Да или нет?

Пятница. 0:47 - Я хочу тебя поцеловать. Пятиэтажное потрепанное жизнью здание ничем не выделялись из толпы таких же серых домов как и оно само. Ноябрь. Холодное время года, он пускает по коже мурашки, если не иметь утепление в виде куртки и шапки. Но современные безбашенные подростки всегда плевали на подобный пустяк. Зачем обращать внимание на физический холод, если твое сердце уже давно примерзло к внутренностям? Иногда возникает вопрос, а стучит ли оно вообще? Сидеть на крыше, в полном одиночестве. Странные желания морально убитых подростков. Для идеальной картины не хватает пачки "Marlboro" и бутылочки какой то терпкой жидкости с градусом. Для "взрослого" поколения - это жалость к себе. Они считают это простой ленью, пустой тратой времени. "Подростки нынче ничего не хотят" - говорят они. Знали бы они, что чувствуют подростки в 21 веке. - Мы знакомы часа 2, от силы. Мэй.. малая часть того, что я знаю об этой девушке. На вид ей было лет 18-19, хотя, косметика сейчас меняет многое. При умение нормально краситься, можно выглядеть и на 24, когда на деле тебе всего 12. Хотя если судить по манере речи и характеру, ей явно было больше 16. - И что? Ты мне понравилась, так что почему бы и нет. Глаза в глаза. На улице темно, лишь где то внизу горят фонари, но до высоты пятого этажа свет не достаёт. Ее лицо в полумраке. Раньше Рене не была той, кто мог бы поцеловать кого то, не будь уверена в своих чувствах. Все немногие партнёры, которые у нее были, были тщательно отобраны. Она не доверяла людям. Лишь малой части. Той, которая была проверена временем. Но это было раньше, сейчас всё иначе. Сейчас она от силы перекинется с кем нибудь парой слов за неделю. Будет прогресс, если это не окажется какая то продавщица из гипермаркета или ларька недалеко от дома. - Я похожа на ту, которая будет целовать первого встречного? Их манера речи очень спокойная, даже комфортная. Они перекидывались колкостями, но не задевают щепетильные темы, которые не хотелось упоминать. Всё абсолютно комфортно. Мэй открыто говорила, она не была замкнутой, но и не нарушала личные границы. Она не раздражала, но и не внушала какого то доверия. В ее взгляде читалась заинтересованность и безразличие к ситуации одновременно. Будто, даже если доверишь ей секретную информацию - она останется секретной. Как будто если они сейчас серьезно поцелуются, это ничего не будет значить. Рене было плевать, она перестала быть тем, кем считалась раньше. Ей было все равно на себя, свое здоровье, а уж тем более на то, что о ней думают. Ей не составило бы труда поцеловать эту личность. По крайней мере сейчас. По крайней мере теперь, после того как сломался рычаг, который отвечал за неловкость и стыд. - Чисто по внешности - нет. Я сначала подумала ты прям скромница такая, ну знаешь, те которые прям "белые и пушистые", их еще "ангелами" называют. - Мнение испортилось? - Скорее наоборот. - Жутко непривычно с кем то долго разговаривать, спустя такой длинный промежуток самокопания - Когда я увидела тебя сидящую на крыше, сначала даже подумала, что зря пришла. Мне не нравятся те, кто строит из себя идеальных. - на последней фразе она легла на холодный бетон, присыпаный маленькими камешками. У нее были белые волосы, но походу ее не напрягало то, что они могут запачкаться. - я считаю что надо быть не правильным, а настоящим. На Мэй была одета темно- синяя растегнутая джинсовка, а под ней белое худи на несколько размеров больше ее самой. Ветер сильный, но ей, кажется, не холодно. Или по крайней мере нк подаёт вид, что замёрзла. Возможно ее греет ранее выпитый виски, который они разделили напополам. Бутылка на двоих, без закуски, на голодный желудок. Возможно, нас скоро торкнет. - Так вот, о чем я. Хотела обратно уйти, потом смотрю, огонёк красный. И бутылка рядом. Ну тут грех не подойти уже. Думала прогонишь, а ты игнорить начала. Это кст забавно было. - Еще бы, какой нормальный человек будет разговаривать с незнакомцем на крыше ночью? - На самом деле, даже если бы была не ночь, и вовсе не локация крыши, я бы с ней не заговорила. Я до сих пор не понимаю, почему я говорю с ней. - Я вообще подумала что ты призрак. Белая бл, как смерть, ходит тут, людей пугает. - Вточку. - На её лице появилась странная улыбка, напоминающая больше усмешку - Именно с этой целью и брожу по улицам. - Как же я отвыкла от живого общения. Возможно, именно это и есть причина, почему у меня всё же появился собеседник. - Когда подошла к тебе, по взгляду сразу стало понятно, что ты не "ангел" нефига. Разве что падший, ну, тот которому крылья обрубили. Вот и решила остаться. Рене сидела на краю крыши свесив ноги вниз. Шикарный горизонт и умиротворенный монолог собеседницы. Вот она - атмосфера. Она посмотрела на открытую пачку сигарет, лежащую в метре от нее. 1 сигарета. Эта пачка была открыта не так давно, но уже пуста. Не долго думая она взяла ее и достала последний косяк. Нужно зажечь. Оглядев пространство вокруг себя, пытаясь найти зажигалку, она вновь встретилась взглядом с Мэй. Только сейчас Рене заметила, какого цвета глаза у ее белокурой собеседницы. Чёрные. Не синие, не серые. Они карие. Темно-карие, в темноте - чёрные. В полумраке казалось, будто они были пустыми, но в них было что-то похожее на человеческие эмоции. Глядя на себя в зеркало, Рене никогда не любила свои глаза. Светло-голубые. Ее раздражал этот небесный цвет. И выглядели они так нелепо с ее каштаново-рыжими, слегка волнистыми, волосами. Ей всегда казалось, что они не должны находится на ее лице, они должны быть другими. Холодный цвет не подходил под ее, тогда еще, светлую душу. Они напоминали ей пустоту и одиночество. Которого она всегда боялась. В глазах напротив, наоборот, как будто бы была жизнь. Они выглядели гораздо более пустыми, но они жили. И сейчас смотрели так, будто видели насквозь. Прошло несколько секунд, прежде чем до нее дошло, что она откровенно пялится. Хотя впрочем, ей было плевать. Расфокусировав взгляд, она вновь начала искать зажигалку, но не найдя ее, раздражённо отвернулась. Через мгновение она лежала рядом со своей новой знакомой, на ледяной поверхности. Кажется, начинался дождь, так что она была ещё и мокрая. - Кажется она упала вниз, минут 20 назад. - Я это уже поняла. Они лежали на холодном бетоне посреди ночи, не боясь заболеть. Возможно, организм напомнит об этом завтра, но сейчас - плевать. Моросил дождь, капли дождя время от времени попадали на лицо, заставляя непроизвольно дёргаться и морщится. - Дай сюда. Рене лежала на спине, ее ноги до сих пор свисали вниз, а рука, облокотившись на локоть, держала сигарету над собой, крутив между пальцами Силуэт рядом с ней сел и уже тянул руку к белой "палочке здоровья". Сигарета из её рук была успешна сворована. Рене не хотела сопротивляться, а уж тем более заявлять права на этот жалкий кусок никотина. Ей было плевать, хоть лёгкие и ломило от желания новой дозы. Сил не было. Мэй забрала сигарету и достала из внутреннего кармана дешёвую зажигалку красного цвета. Наверняка куплена в какой-нибудь пятёрочке по акции. Через мгновение сигарета была зажжена, а белые волосы свисали над чужим лицом, слега щекоча впалые щеки. Ее прижали к земле. Нет, не так. Над ней нависали, лежала она сама. Но взгляд напротив говорил о том, что выбраться из такого положения, в ближайшее время, будет проблематично. Мэй упиралась коленями в бетон. Одна ее рука находилась в нескольких сантиметрах от рыжих волос, тогда как вторая уже подносила сигарету ко рту. В таком положении можно хорошо рассмотреть лицо перед собой. Каштаново-рыжие волосы средней длины и отросшая чёлка, выбившаяся из под неведимок. Красивой формы брови, в одной из них был прокол. Маленькая бусинка чёрного цвета. Довольно мило. Мэй затянулась, а через несколько секунд в лицо Рене было выпущено белое облако дыма. Ее вторая рука опустилась с другой стороны ее лица, все еще держа сигарету в руках. Она смотрела в глаза. Голубые т холодные.. Все ее прошлые партнёрши, как минимум были бы смущены в таком положении. Но сейчас, глаза напротив не выражали ничего. - Можно? - Ты только что буквально накормила меня дымом. - Колкость была сказана в холодном тоне, но не выражала негативных помыслов. - Это не имеет значения. Просто скажи: да или нет? Рене забрала сигарету из ее рук и идентично повторила движения Мэй. После того, как дым испарился, послышался тихий, почти робкий голос: - да. Поцелуй моментально обжег своим теплом. Давно Рене не ощущала чужих прикосновений на своих губах. Они целовались так, будто пытались решить все проблемы. Так, будто от этого зависела жизнь обеих. Нет, не "давно", правильнее сказать - никогда. Рене никогда так не целовалась. Все ее прошлые партнёры целовали так, будто боялись сломать ее, будто не хотели напугать или разрушить начинающую связь. Сейчас же все наоборот. Резкий и жестокий, но в то же время чувственный и успокаивающий. Будто это было необходимостью. Мэй не боялась причинить боль. Жадно впивалась в чужие губы, время от времени покусывая их, желая большего. Рене неосознанно отвечала. Ей нравилось это чувство, которое таилось внутри. Было плевать на морозный ветер. Было плевать на рамки приличия. Возможно, после этой ночи они больше не увидятся, но было плевать. Они не знакомы. Но ей абсолютно всё равно. Сейчас Рене чувствовала себя хорошо. Она просто наслаждалась моментом, грея пальцы о тело напротив.