Оттенки мира

Море переливается всеми оттенками бирюзового, солнце отражается на поверхности, разбегаясь ярко-желтыми искрами в разные стороны. Воздух наполнен ощущением свободы и безграничного счастья, переливающегося на кончиках пальцев оранжево-голубым. Сергей расплывается в улыбке и делает глоток приторно-сладкого клубничного дайкири. Хочется никогда не вставать с этого шезлонга. — Ты кремом намазался? — Голос Олега вырывает из полудремы, в которую Сергей уже успел провалиться. Олег нависает над ним, капли воды стекают по нему ярко-синим. Сергею нравится сочетание оранжевого и синего. Солнце встречается с небом, соединяется воедино. Все самое лучшее в Олеге. Сергей это точно знает. Олег — счастье, свобода, любовь. — Если бы я этого не сделал, то уже лежал бы обуглившимся цыпленком табака, — смеется Сергей и протягивает руку. На шезлонге вдвоем чертовски неудобно, но после событий последних месяцев отпускать Олега не хочется совершенно. Сергей до сих пор чувствует на себе налет серых больничных стен. Помнит затухающий оранжевый, когда Олег решил, что им уже не обойти Хольта. Что партия проиграна. Сергей и сам помнит ощущение утекающего сквозь пальцы времени. Игра не только на интеллект, но и на опережение. Но ему было что спасать и за что бороться — у Хольта же нет. — Ты ведь знаешь, что инсценировать смерть было не обязательно? Ты же знал о покушении, — говорит Олег, поглаживая Сергея по руке. — Я лишь хотел, чтобы он ощутил вкус победы. — Сергей улыбается. Он узнал о готовящемся покушении через прослушку сотового Августа. Его тайного сотового, о существовании которого знали, наверное, только те, кому он звонил. У Сергея ушло много времени, чтобы откопать все грязное белье, взломать все тайные счета, просмотреть все — даже удаленные — переписки. Но если задаться целью, нет ничего невозможного. А если цель —безопасность самого дорогого человека на свете, то возможность свернуть горы значительно повышается. Сергей действительно мог просто упрятать Августа за решетку, но не после того, как тот чуть не отнял у него Олега, план, в котором Август ощущает вкус победы, а затем стремительно летит с Олимпа в пропасть, нравился Сергею куда больше. Тем более что с его деньгами никаких трудностей не возникло, а уж умотать на частном самолете на остров посреди океана, где кроме них с Олегом нет ни души, тоже не особая проблема. — И когда ты собираешься вернуться? Все-таки компания и прочее. — Мы собираемся, — поправляет Олега Сергей. — Если честно, я не знаю. Зря я что ли заместителей нанимал? Зря я им такие бешеные деньги плачу? Знаешь, а я ведь в отпуске ни разу не был, ничего, кроме работы, не замечал, так что пора наверстывать. Олег улыбается, а потом тянется за поцелуем. Сергей уверен, что тот с ним полностью согласен. А где-то в Питере Августу уже вынесли приговор, но Сергей был уверен, что самым страшным ударом для него стало то, что они с Олегом живы. Августу об этом на суде сообщили, Сергей постарался. Партию начал Август, но они ее закончили. Шах и мат. Победителей не судят.