Обман

      Сакура сглотнула слюну, утыкаясь кончиком языка в сцепленные зубы. Внутри неё что-то с тревожностью разгоняло кровь, распространяя жар по венам. Она старалась сохранять спокойствие и размеренно дышать. Надеялась, что эта тренировка окончится так же, как и другие, — ничем. Но Саске, утирая пот со лба, намотал кусок серой майки на кулак, вытирая кожу и оттягивая вверх, пока не скинул её совсем.       Сакура так остро ощутила клокочущее в ней волнение, прошедшее по позвоночнику, что только спустя секунду осознала, как её повело в сторону, будто пьяную. Она не могла устать за то время, пока они разминались, но тело казалось свинцовым.       Пульс чувствовался в горле, а рот наливался слюной. Учиха развернулся к ней, откидывая майку куда-то на маты. Он перевязывал ладони тонкими бинтами, и Сакура, вдыхая, приоткрыла рот, наблюдая за лаконичными действиями и перекатыванием мышц под кожей его крепких рук. Блядь. Она не могла просто стоять и пялиться, но какая-то часть её естества откликалась на него с таким вожделением, что низ живота буквально горел.       Нет. Нет-нет-нет.       — Нападай, — Саске поднял к ней взгляд, и Сакура задрала подбородок, сжимая пальцы в кулаки.       Он выше неё, больше, шире и тяжелее. Она бегала взглядом по каждой из точек, куда могла ударить и замахнуться. Пыталась сконцентрироваться. Выработать стратегию. Учиха почти не двигался, когда она сделала шаг к нему. Ей следовало прощупать его, спровоцировать самую малость.       Бить не ради удара, а дать повод показать свои слабые места. Они были у всех. Саске не исключение.       Сакура сощурила глаза, помедлила самую малость и сделала резкий бросок. Подалась корпусом вперёд, заставляя Учиху отступить назад и сгруппироваться. Он хорошо держал блок, выбирал выгодную позицию и смотрел на неё так же хладнокровно, как и она — на него.       Или почти?       Сакура ни в чём не уверена. Чувствовала себя безумно странно, будто в замедленной съёмке, и дыхание перехватывало.       Взмах. Удар. Увернулась.       Саске бил не в полную силу, но даже такие выпады ощущались мощью, отдачей, стаей мурашек на коже. Сакура впервые подумала, что не успеет уйти от удара.       Уступив ему, она пятилась, закрывала грудь и старалась предугадать каждое движение, любой взмах и манёвр. Её глаза метались, дыхание сбивалось, и терпению приходил конец.       Они ходили вокруг да около.       — Тебе ничего не стоит сделать точный удар, — уверенно ляпнула Сакура, и они во мгновение сменили позиции.       Она отбежала вслепую. Не отнимая внимания от Саске. От того, как натянулись косые мышцы его живота при развороте.       — А ты хочешь? — с его губ слетела усмешка. — Мне казалось, ты настроена одержать победу любой ценой.       — Главное, чтобы это было честно, — ответила она, не задумываясь. — Меньше слов — больше дела.       Его дважды просить не стоило: Саске буквально подлетел к ней, вырос за секунду перед самым носом. Сакура подавилась воздухом, блокировала его удар, но пропустила подножку, шикая и выуживая возмущённый стон.       Это не было так больно, как она ожидала. Теряя равновесие, Сенджу стиснула зубы, злясь и пытаясь удержаться на ногах. Её плечо мазнуло по его мокрой груди, и следующее рефлекторное движение корпусом вышло раньше, чем Сакура успела его хорошенько обдумать.       Саске мог без проблем перехватить её, зажать и перекинуть, как пушинку. Она не крупная и уж тем более не тяжёлая. Но чтобы усилить эффект и вырвать себе такую хлипкую и совершенно пустую победу, Сакура ударила локтем. Заехала прямо по рёбрам, заставляя Саске кашлянуть.       Он шикнул, клацнув зубами. Ей выдался шанс завалить его, но Учиха вскинул руки, больно стиснув Сакуру за плечи. Теперь она совершенно точно ощущала сковавший её страх. Саске давил и в одно движение почти опрокинул её на маты, если бы она не зацепила его в отместку. Если падать, то вместе, сука.       Она почти рыкнула, вкладывая больше силы в рывок и утягивая Учиху за собой так, что они кувыркнулись на матах. В суматохе и резкости происходящего Сакура пыталась не потеряться в пространстве, но не могла ухватиться ладонями за его скользкие плечи. Она напрягла ноги, обхватывая его бёдра и царапая кожу рук. Хваталась за кисти, чтобы блокировать возможность Саске спихнуть её с себя.       Три.       Её пальцы силой стиснули его запястья.       Два.       Он прохрипел, вскидывая навстречу Сакуре бёдра и чертыхаясь еле слышно. Но она уловила хрип Учихи, слетевший с приоткрытых губ. Она знала почему. У неё горела промежность от соприкоснувшегося с ней его паха. Блядь. Это пиздец.       Один.       Сакура опиралась на колени, подаваясь вперёд и ударяя его руками о мат выше головы. Завела их так, что Саске не мог пошевелиться.       Она зависла на нём. В голове гул и бешеный ритм сердца. Рваное дыхание и дрожь по телу.       — Я же сказала, что сяду. — Ещё не отдышавшись, Сакура опустила взор на его лицо.       Он выдохнул, и то, как ощущались колебания его живота, рефлексы тела, разносилось в ней электричеством. Она вся мокрая и, блядь, чувствовала промежностью его нарастающее желание. Они соприкасались горячими телами, и чёрт бы побрал физическое притяжение. Как же ей хотелось ощутить это ублюдское трение между ног.       Саске выдохнул чуть сильнее, напряг руки под её цепкой нежной хваткой. Ему хватит сил перекинуть её в один момент, но он бездействовал.       — Слезай, — его голос хриплый, он сразу прочистил горло. А Сакура не была уверена, что сделает то, о чём он попросил.       — Скинь меня, — усмехнулась она. — С чего мне уступать тебе?       Она тут же заёрзала на нём, прислонилась животом к его прессу, и как же ей льстила естественная реакция его тела. Сакура отчётливо чувствовала выпуклость поверх ткани спортивных штанов. Низ живота пульсировал зверски, щекочуще обволакивая каждый нерв.       Сенджу непозволительно ахнула, сглатывая тугую слюну. Она так давно не удовлетворяла себя, не находила кого-то, кто мог бы заинтересовать её физически, что теперь, сидя на Учихе сверху, была готова поклясться, что могла кончить тупо от трения и давления швов на их одежде.       — Блядь. — Саске дёрнул запястьями, умудряясь приподнять Сакуру над собой, но она, почувствовав неладное, вложила в рывок чуть больше сил, возвращая позиции.       Держа его руки выше над головой, она с ухмылкой и хитростью во взгляде опустилась на горячую мокрую грудь Учихи и еле сдержала восторг от того, как дёрнулся его член. Вибрация по телу откликалась самой настоящей страстью, у неё почти искрило перед глазами от эмоций, наполняющих каждую клеточку тела.       — Хорошая попытка, — прошептала она, вскидывая брови и облизывая губы, — но лучше бы ты не поддавался.       — Что ты творишь? — но он сказал это с такой усмешкой, что фраза мало походила на вопрос.       Да, она творила полнейшую дичь. Такие поступки никак не объяснялись. Просто хотелось. Просто происходило. Просто Саске выводил её на импульсивные эмоции.       — Ты. — Сакура почти ровно дышала, но мурашки по телу выдавали с потрохами. Вздрагивая, она прикрыла веки и тут же потеряла контроль над ситуацией.       Он вероломно выкрал его. Отобрал, переворачивая её на спину. Подминая под себя в той позиции, в которой она блокировала его самого. Сакура напряглась, словно птица в клетке или человек с острым страхом замкнутых пространств.       Её бёдра свободно лежали на его, разведённые по обе стороны. С одной только разницей: он не держал Сакуру за руки. Отклонился назад, и она почти воспламенилась под его взглядом.       Он смотрел вроде бы так обычно, но что-то в его взоре кардинально отличалось от того холода, который просачивался инеем по коже раньше. Или Сакура просто хотела это видеть.       Тёмные радужки вытесняли чёрные зрачки, и Сенджу сбито задышала, опуская взор ниже по крепкой груди Саске, напряжённому прессу и, очевидно, возбуждённому члену, очертания которого так хорошо видны в спортивных штанах.       Сакура закусила губу почти до крови, пытаясь унять желание застонать от того, за чем наблюдала. Её мозг рисовал страшно искушённые потребности, покрывая тело дымкой чужих прикосновений.       — Никогда бы не подумал, что ты такая, — он усмехнулся, и его ладонь, шершавая от бинтов, опустилась на впалый живот.       Сакура только сильнее втянула его под прикосновением Учихи, ощущая кайф от мурашек, лизнувших по плечам.       — Какая? — спросила она со смешком и посмотрела, как его пальцы чуть поддели резинку леггинсов.       Но он не продолжил. Скользнул дальше к лобку по эластичной ткани и надавил на шов, от чего Сенджу тоненько застонала.       — Почти нимфа. — У неё всё сводило к чертям от ощущений, не хватало чего-то, но оставалось таким приятным, что она повела тазом за движением его ладони.       — Нимфа? Нимфоманка? — рассмеялась Сакура, облизывая губу. — Ты же не поверишь, скажи я, что ты второй, кого я захотела так, что… Блядь, пожалуйста. — Она задрала голову, потянувшись обеими руками к своей промежности и касаясь его запястья.       — «Пожалуйста» что? — уголок губ Саске дёрнулся в улыбке, но Сакура не заметила. Только ощущала его сопротивление, стоило ей надавить на его ладонь, почувствовать под подушечками пальцев мягкость его кожи и твёрдость костяшек.       Чёрта с два она скажет.       Сакура прогнулась в спине, поднимая руку и опуская пальцы поверх спортивного топа. Ощущения совсем не те, как это могло быть в душе или любом другом месте, где на ней не было бы одежды. Но даже так, под прикосновением, она более явно представляла перед закрытыми веками, как именно его ладони сжимали, стискивали её груди. Зажимали меж пальцев набухшие соски, которые наверняка сейчас виднелись даже сквозь ткань.       И Сенджу чуть не подавилась воздухом, когда его горячая ладонь опустилась совсем близко к её, но ниже. У самой каёмки топа. Его пальцы поддели плотную ленту резинки, и Сакура открыла рот, вдыхая глубже.       Ей нравилось, что желания становились реальностью. Что его сила, мужская энергетика, внимание и упоение переходили ей. Впитывались в тело вместе с касанием. Он смял пальцами её грудь, теребя между указательным и средним топорщащийся сосок.       Топ стягивал запястье, задерживал действие Саске, заставив его сделать маленький рывок: задрать ткань выше. К ключицам. Стон слетел с губ Сакуры, а Учиха нагнулся ниже, соприкасаясь с её изнывающей и обделённой его лаской промежностью своим членом. Они двинулись в унисон так, словно на них не было одежды.       — Твоё упрямство раздражает, но… — Сакура готова кричать; его губы мокро клеймили её грудь, он ещё так по-ублюдски причмокнул, что у неё почти унесло крышу. — Против меня у тебя нет шансов.       — Взаимно, сука, боже. — Она скользнула по покатым плечам Саске, откровенно лапая и прощупывая каждую мышцу.       Нравился. Он нравился ей, господи, как же он ей на самом деле понравился.       — Сможешь ли ты устоять? — его вопрос прозвучал оторванным от реальности, непонятным контекстом, и Сакура не сразу поняла, в чём дело.       Учиха касался подбородком её соска, и она вздрагивала от колких ощущений его щетины.       — Что?       — Устоять перед сильным искушением, чтобы раскрыть дело? Возможно, тебе будет достаточно того, что я трахну тебя пальцами.       — Чт… что?       Дело. Какое дело?       Сакура подорвалась на кровати, так и не услышав его последней фразы. Ощущение было, будто на неё вылили ведро холодной воды, и сквозь озноб всё ещё пробивалось неудовлетворённое возбуждение.       Твою мать.       Она застонала в подушку, закопошившись под лёгким одеялом. Оно тут же задралось, спихнув с поверхности ноутбук. Вспыхнувший экран привлёк её внимание, ударяя по зрению и заставляя ещё больше щуриться.       — Прекрасно, Сакура, просто прекрасно, — бубнила она неразборчиво. — Теперь твоя сексуальная неудовлетворённость выливается вот в это.       Она сильно сжала бёдра, ощущая пульсацию между ног. Каждое её такое движение заволакивало россыпью покалываний. Хотелось запихнуть большой кусок одеяла к промежности, будто от этого сразу стало бы лучше. Усилить давление, тереться и представлять.       Клиника.       Сакура выдохнула, потянув руку вниз. Под шорты и трусики, вздрагивая из-за контраста холодных кончиков пальцев и горячего лобка. Она скользнула между влажных складочек, надавливая на клитор, а в голове сразу вспышки. Сонный воспалённый мозг сводил с ума тем, какую фантазию ей транслировал. И чьи именно пальцы представлял.       Блядь.       Пусть это будет её маленькой тайной. Слабостью. Потаённым желанием, которое вряд ли станет реальностью.       Сакура закусила губу, нарастив темп, думая и визуализируя, как бы это было, сделай так Учиха действительно. Его руки. Его чёртовы блядские руки. Спина, грудь. То, где она могла спрятаться. Скрыться от проблем и собственного разума с кучей страхов.       Она ловила те движения, которые быстрее приближали её к разрядке. Скользила ниже, к мокрому лону, и думала, что сумасшедшая, которая не подпускала к себе мужчин из-за брезгливости и отсутствия действительного физического желания.       Стоило словить комплекс, что она какая-то не такая, когда все вокруг трахались направо-налево. Но сейчас всё это разбивалось о реальность желаний Сакуры.       Она была такой же, как и все. И хотела так же, как и все. С одним только отличием: почему ей нравились те, к кому подобраться так же нереально, как и к ней самой?       — Боже, фу-у-х, — выдохнула она, задрожав и пытаясь зажать руку между ног.       Потрясающая ночь. Она мастурбировала, думая о, мать его, Учихе. Осталось понять, как теперь смотреть ему в глаза после этого. Особенно зная, что Сакура захочет ещё. Ей же всегда, блин, мало.

***