Ты - моё безумие

Чуя заебался. Только выйдя из дома он обнаружил на чистой, блестящей чёрной машине огромное пятно говна. Черт, если бы Чуя мог, он бы открутил голову этому голубю прямо на месте, наслаждаясь его предсмертными криками. На работе тоже всё было не гладко. Ну конечно блять, разве может быть спокойной работа в портовой мафии? Хотя, в целом, даже с этим можно было бы смириться, если бы не одно маленькое но. Нет. Далеко не маленькое. Ростом под сто восемьдесят, огромное, противное до жути НО. Сколько можно слушать его издёвки про рост, про выбор одежды, да вообще про что угодно! Он всегда находит причины напялить на себя эту ублюдскую улыбку! Кажется, ничто не может сделать этот день лучше. Или всё-таки может? — Наконец то мы дома -произносит Чуч полушепотом, снимая шляпу. Затем он подносит её к лицу, смотрит пару мгновений и блаженно стонет — Ты прекрасна, как и всегда. Я… Хочу тебя. Головной убор отвечает немым согласием. Он касается губами материи, тяжело вдыхая горячий воздух, прикусывает за поля, проводит языком по ремешку, обсасывает цепочку, паралельно снимая с себя одежду. Не оставив на любимой ни единого сухого места, он сам остался в одних боксерах и портупеях, которые всегда находятся под его рубашкой. Дазай шёл мимо дома Чуи, собираясь невзначай зайти на чай, и, может быть, взорвать его машину например. Как вдруг он услышал громкие стоны. Его глаза стремительно приняли форму шара, и он тут же полез в дом Накахары прямо в окно. Когда он увидел, как Чуя, весь покрасневший, сует свой член в шляпу посередь комнаты, его глаза приняли форму многоугольников. Осаму стоял на подоконнике, а Чуя продолжал тереться чувствительной плотью о кожу шляпы изнутри и соблазнительно стонать. Размер шляпы идеально подходил, и Накахара долбился внутрь, ощущая всё неровности предмета, а ещё ощущая невероятный кайф, ведь он наконец уединился со своей главной страстью. Это продолжалось пока Чуя не кончил, опустив шляпу, полную спермы, на пол. Только тогда он заметил Дазая, который молча наблюдал за этой сценой, стоя в комнате рыжего. — Дазай… Ты всё не так понял… — Я всё понял правильно, слизняк. Ты мне изменяешь. Да ещё с кем! С какой то чёрной шлюхой со смешным названием! Всё! Я ухожу! — Нет, Дазай, стой! Я должен был сказать это, но я люблю тебя! — полностью голый, Чуя рыдал, пока Дазай взбирался обратно на окно. С криком он протянул вслед руку, когда тот, посмотрев на изменщика в последний раз, вышел в окно. — Нет! — Чуя, быстро взобравшись на подоконник, смотрел, как Дазай встал после падения с первого этажа, отряхнулся и пошёл прочь. -Куда же ты! — Всё кончено. Я больше не вернусь в портовую мафию.