Обман

      Итачи уже минут пять смотрел в окно и никак не комментировал то, что рассказал Саске. Тот сидел на стуле около его рабочего стола, подперев подбородок рукой и ожидая хоть какого-нибудь вердикта. Ему требовалось с кем-то обсудить происходящее, пораскинуть мозгами и понять, к какому уровню средств для достижения цели понадобится прибегнуть.       Саске мало верил, что без вмешательства более влиятельной стороны получится чего-то добиться. Ему нужны вводные, любые — пусть натолкнут на мысль. Сдвинут с мёртвой точки.       — Если информация поступит в Департамент юстиции, по Сакуре начнут работать, — спокойно произнёс Итачи, — но это действительно может быть совпадение. Логан Ривз далеко не святой мальчик, чтобы не привлечь внимания конкурентов.       — Тогда способы давления на него могли быть любыми, но никак не подрыв здания, в котором его не будет. Насколько я знаю, суммы его доходов и оборота денег хватит ещё на сотню таких объектов. — Саске закинул щиколотку на колено. — Сакура, логично, ничего не говорит, но сомневаюсь, что не знает, с чем это связано.       — Ну, теперь, когда она будет перед твоим носом, шансы зажать её увеличатся, — хмыкнул Итачи и развернулся к брату лицом. — Хогерман имеет свой авторитет и вряд ли захочет его терять на пустяковом деле. Скорее всего, цели убить Сакуру не было. Только припугнуть, иначе они бы не сделали это так громко.       — Выпустить сигнальный огонь, чтобы дать понять, что полиция до них не доберётся, и оставить ей предупреждение? — рассуждал Саске вслух. — Ты знаешь, откуда может это идти?       — Вполне, — не стал юлить Итачи, — но лезть туда — всё равно что поставить на кон должность, карьеру, связи, семью.       — Стало быть, враг Кизаши Харуно и то, с чем мы имеем дело сейчас, — одно и то же. — Он взглянул на Итачи, перестав пялиться в пустоту. — Иначе в этом нет смысла. Сакура пытается подобраться ближе, это видят, но пока не предпринимают никаких действий, поскольку для половины шестёрок она ноунейм.       — Они не могут достать исчерпывающую информацию, так как она скрыта. Даже ваши базы не предоставляют всё, что есть по ней. Она и сама не очень-то аккуратничает, судя по всему.       — Тогда всё же мне нужны исчерпывающие данные по ней и её семье. Ты сможешь достать их? Я смотрел архивные материалы, полагаю, что к Кирану Холбу она уже наведывалась и слив информации мог пойти от него.       — Действуй аккуратнее, — предостерёг Итачи. — Я достану, что ты хочешь, но реши для себя, зачем ты лезешь в то, что тебя не касается.       — Хочу кое-что проверить, — почти сразу ответил Саске, — и… из-за неё тоже.       — Нет чтобы найти себе нормальную, — со смешком прокомментировал Итачи, поднимая ладонь к губам. — Ты оставил за ней слежку?       — Иначе бы не приехал, — подтвердил Саске. — Она хочет казаться сильной и привыкла, что у неё нет ни защиты, ни помощи, и, как бы там ни было, она не остановится.       — Ладно, я понял, — кивнул Итачи. — Только знай, что промахов с нашей стороны быть не должно. Оставим хоть где-то не тот след — и полетят головы. Чтобы сохранить наши, — он сдержал паузу, — я снесу другие.       — Услышал, — Саске встал с места. — На связи.

***

      Сакура не поехала в участок. Как же банально. Направилась сразу к зданию Ривза. К своей бывшей квартире. Вопреки всем запретам — обычное дело. Наперекор судьбе и навстречу очередному выговору. Как и всегда, шла напролом.       День по-настоящему жаркий, и Сакура ни капли не пожалела, что не стала накидывать рубашку. К тому же теперь она мало чем могла похвастаться из вещей и выглядела так, словно и вовсе никогда не служила в органах. Благо у неё оставались серые флисовые штаны с карманами, которые неплохо сочетались с белой майкой. Хоть какое-то спасение от жары.       Здание всё ещё огорожено, приближаться запрещено, и уже не так многолюдно, как раньше. Удивительно, что при всём несоответствии формы одежды охрана здания пропустила Сакуру, ознакомившись с её удостоверением копа.       Отключить эмоции. Забыть обо всём. Холодный разум. Сосредоточиться.       Сакура думала об этом и поднималась по разрушенной лестнице. Осматривала каждый сантиметр пространства вокруг, поражаясь тому, что вообще осталась жива. Это реально похоже на небесный юмор. Калечить человека, доводить до полусмерти и возвращать к жизни. Её. И так еле живую.       Очередное место, полное её кошмаров. Весёлые шутки.       Выдохнув, Сакура остановилась прямо перед пробитыми стенами своей квартиры. Сощурила глаза и замерла, словно ей всё ещё не хватало времени на перезагрузку. Чтобы настроить себя и абстрагироваться от всего лишнего. Эмоции мешали. Выедали хуже любой гангрены, больнее самой злокачественной опухоли.       И она неосторожно путалась в них. Стягивала тугие верёвки. Делала это всегда, потому что по-другому не умела. Её всегда вели за собой эти чёртовы эмоции.       Сакура стиснула челюсти, шагнув вперёд. Переступая через обломки и голый бетон, зашла в коридорчик, свернула в уцелевшую часть квартиры и встала, оглядываясь в помещении, что раньше было её спальней.       Пепелище. Чернота. Пух от подушки, куча камней, цементная крошка и толстенный слой пыли. Пробитый пол, согнутый барный стул, грязные вещи. Она смотрела везде, только старательно отводила взгляд от главного элемента. Стены над её кроватью.       Сакура прошла ещё пару шагов, её руки абсолютно расслаблены, покачивались туда-сюда, ловя блики на коже от треснувших стёкол в окне. Те зайчиками играли на чернилах её кинжала на предплечье. Удивительно, что рана не зудела и не нарывала, как это бывало в моменты эмоциональной нестабильности или выгорания.       Боже, у неё, скорее всего, даже мозг с трещинами, иначе бы она никак по-другому не описала своё состояние. Сакура всё ещё осматривалась, пока не остановилась взором на треснувшей стене, где не осталось ничего. Щепки от доски, пепел от бумаг и вырезок, как цветастое конфетти.       Глубоко вздохнув, Харуно потянулась правой рукой к одному из обугленных кусочков газеты, где разобрать можно было с натяжкой одну букву.       Она крутила его меж пальцев, пока тот не раскрошился, оседая тёмным снегом на испорченную кровать. Если бы её злость была лавой в вулкане, то неминуемо началось бы извержение. Она ненавидела их. Всех до единого.       Хорошо, попытка запугать провалилась. Отнять то, что имею, — получилось. Нет доказательств, нет рычагов давления. Угробить это — значит закопать меня, но это только сильнее доказывает, что, даже зайдя не настолько глубоко, я всё равно задела их. Я должна дойти до конца во что бы то не стало.       Сакура стиснула пальцы в кулак, что кожа еле слышно скрипнула от такой силы. Ноготки больно впились в мякушку ладони, и этот маленький укольчик боли вернул её от полёта мысли.       — Хм, а где?.. — Она крутанула головой, покачнувшись на прямых ногах, и снова осмотрелась. Словно пыталась просканировать помещение, воспроизвести в мыслях взрыв. Затолкать себя в самую гущу событий, чтобы стало по-настоящему тошнотворно.       Вот где разбитую душу питали негативные эмоции. Вытаскивали из ямы.       Кое-чего не хватало. Сакура была в этом уверена, потому что не видела и близко похожего в оставшемся мусоре и осколков предметов.       Заметив кусочки чёрной пластмассы, такие, что отдалённо напоминали очертания ноутбука, Сакура присела на корточки, пододвинувшись к изголовью кровати, но то, что она увидела, совершенно не походило на его остатки. Нет.       Его не было здесь. Ни осколков, ни мусора. Чёрт. Покушение и попытка запугать — забрать опору под ногами и лишить важной информации, которой можно уничтожить любой бизнес.       От гнева в ней заклокотал озноб. Там за голыми стенами палило солнце, а Сакура ощущала холод, иней по спине, съедающий каждый сантиметр позвонка.       Кто? Хогерман? Утечка от Холба? У Ривза есть враги, но чёрта с два они бахнут по инфраструктуре. И Дерексис сейчас вряд ли согласится копнуть глубже. Чёрт.       Щёлк. Шаг. Топанье.       Дыхание вмиг замерло, и тишину вытесняло бешеное биение её сердца. Сакуре казалось, оно застыло где-то на уровне горла, нереально пульсируя.       — Кто бы сомневался, что ты сюда не вернёшься.       Тому, с какой скоростью она выхватила пистолет из кобуры и развернулась, направляя дуло на незваного гостя, можно было позавидовать. Она зло посмотрела перед собой, дыша так тяжело, будто пробежала кросс.       Палец так и застыл на спусковом крючке, и ей еле хватило сил сглотнуть вязкую слюну. Ком в горле. Сакура была готова выпустить пулю. Всего секунда отделяла её от убийства.       Когда она встретилась со спокойным взглядом Саске, у неё органы скрутились в узел, сковывая живот спазмом. Он стоял в полуразрушенном проёме двери, держа руки по карманам и чуть задрав подбородок.       — Опусти пистолет.       Сакура только сейчас поняла, что задержала дыхание, и теперь сглотнула с каким-то странным облегчением, сбрасывая напряжение с плеч и опуская оружие.       — А если бы я выстрелила? — нахмурилась Сакура. — Не подкрадывайся ко мне так. Никогда, — предостерегла она, почти рыкнув в его сторону, отворачиваясь и возвращая пистолет в кобуру.       — Навело на какие-то мысли? — игнорировал он её выпад, наблюдая за тем, как Сакура встала с колен.       Не то чтобы Саске просчитывал её ходы или угадывал, где она будет. Просто знал. Сакура не отступит, пока сама во всём не разберётся, чем и углубит себе могилу. И его бесило, что он не мог это контролировать. Блядь.       — Да, — не стала увиливать она, отряхнув штаны, — я хотела убедиться сама в том, что уничтожено всё, что я имела.       Бинго.       — Что-то особенно ценное, — давил Учиха, всматриваясь в неё.       — Хм. — И Сакура смотрела на него в ответ. Долго. А потом улыбнулась и отвела глаза. — У меня был ноутбук, его нет среди обломков, поэтому я думаю, что те, кто устроил взрывные работы, моей смерти не хотели. А ты ведёшь себя достаточно благородно, чтобы пичкать меня наводящими вопросами и намекать на то, что знаешь обо мне больше, чем я думаю. — Она прошлась кончиком языка по нижней губе, замечая, как Саске акцентировал на этом внимание.       Выдержка истончалась. И он не скрывал этого. Думал, что вполне имел право смотреть на неё, как хотел на самом деле.       Он сбивал её настрой, зарождая жуткое волнение. Она, может, и никогда перед ним не пасанула, но сейчас слишком остро ощущала разницу. Оставалось лишь поверить в то, что происходящее правда, а не игра её воображения. Что она в реальности, а не до сих пор под завалами или капельницей. Сакура сдвинулась с места; теперь уж точно — всё. Вряд ли бы она могла продолжить осмотр под таким пристальным взглядом.       — У вас с Ривзом могли быть общие враги? Может, тебе Дерексис что-то рассказывала? — Он остановил её буквально после двух-трёх шагов, за которые она успела поравняться с ним. Сакура всего лишь прошла мимо, и Саске вдохнул глубже: она пахла его гелем для душа.       На ней аромат раскрывался по-другому, но всё равно оставался до безумия привычным. Сразу наталкивал на не те мысли, сбивая Учиху с сути.       — Я не была знакома с Ривзом до своего приезда сюда. Я не вникала в подробности его работы и бизнеса. — Если только оно не касалось того, что мне было нужно. — Моё общение с Рекс не затрагивало ничего из его работы. Меня не интересовали его деньги, его статус и связи. Рекс также старается не мешаться под ногами. Есть те дела, которые он позволяет ей вести и помогать, как, например, в «ВайтДрайв». Но это ведь не аргумент? С учётом того, что Хогерман искал обо мне информацию.       Ривз не внушал доверия изначально. И Сакура была бы слишком глупой, если бы пускала всё на самотёк и не держала ближе тех, кто мог представлять угрозу. Логан не представлял, но… Харуно предпочитала перепроверять. Так всегда делал дядюшка Джирайя: старался себя максимально обезопасить и даже на потенциально хорошего партнёра находил полное досье и сведения. Владел информацией — владел миром. Таким его, во всяком случае, видела Сакура.       — И наверняка ничего не нашёл. — Голос Саске заставил её обернуться. Учиха прошёл на середину комнаты и посмотрел на пустую стену. Туда, где раньше висела её доска расследования.       — Именно, — не стала отрицать Харуно. — Ему вряд ли поможет то, что обо мне известно. Порой мы обладаем большим количеством информации, но совершено не знаем, как им пользоваться и куда деть.       — Вижу, ты действительно выспалась, — отметил Учиха с усмешкой, словно происходящее вокруг чья-то злая шутка.       — Твоими стараниями, — кивнула Сакура и возненавидела себя за то, что всё-таки не могла долго злиться на него. Не теперь точно.       — Мы вернёмся к этому, — Саске обозначил движением ладони пространство вокруг себя, — а сейчас нужно в участок.       — При одном условии, — улыбнулась она, скрестив руки на груди. — Ты отменяешь слежку, которую установил за мной.       — Хм, — он вскинул брови, усмехнувшись; секунда — и безмолвно кивнул в ответ, надвигаясь на неё медленно и уверенно, что Сакура на мгновение словила дрожь. Опять.       Теперь всё чувствовалось иначе; тело рефлекторно срабатывало, будто Сакура могла себе позволить прикоснуться к Учихе. Пока они здесь. Вдали от чужих глаз. Неформально. Но… получив его немой ответ, она с хитрецой поджала губы и, не дожидаясь Саске, развернулась, аккуратно зашагав к лестнице.       Чувства не должны мешать работе.

***

      — О-оу, Стив, ты мой спаситель, — Нора демонстративно поблагодарила его, забирая небольшой стаканчик кофе. — Иначе я откинусь. — Она мгновенно сделала пару глотков, расслабляя плечи, будто только что спихнула с себя пару тонн.       — Твоё удовольствие возбуждает, — заметил он в своей манере, поиграв бровями. — Ну хоть за это мне может перепасть скромное вознаграждение? — Стив повернул голову и, приблизившись к ней, легонько стукнул пальцем по щеке.       — Ты неисправим, — цокнула Нора, качая головой, но, судя по всему, настроение у неё в этот день было отличным, и она с ходу мазнула губами по физиономии Берга.       Сакура наблюдала за этой картиной со скрытым удивлением, хоть бровь у неё пару раз дёрнулась. Это какой-то сюр. Если у неё ехала крыша, то это хотя бы объяснялось недавним столкновением с бетоном, у них же, казалось, это происходило по умолчанию. И лучше бы она не вдавалась в подробности, а сосредоточилась на деле.       — О, Саске! — Стив мигом отклеился от Норы, которая тут же взглянула в их с Саске сторону. Ещё бы. Если она делала это специально, то у Харуно всё равно для неё неутешительные новости. — Сакура, привет, можешь заткнуть ушки, — хохотнул он задиристо, светясь как медный таз после клейма от Дэруэл.       Пф.       — Попробуй удивить, — притворно закатила она глаза, остановившись плечом к плечу с Учихой.       Как под покровительством, чёрт возьми.       — Я пообщался с помощниками Ривза, до него самого не добрался, — обозначил Стив, перестав кривить рожицы — ответочки на ёрничество Сакуры. — Но! Получилось просмотреть камеры, некоторые записи нужно проверить у нас, я думаю, что-нибудь интересное найдём или хотя бы приблизительно.       — Что именно? — сощурила глаза Сакура, пытаясь подавить в себе зверское любопытство. — Время, люди? Что-то более конкретное?       — Не так быстро, птичка, — притормозил Стив, покосившись на неё и ухмыляясь. От его обращения Харуно маленько перекосило, а взгляд автоматически упал на Саске, который, судя по вздоху и напряжению во всём теле, грохнул бы Берга прямо на месте. — Нам надо понять, как и когда именно в здание пронесли взрывчатку, может, её передали через ресепшн, господи, я зачем вообще тебе это говорю, меня же уволят, — он балаболил негромко, но потом до него всё же дошло, что он вдавался в подробности, которые при ней обсуждать не должен.       Кого это интересовало?       — Слишком много драматизма, — закатила глаза Сакура, вздыхая и улыбаясь, словно он попался на удочку.       — Проще обсудить, что у вас там по Роквуду, — закивал Стив, как вдруг двери лифта привычно звякнули и голос Хука вывел их из равновесия.       — Коллеги, нужна ваша помощь. — Рядом с ним женщина невысокого роста; явно не больше сорока лет. Чуть осунувшаяся, нервная и заплаканная. Шла за ним, как побитая собака.       Сакура мигом рассмотрела её, и их взгляды на долю секунды пересеклись.       — Миссис Герти, — представил Хук, — могу ли я вас пока оставить со своей коллегой Сакурой Сенджу? — Он указал на неё, а сам кивнул Саске и в сторону их комнаты, где они пили кофе.       Харуно сощурилась, провожая всех троих, но приветливо улыбнулась миссис Герти, сразу же указывая на дверь их небольшого зала ожидания.       — Пройдёмте, — попросила Сакура. — Может, хотите чай или кофе?       — Нет, спасибо, а вы… вы ведь тоже работаете с детективом Хуком? — поинтересовалась она; от забитого носа и голос проседал, и в целом создавалось впечатление, что произошло явно нечто ужасное, что заставляло Харуно постоянно оборачиваться.       Хук увёл Саске явно не чаёвничать наедине.       — Конечно, — улыбнулась она, и её глаза мгновенно расширились от неожиданности: миссис Герти резко схватила её за руки, смотря пристально, буквально прожигая насквозь. В ней столько страха, боли и отчаяния — захлебнуться.       Сакура даже не дрогнула. Лишь зашипела, пытаясь как-то успокоить её.       — Миссис… — произнесла она, надеясь услышать имя.       — Ванесса, Сакура, простите, — Герти попыталась расцепить пальцы, но те словно приросли к коже, — я просто…       — Спокойнее, — тихо произнесла Харуно. — Мы сейчас прикроем дверь, — обозначила она, закрывая за собой. — И вы мне расскажете всё, что захотите.       — Вы должны мне помочь, пожалуйста! — Они одновременно сели на диван, и Сакура перехватила руки Ванессы, аккуратно растирая большими пальцами гладкую тонкую кожу внешней стороны её ладоней. — Моя дочь… она пропала, понимаете? Я обращалась в полицию, они сразу же связались с вами. — Сакура не перебивала, хотя в голове уже формировалась куча вопросов. — Позавчера они с Сараби ходили в центр помощи, они там подружились с девочкой Милой Картега, хорошенькая такая, и вот…       — Дышите. — Сакура вдохнула глубже вместе с Ванессой и потянулась одной рукой к бутылке с водой, что стояла на журнальном тёмном столике. — Выпейте воды.       — Да, спасибо. — Она наконец-то расцепила руки, жадно осушив стакан. — Амитивилльский центр, который при приюте, там много деток, и… мы бы никогда не смогли с мужем позволить второго ребёнка, не то материальное положение, а Аманда, она…       — Аманда — ваша дочь? — уточнила Сакура, выжидая и с каждой секундой убеждаясь в своём чёртовом нехорошем предчувствии.       — Да, ей пятнадцать, — кивнула Ванесса, — они с Сараби хотели навестить Милу, у них бывают дни приёма, когда можно погулять на территории, и… потом Аманда должна была поехать к Сараби домой, но я звонила, и… — Её тут же пробило на слёзы. — Сараби сказала, что они повздорили, что… разругались, как только хотели уйти от Милы. И теперь… телефон её недоступен, в центре её не видели, а Милу я так и не смогла застать, чтобы спросить. Ваши коллеги мне толком ничего не сказали, милая, прошу. — Она снова взяла Сакуру за руку. — Да, поиски уже ведутся, но… когда ничего не говорят, я готова умереть…       — С Сараби всё в порядке?       — Да, она…       — Они не виделись с того момента, как разошлись? То есть Аманда осталась с Милой?       — Я так и не поняла, да или нет, — всхлипнула Ванесса.       Сакура замолчала. Она прекрасно понимала, почему Хук преждевременно ничего ей не говорил. Ни догадок, ни пустых обещаний. Всё могло остаться простым совпадением. Случаем подросткового бунтарства, скитанием по городу, пока ещё были силы и деньги на карманные расходы. Но это, скорее, напоминало Сакуре параллельную вселенную; их реальность не подкидывала выигрышных лотерейных билетов в жизнь. Амитивилльский район, центр, приют — всё уводило к Дэннису, делу Роквуда, их рейду по промзонам.       Дверь в зал распахнулась, поднимая небольшой вихрь — несколько листовок с тумбы слетело на пол.       — Сенджу, выезжаем, — коротко обозначал Хук. — Пробили адрес, — а потом посмотрел на Ванессу: — Вам пока не стоит переживать, скорее всего, мы нашли и вашу дочь. — Эта фраза звучала так окрылённо, трепетно, вселяла дикую надежду, из-за чего та сразу же подорвалась с места.       Сакура уже не была столь оптимистична, хоть и кивнула с полуулыбкой. Когда они вышли в коридор, она взглянула на Учиху и мигом оказалась у него перед носом. Они шли замыкающими.       — Вы с Роквудом сегодня нашли место? — спросила она, скрещивая руки на груди. — Когда я звонила…       — Скорее, сократили площадь поисков, — кивнул Саске. — То, о чём я говорил в машине.       — Ванесса может остаться без дочери, — тихо обозначила Сакура. — Что сказал Хук? — она указала кивком на коридор позади, и Саске глубже вздохнул. Явно хотел усмехнуться, но сдержался.       — Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть, — ответил он. — Роквуд уже на полпути к месту, здание опечатали, и наша задача — извлечь из этого максимум.       — А если это не случайность? — спросила Сакура. — Или их же промах, ошибка? Они общались с девочкой из приюта. Из того самого, откуда Дэннис. Я хотела бы верить в лучшее, но…       — Будем отталкиваться от того, что сейчас выясним, — ответил Учиха, попутно доставая из кармана вибрирующий телефон. — Да, Роквуд?       — Ускорьтесь, — рыкнул он, — мы точно накрыли одну из точек, сейчас преследуем их машину. Здание срочно нужно зачистить, они уходили впопыхах. Со мной Хидан, работайте резче.       Блядь.       В глубине души Сакура, может, и не хотела это слышать, но только сильнее навострила слух, потянувшись к Учихе ближе. Уловила быстрый бубнёж Роквуда и возненавидела жестокость в мире ещё раз. Сука. Когда звонок сбросился, они уже бежали к выходу из участка.

***

      Адреналин. Мандраж. Жуткое нетерпение так и провоцировало Сакуру ускорить ход их медлительной тачки. Хотелось уничтожить каждый грёбаный светофор. И всё это бликами, отдельными кадрами, как заезженная пластинка, чья-то старая плёнка, возвращающая Харуно к воспоминаниям о том деле, где она схватила пулю. Такое далёкое, словно и не с ней было. Чем меньше практики, тем быстрее забывалось, каково это — быть постоянно под прицелом. Самый настоящий мазохизм — ведь Сакура и так была ходячей мишенью.       В здании пусто. Безжизненно. Небольшое, квадратное, похожее на коробку. Ничем непримечательное, такое же, как два или три строения рядом. У каждого тёмные закрытые окна — не разглядеть ничего. Наглухо забитые двери, захламлённый спуск в подвал.       Отшиб. Водосток. Чёрная зона. Звенящая опасность.       Саске тормознул кто-то из криминалистов: они уже начали работу, и Сакура ждать не стала. Вошла внутрь — узкий коридор, блёклый и неосвещённый. Подачи электричества нет. Затхлый запах, смешанный с вонью курева и пота, ударял по носу, заставляя её поморщиться.       Впереди комната, небольшая развилка и лестница, на которую Сакура засмотрелась, пока не отвлеклась на коллег, выходящих из ближайшего помещения.       — Здравствуйте, что у нас? — подошла она ближе, ощущая, как заныло выбитое плечо. От переполняющих эмоций крыло, действуя на все её раны.       — Девочка, — обозначил мужчина. — Установили её личность — Милана Картега. — Так слышался приговор для Аманды. Чёрт возьми. Ударом в гонг, предсмертный вой, всё что угодно, но эти слова не казались Сакуре обезличенными. У неё не было эмпатии табуретки, чтобы реагировать на такие вещи спокойно, как сытый удав.       — А Дэннис Такер? — поинтересовалась она, пытаясь сбить эмоциональный градус.       — Больше никого, но осмотр продолжается.       — Спасибо, — кивнула Сакура и прошла к той самой комнате.       Она видела только часть — юное обнажённое тело, кровоподтёки, белые засохшие отметины, запёкшаяся кровь со слезами на лице и искусанные губы.       — Время смерти между пятью и семью утра, — вдруг заговорил судмедэксперт, а Сакура почти перестала дышать. — Судя по пятнам — задушена. Многократно изнасилована. — Он поднялся на ноги, и она заметила, с каким болезненным взглядом он взглянул на труп. Органы скручивались в узел, и становилось по-настоящему тошно. — Более подробно после вскрытия.       — Спасибо, — глухо отозвалась Сакура, сглатывая и стискивая зубы.       Она безмолвно прощалась с Милой, которую никогда не знала.       Глаза забегали по обшарпанной комнате, потолку и прогнившим плинтусам. К приоткрытой в уборную двери. Она прошла вглубь, едва не касаясь пальцами шероховатой поверхности стены, и, остановившись, постучала по ней — звонкий звук, чёткий — гипсокартонная перегородка. Рядом продолжали работать криминалисты, а она осматривала каждый сантиметр, будто что-то могла изменить. Ни-че-го. Ходи не ходи — они на шаг позади.       За тонкими стенами было ещё одно помещение. Такое же гнилое и холодное, отдающее запахом мочи и сырости. Сакуре даже не верилось, что такие здания вообще могли продолжать стоять как ни в чём не бывало, не подлежащие сносу. От того, что видели эти стены, стоило разрушить всё до основания. Разобрать по камешку, как это хотели сделать с её квартирой.       Комната наверху была чуть больше, продолговатая, с окном, через которое не видно солнца вообще. Сакура осмотрелась: помятая кровать, где на испачканных простынях яркие пятна крови; тёмные рамы с целыми стёклами, на которых, если приглядеться, можно заметить разводы от пальцев.       Сакура сощурила глаза: здание не было большим, но построено странно. Окно комнаты выходило в бетонную стену, гладкую и прочную — куда лучше, чем все эти комнаты, вместе взятые. Стена уводила далеко вниз, и, чтобы убедиться, насколько глубоко и цепляла ли она подвал, Сакура подняла руку к оконной раме, но не увидела даже ручки: только кучу царапок с кровью.       Прикрытое. Совсем немного.       Но Харуно нахмурилась и повторила движения пальцев: точно так же это окно пытались открыть, стирая их в кровь. Злоба заводила сердце — в ней никогда это не угаснет.       Его точно открывали. Блядь. В этом пространстве можно поместиться, но есть ли там опора и куда встать?       Она уже не медлила: вцепилась в створку и двумя рывками открыла окно — скрип и дерущий дерево звук прошёлся по всему зданию. Наверняка привлёк внимание. Сакура высунулась, задержав дыхание — мерзкий затхлый запах вызывал рвотный рефлекс. Темнота внизу — панику, что всё же падать было бы больно и парапет ниже. Словно с этой стороны находился наружный блок кондиционера, которого нет.       Всхлип. Шарканье. Скрип.       Сакура вздрогнула; прислушалась, пытаясь разглядеть невесть что.       — Тц, — цоканье сорвалось с губ. — Боже, — мягкое, почти шёпотом. Лишь бы не галлюцинация.       — У-у-у, — разразился плач, и Харуно пришлось хорошенько налечь на убитый подоконник, чтобы увидеть и ужаснуться: потрёпанная светловолосая девочка стояла босыми ногами на узком парапете, крепко вцепившись в железки над головой.       — Тихо, милая, слышишь, сейчас мы тебя вытащим. — Сакура протянула руку, пока её не ударило отголосками ноющей боли в плече. Шипение сорвалось сквозь стиснутые зубы. Вряд ли она может себе позволить геройствовать в таком физическом состоянии. — Зайка, потерпи, ты ведь Аманда? — Она ткнула пальцем в небо, хоть ей было без разницы, кого именно они сейчас спасут. Главное, что спасут.       — Д-да, — еле выдавила она, — мне… больно, я…       — Саске! — Сакура рванула из помещения к лестнице, и благо всё-таки Учиху привлекли посторонние звуки — он уже поднимался. — Быстрее!       Саске даже не задавал вопросов, дёрнувшись к Харуно так быстро, словно мог летать.       — Её надо вытащить, я не… — начала объяснять Сакура, пока Саске на ходу скинул пиджак. — Скорее всего, там глубоко, опоры почти нет.       — Подстрахуй, — единственное, что он сказал, быстро перелезая через оконный проём. — Не бойся, отпускай, — Саске обратился к Аманде, протягивая ей руку. — На счёт «три» иди ко мне.       Сакура мало представляла, как могла удержать этого кабана после его уверенного «подстрахуй», однако вцепилась в него пальцами довольно жадно, стараясь найти опору и уйти в противовес.       Однако Аманду только сильнее затрясло, когда ладонь Учихи оказалась рядом. У неё дрогнула губа, и она захныкала:       — Мне страшно…       — Один рывок, всё будет хорошо, — мягко попросил он, и Сакура вместе со звоном железа ощутила, как изменился вес Саске, когда Аманда всё же решилась прыгнуть ему в руки.       Она вцепилась в него, как котёнок, которого спасли от потопа. Трясущимися пальцами сжала ткань рубашки, не переставая бешено трястись, будто одни только прикосновения Учихи к ней уже были триггером.       — Всё кончилось, слышишь? — тихо произнесла Сакура, протягивая к ней руки, и, заметив, как в проёме двери появился запыхавшийся Хук в сопровождении кого-то из криминалистов, мигом закрыла Аманду собой.       Саске тяжело выдохнул, переглянувшись с Томасом и отрицательно качая головой, — мало верилось в то, что сейчас происходило. Скорее, казалось несбыточным, игрой воображения, но нет. Девочка жива. Ютилась у Сакуры в охапке, не переставая плакать.       — Я не хочу больше, — скулила она. — Они… такие… ужасные, я…       — Чш-ш-ш, — Сакура гладила её по голове, — ты маленький боец. — Она была ненамного выше, но всё же сумела положить ей на макушку подбородок. — Ты сильная девочка.       — Хочу к маме и… папе, — еле говорила Аманда, — они…       — Твоя мама очень переживала за тебя и очень обрадуется, что ты цела. — Каждое слово, как хождение по минному полю.       Сакура вытурила всех практически одним взглядом, лишь бы только дать Аманде больше пространства и времени перевести дух. Как бы Харуно ни склоняла к тому, чтобы покинуть это помещение пыток, та словно приросла к полу и к ней самой.       — Это больно, так больно, я… — она задыхалась, — хочу забыть это всё, а ещё Мила… она…       — Чш-ш-ш, давай уйдём отсюда? — улыбнулась ей Сакура, понимая, что про Милу она не услышит ничего в ближайшее время вообще. — На улице солнышко, воздух, я буду рядом, тебя никто не тронет.       — Угу. — Она растерянно закивала, смотря на неё широко распахнутыми глазами и медленно сдвигаясь с места. Она сильно хромала, а джинсы с внутренней стороны бедра и по шву у попы порваны.       И рука Сакуры тряслась то ли из-за Аманды, то ли от того, насколько сильно в ней клокотала ярость и жажда крови. Запустить каждого в такую мясорубку, что им не снилось.       Внизу их встретили медики, а около жёлтых лент не могла уняться Ванесса. И к сожалению, всё происходящее для их семьи только начало.       — Будет проведена экспертиза, — произнёс Хук. — Полагаю, что Аманде чертовски повезло остаться живой.       — Если она подверглась насилию, а она подверглась, и, судя по всему, так же как и Мила, неоднократному, к жизни ей ещё долго придётся возвращаться, — с тяжестью подметила Сакура, косо поглядывая в сторону Ванессы.       — Они очень наследили, — нахмурился Саске. — Даже если Роквуд сейчас их не прижмёт, можно будет пробить по камерам и номерам.       Сакура бы не удивилась, если б машины они арендовали в «ВайтДрайв». Стоило горько усмехнуться, чтобы не впадать в истерику.       — Тогда можно будет понять, жив ли Дэннис, — словно в прострации закивала Харуно.       — И совсем идеально, — Хук покосился на машины скорой помощи, — если получится выведать фотороботы от Аманды. Меня беспокоит, что вряд ли.       — Посмотрим, что скажут врачи. — Саске вскинул руку с часами. — Надеюсь, они с Хиданом не наделают делов и не попрут на задержание в одиночку.       — Ну да, — с сарказмом кивнул Хук. — В общем, коллеги поговорят с местными, возможно, кто-то что-то видел или слышал.       — Тут глухая территория. — Сакура осмотрелась, сцепив руки на груди. — Если мы найдём хоть кого-то, оказавшегося здесь в нужное время, это станет настоящей удачей.       — Говоришь без должного оптимизма. — Томас пытался как-то сбить напряжение; было видно невооружённым глазом, но Сакура оценить порыв не могла, хоть и понимала, что так куда проще.       У Учихи зазвонил телефон, который он быстро прислонил к уху, но так и не сказал ни слова: в динамик Харуно нечётко услышала Роквуда: «Провал, мы потеряли тачку».       Блядь. Это становится невозможным.

***

      Бег по кругу. Как постоянная игра в лотерею: пробуй каждый день, может, сегодня откроется нужная ячейка. Подвешенное состояние и промахи выбивали из колеи, бесили неимоверно, но Сакура старалась взять себя в руки. Вернуть равновесие и перестать распаляться на всё и сразу. Пусть.       «Они точно кого-то перевозили. “Опель Астра” и “Фольксваген Каравелла” — более габаритный, подходит для этого. Обе машины в розыске, но боюсь, что мы просто теряем время», — говорил Роквуд, еле сдерживаясь, чтобы не опрокинуть стол в участке.       Сакура возвращалась мыслями к его словам и вместе с Норой просматривала камеры, установленные на магистралях. Они словно продвинулись вперёд и оступились.       И всё же работа здорово спасала. Всегда. Давала возможность забыть обо всём, уничтожая время. И если бы не она, то Сакура точно перегрызлась бы с Саске на бытовой почве.       Три чёртовых дня. Прошло всего три дня, а от ругани их спасало постоянное отсутствие дома. Они могли сцепиться на чём угодно — утром или вечером, неважно. Очевидно, у Саске был свой порядок, привычки, в которые Сакура не вписывалась, как бы она того ни желала. Слишком педантично, не так уютно, как хотела бы она, — тепло, да, но ощущения отнюдь не такие. Не её волна. И больше всего в этой ситуации её бесило, что, как бы она ни пыталась, Саске не нравилось.       И если так происходило на данном этапе, то что уж говорить о продвижении в их отношениях, у которых так и остался неопределённый статус. Потому что больше ничего не происходило, а ей становилось с каждым разом всё труднее видеть в нём просто напарника или коллегу по работе. Это выше её сил.       Сакура не собиралась ему услужить или привлечь внимание; судя по их прошлому взаимодействию, ей и не требовалось делать что-то, чтобы приковать Учиху к себе. И если он думал, что она не замечала его взглядов или опеки, то слишком ошибался.       У простых людей суббота чаще всего была выходным. Сакура же знала, что сегодня им предстояло кое-что не самое приятное, но очень важное. Она думала о разговоре с Амандой почти всю ночь, заснув только часам к четырём. И как бы рано она ни вставала, Учиха уже не спал, а тишину в квартире разбавлял шум в душе.       Акция невиданной щедрости — готовка завтрака на двоих. Сакура, если честно, не была уверена, что он оценит. Но упорно делала, сохраняя где-то в глубине души искорку радости — вдруг ему понравится?       Его присутствие она ощутила спиной; прошло не больше пятнадцати минут, он стоял в проёме двери, а плеск воды стих. Впрочем, Сакура особо на это не реагировала, продолжая нарезать дольками помидор.       — Тебе стоит пройти осмотр у врача, — послышалось от него, и Сакура изогнула бровь: лучшее начало утра, когда оно начинается именно, блядь, вот так. — У тебя лезут волосы.       — Они всегда лезут, — закатила она глаза. — А если ты про то, что они теперь везде в твоей квартире, — извини, что перемещаюсь по ней.       — Это не первый раз, когда ты всё ставишь вверх дном. — Саске шагнул вперёд и уже через секунду остановился рядом, заглядывая на доску и в сковородку, где шипел омлет с беконом. — Огонь потише.       — А ты вечно недоволен, когда вторгаются в твоё пространство? — Она наконец повернула к нему голову, опуская нож. — Может, мне лучше знать, когда убавлять чёртов огонь? Лучше бы спасибо сказал, я делаю завтрак на двоих.       — Не хотел убивать твой энтузиазм. — Он опёрся боком о кухонную тумбу, а до Сакуры только дошло, что кроме домашних спортивных штанов на нём ничего не было.       — Твоя педантичность в могилу сведёт, — прошипела она, ощущая, как запылали щёки. Это пиздец. Она уже давно не испытывала такой неловкости. Причём ясно понимала, что, скорее всего, Саске её не оттолкнёт, дай она ему намёк. Но сейчас он скорее бесил её, нежели…       — Что плохого в том, чтобы соблюдать порядок? Особенно когда ты и так здесь проводишь пару часов в ночи, — подковырнул Учиха, явно забавляясь. — Твой омлет сейчас сгорит к чёртовой матери.       — Как и моя задница от твоих комментариев! Ты специально это делаешь? — Сакура резко выключила конфорку и, уперев руки в бока, повернулась к Саске лицом. — Не надо делать из меня хаос в твоём доме. То, что ты какой-то неправильный педант, плюсов тебе не добавляет, господи, — она вспыхнула — один чирк о коробок спичкой. — Теперь я понимаю, почему ты один. — Красная линия, стоп-сигнал, тормози. — Ебать мозг у тебя получается, вероятно, гораздо лучше всего остального!       Она выпалила на одном дыхании, словно всё это время опустошала канистру с бензином и вот теперь насытила пространство вокруг до критического уровня. Гори-гори-гори.       У Сакуры сердце заходилось так, словно к груди приставили пистолет и при выстреле произошла осечка — на грани жизни. А в его глазах плясали черти. Она мельком заметила, как дёрнулись мышцы на груди, — мигом отдалось жаром по телу, ушло вниз живота. Тянуло так сладко, что хотелось проклясть саму себя за мазохизм! Ей и так одной его стези было достаточно, а теперь Сакура перешла на новый уровень — угробить себя со всех сторон.       Последняя капля. Саске смотрел на неё с таким голодом, невыносимо. Она находилась рядом слишком мало, а его дом уже почти пропитался её присутствием, запахом. Кремы, новые гели, мыло или духи. Бесило и привлекало одновременно, а сейчас настолько взбудоражило, что Учиха еле удерживал себя на месте. Одно не то слово, хоть малюсенькое движение — его не остановит даже бульдозер.       Блядь. Сука.       — Явно получше, чем вышел твой омлет. — Какая там статистика по убийствам на бытовой почве?       — Смотри, как бы твои стальные яйца не постигла та же участь. — Она мило улыбнулась, будто маньяк-садовник. Сакуру трясло от эмоций и желания загасить его, вылезти из панциря и ущипнуть за самое очевидное.       Всё, в жопу.       Он так резко протянул к ней руки, что у Сакуры сперло дыхание. Горячие большие ладони обхватили её у талии, и Саске сразу же усадил Харуно на свободную часть тумбы. Сильно надавил на колено и раздвинул ноги, шагнув в образовавшийся зазор.       — Хочешь проверить? — У неё сердце так откажет на хер.       О, боже.       Его вопрос повис в воздухе, накалённом их дыханием. Сакуре стало стократ жарче, и она мысленно поблагодарила Учиху за то, что в его квартире работал кондиционер. Саске почти соприкоснулся с ней лбами, сильно сдавливая пальцами чуть выше тазовых косточек. Тонкая ткань домашних шорт ничуть не спасала ситуации: лишь усугубляла. От ощущений мутило, как после центрифуги, но Сакуре нужно ещё. Определённо.       — Допустим, хочу, — она бросила ему вызов.       Смотрела своими хитрющими глазами и точно рассчитывала на шоу. Демонстрируй. А Учихе большего и не требовалось. Он заткнул её поцелуем, жадно, резко врываясь в тёплый рот и кусая нижнюю губу. И она позволяла. Чёрт. Это ни капли не походило на то, что Саске урывал до этого. Самая настоящая стихия, буйное пламя, и, когда её руки погладили его по обнажённой груди, член в штанах дёрнулся, уже давно окреп и дико нуждался в прикосновениях. Непроизвольное трение между ними только больше раззадоривало, и пока Учиха жёстко ласкал её губы, потянул с ручек тумбы одно из длинных полотенец.       Сакура даже не заметила этого действия, увлечённо отвечая ему на поцелуй и наслаждаясь этими эмоциями, которые наконец могла выплеснуть, отдать сполна и получить что-то в ответ. Её трясло от возбуждения, от его резкости и ощущения того, как Саске тёрся о её промежность членом. Будто они уже без одежды. Она вся сжималась, стараясь теснее прижаться к внушительному бугру изнывающим клитором. Господи, у неё так давно не было секса, что Сакуре казалось, она кончит всего от пары толчков.       Ей бы хотелось знать, что с ней происходило, но всё казалось слишком правильным, как исполнение потаённой прихоти, которая зудела под кожей.       — М? — Сакура оторвалась от него, чувствуя неладное: Саске ловко перехватил её кисти, связывая полотенцем. Её бросало то в холод, то в жар — настолько сильно, что кружилась голова.       Сакура не любила беспомощность. А он отнимал у неё руки. Саске туго стянул узел, игнорируя её недовольство и удивление.       Всё настолько плохо, господи? Хотелось засмеяться в голос, хотя Сакура точно не отказалась бы знать и о такой его стороне. Потому что сейчас — с ней наедине — Саске был другим. И то, как он смотрел на неё, перекинув кольцо рук Харуно себе на плечи, будто привязывал себя к ней, доводило сердце до жжения в груди.       Так и до приступа недалеко.       — Мне не нравится это, — произнесла Сакура и сглотнула, еле выдерживая его близость и пальцы, так шаловливо стягивающие её шорты вместе с трусиками.       — Кто бы сомневался, — хмыкнул Саске, на секунду отстраняясь, дёргая ткань одежды и сводя её по бёдрам Сакуры вниз. Блядь, он рехнётся к чёртовой матери.       Им казалось, что они безумно медлили. Но его движения были слишком резкими, стремительными — лишь бы добраться до неё. Взять всю прямо сейчас.       Укол неловкости терялся за шумом крови в ушах. Саске затопил её поцелуями, укусами в шею и трогал везде — властно, подчиняющее. Либо Сакура сама себе придумывала, будто нуждалась в этом, — перестать вести самой, чтобы следовать за кем-то. Она шевельнула ногой, и с щиколотки свалилось на пол её белье. Теперь, по ощущениям, между ног было слишком пусто и мокро, а коленки отчаянно мазали по его бокам, задевая резинку спортивных штанов.       Уф! Саске перекинул ладонь Сакуре на бедро, сжимая и поглаживая, а от фантазий, что эти охуенные ноги сейчас крепко овивали его, хотелось рычать. Под тонкой майкой он сразу же коснулся её упругой груди; мягкая, с топорщащимися сосками она идеально легла ему в ладонь, и стон, сорвавшийся с губ Сакуры, отпечатался в его голове чуть ли не любимой мелодией.       Почти так же он представлял её — заткнувшуюся и теряющую голову рядом с ним. Удивительно, что, такая норовистая, вспыльчивая и наглая, Сакура менялась, и это тешило самолюбие Учихи — потому она делала это для него.       Саске потянулся в карман штанов, вытаскивая упаковку презерватива. Лёгкий шелест и его сбитое внимание заставили Сакуру глубоко вдохнуть, словно этот воздух опьянял её.       Не иначе, он знал, что так будет. Чёртов Учиха.       Сакура хотела перехватить инициативу, но руки в оковах. Она дёрнула ими выше, через его голову, и хапнула пальцами упаковку, приноровившись к действиям. О, она проходила служебную подготовку при условии нахождения в заложниках или будучи связанной. Опыт неприятный, но как же пригодился ей, когда она вскрыла резинку и закусила губу; Саске приспустил штаны.       Налитый, возбуждённый, красивой формы член с переплетением вен и блестящей головкой приковал внимание Сакуры, словно она никогда в жизни не сталкивалась с мужчинами. И уж сейчас точно пришла пора признать, что со стальными яйцами она ничуть не промахнулась.       Теперь предельно ясно, почему Нора так отчаянно пыталась сесть на этот член. Господи, что я несу?..       Саске толкнулся ей в руки, позволяя растянуть презерватив по всей длине, и у Сакуры ухнуло сердце. Горячий, скользкий от смазки, он так соблазнительно выглядел в её пальцах, что она сама потянулась к Учихе за поцелуем. От нетерпения и страсти, затуманившей рассудок, они стукнулись зубами, и Саске подхватил Харуно под ягодицы, массируя и сжимая.       Её хотелось взять сзади. Сжать упругую задницу, мазнуть по горячему входу чувствительной головкой, дразнить, пока она не начнёт просить его, и заполнить до краёв. Вытрахать каждый сантиметр за раздражение и чувства, что она в нём пробуждала.       Учиха управлял ей. Не спрашивал, не предупреждал — скинул, что Сакура еле удержалась босыми ногами, развернул и нагнул раком на стол, скользя взором по впадинке позвоночника. Она что-то бубнила, ругалась себе под нос, сгибая локти, пока он пристраивался к ней, скользил членом меж ягодиц, тихо шипя от удовольствия. Вряд ли самоудовлетворение хоть раз позволит приблизиться к таким ярким ощущениям.       Он гладил её ноги, усмехаясь тому, насколько Сакура изгибалась кошкой, оттопыривая задницу. Однако Саске почти сразу чертыхнулся, пытаясь войти в неё под таким углом. Соотношение роста не позволяло вдоволь насладиться этой позой, он бы только сделал ей больно, оттого и втиснулся всего лишь головкой. Сакура сдержанно застонала, прокручивая кисти и ослабляя узлы на руках, когда Саске схватил её за край майки, комкая в кулаке, и потянул на себя.       Ни капли нежности. В них обоих искрили оголённые провода, нетерпение и желание утолить голод, жажду прикосновений. Когда Сакура всё же смогла избавиться от этого ублюдского полотенца, он дёрнул её на себя сильнее, накрывая ладонями тазовые косточки и поднимая выше — снимая через верх майку. Сакура тёрлась о его член попой, пока он стискивал её груди, кусая плечо и резко разворачивая к себе.       Сакура сглотнула слюну, поддаваясь любому его движению. Когда Саске отшвырнул ком одежды куда-то в угол кухни, она непроизвольно засмотрелась на его сильные руки, рельефные мышцы, перекатывающиеся под кожей, и мощные бёдра, так тесно прижимающиеся к её. Он выбивал из неё дух, лишал опоры и дразнил зверски, подталкивая к краю, — о, нет, он не дождётся. Она не попросит. В этой игре доказывает что-то только он. Раз уж начал.       Окончательно Сакуре снесло крышу, когда Саске подкинул её на руки, занял рот своим наглым языком и в два шага чуть ли не в печатал в стену рядом с косяком двери. Харуно замычала ему в губы, выгибая спину и крепче обхватывая Учиху ногами.       — Не выбей мне плечо ещё раз, — выдохнула она, проводя кончиком языка по губе. Муть в тёмных глазах Саске выдавала его с потрохами, зажигая в Сакуре огни: на неё ещё никто так не смотрел, и это притягивало…       …и пугало одновременно.       Она чуть не закашлялась, когда он толкнулся в неё. Сначала медленно — растягивал, позволил привыкнуть к нему и чуть ли не умереть от ощущений. Сакура запрокинула голову, сильнее обхватила его за плечи, подавляя дискомфорт. Пытаясь не думать о чём-то плохом — лишь о хорошем, сконцентрироваться на той пульсации, что прошибала каждую клеточку тела. Ей нравилось настоящее гораздо больше, чем то, что было во сне.       Саске гулко выдохнул ей в шею, а потом перехватил её ногу под коленом, вжимая в стену и толкаясь глубже. В голове потрясающе пусто — дымка, пелена похоти перед глазами, — в ней до жути тесно, но идеально — комфортно и скользко; Сакура пульсировала и несдержанно сжимала его, будто старалась задержать, заставить двигаться медленнее, но он не собирался останавливаться. Звуки шлепков помалу наполняли помещение, его толчки ни на секунду не становились размеренными, Учиха вытрахивал её, погружаясь по самые яйца, — пусть стонет, пусть кусает его губы от эмоций. Сакура ничего не говорила, но именно сейчас — в этот самый момент, с ним — не сдерживала себя, не держала лицо, а давала увидеть себя настоящую. Разгорячённую, мягкую и такую хрупкую, что Саске казалось — одного раза не хватит, чтобы утолить всё, что так долго в нём скапливалось.       Напряжение, поделённое на двоих.       Его штормило, засасывало в пучину, вод которой он ещё не знал. И Учиха упорно шёл ко дну. Он уже не чувствовал её веса, хотя должен был устать перенимать на себя опору всё это время. Но ему ничего не помешало, чтобы в один момент всё же развернуться, усадить, опрокинуть Сакуру на бедный, скрипнувший под её весом стол, и развести стройные ноги, придерживая за щиколотки. Саске испепелял её взглядом, вылизывал каждый дюйм обнажённой кожи; засматривался на качающуюся в такт его толчкам грудь, впалый живот, окантовку рёбер и то, как Харуно отворачивалась, пряча лицо в сгибе локтя.       — Смотри сюда, — рыкнул он, толкнувшись резче, что она сразу всхлипнула, отбрасывая руку.       Сакура ещё не видела на его физиономии такой самодовольной ухмылки. Так выглядел бесспорный победитель, уж точно, но когда Саске выскользнул из неё, оставляя сжимать пустоту, она чуть ли не шикнула от досады. Была слишком близко.       Он развёл её ноги, оглаживая под коленом, ниже — пока Сакура сама не сжала их вокруг него.       Господи, да… у-у-ф, м-м-м!       Саске опустил ладонь на её гладенький лобок, прошёлся подушечками пальцев сверху-вниз и заласкал большим пульсирующий клитор. Мягкие блестящие губки всё ещё выглядели призывающе, и Сакура повела тазом, когда Саске начал сильнее давить и массировать. Он прошёлся своей длиной по её промежности и скользнул в тёплое лоно.       Сакура запомнила этот хриплый выдох и выражение его лица. То, что она хотела бы видеть гораздо чаще. То, на что надеялась где-то глубоко внутри себя.       Она думала, что это последний раунд, они оба на грани, ещё немного, и Сакура точно кончит, особенно если Саске не перестанет тереть её клитор. Лишь бы не убирал руку, но у него на всё свой план, и не сказать, что ей это не нравилось.       Учиха перекинул её ногу, скрутив Харуно почти на бок, и опустил свою лапу ей на задницу, срываясь на бешеный темп и ударяясь мошонкой о её влажную промежность.       — О-у, боже, всё, да, — она вскинула руку к нему, напрягла пальцы, словно хотела прикоснуться к Саске, — всё, стой, пожалуйста-а-а. — Её накрыло так, что заложило уши. Голову кружило, а перед закрытыми веками, как круги на воде, мерцали звёздочки.       Он Сакуру не слушал, только на секунду притормозил, а потом возобновил темп, пока сам не утонул в её пульсации, кончая в презерватив.       Сакуре казалось, что теперь её резервуары пусты — Саске забрал всё с лихвой. Тело неподъёмное, она вся — желе. Он выскользнул из неё, оставляя пустоту и влагу. Теперь ей требовался душ, а ещё она дико сомневалась, что сможет в ближайшее время есть за этим столом.       Чёрт.

***

      Удивительно, что у Сакуры слишком хорошее настроение. Она никогда не верила в волшебные свойства секса и физической разрядки, но, кажется, здорово ошибалась. Приняв душ и заметив, как Учиха доедал такой ненавистный ему омлет, она удовлетворённо облизнулась и замерла в проходе на кухню.       — Вкусно? — подъебнула она, сталкиваясь с его спокойным взглядом. Господи, теперь её всегда так будет прошибать?       — Возможно, у тебя действительно талант, — кивнул Саске, поднимаясь со стула и в два движения убирая тарелку в посудомойку. — Только порцию ты не рассчитала.       Всё я рассчитала. Желудок у тебя явно не как у цыплёнка.       — Заедем по дороге за чаем? — Он явно понял по взгляду, что приготовленный завтрак был организован полностью ему. — Хочу лавандовый.       — Да, — кивнул Саске, а потом вмиг посерьёзнел, сократив между ними расстояние. — В участке ничего не должно поменяться, иначе это доставит лишних проблем.       — Я в курсе, — она улыбнулась, не теряя и капли радости в глазах, — хотя это будет сложно. Ты знаешь, я люблю нарушать правила. — Настроение хохмить в ней не унималось, да и забавно было наблюдать, как Учиха цокал и закатывал глаза. Сакура надеялась, что, пока они скрыты от посторонних глаз, он позволит себе больше, чем обычно. Да, хотелось ещё.       — Считаешь, что получила привилегии? — Учиха по-доброму сощурил глаза, протягивая к её талии свои лапы. Когда она уткнулась в него, тело заныло, но Сакура определённо довольствовалась моментом.       — Как минимум одну точно. — Наглая змея. И в отличие от прежней позиции, Саске это, блин, поощрял. Нагнулся к ней, захватывая её припухшие губы, словно ещё ни разу не целовал, и тут же отстранился.       — Собирайся, у нас ещё много работы. — И по тону его голоса Сакура поняла, что на этом лимит его доброты кончился.       Оставалось только надеяться, что её поступки в итоге не разрушат давно поставленные цели. Скорее, не так. Не собьют ли Сакуру эти отношения с пути? Она только что шагнула в руки к человеку, у которого за спиной хранилось множество тайн. А ведь она так и не задала Саске интересующие её вопросы… Стоило вернуться к ним при удобной возможности.       А сейчас её ждала Аманда.       И времени на радость как-то значительно поубавилось.       Дядя Джи🐸: «Милая, с тобой всё в порядке?»       Дядя Джи🐸: «Читал новости, слышал, что»       Дядя Джи🐸: «Здание Логана Ривза подорвали»       Дядя Джи🐸: «Твоя Дерексис вроде с ним в отношениях»       Дядя Джи🐸: «Всё хорошо? Цунаде переживает»       Но Сакура так и не увидела уведомлений, кидая телефон в маленький рюкзак и выходя из квартиры.

***