Оттенки мира

Сергей чувствует, как вместо привычного заката над его головой сильнее сгущаются свинцовые тучи. Вместо привычного тепла оранжевых лучей их квартира окутана серым мраком скрывшегося солнца. Сергей пытается кутаться в свитер, но это ни черта не помогает. Он привычно ныряет в объятия Олега, но ощущает только сковывающее льдом напряжение. — Ты же знаешь, что это неправда? — шепчет Сергей, проводит пальцами по щеке Олега и смотрит в глаза, надеясь найти в карем привычные искорки оранжевого тепла. Он так отчаянно в них нуждается, но карие глаза холодны. Кажется, что они теряют цвет, становятся пустыми. — Как будто ты вовсе ничего к нему не чувствовал, — отвечает Олег. Очередная статья, а после пафосное появление Хольта в башне «Вместе» выбивают Олега из колеи. Он так старательно делает вид, что ему все равно, что даже Сергей практически поверил. Шепотки за спиной раздражают, преследуют тонкими, фиолетовыми стрелами, попадают прямо в спину Олега, привычно пытающегося защитить Сергея от всего на свете. Их называют странной парой. Сергей сам слышал, что сотрудники сплетничают, будто Олег действительно держит рядом с собой его насильно. Словно они замечали на нем наручники или, может, поводок. Как можно было самого Хольта променять на этого? Сергей делает вид, что не слышит. Только за закрытыми дверьми кабинета покрывает Олега голубыми поцелуями, пытается хотя бы на время заменить им черные шрамы, стереть фиолетовые подтеки чужой зависти и злобы. — Думал, что чувствовал, — признается Сергей. Он уже давно понял, что Хольт был лишь заменой, попыткой почувствовать хоть что-то кроме боли, пустоты и отчаяния. Вспомнить, какие цвета у этого мира, чтобы в последний раз нарисовать глаза Олега с этими самыми оранжевыми искорками. — Может, и ко мне только думаешь? — В голосе Олега столько горечи и усталости. Эти слова не бьют плетью, как признание Хольта. Эти слова фиолетовой болью проникают под кожу, растекаются по венам, достигают самого сердца, разрывают его на кусочки. Он причина шрамов на теле Олега. Он причина его боли, и это самое ужасное, что может быть для Сергея. — Я… Сергей запинается, крепче прижимается к Олегу и целует его. Целует так, чтобы тот поверил. Он самое важное и ценное, ни один лощеный Август Хольт этого не изменит. Никогда блестящее и фальшивое золото не заменит настоящего. — Люблю. Люблю. Люблю. — Голубым, вместе с каждым поцелуем. Чтобы поверил, забыл о том, что было. Стереть все любовью — это единственное, чего хочет Сергей. — Я тоже. — Слабый оранжевый окутывает Сергея теплом, а когда он смотрит в глаза Олега, в них загораются две оранжевые искорки. Это не так много, но уже что-то. И неважно, сколько Олег будет сомневаться, а Сергей доказывать, потому что пришла очередь Сергея защитить Олега, и он сделает это, даже если ему придется всю жизнь слышать шепотки за спиной.