Семья Камадо теперь демоны

Танджиро Камадо тяжело выдохнул воздух, что скопился внутри, с едва видным облегчением покинув неприятно отзывающую в памяти старую деревню, где были одни лишь призраки минувшего.Дома-старые, едва держащиеся на грани от разрухи, они выглядели словно призраки умерших, что безвольной куклой оставались неподвижными на месте своей смерти.Он не отрицает, когда-то это место могло выглядеть красиво: аккуратные традиционные японские домишки, стоящие рядами, которые бережно охраняют своих хозяев-те, в свою очередь, заботились о них так же-давая шанс на долгую жизнь.Люди, те самые, которые облаченны в чудесные кимоно, что позже сменяться на рабочую одежду, чтобы улучшить внешний вид домов, а после пойти на новую рисовую плантацию, путь к которой был не близок.Раньше улица кипела жизнью, очаровывала своей красотой и людьми, что были добрыми и счасливыми, а главным их занятием было выращивание разных цветов в теплицах. Танджиро, немного хмурясь, вспоминает городские легенды, слова старых бабушек, чьи бабушки ещё застали те времена, когда жизнь там кипела.Люди оживлённо раставляли всё новые торговые лавки, за которыми часто можно было заметить новые виды цветов.Квартал цветочный-был на то и цветочный, там, большинство людей приносило семье существенный заработок от красивых цветов, что завораживали проезжающих людей, привлекая внимания таинственных дам из богатых семей. -Люди сновали туда-сюда по запутанным улочкам, где часто можно было встретить новые и новые лица, на которых не изменно были улыбки, -прошептал он, вспоминая рассказ оба-сан, которая, как и все остальные любящие бабушки, не могла не рассказать внуку историю старой деревни-вероятно самой любимой части улочек в их поселении.А сейчас, он вспоминает те улицы, мёртвые улицы, что точно не напоминают те- из рассказа. На этих не было затейливых солнечных лучей, не было детишек, которые с криком убегали от мужчины с добрым лицом-рыбака, что снова лишился честно заработанной сети рыбы.Люди не смеялись за прилавками, что можно было заметить в тени домов, перевёрнутыми, изломанными, словно куклы, что были уже не нужны.И пусть, дома уже не были столь привлекательными, не сверкало их крыльцо блеском от нового средства, которое использовали все в деревне, упрямо молча об секрете его приготовления, а люди не ходили улочками-деревня была бы все так любимым местом бабушки, что любила историю их земель.Она бы расстроилась, увидев разруху, которую нанесла демон-единственная живая на этой, проклятой болезнью, части земли, единственная, кого убили они-он, да его часть семьи-тоже демоны, которые сейчас, если судить, посапывали в телеге, уже уже брезгуя обществом друг-друга.Он улыбнулся, когда в его сознание появился вид спящей на плечах друг-друга семьи, отвёл взгляд, как ему казалось, полный радости.Ещё не всё было потеряно.Их можно было вернуть. С недавних пор, стоило его семье превратиться в демонов, Танджиро упрямо искал способы выхода-и нашёл-поиск лекарства, которое вновь могло вернуть его семье радость к жизни, брезгливость к крови и радость каждому солнечному дню, а не брезгливость при каждом взгляде на пока ещё тёмный горизонт.В деревне солнце светило ярче, но здесь, стоило ему отойти от неё дальше, оно ещё было не доступно.Кстати о горизонте, он должен был определить, какой час был на дворе. Камадо замер, когда увидел, как солнце медленно поднимается вверх опаляя окружающее небо золотистым оттенком.Чудесное зрелище, которое, он клянётся, готов был наблюдать вечность.Солнце, словно единственная радость в его жизни, ненадолго подарила ему тепло от редких лучей, что слегка касались земли.Он даже забыл о том, что вообще планировал сделать-мысль о том, как подсчитать время, что он просидел в той деревне, где всё было мёртво, куда-то испарилась.Точно снег под весенним лучами солнца. Танджиро перестал моргать, наблюдая за упорным движением солнца-медленным, но таким уверенным, что стало понятно-оно скоро пройдёт через всё небо, чтобы на время подняться на свой пьедестал-самую высокую часть неба, которое сегодня радовало своей голубизной, хотя ещё недавно пугало чернотой.А на губы, мимо воли, прорезалась улыбка, он кинул ещё один взгляд на голубые просторы, что бы после отвести взгляд на ноги, что были одеты в простые сандали. -Я не могу утверждать, но, солнце скоро будет в зените, а значит, -Камадо-старший громко высказывает мысль, что рысью пробежалась в его голове.Говорить с самим собой, раньше, было для него нелепым делом, он часто предпочитал компанию одиночеству, сейчас же, он знал, что у него под боком есть компания, правда, с такой не поговоришь, но он уверен-слушатели они хорошие.И всё же, он всё равно считает разговор с собой делом нелёгким, даже, можно сказать, тяжёлым.А потому дальнейшие слова вырываються из него с неуверенностью: -Я просидел в деревни меньше, чем сутки, -со спокойным выражением лица проговаривает Камадо, хотя чувствует холодок, что скользнул по позвонку.С таким шагом, да с задержками, он не то, что доберётся к рёкану за день, он и за месяц не доберётся до него. -Но, -Камадо перевёл взгляд на свои сандали, перестав завороженно глядеть на солнце.Ему почему-то стало не вдомёк, как он мог заблудиться в деревне, что идёт рядами, которые позже съужаються и образовывают выход из деревни? Он ведь ходил рядами, в любом бы случае, должен был выйти на ворота.Тогда что.Почему его остановило что-то? Зрачки суматошно забегали по орбите.Он стал что-то подозревать, неожиданно странную мысль до этого выкидывало из сознания, но сейчас, стоило ему увидеть ворота, краска на которых полушпилась, мысли стали собранее. Казалось, его сердце забилось громче, а нос-что до этого как бы был окутан странным запахом, который он позже рассценил как запах демона-стал дышать так, как было привычно до этого и, ароматы снова стали хорошо различимы. -Она, -глаза Танджиро расспахнулись в удивлении и страхе, он боязно обернулся, боясь увидеть тень в кимоно, -околдовала меня, -продолжил он, когда в панике схватился за пояс, к которому был привязан топор.От этой мысли стало так некомфортно и страшно, что руки задрожали, а в ногах появилась слабость, которая, вероятно означала, не испуг, а точно ужас. Насколько же она была сильна, что даже в тот момент, когда они не встретились, её магия оказалась сильнее его сознания? Ее сила-явно сильнее человеческой и даже сильнее демонической-это он увидел на примере своей семьи, движения были рассчитанны на убийство-его убийство, словно она знала, знала о том, что он прийдёт.Глаза Танджиро, не в силах расспахнуться больше, закрылись, и он уже смог почувствовать гудение в висках, что вызывало дискомфорт. Его хотели убить руками, когтями, и ногами, это девушки.Сильнейшего противника, которого ему удалось повидать.Пока что удалось повидать-подумалось ему. И как им вообще удалось победить эту девушку? Этого монстра в человеческом обличие? -С помощью солнца, -сухо произнёс Камадо, опустив руки, что глухо ударили по штанам.Другого шанса на победу у них бы не было, не удивительно, что демоны-в том числе его семья-бояться солнца.То оказывает на них негативный эффект. Если бы они не были столь самоуверенными-подумал парень, если бы не были столь раздавленными, возможно, им бы удалось сравнить шансы.И потом задавить женщину с именем Гиннохикари своей силой. В раздражение, что находит на него внезапно, он видит момент своей силы, которая позволяет и дальше идти слабому детскому телу, лешившемуся полезного сна. *** Деревня, которая не имела своего названия ведь была слишком маленькой, находилась в паре десятках милях от процветающего в эпоху Тайсё, города Токио.В деревне, где по улочкам можно было заметить денежное состояние людей, было немало семей, которые зарабатывали делами, что вели их предки. Например, на горе, которая расспологалась в часу ходьбы от главных ворот, проживала семья Камадо-те занимались приготовлением угля, которым пользовалась большая часть деревни из-за высокого качества продукции, и низких, доступных цен для стариков и молодых семей.Продавал и делал тот уголь, малец, по имени Танджиро-самый старший сын семьи, и один из самых добрых людей деревни, который известен своим острым нюхом, что не раз спасал мальчишек, которых обычно находили с разбитыми вазами. Были в этой деревни и кузнецы разнообразных вещей, делали они для девушек маленькие фигурки цветов, те радовались этим подаркам, а так же частенько готовили вкусные блюда для парней и мужчин; а для мужчин-охотников или же лесорубов-ковали добрые топоры, которые позже годились в самом густым лесе-добротно рубя деревья и их старые, слегка замёрзшие стволы от вечных морозов, а могли и помочь в поимке зверя. Были тут и такие люди, чьи обязанности состояли из популяризации этой деревни, как места для туристов.Потомственные содержатели домов, где принимали путешественников, которым были интересны местные леса, где не редко можно было встретить огромных медведей, чья шкура могла стоить достаточно дорого. Мэй-сан, известная, как ледяная принцесса, в года своей юности, содержала этот рёкан начиная с эпохи Мэйдзи, сменив на посту своего пожилого больного отца, который перестал верить в то, что его дочь найдёт себе мужа, которому можно было отдать дело всей его жизни. Эта была женщина с дивными глазами, которые могли пленить любого своей глубиной и мудрости, затаившейся в уголках, и сверкающей таинственным блеском.Её острый ум привлекал и манил, заставлял безустанно разговаривать на разнообразные темы даже мужчин, которым нравилось её управление бизнесом.Она казалась дружелюбной, в меру вежливой, и привлекала людей приятнвм общением.И при этом, совершенно не являлась той, кем всегда притворялась. Холодная внутри, она старалась заполнить своё бытие новыми людьми, новыми заданиями.Брала уроки рисования-благо, что у неё родители были состоятельные-но позже отложила это задание.Её заинтересованность в сторону чего-либо, быстро испарялась, стоило ей только углубиться в изучении искусств, новых предметов.Единственное, что смогло принести ей радость, так это общение с семьёй угольщиков, которые жили на горе, и делали древесный уголь отменного качества. Там была девушка её возраста, с которой, удивительно, им удалось поладить на восемнадцатом году жизни.Её звали Ханако, и она любила помогать отцу, не смотря на то, что была девушкой, не смотря на то, что была младшей дочерью семьи.Каждый день она спускалась с уже сдавшим позиции Такео-саном, чтобы помочь тому отнести больше угля и принести в их семью как можно больше денег и возможностей.Ханако покорила Мэй своей добротой, целеустремлённостью и мечтательностью, прибавив в глазах много плюсов. С ней было легко разговаривать, а слова из не общительной Мэй, стремились рекой, иногда разряжая приятное им обоим молчание.Они болтали о многом: о своём будущем-новом, и приятном глазу, доме, где точно не будут останавливаться старшие братья или постояльцы; о своих, возможных, многодетных семьях-с чудесным мужем-сильным и смелым; о радостях жизни и плюсах поездок в столицу. Ещё, они обе любили своё поселение-и даже разговаривали о старой истории деревни, чаще всего затрагивая старый квартал.Их задушенные, восхищения полные, вопли можно было услышать на подходе к не большому холмику, который давал увидеть и старую деревню, где улицы казались мрачными, но всё равно удивляли. Девушки часто фантазировали на тему того, как там всё было раньше: дети, вероятно, снова и постоянно крали цветы у матерей, которые те цветы выращивали в теплицах; рабочие, не теряя времени строили новые дома, чтобы обогатить место жительства; а простые девушки и парни часто украшали это место своей красотой.Как жаль, что то время ушло в небытие, и сейчас, Мэй говорила не только про деревню. Её подруга умерла на 87 году жизни, от старости, тихой смертью в окружении двух в внуков: Танджиро и Незуко, а так же любимой невестки-сына-Танджуро, в тот момент рядом не было, в очередной раз он спустился в деревню, продолжая помогать людям после неожиданно ударивших холодов.Ханако оставила за собой лишь грусть в сердце, боль от утраты, которая и по сей день-даже через 8 лет, никак не стремилась уходить, лишь слегка притупившись. Тогда, Мэй пообещала Ханако приглядывать за семьёй Камадо, которая впала в унынье, с чем успешно справилась спустя год, отдав предпочтение детям, которые иногда спускались с отцом.Больше всего, она давала заботу Танджиро, тот сильно напоминал ей подругу-своей скромностью, наивностью. Сейчас же, время было совершенно другим, холода, что снова ударили по деревне, были тяжёлыми, а семья Камадо, не появлялась уже неделю, что казалось странным-Танджиро перед праздниками всегда спускался вниз, чтобы продать как можно больше угля. *** Был обед, когда Танджиро остановился от боли в боку.Тот колол от сильной физической нагрузки, которую, обычно, Камадо умело чередовал. Будучи сыном угольщика, ему приходилось ходить с тележкой за спиной.Старой, но достаточно крепкой, чтобы перенести дорогу и вес, который она содержала-дваддцать килограммов угля и прибавка ввиде Шигеру и Ханако, которые, не щадя силы и устойчивость старшего брата, прыгали по тележке, заставляя ту иногда сдвигаться рывками. Но сейчас это было не тем, даже дороги тогда были лучше, а вес-не таким значимым, как на это время.Уголь и двух детей было везти легче, чем целых шестерых демонов, и некоторые нужные предметы быта.Те, кстати, весили намного больше, чем те двадцать килограмм угля. А, и стоит заметить, что Танджиро тогда было легче спускаться с горы-а сейчас он поднимался по спуску, который, к счастью, не был крутым.Хоть что-то хорошее было в этой ситуации. Дыхание сбивалось каждые пять минут, что не останавливало Камадо, который пытался тянуть тяжёлую вещь за собой.Но вот бок, который стал пульсировать и мешать, сделал дальнейшую работу совершенно не возможной.И с этим, Танджиро никак не мог по-соревноваться.У всего есть свой предел, у него, к сожалению-тоже. Ему пришлось сесть просто на холодную землю,перед этим собрав снег в мягкую горку,чтобы перевести дыхание и убрать напряжение с гудящих ног-те грозились вообще подогнуться и перестать двигаться.Он устал,и устал очень сильно.Даже после похода в деревню,столь сильная усталость не преследовала его,никогда. Даже тогда,когда холод стал ощутим,Танджиро не двигался,лишь прикрыл глаза и облакотился на тележку,надеясь слегка отдохнуть от путешествия и неприятных приключений ночи.Ему всё ещё казалось,что он там-в той деревне,где было очень холодно и мрачно.Там была смерть,там был запах смерти и крови,там был демон,который был нацелен его убить. Не разумнее ли было продолжить свой путь,чтобы найти взращивателя?Не останавливаться на ночь в рёкане,где было много людей?Ведь своими действиями он мог нанести вред тем,кто был совершенно не виновен,они могли пострадать.Из-за него.Танджиро не знал,он вообще ничего не знал,думать об этом не хотелось. Опустив голову на колени,обхватив ноги руками,мальчишка,что старался строить из себя не сломленного,поддался печали,он старался не думать о ближайшем будущем.Просто,просто хотелось отдохнуть от всего плохого,что нашло на его жизнь. Камадо и знать не хотел причину того,почему его пожелали убить.Было ли это эгоистичная желание забрать что-то значимое?-скорее всего нет-демон испытывал сожаление,и убить его пытались с явно не охотой.Значиь ли это,что он кому-то перешёл дорогу?Кому-то сильнее этой девушки,что на данный момент,была в 8 раз сильнее Танджиро.Что же это за чудовище,которому он перешёл дорогу?Каковы причины желать сыну угольщика смерти?Камадо не знал. *** В последнее время постояльцев не было,как сквозь землю провалились юные искатели приключений,ушли и старые-кто куда:авантрюристы бросались в новые места,где удача могла настигнуть их,юные студенты,которые наведовались в соседние,совсем не далёкие поселения к своим семьям,тоже поуезжали;и были здесь столичные люди,такие,как человек с необычной болезнью-не переносимостью лучей солнца и особой бледной кожей.Наводил он на неё какой-то страх,непризнь.Мэй,впервые,была рада,что кто-то покинул её заведение,так и не сумев оплатить полную цену.А ведь прибывал он здесь неделю.Обедал он,как желанный гость,его убежали разнообразными питьём и едой,и кров над головой был. -Нет,чтобы поблагодарить!-раздражённо пробурчала старушка,поправил кимоно.Так нет!-столичный смотрел на них,как на мусор,а при этом был таким же человеком-что ещё ироничнее-слабее и уродливее других.Видимо,столица портила.-Ну и скатертью ему дорожка,-раздражение охватывает её при одном упоминании этих глаз,кажется,чёрных.Они,вероятно,ещё долго будут снится ей в беспокойных снах.Напоминать о существовании такого высокомерного человека,как Мудзан Кубуцуджи,который был особенно не благодарен к людям. Вечно ходил с тёмным лицом,раздражал и пугал маленьких детей,которые по ночам бродили улицами вместе с матерями.Его,за то время,совсем возненавидеть успели. Всё же,она была счастлива,что тот ушёл,из-за него она несла одни убытки,одни убытки.Убытки в её сфере деятельности были делом не допустимым,несли вред и ей-как человеку,который постоянно был на слуху-так и делу.Ведь слава-плохая слава-могла оттолкнуть потенциальных клиентов,а так же привести новых личностей,которых она бы предпочла никогда не видеть. Мэй раздражённо выдохнула,в висках от плохих мыслей загудело.Возможно из-за сильных нервов у неё поднялось давление,если ещё и судить по сердцу,что беспощадно билось в грудной клетке. От этого всего дискомфорта ей захотелось выйти на свежую, после вчерашнего,улицу и подышать чистым воздухом,от которого ей могло стать легче.Но для начала,требовалось одеться теплее,мороз ведь. *** Холод клубился в ногах,заставлял устало перебирать ногами,которые гудели,даже после того,как он отдохнул.Хотя,возможно это как раз и от холода,ну,то есть,он просто сильно замёрз. Мысли совсем стали какими-то далёкими,неважными,что стало для него приятным открытием,стоило ему подняться на ватные ноги и дальше сдвинуться с пути.Соответственно,ноги совсем не держали его.Он с неким отчайнием упал на колени,поджал губы,и едва сдержал слёзы. Таким разбитым и слабым он себя давно не ощущал,он даже и не думал,что у него будет такой момент в жизни,что приносит ему только боль,огромное количество боли,которая стекает по конечностям,и циркулирует вместе с кровью,касается сердца,дразня и раздражая. Хотелось кричать. Хотелось выплеснуть эту боль. Но он не мог позволить себе подобной роскоши. Танджиро родился старшим сыном семьи-старшие дети всегда терпят , стараються на благо семьи.На глаза навернулись одинокие слёзы,которые ему пришлось стряхнуть с рестниц,чтобы казаться себе сильнее. Он перевёл дыхание,выровняв сбившиеся с темпа поглощение кислорода.Чтобы казаться себе сильнее,Камадо решил ухватиться за призрачную надежду-добраться до рёкана до вечера,но смотря на небо-покрытое тёмной дымкой,он не был уверен в своих словах и на долю.Оставалось лишь подняться и сцепив зубы,побрести с тележкой в полу тьме. ° Стоило ему сдвинуться,как в тележке послышалось копошение,что,вероятно,означало пробуждение кого-то из родственников.Танджиро на секунду подумал,что это было сделано для того,чтобы не напугать его своим не ожиданным появлением рядом.Такое не редко случалось во времена его болезни,его брат,или сестра могли в долю оказаться рядом,напугав этим мальчишку,что занимался подсчётом денег.Позже,осознав,что рядом кто-то появлялся,Танджиро в испуге схватывал топор-с тем он никогда не расставался,с тех пор,как его семья стала демонами-и замахивался на предположительного врага.Которым,чаще всего,оказывалась его мать,которая с удивлением смотрела на его действия,развязывая мешок с травами и ставя пиалу с кипятком на деревянный пол. Он тогда испытывал стыд,когда глядел в её глаза-полные безграничной любви и понимания.Она не могла говорить,но свою любовь выражала в действиях,которые,он мог поклясться,выполняла автоматически.Настолько была приучены её руки к домашней работе по дому и заботе о нём. Он часто смотрел,как она единственная прибирала в доме,в потёмках,которые ей не мешали,на удивление.Танджиро был удивлён таким поведением,ведь думал,что демоническая природа вытеснила из них всё.Как оказалось,мама единственная,кто смог сохранить в себе частичку того,с чем работала в человеческой жизни. В отличие от той же Незуко,которая с неким презрением глядела на его попытки справить ей рукава хаори,которыми она зацепилась гуляя возле дома под луной;в отличие от того же Такео,который и смотреть на топоры не желал;и в отличие от того же Шигеру,который теперь был собран и на его лице редко когда можно было заметить не отсутствующее выражение лица.Мама,из них всех,меньше всего поддалась демонической природе.Чему он был,как не странно,рад.Хоть одно оставалось не изменным,мать всегда будет матерью. Так было и сейчас,она пробудилась раньше всех,точно почувствовав его печаль и ловко выпрыгнула из тележки.Он почти не наблюдал за этим,так,видел боковым зрением:но успел заметить то,что в прыжке,её укороченные ножки стали расти,ровно так же,как и руки,снова став привычными для него.Ещё спустя пол минуты,она подошла к нему,замерев лишь от того,что была немного озадачена местоположением этого места. Танджиро подумал,что если бы она могла говорить,то обязательно мягко пожурила его,а возможно,и со всей строгостью,напомнив о сегодняшнем случае и его последствиях,в первую очередь,для него.Сейчас же,он лично на мгновение почувствовал от неё недовольство,которое расстворилось в воздухе. Она всегда обладала удивительным контролем эмоций. *** Мэй нашла в себе силы выйти только под ночь,ведь её время занял новый,неожиданно приятный в разговоре,клиент-мальчишка с золотистыми волосами,который спрашивал про комнату на трёх человек.Он был милым в разговоре и очень внимательный к её состоянию,по этому на долго такой стал её задерживать и даже помог ей выйти из собственного рёкана,так как были заморозки и она едва не упала. А подняться в её плотной одежде,было бы достаточно проблематичной вещью,которая могла принести ей множество проблем. -Спасибо, Зеницу-кун,ты такой милый,мне бы очень хотелось знать,что твой братец так же хорошо воспитан,-залепетала она,почти не строя умиленное выражение лица.В её сердце действительно появилось умиление покрасневшим щёчкам ребёнка,который нехотя принял из её кармана вкусную сладость-недавно испечённую булочку. Ей могло показаться,но стоило ей упомянуть братика этого мальчишки,о котором он без умолку трещал,вспоминая его положительные качества,Зеницу помрачнел и с ожиданием уставился в сторону деревни. Та была совсем не далеко-всего в пяти минутах хотьбы,но из-за ночь,которая наступила так не ожиданно,была едва заметна.За этими наблюдениям она не заметила лица Зеницу,которое искривилось в печали,а потом,снова стало фальшиво-одушевленным. -Конечно,что вы,мой аники и дал мне пример подражания,-туманно,выдерживая паузу, пробурчал парнишка,вспоминая тумаки старшего ученика,который считал такое поведение нормальным. Он и вправду научил Зеницу быть вежливым и благодарным,показывая в пример своё лживое,не природно- милое лицо. -Ах,вот как,надеюсь на скорую встречу с ним,-доброжелательно высказалась Мэй,постаравшись отбросить укол разочарования со стороны парнишки,который чуть сжался. Её глаза,с годами наработавшие навык наблюдения,быстро провели лицо мальчишки.У него с братцем не всё так было хорошо,безусловно,это расстраивало.Тему надо было перевести. -А ты же сказал,что уважаемый Джигоро мой ровестник,не поздно ли ему в таком возрасте так далеко путешествовать.Вы ведь из Токио приехали?-с интересом спросила она,переводя тему на дедушку этого мальчишки,который сейчас,вместе со старшим внуком находился в деревни,выполняя какую-то часть работы.Она поджала губы в одобрении,когда заметила,как мальчишка стал чувствовать себя свободнее и лицо его стало мягче. -Ох,да,дедуля,-задумчиво пробурчал Зеницу,как бы забыв столь активную жизнь своего старика в старости.-А,так он у нас потомственный самурай,что решил посвятить остаток жизни путешествиям,-его глаза одушевленно исказилось в восхищении,и хотя была заметна ложь,Мэй решила её принять. -Ах,вот как,путешественников у нас тут редко встретишь,-сказала она не взначай.-Крепкого здоровья твоему дедушке,-доброжелательно пробурчала хозяйка рёкана и повторяя Зеницу,глянула на горизонт. Они помолчал некоторое время,а потом-из любопытства-Мэй начала дальнейший допрос. -А чего это вам наши края стали интересны?-с лукавый успешной спросила она у мальчишки,который разом остолбенел,явно не зная,что и сказать. "Они точно не путешественники,и вероятно,не знаю чего искать тут.Или где"-подумалось женщине,которая подошла к перилам на крыльце и облакотилась на них.Рассказать кому-то о странных и таинственных постояльцах,она не расскажет,но узнать ещё хоть что-то ,она должна.Лично для себя.Как бы в убытки не упасть. -А,ну,-Зеницу замер на дальнейших слов,чем подтвердил мысли Мэй.На мальчишкиных щеках она ясно заметила румянец стыда. -Небось историей старой деревни заинтересовались,-женщина,прервав ступор золотовласого парнишки,начала вводить в разговор свою любимую тему-старую деревню. -Старой деревни?-задушенно поинтересовался Зеницу,втянув свою голову в плечи,показавшись ей руку этого нелепым.Мэй не сдержала улыбку. -Старая деревня,это место,которое полно призрачных воспоминай,место,где сохранилась лучшая жизнь нашего маленького поселения,-туманно пробурчала она.-Я считаю это место нашей достопримечательностью,которая лежит в пару милях от моего дома,-женщина резво обернулась и уставилась на Зеницу,тот молча слушал её байки,-вон там,-она вытянула палец и указала прямо на стены рёкана,естественно,подразумевая,что это место находится за её домом. -Вот как,-пробурчал Зеницу,сбросив оцепение и как-то мигом оживившись.-А не могли бы вы поведать что-то о интересных событиях там?Может,какие-то пропажи людей в недавнем времени были?-Мэй подозрительно прижмурила глаза,наблюдая за лицом парнишки. << Небось недо детектив>>- подумалось ей,и подозрения отпустили её .Вероятно,эта семейка была органами правопорядка,которые приехали под прикрытием в поисках тех пьяниц,которые пропадали в течения года.Поздно уже,наверное. А этот парнишка-Зеницу-решил помочь старому дедушке и брату старшему,в поисках этих пройдох.Вот как,какой он храбрый. -Ну,слушай,-пробурчала женщина и приготовилась к длинному рассказу. *** С мамой было удобно молчать и просто идти нога в ногу.Так он чувствовал себя намного лучше и понимал,что пустота в его сердце на время заполнилась той физической любовью,которую он ощутил от матери. Была ночь,он мог сказать раняя,ведь тучи были везде,а проблеска луны-обычно, выходящей ближе к полуночи в их местах,не было.Так они и шли в полной темноте,наблюдая за тучами,которые иногда лениво перекатывались из стороны в сторону,являя проблески более светлого неба,которое было усеянно звёздами. Он пару раз порывался рассказать маме о случившемся,поделиться своей болью,и возможно-всё же выплакаться,но потом понимал-что это бесполезно и лучше помолчать.Танджиро шёл,вслушиваясь в напряжённый треск не тронутого людской ногой снега.В усталости дышал,когда чувствовал,что тяжесть тележки была слишком велика. Киэ заметила эту проблему не сразу,вероятно,она тоже летала в своих мыслях,оглядываясь и восхищаясь чудесно природой ночного леса,которую,она в отличии от не любила и ценила.А ещё-могла видеть.Она,как ему казалось,подолгу смотрела на высокие верхушки деревьев,которые припорошенны снегом,что отблёскивали яркими холодными искрами.Пару раз она поднимала руку вверх,касаясь низких ветвь деревьев и срывая иголки с сосен,после чего,бездумно покрутив,выбрасывала их в огорчении. Заметила она его усталость,только тогда,когда сын отстал от неё,остановившись,чтобы перевести дух.А это-из-за мороза,было сделать труднее. От чего он напряжённо дышал и его дыхание становилось всё больше хриплым. Он заметил лишь то,что его в мгновение ока оторвало от земли,а после,он оказался сидеть за внутренней стороной бортиков тележки.Сама же тележка,спустя минуту,медленно и размеренно поехала вперёд,давая понять Танджиро,что мама-уже не та слабая женщина,которая имела болезненный вид-сейчас она была демоном,который мог обеспечить себя и его. Сопротивляться юный Камадо не стал,остаток пути к рёкану он бездумно глядел вверх,слыша,как снег ломался под колёсами тележки. *** -Эх,Зеницу-кун,где ж твои уже?-обеспокоенно спросил слегка сухой женский голос,словно только что окончивший долгий рассказ.Но не смотря на сухие тона,голос был с звонок и резок.В окружающей тишине он долетел и до леса. Танджиро сразу узнал этот звонкий голос,от чего,в удивлении повернул голову,чтобы боковым зрением увидеть мрачную фигуру,которую он узнал-дом Мэй-сан. Тот всегда был мрачный,от того,что выполнен из тёмного дерева.Удивительно мрачное,но уютное изнутри место,которое вызывало некую любовь в его сердце.Похожее на дом,отзывающее счастьем в сознании. -Ока-сан,-севшим голосом обратился он к матери,которая целенаправленно напрявлялась дальше,словно не понимая,что это может быть опасно.Она знала-Танджиро тоже знал,что мама знала.Просто,вероятнее всего,в ней взыграла смелость. Женщина остановилась не сразу,но при этом,обернулась голову в его сторону и уставилась на него пустыми ярко-фиолетовыми глазами.На мгновение,он заметил не природность этого действия,человек,скорее всего,свернул бы голову,а она-как бы ничего не случилось,послушно опустила верх тележки,позволив ему,едва не перецепившись через бортик,выйти из своего укрытия. В тот момент,мама уже развернулась к нему всем телом,и голова вернулась в нормальное состояние .Она стояла,почти не шевелясь,наблюдая за его перекошенным от неверия лицом. -Я дальше сам,-сказал он с твёрдой уверенностью,чуть погодя,стараясь не сильно обращать внимания на то,что испугался маминого умения. И через минуту,мамимо лицо исказила добрая улыбка,которую было видно даже сквозь широкую линию бамбука-та использовалась,как защита от резкой агрессии, и теперь все в их семье носили такую. Она подошла к нему,положила свою мягкую ладонь на щеку,провела пальцем по ней,поднимая уголок губ,а потом отошла от него,и скрылась в тележке,на последок сверкнув фиолетовыми глазами. Эта сцена,от чего-то,напомнила ему о последнем дне. "-Танджиро,у тебя сажа на лице,давай вытру?"-мамин тихий голос заставил его обернуться в призрачной надежде,но ничего,кроме женской ладони на бортике,он не увидел.Но от этого невероятно грустного воспоминания,на его сердце стало легко,и сердце радостно застучало. Его рука коснулась щёки,и он,улыбнулся.Он не сломленный,жизнь его не сломает.