Под белым снегом декабря

      Сказать, что этот парень был жив, означало бы солгать.       Анджеллина тихонько открывает дверь в комнату принца, дабы не беспокоить того, ведь она просто хочет убедиться, что с ним всё в порядке. И он ничего с собой не сделал.       Германскмй принц неподвижно сидел на кресле у витражного окна, которое на удивление не было сокрыто под плотными занавесками, как было при жизни его родителей, что с самого детства прятали своё сокровище от ненужных глаз.       Принцесса вошла в комнату, со скрипом закрыв дверь, но монарх не предал этому значения, даже не обернулся. Анджеллина присела на край Сашиной кровати и придержала руками длинный подол траурного платья. Она понимала, что когда-нибудь ей придется надеть эти одежды, ведь ни её мама, ни Мелл с отчимом не вечны. И всё же, принцесса никогда не думала, что примерит на себя цвет смерти так скоро, но печалило ее другое.       Германский монарх сидел перед ней в одеждах того же цвета.       Декабрь принёс вместе с холодами и смерть в замок Фельц. И забрала она с собой четверых. Короля и королеву Германии, мать и отца принца, Жанну — русскую принцессу и подругу детства, а четвёртым был он сам.       Лицо Саши не выражало никаких эмоций, но его изумрудные глаза наполнились болью и отчаянием. Сам Саша выглядел как живой мертвец — бледная кожа, черные круги под глазами и безжизненное тело, таким он был, со дня смерти своих близких.        Анджеллина перевела взгляд туда же, куда был направлен взор Саши.        — И сегодня снова снег, — подметила принцесса Делиуара. За окном шла метель и выла вьюга.        — Снова снег, — согласился ели слышно он и наконец оторвал взгляд от окна.        — Вы не ели с самого утра, может пообедаем вместе? — предложила Анджеллина и лучезарно улыбнулась другу.        — Я не голоден, спасибо, что побеспокоились, — всё так же тихо ответил Саша.        Принц вдруг встал и направился к окну. Резким движение он задёрнул шторы и комната погрузилась во тьму, настала тишина. Мёртвая тишина.        Сердце блондинки обливалось кровью, она не знала, что сделать и как помочь другу. И, как она признавалась только себе, любимому человеку.        Только Норфолк погрузилась в раздумья, как же ей поступить, Клюдер заговорил.        — Ваше Высочество, вам нужно вернутся домой, так будет правильно.        Даже эти слова были без эмоций, Анджеллина напряглась.        — Саша, как же я оставлю вас, когда вам так плохо? — возразила она — Вы ведь не показываете этого, но в душе вам очень больно. Я не понимаю вас, потому что не знаю, каково это, терять родных, и прошу милостного Господа не узнать этого слишком рано! Позвольте мне вам помочь.        Принцесса встала, готовясь к ярости Принца, которая точно должна была затмить его глаза.        Но Саша говорил всё так же спокойно и тихо.        — Анджеллина, я ценю то, что вы прилетели сюда на похороны моих родителей и все эти дни были рядом со мной. Но вам нужно позвращатся домой, поверьте мне, я в порядке.        Спорить с ним было бесполезно, девушка сделала реверанс, и пожелав принцу терпения и исцеления его тоски, вышла из его покоев.        В аэропорте она не могла думать ни о чём, кроме Саши. В её голове проносились сказанные им напоследок слова. И особенно последняя часть предложения.       Я в порядке.

***

      Со дня похорон Клюдеров прошло около полуторы недели. Настенные часы в золотой раме пробили полдень. В Британском дворце, несмотря на зверинный холод улицы, было тепло. Система отопления работала на ура.       Анджелинна поправила бежевый ободок с бриллиантами на кудрявых волосах и облакотилась на спинку стула. За столом напротив неё сидел Александр, его любящий, в прямом смысле слова телохранитель — Каспар сидел рядом с ним. Свою телохранительницу Анджеллина попросила вернуться в отель, где она и обустроилась на пару дней своего отпуска от королевских обязанностей.       Обеденный стол ломился от самых различных блюд: запеченная индейка, самые разные салаты и прянности, фрукты, а к ним миска растопленного шоколада двух видов, а так же бутылка, с пьянящей жидкостью урожая девяноста восьмого года, на которую с подозрением посматривал Шульц, видимо беспокоясь, что его принц увлекётся алкоголем за обедом.       Часы пробили уже двенадцать часов и пятнадцать минут. Александр ещё раз взглянул на время.        — Вестей от Саши не было? — поинтересовался Каниннгем у своих дорогих гостей.        — От его Высочества не поступало никаких сообщений, — ответил Шульц.        — Может быть он перепутал время из-за разных часовых поясов и сел в самолет на час позже? — выдвинул свою версию Александр.       Андежллина смотрела в пустой бокал. Странное чувство охватывало её, это было что-то похоже на…тревогу?        — Верно, в Берлине сейчас уже час с небольшим, но я уверенна, что Саша учёл это. Может быть у него появились какие-то проблемы. Александр, может быть вы пошлёте кого-нибудь в аэропорт, чтобы разузнать в чём дело? — принцесса Делиура старалась выглядеть, как обычно, не подавая виду, что что-то ее беспокоит. И похоже у неё это получилось.        — Да, Анджеллина, вы правы, так будет лучше. Каспар, пожалуйста, попроси Робин, что она наведалась к администрации авиорейсов. И пусть кто-нибудь обзвонит сеть наших отелей, узнает, не прибывает ли Саша где-то там.        — Конечно, мой принц, — Каспар встал из-за стола и скрылся за дверью в обеденный зал.       Прошло чуть больше сорока минут, все угощения, приготовленные для званного обеда, на который были приглашены принцесса Анджеллина и Германский монарх — принц Саша уже остыли и потеряли свой прекрасный аромат. Правда, за время волнительного ожидания Норфолк попросила налить вина, чтобы немного успокоить нервы, а Александр и Каспар, на удивление, были не против. Половина бутылки ушла на разлитие в три стеклянных закругленных бокала.       Наконец, на пятьдесят девятой минуте утомительного и волнующего ожидания в столовую зашла Робин. На ней были одеты чёрные притальные брюки, серая рубашка и ботинки на высокой платформе.        — Принцесса Анджеллина, добро пожаловать, — поприветствовала гостью Кац и обратилась к своему принцу, — Ваше высочество, Саша Клюдер должен был приехать на званный обед, но… Его не было в аэропорте, он не числится ни в одном сегоднешнем или вчерашнем рейсе и более того, принц не покупал билета из Берлина в Великобританию. Видимо, он, решил отказатся от вашего приглашения, но, наверно забыл предупредить. Возможно, дело в том, что его Высочество все ещё не отошел от трагедии, произошедшей недавно…       Александр дослушал рассказ телохранительницы и печально вздохнул, не от того, что принц отказал ему в визите, а потому что не знал и не мог помочь другу, чьё сердце неверняка съедала боль, неописуемая, несказанная ничем.        — Александр, мы должны полететь в Берлин, — уверенно заявила Норфолк, — Я знаю, Саша бы не отказал просто так. Ему сейчас очень плохо, мы, как его друзья и единственные близкие люли, должны быть рядом.       Принц был несомнено согласен со словами подруги. Саша в беде и они должны ему помочь.       Вчетвером они направились в прямиком в аэропорт, по дороге в машине, которую вел Каспар Кац заказала билеты до Берлина, а там их уже будет ждать такси.       Никто из них не подозревает, что ждёт их (точнее не ждёт) в замке Клюдеров.

***

      Замок Фельц явно не ждал гостей. Зайдя внутрь никто не ощутил разницу между улицей и помещением. Холод окутал дом принца Саши, такое чувство, будто попали в морозильную камеру в морге.       Анджеллина поёжилась, то ли от того, что замёрла, то ли мыслей, которые сводят её с ума всю дорогу.       В это тишине послышался стук каблуков об пол. С верхнего этажа к ним бежала служанка, одетая в скромное серенькое платье, а на ногах у неё были длинные шпильки.        — Принцесса Анджеллина, принц Александр, — девушка сделала реверанс и выпрямилась, сложив руки в замок.        — Где Саша? Мы приехали к нему. — Начал Александр.       Служанка стыдливо опустила взгляд, словно пыталась что-то скрыть от августейших особ. Эта девушка, лет двадцати поправила свои грязно-рыжево цвета волосы и тихонько заговорила.        — Его высочество, Саша, плохо себя чувствует, должно быть, вас не предупредили, просим прощения за потраченное вами на путь время, — закончила прислуга.        В её словах было что-то неправдивое, где-то была ложь или скрытый подтекст.        — Тогда мы тем более должны попасть к нему! — принцесса шагнула вперёд, но служанка приградила ей путь.        — Нет, нельзя…        — В чём дело? Ты не пускаешь нас, не из-за болезни принца! — Анджеллина резко сорвалась с места, и обойдя эту девушку собиралась побежать прямо к покоям принца. Но она успела ступить лишь пару шагов.       На самом верху лестницы, придершиваясь за перила стоял Саша. Ужасно худой и бледный. И другой.

***

       Сашу чертовски плохо и очень хорошо в один момент.       С одной стороны его организм не переваривает этой белой кислотной дряни и ему хочется выплюнуть желудочный сок и органы вместе с ними. Но с другой.        Она присаживается на кровать сына и обеспокоено смотрит на его муки. Её теплая мертвецки холодная рука ложится на недлинные каштановые волосы сына и медленно проводит по ним. Её вкратчивый шёпот: Сашенька, сынок, милый мой, моё сокровище. От этого тихого родного голоса становится спокойно, никакая бол не страшна. Лишь бы остатся в этом моменте рядом с ней, с мамой, с любимой и дорогой мамой.       Под языком тают остатки кислоты и это мгновение исчезает. Голос мамы становится всё тише, а скоро и вовсем исчезает. Остается лишь сам принц, скрючившийся от боли на собственной кровати.       Пусть это всё его воображение. Его тайные желания. Просто мечты, да, после смерти родителей материнская ласка стала недосягаемой мечтой.       Саша сам признаётся, что ещё слишком юн, чтобы хоронить тех, кого любит. Ему всего шестнадцать лет, но он уже потерял всё. Материнскую любовь, смех подруги детства и объятия отца. Всевышний, ему всего шестнадцать, за что ты с ним так?        Клюдер не без труда принимает сидячее положение. В его правой руке сжата упаковка белой кислоты, которую ему продал один барыга, толкающий вещества в столице.       «Всего лишь немного порошка, и всё, о чём вы мечтаете сбудится, ваше Высочество…» — вспоминает Саша слова того преступника.       Окончательно вернутся в реальность и выйти из покоев его заствляют голоса в его дворце, которые он слышать был точно не намерен.       Пересилив головокружение и боль в животе, что является побочным эффектов, юноша встал и направился к выходу из комнаты. На лестнице его ждал не самый приятный на тот момент сюрприз.        — Саша.! — воскликнула Анджеллина и бросила к другу возлюбленному.        Принц невольно отшатнулся от этого резкого движения, но не подал виду, что что-то не так.        — Анджеллина, вы, — Саша перевёл взгляд вниз и увидел там Британского принца в сопровождении своих телохранителей, — Александр…что-то произошло?        Норфолк в прямом смысле прожигала Сашу взглядом, чувствую, что что-то не так. И она бы нашла причину её волнения, если бы не Александр, поднявшийся к ним.        — Саша, что с тобой? Служанка сказала, что ты болен. И мы ждали тебя на обеде, но ты не пришёл и даже вести не отправил, — Александр выглядел не менее обеспокоиным. Саша его единственный друг и он должен понять, что с ним не так.       Глаза Германского принца скрывала чёлка, упавшая на лицо. В полутьме замка его глаза казались темнее, чем есть на самом деле. Но…казалось ли?        — Да. Я простудился, ничего серьёзного, прощу прощения, забыл вас предупредить, вы все проделали такой путь, просто, чтобы удостовериться, жив ли я? Признаюсь, я польщён, но ваше волнения напрасны.        Саша говорил так, как говорил всегда. Задорно, немного дерзко, так, как умел только он. Александр поверил в верность его слов. И Анджеллина поверила бы, если бы не заметила, что дело не в освещении. Глаза принца и правда стали темнее. Чёрно-зелёные.       Этот инцедент и положил начало гибели двух душ, одного — мёртвого морально и другой, падающей за ним вниз.

***

      Анджеллина стала ненавидеть снег. И этот чёртов месяц декабрь, который отнял у Саши всех, кого он любил, а у неё в свою очередь самого Сашу.       За окном вновь завыл ветер, деревьях носились из стороны в стороны в сторону, верно, вьюга вырвет их из основания. Но единственное, что в этой холодной бездне пугало Анджеллину — снег. Снова шёл снег, целая снежная метель. Принцесса давно приметила, что снег влечёт беду в дом Саши. После того случая, с его «болезнью» Норфолк осталась в Берлине, солгав маме, что гостит у принца Клюдера. Мама, конечно, была не против, мальчику, который две с половиной недели назад потерял родителей точно нужна поддержка.       Да, она соврала, но по сути, она и правда в Берлине. Только вот живёт в отеле, втайне от Саши, поддерживает связь с его служанками и пытается найти то, что делает с ним это.       Глаза Саши темнеле с каждым разом.       Анджеллина сама не видела, но и видеть боялась. Со слов всё той же рыженькой служанки, имя которой принцесса постоянно путает (то ли Анетта, то ли просто Анетт) принц умирает на глазах. Его глаза становились всё темнее, один раз, служанке даже показалось, что они стали чёрными, но потом…этот чёртов кровавый оттенок.       Алый цвет заполнял радужку некогда зелёных глаз принца. И тонкая белая окантовка отделяла её от зрачка.       Всю дорогу в такси Анджеллину трясло от мысли, что случилось с другом любимым.       Принцесса в прямом смысле врывается в замок Фельц, прямо в зимней промокшей обуви, дорогом пуховике и шарфе, повязанном на голов вместо шапки. И всё же, она скидывает уличные вещи по дороге в покои Саши и остаётся в зимних колготках и голубом вязаном в каком-то исклюзивном ателье сарафанчике.       С разбегу Норфолк открывает двери в комнату Саши, боясь увидеть свой самый страшный кошмар.        — Саша…       То самое витражное окно распахнуто настеж, снег завалил пол комнаты юноши, занавески колыхались на ветру. Саша… Принц лежал на полу, скрючившись от холода прямо перед открытым окном.       Испуг за жизнь друга подействовал быстрее, чем она сама. Анджеллина захлопнула окно и упала на пол к Германскому принцу.       Грудь его поднималась, давая знать, что тот дышит и жив. Бледная кожа и обмороженные губы, иней покрыл каштановые волосы, сам он, холодный, как труп.       Слёзы покатились по щекам Анджеллины, она схватила плед с кровати и приподняв принца на руки укутала того.        — Кто-нибудь, помогите! Саше плохо! Ваш принц умирает! Да слышит меня кто-нибудь?! — рвала глотку принцесса, захлёбываясь собственными слезами.       Холодная рука коснулась щеки Анджеллины и стёрла слёзы.        — Анджеллина. — сладко и очень тихо прошептал он.        — Саша! Саша, слава Богу, всё будет хорошо! Сейчас, сейчас кто-нибудь точно придёт! Всё хорошо, я рядом с вами! Я не оставлю вас! — уверяла она.        — Никто не придёт. — Сашины полузакрытые алые глаза смотреля прямо в изумрудные Норфолк — Здесь нет никого, кроме нас с тобой.        С тобой? Ей не послышалось?        — Почему?..        — Я выгнал всех из дворца, они так хотели мне «помочь»… — принц тихонько засмеялся там, как смеются обезумевшие люди.        — Помочь? О чём вы?        — Анджеллина, я знаю, что ты давно меня любишь, это видела даже покойная Жанна и мои родители, они так хотели, чтобы я и тебя однажды полюбил, прекрасный был бы союз говорили, — и этот взгляд снова прожигает её.        — Я тоже, хочу вам помочь, потому что люблю. Хочу вас спасти. Саша, что вы сделали с собой? — тихо отвечает принцесса, боясь снова разрыдаться.        — Я просто хотел, чтобы они снова были рядом, мое желание сбылось.        Анджеллина услышала шелест и ее взгляд метнулся к упаковке в Сашиной руке. Белый порошок.        В голове принцессы всё сложилось воедино.        — Ну же, Анджеллина, ты же хочешь быть со мной, правда? — нежно ведёт по ее щеке.       Анджеллина смотрит прямо в его алые глаза. Она ведь так мечтает быть с ним рядом всегда. Всегда. Навеки вечные.        — Хочу, — завараженно шепчет она.        Это конец.

***

      Декабрь близился к концу, но снег не не переставал идти. Но больше это Анджеллину не волнует.        Анджеллину прижимают к постели, не давая уйти от цепких рук. Она смотрит своими фиолетовыми глазами в его алые.        Саша настойчив. Принц приживается своими обветренными губами к таким же. Анджеллина теряется от этого поцелуя, а когда язык Саши проникает в рот и вовсем хочет умереть в этом моменте, чтобы он длился вечно.       Порошок с Сашиного языка попадает прямо на Анджеллинен. Так начинался, а может и заканчивался каждый день. Они давно потеряли счёт времени.       Следы под глазами, не спали неделю Ты — антагонист, я — цветочная фея       Окно вновь распахнуто настеж и больше об этом некому беспокоиться.       Сверкает и светится снег на ладонях        Он её не любит, но Анджеллине всё равно. Пока она слышит его вкратчивый шёпот, а белый порошок делает своё дело, воплащая в реальность все её фантазии, она счастлива. Счастлива так, как обречённые.       В космосе тайны становятся явью В кого ты влюблен? Мне скажи, умоляю!       Саша отстраняется и смотрит в глаза Анджеллины. Похоже, они навсегда застряли в этом кислотном мирке, которым стал замок Фельц. Наверняка, королева Делиуара с ног сбилась искать дочь. Скоро сюда ворвутся наёмники по её приказы, чтобы забрать её. Александр будет сходить с ума, но когда приедет, не сможет даже попасть в замок. От отчаяния его спасёт Каспар.        А когда их найдут, это будут просто два остывших тела в обречённых объятиях друг друга. Один просто хотел к родным. А другая пыталась спасти первого.        А может их найдут куда раньше? Теперь всё равно. Теперь без разницы.       Снег наконец прекратился.       Уже никогда не вернемся на землю.