Сигарета на двоих

Сигарета на двоих

Рейна вышла на балкон, тихо, ночью, пока никто не видит и не слышит. Нет той привычной язвительности и нахальства, какое обычно бывает у этой великолепной, и до чертиков невероятной женщины. Растерянность, еще не вошедшая в норму, ожидая страшного момента, которого и может никогда и не случится, ведь дева – сама, как страшный момент. Она вздохнула, негромко, совсем спокойно и слабо, доставая из кармана пачку крепких сигарет и зажигалку, не раздумывая закурила и выпустила клубок дыма в небо, наблюдая, как он расплывается и растворяется перед ее лицом. Императрица молчит, опуская голову вниз, на землю, на спортивную площадку, на которой они еще днем тренировались. И в голове всплывает образ подтягивающейся Сейдж, что словно атлет выполняла дневной план, лишь изредка отвлекаясь на бутылку с водой, которая совсем быстро кончилась. В голове блеснула мысль, как она смотрела на ее фигуру, грацию и подтянутость в каждом движении, но больше всего на то, как шевелятся ее губы, как они приоткрываются, когда она дышит, как смыкаются в ходе очередного упражнения, и как расплываются в приятной улыбке, озаряя всех присутствующих самым добрым выражением лица. Как знакомо это лицо. Сама императрица временами не верила в такое чудо. И это ее завораживало. Последние месяца она часто заглядывается на Сейдж, вслушивается в ее речь, наблюдает за движениями, пока внутри порхает странное, легкое чувство свободы и безмятежности. С ней – она спокойна, как никогда раньше. И, что-то еще творится в ее голове, что-то неописуемое… Дверь за спиной мягко закрылась, а Рейна, выдернутая из своих размышлений, обернулась на звук, стряхивая в пепельницу остатки сигареты. Сейдж, почему то, выглядела неважно. Словно измотанная и грустная, прячущая лицо за распущенными темными волосами, красиво облегающие ее плечи. – Не найдется покурить? – Вдруг неожиданно спросила она, и отвела взор в сторону, как будто стыдясь своих слов. – Одну, мне только одну – Особа вздыхает, как видит зажигалку и протянутую сигарету. – Прикурить? – Лекарь не отвечает, лишь кивает и берет протянутую папиросу. Дым едкий, жжет горло и слизистую, и Сейдж закашливается, выплевывая клубки дыма из себя, и чувствует, как ее аккуратно хлопают по спине, в попытке помочь. – Грубо затягиваешь, смотри – Рейна потушила свою сигарету, и забрав из рук Сейдж, аккуратно сделала маленькую затяжку, не давая дыму уходить вглубь. – Делай медленно и постепенно, совсем по чуть-чуть. И это наш первый и последний раз, когда ты куришь или видишь, что я курю. – Рейна еще немного понаблюдала за подругой, лишь вздыхая и после забрала из ее рук сигарету, делая последнюю, контрольную затяжку, а после потушив в пепельнице. – Больше ты этой гадости не получишь – Вдруг молвит императрица, убирая пачку в карман и напоследок похлопав по спине все еще не отошедшую Сейдж, плетется к выходу. – Подожди, Рейна. Почему ты в такой поздний час на балконе? – Восстановив дыхание, спросила вдруг лекарь, останавливая подругу. – Ты же обычно сидишь в спальне. Что происходит? – Рейна немного помолчала, после поворачиваясь обратно к Сейдж. – Отсюда великолепный вид на спортивную площадку, я иногда выхожу сюда, чтобы взглянуть, как ты занимаешься. Ты так невероятно выглядишь, стоит тебе серьезно взяться за дело и сосредоточится на нем. – Пробитая, возможно сигаретами, на откровения Рейна подошла к краю балкона, облокачиваясь о бортик. – А здесь…еще так красиво. Это все напоминает о тебе, столь яркие звезды, воздух, мягкий и чистый, и воспоминания сами собой появляются в моей голове. Воспоминания только о тебе. – Рейна помолчала, подставляя руку под подбородок – А сегодня…да, сегодня мне приснился сон. Знаешь о чем? – Сейдж отрицательно мотает головой, а подруга, выжидая паузу, отвечает – О тебе. Мы с тобой вдвоем в небольшой квартире, с кошкой, и нет никаких радиантов, нет никаких проблем и увечий, нет ничего, кроме нас с тобой. Нет этой суматохи и смертей, нет убийств и жесткого графика работы, лишь мы. Спокойные, может, даже счастливые вместе… – Она умолкает, тихонько вздыхая. – Ах да, еще наша кошка, такая белая и пушистая. – Рейна умолкает, приподнимая брови и усмехается. – Даже не знаю, что на меня нашло. Может, весна так действует? –Девушка выдыхает, зарываясь пальцами в волосы и вдруг чувствует, как чужая ладонь ложится на ее плечо. Сейдж молчит, отводит взгляд, а затем тяжко вздыхает. – Ты же знаешь, протокол не позволяет нам быть вместе. – В ее голосе ноты грусти, сожаления и обиды. – Просто будь рядом. Чаще, если можешь. Утром, вечером…не столь важно. Мы дождемся момента, когда у нас все получится… – Рейна притягивает подругу к себе, целует в нос, затем крепко обнимает, облокотившись о перила. Они молчат, недолго, совсем мало, как вдруг Рейна дергается, резко, быстро, и ее хватка тут же ослабевает. Тело в миг тяжелеет, и дева ничего не успевает сказать, как руки опускаются, а голова падает на плечо Сейдж. Лекарь с секунду молчит, ошарашенная и испуганная, а затем по ее плечу стекает кровь, густая, красная и теплая. – Рейна! Рейна! – Спохватилась девушка, смотря уже на труп черноволосой, который она уложила на пол, и только тогда поняла, что подруга мертва, с ужасом наблюдая пробитый насквозь лоб, и этот застывший, влюбленный взор. Ком подкатывается к горлу быстро, незаметно, совсем скоро пробивая на крик. На него прибегает кто-то из агентов, но лекарь не знает кто – не поднимает взор с тела, слезы стекали по лицу, падая на чужую грудь в такт дрожащим плечам. – Рейна! – Кричит дева снова, срывая голос. Она уже не чувствует ничего, никого и даже голоса вокруг ничего уже не значат.

Уже ничто ничего не значит