Обман

      Третий час ночи. За окном проливной дождь, и Саске только переступил порог дома. Привычная усталость давила на плечи; он хмуро посмотрел в темень коридора и на автомате прошёл в ванную. Во мраке и тишине ориентировался, словно кот.       Ему определённо требовалось сбросить напряжение, выкинуть из головы лишнее и абстрагироваться от эмоций. Слишком много. Все цепляли, сковывая раскалённым железом грудь. И ведь раньше было проще. Саске чувствовал разницу, потому что постоянно возвращался не к тем мыслям. Даже сейчас.       Работа. Дело. Бумаги. Факты. Она.       Её долбаное упрямство. Горящие глаза, провокация. Сакура тянулась к нему. Блядь. Едва ли не приглашала, но это ощущение рядом с ней отпечаталось в нём и надёжно закрепилось в теле. Вот оно, чёртового варево. Щекотало нервишки. И всё ниже. Ниже.       Дерьмо. Саске усмехнулся себе и тому, что испытывал. Цветной вспышкой перед опущенными веками, необузданным желанием и слишком долгим воздержанием. Словно розжиг на угли, новой искрой, шипением и плотным сгустком дыма.       Маленький дурман. Учиха выправил рубашку, отшагнул и, развернувшись, упёрся в край раковины. Отстегнул бляху ремня — та цокнула в тишине. И вот оно — чёртово возбуждение. Предвкушение.       Словно, будь здесь Сакура, он бы знал, что она сделала. Точно уверен, куда направил бы её дерзость. Потому что видел это собственными глазами.       Её ловкие нежные руки на его бёдрах. Мягко поглаживали, чуть сминали пальцами, что натягивалась ткань штанов. Саске ощущал это мурашками по коже.       Она перед ним на коленях. Смотрела так же, как сегодня. Ни грамма иной эмоции. Такое же бешенство — буря. И Учиха не отводил глаз. Ползунок ширинки вниз — почти рычание с приоткрытых губ. Сакура делала это зубами. Максимально близко к его паху. Опустила взгляд, потянула вниз края штанов, и вставший член натянул тонкую ткань боксеров.       Саске выдохнул. Пиздец. Это действительно заводило. Зрительный образ, абсурдность мысли. Но доставляло дико. До дрожи.       Он предполагал, что у неё узкая, ровная спина, которую с этого ракурса хорошо видел. Мог разглядывать. Но больше всего его привлекало другое. То, как кусала бы губы, тёрлась кончиком носа о его член, стягивая трусы вслед за штанами.       Сука. Сакура прикоснулась губами к головке — невесомо. Лизнула кончиком языка, и снова этот взгляд. Да. Он, наверное, мог бы на это смотреть вечно.       Саске прочистил горло. Не иначе, собственные мысли сведут его с ума. Но может, это останется самым приятным моментом за последние несколько месяцев.       Она бы точно издевалась. Учиха допустил это, и получалось вполне заводяще. Прошлась языком по всей длине, каждой венке, целуя мошонку, слегка посасывая. И руки уже не гладили бёдра, а аккуратно обхватили член у основания, легко стимулируя пальцами.       Чёрт. Оно бы чувствовалось так?       Главное, не отнимать взгляда. Видеть эту вспышку, похоть, подчинение. Потому что, когда Сакура открыла рот, пробуя его на вкус, фантазия молнией рассыпала мурашки по всему телу. Саске задерживал момент, передёргивал ладонью. Да. Ещё.       Сакура устроилась удобнее, перекатывая в ладони мошонку, и глубже заглатывала его член. Саске стиснул зубы, толкнулся ей в рот. Несдержанно. Непривычно, забыто. Но слишком приятно. Её горячее горло; острый язычок, который теперь слишком занят, чтобы Харуно могла съязвить. Сказать хоть что-то.       С каждым движением она интенсивнее сосала, ловчее работала челюстями, и, когда Саске небрежно вёл рукой, Сакура задевала тонкую нежную кожу зубами. С его губ — шипение, хрип.       Он прикрыл веки, забываясь в подкатывающей эйфории, облачном ощущении лёгкости во всём теле. И поймал её взгляд — всё такой же, но самую малость другой; что-то в нём говорило о наглости, хитрости, потому что Сакура не могла иначе, а ему не хотелось иной. Только бы воспроизвести характер, попасть в точку.       Дрожь. Разряд — всё в нём. И Сакура начала помогать себе руками, а он чуть ли не задыхался, представляя узость её горячего горла. Тот чавкающий звук, который бы срывался, трахая он её говорливый рот.       Её ладони вновь на его бёдрах. Оглаживали внутреннюю зону, скользили выше и снова массировали мошонку.       Чёрт, да.       — Пф, кхм-м-м. — Саске кончил, стискивая кулак и пытаясь восстановить сбитое дыхание. Угомонить бы тремор. Но нереально.       То, что нужно. То, чего не хватало. Маленький секрет, слишком дикая фантазия. Слишком.       Несбыточная ли? Плевать.       И потом образ развеялся дымкой.

***

      Сакура размяла шею, касаясь её холодными кончиками пальцев. Гнев, застилающий глаза пару часов назад, стих. Оставил пепелище на душе, когда она подтвердила свои догадки.       Смотрела втупую на свою стену расследования и хотела проломить бетон с одного удара. Потому что в жизни ничего просто так не происходило. Никогда. И она сполна в этом убеждалась каждый чёртов раз.       Верь в лучшее или забудь. Какая разница, если всё уже свершилось.       Три часа ночи. У неё горел свет, а ноутбук лежал на подушке.       «ВайтДрайв» — фирма-правопреемник некогда крупной компании по продаже и аренде автомобилей. Если бы не эмблема, я бы не заподозрила ничего. Пятнадцать лет назад они назывались «КарПойнт» и фигурировали в деле. В те годы активно развивался строительный бизнес, они получали большой доход от аренды грузовых автомобилей. Их «Мак Пинакл» фигурировал в аварии. Чейз Блэкриц — водитель — скончался до приезда медиков. И если бы не открывшиеся факты, всё списали бы на смерть по неосторожности. Или что он был пьян, когда реальная экспертиза показала, что в крови не обнаружено алкоголя. Он не работал в этой фирме, ничем непримечателен, не привлекался, но я уверена, что скорее всего его купили. Гарантировали, что ничего тяжелее ссадин не получит при таком заказе. И ожидаемо про него почти сразу все забыли, как бы ни хотели потом повесить всех собак. И ведь велось расследование. Кто его вёл, если Холб подставной, Катчер — хрен его знает, но кажется, что тоже. Был кто-то заинтересован в том, чтобы докопаться до сути. Кому-то не было всё равно.       Сакура нахмурилась, прикусив внутреннюю сторону щеки. До этого момента она думала, что после испорченной репутации и судебного процесса эта автоконтора больше никогда не выйдет на рынок, когда на самом деле они довольно скоро переименовались и потихоньку наверстали упущенное. Как с чистого листа. Новый генеральный директор, документы, а самое главное — отказ от предоставления услуги аренды грузового транспорта. Для этого они создали совершенно чистенькую компанию, в которую влили до хрена денег. И Харуно не могла унять бешеный пульс: Логан Ривз числился одним из соучредителей, хоть и присоединился к ним куда позже. Не прошло и трёх лет.       У Сакуры дрожь. Нечто похожее на безысходность, в которой она тонула куда болезненнее, чем в самых гиблых болотах проклятых лесов. Иногда ей казалось, что так даже проще. Снова философские темы про жизнь и смерть, где умереть всегда проще. Жить — вот где настоящая борьба.       Как и другим, Сакура не доверяла Логану и понимала, что перетереть с ним об этой компании явно не сможет. Она могла попытать счастье поработать с поисковой программой в участке. Для этого даже особого предлога не требовалось, пока они прорабатывали все возможные варианты по делу о детях. Так или иначе, капитан Кросс выступил с тем, что этот вопрос стоило держать на контроле. А для этого нужны базы данных. Всё, что она могла бы просмотреть, включая нужные ей сведения.       Если Сакура сможет найти хоть какую-то зацепку, самую малость информации о тех, кто управлял компанией, как проводил транзакции, с кем сотрудничал и в целом документацию. Она бы смогла понять, каким образом воспользовались именно этими арендодателями. Связи, сотрудничество или какая-то тёмная история. Хоть что-то об исполнителе убийства.       — Надавить на Холба ещё раз? — задалась она вопросом вслух. — Он по-любому знал о Катчере. — Только вот Сакура была уверена на двести процентов из ста, что он ни слова ей не скажет, если вообще ещё жив.       Дерексис? Задолбать её вопросами, напроситься туда на экскурсию или тест-драйв?       Сакура запрокинула голову, закусывая губу. Она кошмарно устала, но переборола сон и вполне справлялась с бодрствованием. Только вот определённые действия, движения и даже дыхание сбивали с рабочего настроя. И так каждый раз, когда она заходила в мысленный тупик. Если не соображала, то её сжирала неудовлетворённость и подкатывающий к горлу трепет.       Харуно смяла губы, прошлась по ним кончиком языка и сместила взгляд со стены к ключам от машины. Те небрежно валялись сверху висевших на подлокотнике джинсов. Вырубить бы ту часть мозга, что так недружественно возвращала её в тот момент, когда она сжала их, стоя с Саске на улице.       Вечно сующий свой нос в её пространство. Даже наглостью она не могла это назвать. Потому что Сакуру привлекали его действия. Привлекал он сам. Как же чертовски не вовремя. Она буквально ненавидела то, что испытывала. Бесилась из-за слабости, которая охватывала её рядом с Учихой.       Сакура могла бесконечно твердить себе, пытаться запрограммировать мозг, верить, что поведёт себя как абсолютная сука, но… Саске выводил её на эмоции так или иначе, и она сыпалась, как падающие в ряд костяшки домино. Её стены.       Вздохнув, Сакура спрятала лицо в ладонях, замерла на пару секунд, пока с усилием не сжала кожу у переносицы. Рядом завибрировал телефон, и она вздрогнула от нервов, а когда заметила, от кого сообщение, — удивилась. Дядя Джи🐸: «Привет, милая!» Дядя Джи🐸: «знаю, что у тебя там ночь, но как дела?» Дядя Джи🐸: «Цунаде переживает, ты опять не отвечаешь на сообщения» «Заработалась, простите ((» «И сейчас вот сижу работаю, у нас три ночи» Дядя Джи🐸: «Что за сверхурочная работа на стажировке?» «Моя личная инициатива» «Не берите в голову» «В целом нагрузка щадящая» Дядя Джи🐸: «Береги себя, всё-таки в чужом городе» Дядя Джи🐸: «Не нравится мне, что берёшь на себя лишнее» Дядя Джи🐸: «Отдыхай побольше» «Я работу такую выбрала» «Это мой стиль жизни» «Но спасибо за беспокойство, люблю вас» «Передай тётушке, что всё хорошо» «Я просто не успеваю порой просматривать сообщения» Дядя Джи🐸: «Не пропадай! Если вдруг что» Дядя Джи🐸: «Всегда помогу, кого надо — найду» «Я знаю, спасибо, люблю💚»       Сакуре порой очень хотелось обратиться за помощью к дяде. Иногда казалось, что жизнь стала бы проще, но вспоминая их с Цунаде категоричность в ворошении прошлого — натыкаться каждый раз на осуждение и претензии желания не было абсолютно. Тут-то и выработалась привычка всё делать самой. Они всегда старались её оберегать, были против обучения в полицейской академии и уж тем более желания вернуться в США. Сакура исписывала не одну заметку, пытаясь выразить эмоции, о которых не хотела говорить. Так, вспоминались и все сеансы с мисс Демпси — психологом, которого приставили к ней в Британии. Или Германии? Сакура уже не помнила.       Всегда помогу, кого надо — найду… Если всё-таки попробовать поработать с базой? Обсужу с Рекс возможность попасть на какое-нибудь мероприятие фирмы, а там уже разберусь на месте. И… Роквуд — что он знает о Катчере? Насколько будет странно, если я спрошу об этом у Саске?       Сакура присела на край кровати, перекинув ноутбук к себе на колено. На сайте мэрии можно подать заявку на личный приём к заместителю мэра Нью-Йорка. Харуно закрыла вкладку и следом выключила ноут, медленно сползая по подушке. Ей бы снова начать вести записи. Иначе она тупо начнёт всё забывать.

***

      Теперь Сакура не была уверена, что лечь в четыре утра и еле поднять себя через два с половиной часа — нормальная идея. Её утренняя тренировка прошла очень вяло, и в целом она чувствовала себя разбитой.       Взбодрившись под контрастным душем, она ещё какое-то время продолжала стоять под каплями, словно вот ещё секунда — растворится вместе с водой. От перепада температур покрывалась мурашками и, прикрывая глаза, наконец ощущала хоть какую-то бодрость. А не всепоглощающую сонливость.       И в этот раз Сакура не собрала волосы — те даже не до конца просохли, когда она вышла из квартиры прямиком к машине. Новостные ленты в телефоне ничем интересным не пестрили, но Харуно всё равно была поглощена их просмотром, двигаясь по наитию. Только после того, как она села за руль, стало предельно ясно: утро начиналось и без чая, и без привычного расклада. Лучше не бывало.       Машина не заводилась. Она повернула ключ пару раз — мёртвая. Ни звука.       — Класс, — с иронией буркнула Сакура, откинувшись на спинку сиденья, а потом выныривая из салона.       Она ни разу не автомеханик и не знала, в чём могла бы быть причина поломки или неисправности. Смотри под капот, не смотри — всё одно. Аккумулятор в норме, провода, ремни, масло — всё, что можно было увидеть, пощупать, проверить, Сакура сделала.       Придётся звонить Рекс.       — Извини, если разбудила, — сразу начала Сакура, когда услышала вместо гудков тишину и что-то похожее на зевок. — Машина не заводится, что с ней — без понятия, её нужно отгонять в автосервис? Мне самой вызвать или вы с Логаном решите, как в прошлый раз?       — Кто бы сомневался, ау-у-ф, что с утра пораньше именно у тебя что-то не заведётся. — Рекс сонно бубнила, заставляя Харуно прямо-таки прислушиваться к её тихой речи. — Около дома, да? Не парься, я сама. Езжай на работу, или, может, я скажу Колину — он тебя подкинет.       — Не надо, я сама, ещё не хватало с водителем перед участком появляться. Ключи у тебя есть? — Сакура нажала на кнопку блокировки дверей, отдаляясь от авто.       — Ладно-ладно, — уже бодрее ответила Рекс. — Да-а-а, найду, не парься. Созвонимся попозже.       — Конечно, спасибо.       День начался лучше некуда. И оборачиваясь к машине, Сакура с подозрением начинала осматриваться. Потому что в её случае любой негативный расклад мог сыграть в ящик, и она вместе с ним. Либо таких совпадений не бывало, либо она себя слишком сильно накручивала.       Настолько, что поднятой рукой ещё минут десять держала рукоять пистолета.

***

      Саске прочесал волосы от корней, сидя за документами. Почти весь день ушёл на то, чтобы выискивать нужную информацию по крупицам. Он изучал половину отчётов по делам, которые хоть как-то могли быть связаны с детским насилием, похищением и педофилией. Из головы не выходил Роквуд с его расследованием и этой долбанутой ухмылкой полнейшего засранца. Особенно когда он с важным видом слушал Сакуру на виду у всего участка. Кое-что даже начинало беспокоить, и это мало касалось тех тем, которые могли пересекаться у них в рабочем плане.       Сакура не являлась простым человеком. Не потому, что была чьей-то дочерью. Программа защиты действовала до сих пор, сохраняя над ней слишком очевидную опасность. Саске сомневался, что она об этом не догадывалась. Ходячая мишень. Сунься глубже — перебьют лапки. Сакура же действовала хаотично, и Учиха бы не утверждал на сто процентов, что мог поймать её за руку, начни она заниматься хоть чем-то, не относящимся к её работе сейчас.       И делала она всё это одна. Неразумно и слишком опасно. Саске выдохнул, подпёр подбородок рукой, сдвигая со стола папки. Взгляд сразу уткнулся в описание «Мак Пинакла» после столкновения с «Лексусом». Огрызки отчётов, мало сведений и фото — это только сильнее разожгло в Учихе интерес. Как медленно затягивающие зыбучие пески. Нет, он явно не болен работой, но желание быть в курсе всего не покидало. Попытка понять Сакуру Харуно. Её мотив, умысел, цель и средства. Всю её. Потому что она попала сюда к нему не просто так. И Саске прекрасно понимал, что это дело здесь тоже неспроста; не знал только почему, ведь, скорее всего, такое громкое преступление расследовала бы полиция штата или ФБР. В последнем он и вовсе не сомневался.       Он снова щёлкнул пальцами, нахмурился. Мысли, рассуждения. Всё о ней. И тут же шикнул. Саске мог назвать головную боль её именем, ибо именно это она и вызывала. Глушила тот ворох, что выкручивал органы от реакции тела после его ночного рандеву воображения.       В помещении ни капли тишины: говор, суета, шум компьютеров. Стив где-то на заднем фоне ворчал, снуя туда-сюда. Но Саске за ним особо не следил, продолжая знакомиться с делами и ища ответы на свои вопросы.       — О, как хорошо, что ты тут. — Берг зашипел, ухнул и тут же вздохнул с облегчением, словно с него гору сняли.       У Саске дёрнулась бровь, и он украдкой обернулся: Стив передал огромную стопку с бумагами подошедшей из архива Сакуре, которая под этой кипой качнулась на чуть согнутых ногах.       — Ты бы мог брать поменьше документов за раз, — негромко кряхтя, произнесла она. — Неудобно ведь.       — Ой, да брось, — отмахнулся он, протягивая к ней руки. — Чем быстрее, тем лучше, спасибо, а то я бы всё на фиг уронил. — Стало быть, Стив совершенно не заметил противоречия в собственных словах, касаясь ладоней Сакуры и пытаясь взять хотя бы половину ноши.       — Ты сейчас на верном пути, лучше возьми часть, я остальное удержу, — построже добавила Сакура, но тот только нервно засуетился, дёрнул всю стопку на себя, и её за ним по инерции потянуло. — Ай, чёрт!       Те листы, что не в файлах, скреплённые степлером, чересчур сухие, так неприятно и остро скользнули ей по пальцам, что Сакуру мигом укололо неприятной болью. Та, подобно огоньку на спичке в ветреный день, сразу стихла, но кровь и неприятная резь на сгибе фаланги осталась.       — Ой, прости, детка, — покачиваясь, сразу принялся извиняться Стив. — У меня есть перекись…       Саске за этим смотреть больше не мог. Он встал с места, цепляя взглядом то, как Сакура поднесла палец к губам, слизывая проступившие алые капли. Порез казался пустяковым, только вот кровь не утихала, быстро накапливаясь в ранке. Она хмурилась, еле слышно цокнула и отрицательно покачала головой на предложение Стива.       — Ещё предложи пройти обследование, — со смешком добавила Харуно, а потом посмотрела на подошедшего к ней Учиху. Руку сразу же вниз, вот только поздно.       — Пошли, — коротко и сдавленно, видно, что с каким-то напряжением, и Саске не мог этого объяснить самому себе.       Сакура шире распахнула глаза, затормозив, прежде чем сделать шаг за ним. Выбора у неё всё равно не было: он схватил за запястье и тянул за собой. Стив выдал недлинное «э-э», буркнул что-то себе под нос и двинулся к дальним шкафам с документами.       — Что-то случилось? — Наверное, случилось, если он думал этой ночью о её губах на своём члене. — Я вроде выполнила всё, что от меня требовалось сегодня… — И почти залезла в базу. — Отпусти, пожалуйста, я хотела смахнуть кро…       Он открыл один из нижних ящиков стола, где Сакура мигом обратила внимание на мини-аптечку. И если сначала она не могла сразу понять, чего от неё хотел Саске, то теперь до неё дошло. Два часа сна действительно не давали её мозгу нормально функционировать.       — Обследование тебе, может, и не понадобится, — обозначил Учиха, и она скептически посмотрела ему в затылок. — А пластырь вполне.       Хотелось закатить глаза, вот только сердце предательски застучало сильнее, окатив Сакуру волной жара. Струился по каждой венке. Саске начал копошиться в ящике, только чуть ослабив натиск пальцев на её узком запястье, ловкими движениями открыл коробку, и Харуно еле удержалась от смешка. Рядом с красиво уложенными простыми — белыми, бежевыми — беспорядочно лежали пластыри поменьше — цветастые, с героями из мультиков.       — А если я хочу вон тот. — Сакура не удержалась; то, что она видела, немного её взбодрило, в отличие от монотонной работы в течение дня; самую малость всколыхнуло, будто вернулись правильные настройки в механизм. — С динозавриком. — Саске замер на секунду, застыв с протянутой рукой, в которой зажал нормальный, адекватный пластырь. — И на ранку даже подуть можно.       Она точно издевалась.       Однако Учиха такие правила игры знал. И сейчас находился в таком состоянии, что не видел ни единой мысли против, чтобы повестись на поводу у её шутки. Сделать из неё реальность и посмотреть, какой взгляд у Сакуры будет теперь.       Всё равно что переобуться в воздухе. Саске быстро вытащил тот единственный пластырь с динозаврами и прижал мизинцем небольшую склянку с антисептиком. Харуно тут же попыталась одёрнуть руку, уже не скрывая улыбки. Учиха был уверен, она вот-вот скажет, что пошутила, и ей, учитывая их отношения сейчас, немедленно нужно отойти от него мили на три.       Даже так, господи. Это ведь видит половина участка, что он творит?       А у самой ноги подкашивались. Слишком волнительно, неуютно, потому что Саске сейчас делал то, к чему Сакура не привыкла. Даже к такой мелочи он приковал внимание и теперь изводил её близостью и своими джентельменскими манерами. Поднял её руку ближе к себе, каким-то странным образом извернувшись, смочил ватный диск антисептиком и реально подул на ранку.       Сакура вся сжалась. Засмотрелась на его губы. Блядь.       — Не стоило воспринимать мои слова всерьёз. — Себя нужно было как-то спасать. Вытаскивать за уши, потому что у неё напряглись почти все мышцы в теле, а ощущение было такое, будто он не рану обрабатывал, а её промежность.       — Бойся своих желаний, — произнёс он с усмешкой, довольный, будто только что одержал победу в битве. Знала бы только Сакура, в какой именно, — непременно бы развеяла дымку мечтаний.       — А ты устроился феей-крёстной на полставки? — изогнула бровь она, едва ли способная оторвать глаза от его пальцев, бережно приклеивших этот цветастый пластырь на её указательный.       — Когда рядом находятся такие, как ты, всегда стоит быть начеку.       В нём взыграло самодовольство. Саске отдавал небольшой процент тому, что, возможно, Сакура задумается, поймёт его намёк. Прочтёт между строк, и это обязательно станет брешью в её дамбе.       Она гладила большим пальцем по картинке динозавра, хмыкая себе под нос и задирая к нему голову в таком наглом и дерзком жесте, что Саске был готов осадить её за перегиб. Потому что Сакура снова слишком близко.       — Конечно, я же могу слить инфу Роквуду. — Её зацепило. — За мной глаз да глаз нужен.       Знала бы Харуно, сколько скрытого смысла несли её слова. И как идеально царапали его нутро. Саске прочистил горло, осмотревшись, и засунул руки по карманам.       — Хочешь всё-таки об этом договорить? — Он постарался придать голосу гораздо больше строгости, словно достойный отпор её самоуверенности.       — Да, вполне. — Ответ нашёлся сразу, Сакура только и ждала его предложения, делала ставки и вот оказалась в выигрыше. — У меня есть пара вопросов, очень надеюсь, что ты не откажешься обсудить их со мной.       Сакура надеялась, что не совершала ошибку. Не делала самую большую глупость в своей жизни. И что потом ей не будет больно напоминать себе — цель оправдывала средства.       — Уделишь мне время после рабочего дня? — Харуно указала в сторону выхода, довольно мило улыбаясь. Саске отпираться не стал и кивнул в знак согласия.       Сакура пропустила разряд.

***

      Вечер. Парковка. Ближе к джипам, подальше от лишних глаз, камер. Словно куда ни посмотри — найдут везде. Саске шёл впереди неё, оглядывался по сторонам, и Харуно незаметно ловила те моменты, когда ветер трепал его волосы, легко шевелил ворот рубашки. Приятный, летний и прохладный. Хоть немного остужающий жар в её теле.       — Ты без машины сегодня? — вдруг заметил он, обращаясь к Сакуре через плечо.       — Да, — кивнула она. — Снова пришлось гнать в автосервис, но сейчас не об этом.       — Могу подбросить до дома, по пути и обсудим. — Саске времени не терял и предложил так, что у Сакуры не оставалось иных вариантов, кроме как согласиться.       Они наконец остановились у его авто, и Харуно пришлось приложить много усилий, чтобы не скрестить руки на груди. Не дать Учихе больше поводов считывать её.       — Да, давай. — А сама отворачивалась, будто на соседней улице происходило что-то слишком интересное.       — Хм. — Саске слегка вскинул брови и, усмехнувшись, показательно обошёл машину и открыл ей дверь. — Тогда не тянем время.       — Очень благородно с твоей стороны, — улыбнулась Сакура, сжимая губы. Подъёб засчитан.       А в салоне его машины всё так же. Только теперь Харуно почему-то воспринимала это всё иначе. Будто двери — тиски, ограничивающие её свободу. Блокировка — потерянный шанс, чтобы сбежать. А потом Сакура просто задала себе вопрос: «Когда я позволяла себе сбегать?»       — Скинула адрес, — обозначила она, удобнее устраиваясь на сиденье.       — Так о чём ты хотела поговорить? — Он взглянул на название улицы и номер дома в мобильном и, закинув телефон у ручки трансмиссии, выехал с парковки.       — Грегори Катчер, — обозначила она сразу, и хотелось бы ей при этом сохранять спокойствие. — Он был капитаном этого участка, и Роквуда интересует его персона. Что это был за человек и почему он делает из этого тайну?       — Роквуда познакомили с ним ещё мальчишкой, — хмыкнул Саске, — но поработать с ним после окончания академии не довелось. Однако он имел свои связи среди политиков, — он сдержал маленькую паузу — хотелось бы взглянуть на Сакуру в этот момент, — и тех, кого по понятным причинам мы не можем упечь за решётку. Полагаю, если бы тебе представилась возможность познакомиться с ним, хорошего впечатления он не произвёл бы.       — Получается, Роквуд хочет знать, кого конкретно знал Катчер? — Сакура заинтересованно слушала и пыталась понять, в чём его особенность. — Воспользоваться его связями для раскрытия дела?       — Он вряд ли их получит. — Саске сощурил глаза, закинув руку на руль. — Катчера подставили те, на кого он работал. Во всяком случае, именно эта версия официальная.       Он это специально делает? Потому что Сакура обращала внимание на его жесты. Чёрт.       — Потому что он был подставным капитаном этого участка? — Она должна была держать язык за зубами, но её помалу начинало нести с крутого спуска. По тонкому льду. — В том смысле, что он работал здесь и очень быстро получил повышение. Такого не бывает. — Вряд ли Сакура своими пояснениями спасала ситуацию. Заёрзала на месте, пытаясь отвлечься.       — Он работал в этом участке, но капитаном не был. — Учиха явно не врал ей, судя по озадаченному лицу. Профиль. Но тогда что она видела по выписке из базы? Что за сведения личного дела в кадрах?       — Ты уверен?       Вот теперь он чувствовал, что она запуталась. Даже всматриваться не обязательно. Саске довольствовался короткими переглядками, пока следил за дорогой. Сакура не скрывала этих эмоций, словно зашла не туда — тупик, слишком высокое препятствие. Нахмурилась, наконец сцепила руки на груди и начала покусывать внутреннюю сторону щеки.       — Уверен.       Она в растерянности. Хмурая, щурилась, тараня взглядом крышку бардачка. Замерла, чуть стискивая пальцами предплечья и явно что-то обдумывая. Саске не спешил лезть. Довольствовался наблюдением, насколько это было возможным. Осматривал её с ног до головы. Будто забивал очередной гвоздь в крышку своего гроба. Ветер чуть задувал в приоткрытое окно, путая ей волосы, и Сакура смахивала их, поднося к губам руку. Ремень безопасности, плотно прилегающий к её телу, ещё раз напомнил ему о стройности её фигуры.       И снова красный сигнал светофора.       — Тогда вопрос, — она наконец-то к нему повернулась, — знает ли об этом Роквуд? По его реакции у меня сложилось впечатление, будто он уверен в том, что Катчер — бывший капитан этого участка.       У них целая минута. Саске опёрся о подлокотник и наклонился так, что Сакура заметно сглотнула слюну. Он намеренно сократил расстояние. Их плечи почти соприкасались, и Харуно обратила на это внимание, смелея с каждой утекающей секундой красного сигнала.       У неё точно не галлюцинации. Всё повторялось, только в этот раз никто не придёт и не испортит момент. Чёрт бы его побрал, потому что Сакура искренне хотела забыть о всех вопросах и не ждать от Саске никаких ответов, пока он так близко и так смотрел. Это самая настоящая глупость. Она как неопытный рыбак, пытающийся удержать крупную рыбу на очень тонкой леске.       Сердце отбивало ритм прямо в горле. И за этой дикой пульсацией Харуно даже не замечала, как тянулась к нему. Стирала грани, уничтожала вдребезги. Если бы он не хотел — он не дал бы к себе подступиться. Сакура не глупая, поняла это быстро. Он мог запутать с лёгкостью, прямо высказать, что ему не нравилось. Но правда такова — в действиях. Что вчера, что сейчас — от Учихи один-единственный посыл. И если бы не её падения и чудовищная тяга к мужскому вниманию — его вниманию, — Сакура бы не купилась на такую уловку.       Мы не должны.       Но их губам куда виднее. Медленно сходить с ума от теплоты дыхания — его и её.       — Он может быть уверен в чём угодно. — Саске усмехнулся, урывая этот кусок — совсем легонько, но затронул её мягкие губы. — До прихода Лингенсона он был перед Кроссом, капитаном двадцать шестого участка был мой отец. Фугаку Учиха.       И вот он — зелёный. Сакура была готова рычать, что у неё снова отобрали то, чего так сильно хотелось, но… Озноб прошёлся по всему телу, словно окатили ледяной водой. Или нет. Не совсем.       Если бы на Сакуру сейчас уронили бетонную плиту, наверное, именно так она бы описала свои ощущения. Только происходило бы всё с её органами. Она таращилась на Саске, словно видела призрака. А он просто продолжал смотреть вперёд. Его спасала дорога, а что спасёт её? В груди будто надули шар с иголками, и каждая царапала рёбра даже при самом малом вздохе.       Если он действительно ей не врал, то это пиздец.

***