Оттенки мира

Видеть окружающих в цветовой гамме всегда казалось Сергею не проклятием, а настоящим даром. С детства рисование было тем самым, что позволяло выжить, увлекало в совсем другой мир. Там, где над ним не издевались, а родители не погибли в автомобильной катастрофе, оставив его одного. Цвета и краски, в отличие от людей, никогда не обманывали. Сергей видел людей насквозь, изредка обманывался, но истинный цвет всегда прорывался наружу. Олег сразу захватил оранжевым свечением. Настолько ярким, что, казалось, оно затмевает все вокруг. К нему потянулся Сережин холодный голубой. В оранжевом свечении захотелось согреться. Сергей сразу понял, что этот цвет должен быть рядом с ним, дополнить и согреть. — И каким ты видишь меня? — с восторгом спрашивает Олег. Сергей даже еле заметно выдыхает, потому что боялся, что Олег рассмеется, когда он откроет тайну. Сергей никогда и никому не говорил о своей особенности. Его и так считают чудиком и шпыняют, а узнали бы и это, точно не избавился бы от насмешек. Но от Олега не хочется ничего скрывать, и Сергей уверен, что тот сохранит тайну, а если рассмеется и расскажет кому-то, то так тому и быть. Пусть его лучше затравят, ведь Сергей уже не видит жизни без оранжевого, скрывать что-то от Олега не может. — Оранжевым, — отвечает Сергей. — Ты, как огонь, согревающий. Как солнце, яркий. Но, бывает, ты становишься красным, способным уничтожить всех, как дракон. Большой такой дракон, — с детской непосредственностью продолжает он. — А ты? — Я голубой. — Как небо, — вдруг улыбается Олег, — или вода, без которой никак не прожить. Я солнце, а ты мое небо. — А ты знал, что голубой и оранжевый полихромные цвета, — Сергей, подбодренный такой реакцией, вдруг хочет поделиться, — причем взаимодополняемые. Если их смешать, получится монохромный серый. — Прям, как твое имя, — Олег внимательно слушает. — Я знал, что мы дополняем друг друга. — Он берет Сергея за руку и улыбается еще сильнее. Сергей чувствует, как оранжевый проникает все глубже и глубже. Спустя много лет ничего не меняется. Оранжевый все также дополняет голубой. Получится ли из них серый, Сергей не задумывается, пока смерть не подбирается к ним на расстояние вытянутой руки. Смерть — серая. Но это не плохо. Это лишь показывает, что после нее ничего нет. Только пустой, монохромный мир, в котором тишина и пустота. Сергею не страшно, потому что, если умирать рядом с оранжевым, то он готов. — Хольт всегда должен победить, — тихо произносит Олег, а Сергей видит, как оранжевый меркнет. — Я знаю, — отвечает он, а его голубой дрожит. Оранжевый и голубой вместе дают серый, но Сергею нисколько не страшно. Потому что самое главное, что они вместе.