Спокойной ночи

За окном бесновалась вьюга. Пробившийся в покои лорда Химринга сквозняк прихотливо играл с пламенем свечей, зло покусывал босые ноги, пальцы живой руки и почему-то нос. Маэдрос досадливо отмахнулся от выбившегося из заплетенной на ночь косы упрямого локона и сосредоточенно заскрипел пером по бумаге, дописывая письмо Финьо. Из-за двери донеслись легкие быстрые шаги, вновь заставив оторваться от письма. Шаги замерли на пороге, будто в нерешительности. Маэдрос прислушался, улыбнулся уголком губ и отложил так и не оконченное письмо. Ночь близилась к излому, оруженосец давно отправился спать, как и все в крепости, кроме неуемного лорда. −Заходи. – негромко позвал Маэдрос. – Не бойся. Дверь приоткрылась, и в комнату осторожно заглянула синеглазая мордашка. Следом обрисовались распущенные темные кудри и плечи с накинутым на них одеялом. Маэдрос высоко поднял брови, обозревая удивительное явление. −Лорд Майтимо. – маленькая Маэдра постаралась изобразить привычный короткий поклон Бельги, но с одеялом на плечах вышло не так изящно. −Леди Маэдра. – улыбнулся в ответ Маэдрос. – У тебя ко мне дело? Десятилетняя дочь Бельги все-таки скользнула внутрь и зябко переступила ногами в кое-как надетых сапожках. −Лорд Майтимо, а когда мамин отряд вернется? – спросила девочка. – Уже три дня, как должны были. Маэдрос подавил тяжелый вздох. Бельга и раньше задерживалась со своим отрядом на несколько дней. И каждый раз у государя Химринга сердце было не на месте. Теперь вот и у Маэдры тоже. Нолдо и хотел бы ответить, что скоро, но врать, глядя в огромные синие глазища было сложно. Порыв ветра ударил в застекленное окно, пурга набирала силу. Маэдра вздрогнула и крепче вцепилась в свое одеяло. −Мне страшно, лорд Майтимо. – прошептала девочка, не сводя с государя Химринга перепуганных глаз. Маэдрос прикусил изнутри щеку. Где-то в этой сумасшедшей снежной круговерти пробивается Бельга и десять ее воинов. Хорошо, если им удалось найти укрытие. А если нет? Маэдрос решительно тряхнул головой, прогоняя эти мысли. Бельга умелый воин и опытная каниэ. Она со всем справится. Государь Химринга поднялся из-за стола, в несколько широких шагов добрался до порога, где так и мялась Маэдра, и легко подхватил девочку одной рукой. Довольно высокая для аданет ее возраста, Маэдросу она по-прежнему казалась той крохой, что он держал на руках в ночь ее появления на свет. Маэдра вцепилась в отвороты теплой туники, в которой Маэдрос обычно ходил в своих покоях, уткнулась носом в шею, щекотно дыша, и притихла. −Твоя мама – один из лучших воинов крепости. – негромко, но внушительно проговорил Маэдрос. – Она обязательно вернется. А сейчас пора спать. Маэдра крепче вцепилась в шерстяную ткань, всем своим видом показывая, что ни сама никуда не уйдет, ни лорда не отпустит. Маэдрос улыбнулся и, не спуская девочку с рук, сел на край расстеленной кровати под тяжелым бордовым балдахином. В камине горело пламя, но прогреть комнату все равно никак не удавалось, поэтому оруженосец обычно клал в изножье горячие камни. Сейчас и они уже остыли. Маэдра ловко, нога об ногу, скинула свои сапожки и позволила уложить себя под тяжелое одеяло. Со своим, правда, расставаться не захотела. Маэдрос с улыбкой подоткнул края и негромко проговорил: −Лапки под подушку, ушки на подушку и спать. Договорились? Из кокона одеял торчал один только нос да блестели глаза. Маэдра довольно прищурилась, как пригревшийся котенок. −Спокойной ночи, лорд Майтимо. Государь Химринга невольно улыбнулся, припоминая, что совсем недавно, когда дочь Бельги едва научилась говорить, она упорно желала называть своего лорда по имени. Выговорить «Маэдрос» у нее не получалось. «Нельяфинвэ» − тем более. А вот «Майтимо» произношению поддалось, да так и осталось. −Спокойной ночи, Маэдра. – пожелал сын Феанора, вернулся к столу, погасив свечи, и все-таки вытянулся на кровати. Девочка тут же подкатилась ему под бок, повозилась, устраиваясь, и довольно засопела. Маэдрос лежал на спине, закинув за голову искалеченную руку, и смотрел в темный потолок. У всех шестерых младших кровать старшего пользовалась неизменной популярностью. К Нельо бежали, испугавшись темноты, грозы, наслушавшись глупых рассказов о Черном Всаднике или Призрачной Гостье, и даже просто заскучав. Руссандол под настроение ворчал, пытался выкурить наглых захватчиков и все равно сдавался. Младшие почему-то упорно бегали к нему. Разве что Амбаруссар иногда предпочитали ночевать под боком у Кано, но редко. Маленькая Маэдра сонно сопела, а Майтимо вдруг с удивительной ясностью подумал, как же ему хотелось бы, чтобы она была его дочерью. Чтобы волосы у нее были медно-рыжие, а кожа светлая с золотистыми крапинками веснушек. И карие глаза. Как у Бельги. Маэдрос досадливо поморщился и оборвал бестолковые мечтания. Какие могут быть дети. Клятва не позволит. Все его силы, все его пламя она заберет себе. Для жены и детей ничего не оставит. Государь Химринга закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении теплого маленького комочка под боком. Все-таки Маэдра – первый ребенок, родившийся в Химринге. В его крепости, названная в честь своего лорда. А значит, все-таки немного его. С этой мыслью Майтимо провалился в спокойный сон без мерзких душных видений. К утру метель унялась. Робкий бледный Анор заливал крепость серым предутренним светом, когда Бельга, на ходу стягивая тяжелый меховой плащ, открыла дверь в комнату дочери и удивленно застыла, обнаружив пустую заправленную кровать. −Так… − растерянно протянула Верная, недоуменно оглядываясь. Маэдра не была любительницей вставать на рассвете. Выходит, эта проказница даже не ложилась. И куда, спрашивается, подевалась? Бросив плащ на кресло, Бельга отправилась обходить крепость. В коридоре, где располагались кабинет и покои лорда, ей попался Менельтор, оруженосец государя. −Айя, каниэ Бельга. – поздоровался нолдо, кивая гладко причесанной темно-каштановой головой. – С возвращением. −Айя, Менельтор. – обеспокоенно кивнула Бельга. – Скажи, ты не видел Маэдру? Эльда вдруг расплылся в заговорщической улыбке и поманил аданет за собой. Бельга удивленно вскинула брови и почувствовала, как вытягивается ее лицо, когда Менельтор привел ее к покоям государя, тихо приоткрыл дверь и жестом предложил заглянуть. Все еще недоумевая, Бельга просунула голову в щель. Потом не выдержала и все-таки проскользнула внутрь. Картина и впрямь была занимательная. На широкой кровати с откинутым пологом крепко спал лорд Маэдрос, укрывшись едва ли не до подбородка. Бельга прекрасно знала, что обычно государь спит очень беспокойно и чутко, открывая глаза от любого шороха. Сейчас же его не разбудила ни открывшаяся дверь, ни тихие, но все же не беззвучные шаги Верной и оруженосца. Удобно устроив кудрявую голову на плече государя, в коконе из одеял безмятежно спала Маэдра. Бельга изумленно покачала головой. Менельтор тихо прошептал ей на ухо: −Лорд впервые спит так долго и спокойно. Бельга невольно кивнула и жестом отослала оруженосца прочь. Прикрыла за собой двери, на цыпочках пробралась к стоявшему у кровати креслу. Вытянула, наконец, устало гудевшие ноги. Очень хотелось спать, но стоило дождаться пробуждения государя и забрать, наконец, дочь. Небо за окном стремительно светлело, обещая хоть и морозный, но погожий день. Бельга тряхнула головой, стараясь не уснуть, и вдруг наткнулась на внимательный, пусть и немного сонный взгляд государя. −Бельга? – хриплым спросонья голосом спросил лорд Маэдрос. – Ты вернулась? −Вернулась, мой государь. – улыбнулась аданет. – Доброе утро. Бледное точеное лицо государя было таким расслабленным и спокойным, каким Бельге его видеть никогда не доводилось. Даже шрам сгладился и стал почти незаметен. Вставать лорд Химринга явно не торопился. Потревоженная голосами Маэдра завозилась, приоткрыла один глаз и тут же подпрыгнула. −Мама вернулась! Бельга и глазом моргнуть не успела, как это несчастье ловко перелезло через лорда Маэдроса и сигануло на руки матери. Верная почувствовала, как щеки заливает краска. −Маэ, что за орочьи манеры? – сдавленно поинтересовалась Бельга, слегка придавленная уже довольно высокой и тяжеленькой дочкой. – А главное, что ты делаешь в покоях государя? −Тебя жду. – бесхитростно сообщило дитя, изо всех сил обнимая маму за шею. Бельга прикусила губу, подозревая, что дальше краснеть уже некуда. Со стороны кровати донесся странный сдавленный звук. Аданет все же рискнула покоситься туда. Государь Маэдрос кусал губы и весело щурил блестящие серые глаза. Широкие плечи под одеялом заметно дрожали. −Ничего смешного, мой лорд. – процедила Бельга. – Я прошу прощения. Такого больше не повторится. −Ну ма-а-м. – укоризненно протянула Маэдра, заглядывая матери в глаза. – Не сердись на лорда Майтимо. Государь все-таки не выдержал и рассмеялся открыто. Бельга окончательно смутилась, вскочила на ноги. Маэдра протестующе пискнула и завозилась, поудобнее устраиваясь на материнских руках. −Все в порядке, Бельга. – заверил государь, натянув повыше одеяло и все же широко улыбаясь. – Шестеро братьев, ты же помнишь? Бельга прикрыла глаза, вспоминая ту безумную ночь появления на свет Маэдры. −Помню, мой лорд. – все-таки улыбнулась она. – Лучшая нянька Амана. Величественно кивать, лежа на подушках, было не очень удобно, но старший сын Феанора как-то умудрился это сделать, не потеряв ни капли достоинства. −Именно.

***

В камине потрескивал огонь, и Маэдрос не отводил от него широко раскрытых глаз. Пламя напоминало о многом. О походных кострах, которые мастер был разводить Тьелко, о жаре кузниц, откуда не вылезал Курво. О горячем нраве Морьо и о волосах Амбаруссар. А еще оно так же безжалостно напоминало о том, что братьев больше нет. Маэдрос стиснул зубы и перевел взгляд на висевший на стене портрет. В полумраке и под таким углом казалось, что Бельга укоризненно хмурится и печально кривит губы. −Прости меня. – с трудом прошептал Маэдрос. – Прости. Я так виноват перед тобой. Перед всеми вами. Я не смог дать твоим потомкам лучшего будущего. Я только их всех погубил. Лайрэ упокоилась в кургане близ Амон Эреб, по правую руку от Питьо. Слева от брата уложили Тэльво, не решившись разлучать близнецов даже в смерти. О судьбе Хайрэ Маэдрос не знал ничего. Безумно хотелось напиться, соскользнуть в уже знакомую мягкую кружащуюся тишину. Но тогда вспоминался Дориат. И злые отчаянные глаза Эленны, умудрившейся достучаться до невменяемого лорда. И ты, Эленна, прости… Твоих близняшек не сберег… За дверью послышалось какое-то шебуршание. Створка осторожно приоткрылась. В комнату просунулись две одинаковые лохматые головы. Маэдрос устало дернул подбородком. −Маглора ищете? – спросил он у близнецов. Тот, что побойчее, Элрос, решительно вскинул голову, неприятно напомнив при этом собственную мать. −Нет. Мы к тебе. Против воли брови Маэдроса поползли вверх от удивления. −Вот как? – проговорил он. – И что привело вас ко мне? −Можно мы посидим у тебя? – выступил вперед второй близнец, Элронд. Кано жаловался, что мальчики плохо спят по ночам. Что именно им снится, дети не рассказывали, но вряд ли что-то хорошее. Наверняка, Гавани. А может, и сам Маэдрос в доспехах и с окровавленным мечом. Но тогда что эти двое делают сейчас здесь? −Сидите, кто же вам не дает. – Маэдрос кивнул головой в сторону кровати. Мальчики шустро юркнули под одеяло и устроились поудобнее. Сыновьям Эльвинг было по десять лет, но мелькало в них иногда что-то такое… Будто они были намного старше. И одновременно гораздо младше своего возраста. После резни в Гаванях Сириона минуло уже два лета. А ее тень все еще лежала на этих детях. Маэдрос бросил беглый взгляд на портрет Бельги, невольно вспоминая, что в последний раз его кровать так бесцеремонно захватывала маленькая Маэдра. Маэдра-Маэдра… Девочка… Его неслучившаяся дочка. Сын Феанора осторожно примостился на краю кровати. Близнецы переглянулись, завозились. Элрос лаской перебрался через Маэдроса и свернулся у него под боком. С другой стороны подкатился Элронд. −Спокойной ночи. – в унисон пожелали мальчики. −Спокойной. – эхом отозвался Маэдрос, закрывая глаза. Удивительно, но ночь и вправду была спокойной.

***

Майтимо проснулся от того, что под боком кто-то завозился, влез под одеяло, прижался ледяными ступнями и шумно вздохнул. −Тинвэ… − сонно позвал Майтимо. – Ты чего не спишь? Ночь на дворе. Тинвэ устроила голову у него на плече, прижалась холодным носом к шее и пробормотала: −А мама скоро вернется? −Утром вернется. – пообещал Майтимо. – И Маэ с ней приедет. Ты же хотела, чтобы сестра приехала? −Хотела. – прошептала дочь. – И сейчас хочу. −Тогда спи, и утро быстрее наступит. – пообещал Майтимо, прижимая дочь к себе и укутываясь одеялом. Тинвэ пригрелась под боком у отца. Ледяные ноги согрелись. Вот же дурная привычка ходить босиком. −Я сплю. – совсем уже сонно отозвалась Тинвэ. – Спокойной ночи, atarinya. −Спокойной, моя родная. – пожелал Майтимо. Утром, сквозь сладкий сон, он услышал, как тихо открывается дверь. Раздались легкие шаги. Кровать позади слегка прогнулась, одеяло поползло вниз, и к обнаженному плечу мягко прижались теплые губы. −Бельга. – не открывая глаз, улыбнулся Майтимо. −Я. – отозвалась жена. – Спи. Еще очень рано. Тинвэ сонно вздохнула, когда на другую сторону кровати, рядом с ней, осторожно опустилась Маэдра. Отобрала у младшей сестры уголок одеяла, накинула на себя. Аккуратно отвела в сторону разметавшиеся рыжие пряди неизвестной принадлежности – то ли сестренки, то ли приемного отца. Поймала сонный взгляд чуть приоткрывшихся серых глаз. Майтимо улыбнулся приемной дочери, перекинул руку через Тинвэ и устроил ладонь у Маэдры на плече. Спешить больше некуда. А значит, можно и поспать подольше. Всей семьей.