Тысячи закатов

— Что-то Хуа Чэн задерживается, — Вэй Усянь бросил скучающий взгляд на часы, затем вернул на колоду карт в своей руке и положил две десятки перед Сюэ Яном. Сюэ Ян перевёл карты Се Ляню. — Может, ещё раз позвонить? — Возможно, ему какие-то процедуры уже сегодня назначили? — предположил Хэ Сюань, которому и выпал следующий ход. Вся эта компания расположилась в квартире Хуа Чэна пару часов назад, они собирались все вместе погулять, развеяться, и у них даже был повод. Вчера настроение Хуа Чэна вдруг улучшилось, Се Лянь счёл это подарком небес на свой день рождения, а остальные ребята отличным поводом вновь собраться вместе. — Сань Лан так и не рассказал ничего вчера, когда вернулся, сказал лишь, что всё будет хорошо и ему сказали, что это лечится. Я не стал расспрашивать, — через несколько секунд перед Се Лянем оказалась пятёрка, и он без труда покрыл её козырной двойкой. — Жаль конечно, что он вчера не пошёл с нами в парк аттракционов, — довольный собой, Сюэ Ян положил перед Се Лянем ещё три двойки, и тот, к собственному счастью, смог покрыть. — Но на горках он точно бы не выжил. — Обожаю горки! Клянусь, я видел, что Лань Чжань испугался! — Вэй Усянь хлопнул в ладоши, едва не растеряв все свои карты. — Да кто угодно бы испугался, увидев, как ты убираешь крепления, потому что «они давят мне на плечи». Вэй Усянь, скажи честно, ты дурак и у тебя справка есть? — Сюэ Ян тогда сидел по левую сторону от Вэй Ина и, когда тот начал отстёгиваться, чтобы сделать пару фотографий, кажется, поседел на пару волосинок. — И как тебе хватило смелости отстегнуться, — щёлкнул замок, и Се Лянь мгновенно подскочил на ноги. — Сань Лан! — Привет, — Хуа Чэн не стал снимать обувь, всё равно сейчас снова идти на улицу, и прошёл в зал прямо так. — Играете? — Ага, — Хэ Сюань за запястье утянул Се Ляня обратно на подушку, чтобы тот продолжил игру, а после окинул Хуа Чэна внимательным изучающим взглядом. Он выглядел гораздо более худым и бледным, чем следовало бы, на губах застыла лёгкая, не доходящая до глаз, улыбка. — Как сходил? — Ммм? Да ничего особенного, перевели в другую больницу, — махнул рукой Хуа Чэн, отведя взгляд от компании друзей куда-то себе под ноги. — В общем, доигрывайте и пойдём, я оставлю пока все свои бумажки в комнате. Хуа Чэн ушёл в спальню и, как только дверь за ним закрылась, все переглянулись. Натянутую неискреннюю улыбку трудно было не заметить. — Что-то определённо случилось, — констатировал Вэй Усянь, — Нужно будет заглянуть в бар, алкоголь отлично развязывает язык. — Никакого алкоголя, ему и без него плохо, — Се Лянь поджал губы и раскрыл свои карты. У него оставались только мелкие и те три десятки, которые ранее он взял, поэтому проигравший был очевиден. Да и играть больше никому не хотелось. — Если он что-то и скажет, то точно Се Ляню, — пожал плечами Сюэ Ян и открыл свои карты. У него в руках оказались три главных козыря и ещё несколько крупных карт, поэтому единогласно было решено присудить победу ему. — Так что пока давайте делать вид, что всё в порядке, раз он этого хочет. Нет, Вэй Усянь, не делай такое лицо. Раз он делает вид, что всë в порядке, это не значит, что его нужно немедленно разговорить. Дай человеку время. — Не знал, что ты так хорошо разбираешься в тонких человеческих чувствах, — хмыкнул Вэй Ин, поднявшись с места. — У меня есть Синчэнь, конечно я понимаю в этом, — отмахнулся парень. Со стороны спальни снова послышался шум, из-за чего ребята вмиг замолчали, вскоре в дверях показался Хуа Чэн. Видеть его без украшений было крайне непривычно, но едва ли он мог застегнуть их своими руками, даже серьги надеть не получалось. Се Лянь неоднократно предлагал свою помощь первое время, но Хуа Чэн ясно дал понять, что не нуждается в этом. — Так… какой у нас план? — уточнил Хуа Чэн, когда вся компания надела обувь и теперь спускалась по лестницам. — Сначала съездим в Нинбо, — начал Вэй Усянь, загнув палец, — Купим лапши, съедим в поезде — романтика. Покатаемся по красивым местам, если будет жарко, то сходим в аквапарк, там есть классные горки, будет весело. Вечером вернёмся в Шанхай, на набережной будет фестиваль уличной еды, должно быть очень вкусно. — Надеюсь, там будет острое, — Хуа Чэн открыл перед Се Лянем подъездную дверь и вышел наконец на улицу. Сегодня было не так жарко, как обычно, поэтому, несмотря на то, что время только-только перевалило за полдень, на улице можно было находиться совершенно спокойно. — Если бы там не было острого, я бы вас туда не потащил, — самодовольно усмехнулся Вэй Ин и повёл друзей к своей машине. Впереди был поход в магазин за лапшой и напитками, полтора часа на скором поезде и долгожданное прибытие в Нинбо. Почему именно Нинбо? Ответ простой: Се Лянь выбрал его, потому что давно хотел съездить туда поснимать водопады, виды города, знаменитый мост. Сам город не очень далеко, поэтому Хуа Чэн точно сможет перенести поездку нормально, иначе, конечно, можно было бы съездить куда-нибудь подальше, всё-таки, летом никто особо ничем неотложным не занят. Остальным ребятам было всё равно куда ехать, главное, чтобы было весело и интересно. Точнее, хотя бы весело или интересно. Впрочем, никто не переживал, что поездка может не понравиться, с хорошей компанией везде весело, а интересно точно будет, это ведь незнакомый город со своими особенностями и красотами. В поезде друзья расположились за столиком, «чокнулись» полными лапши палочками, ознаменовав тем самым начало своего путешествия и погрузились в разговоры, игры, споры. Время в пути пролетело незаметно, поезд остановился на конечной станции и, выбравшись наружу, друзья сразу же загрузились в арендованную на сутки машину. Сервис оказался очень удобным и действовал он по всему Китаю, поэтому машину можно было взять в Нинбо, а оставить в Шанхае. Ездить из одной точки в другую на своей — условно своей — машине гораздо интересней, чем теснясь в общественном транспорте. Первым делом Вэй Усянь привёз друзей к небольшому тайному озерцу, в которое с гор шумным потоком лился узенький водопад. Выглядело это место очень живописно, особенно привлекало своей голубой водой озерцо. Никаких знаков, запрещающих здесь купание, не нашлось, поэтому коллективно было решено попробовать здесь искупаться. Вода оказалась холодная, мелкие капельки постоянно прилетали с водопада, делая воздух влажным и прохладным, находиться здесь в жару одно удовольствие. Кажется, именно здесь Хуа Чэн впервые за этот день искренне улыбнулся, и про себя каждый из ребят отпраздновал небольшую победу. Кроме водопада, друзья посетили парк, несколько древних пагод, аквапарк, в который было решено сходить потому, что жара со временем всё же перешла на уровень невыносимой. Последним был небольшой горный каньон, раскинувшийся на выезде из города. Солнце начало садиться, окрашивая окрестности в красновато-оранжевые цвета, Се Лянь разлил горячую воду из термоса по всем бумажным тарелкам лапши и, пока она готовилась, сел на землю возле Хуа Чэна. Вэй Усянь, Сюэ Ян и Хэ Сюань ушли записывать шуточный обзор на камни для Ши Цинсюаня, поэтому сейчас выдались свободные минутки для разговора. — Сань Лан, как ты себя чувствуешь? — повинуясь лёгкому нежному порыву, Се Лянь осторожно обхватил правую руку Хуа Чэна своей левой и мягко потёр большим пальцем его запястье. — Расскажешь, как сходил сегодня к врачу? — Я не очень хочу разговаривать о лечении сейчас, — Хуа Чэн сжал ладонь Се Ляня пальцами, стараясь подавить хоть немного дрожь в руке. Он, часто моргая, отвëл взгляд в сторону, туда, откуда доносился весëлый смех Вэй Усяня. — Всë на самом деле… не важно. Я хочу сегодня отдохнуть, ладно? С тобой и ребятами даже получается не думать об этом. — Что бы ни случилось, я всегда буду рядом, Сань Лан. Поговорим обо всëм, когда ты будешь готов. — Гэгэ, — низко опустив голову, Хуа Чэн поëрзал и сел ближе. — Можешь… обнять меня? — Конечно, Сань Лан, — в груди защемило. Просьба звучала так неуверенно, словно Хуа Чэн был готов к отказу, не сомневался в нëм ни на миг. Се Лянь мягко прижал возлюбленного к груди и ласково погладил по напряжëнной спине, по мягким волосам, по затылку. — Я люблю тебя, Сань Лан. И я счастлив видеть тебя в компании друзей, как раньше. — Спасибо, гэгэ, — выдохнул Хуа Чэн и глубоко вздохнул. Невыносимо. Просто невыносимо стало в какой-то момент держать на лице улыбку, пытаться сохранить беззаботный образ, поэтому сейчас, повинуясь минутной слабости, Хуа Чэн позволил себе просто греться в тёплых объятиях. К сожалению, долго это не продлилось, смех Вэй Усяня стал слышаться ближе, а это могло значить только одно. Хуа Чэн осторожно выпутался из объятий и, вновь натянув улыбку, взялся с друзьями за лапшу. Остаток дня шёл в соответствии с планом. Наблюдая пылающий закат, ребята возвращались в Шанхай, в салоне звучала забавная музыка, создавая отличную атмосферу путешествия с друзьями, Се Лянь иногда отвлекался на переписку с Не Хуайсаном, Хэ Сюань был вынужден отвечать на видеозвонки Ши Цинсюаня, Сюэ Ян постоянно всех снимал, а Хуа Чэн… держался. И держался неплохо, за всю поездку до Шанхая он лишь пару раз провалился в свои мысли, а это с уверенностью можно считать победой. — А вот и фестиваль! — под подлую еврейскую музыку Вэй Усянь припарковался возле набережной. Здесь, подсвеченные традиционными фонариками, стояли ряды торговых лавочек, в воздухе витала смесь самых разных ароматов, начиная со сладких и заканчивая пряными. Все вместе друзья выбрались из машины и направились к лавочкам. — Хочу сладкую вату! Не ел её целую вечность! — И я хочу, — Сюэ Ян наперегонки с Вэй Усянем кинулся к ларьку, в котором на длинные палочки накручивали пышные облака ваты. Каждому хотелось оказаться у ларька первым и получить свою сладость. — Я возьму хот дог, — как раз у входа стоял продавец разных американских уличных закусок, Се Лянь и Хуа Чэн решили взять в лавке напротив острых креветок в панировке. Через десяток минут всей компанией друзья устроились за одним из пластиковых столиков, специально поставленных здесь неподалёку на время фестиваля. Вэй Ин и Сюэ Ян с удовольствием уплетали вату, запивая её каким-то пёстрым напитком, от такого обилия сладости у Хэ Сюаня нервно дёргался глаз, потому он старался смотреть исключительно на свой хот дог. — В конце августа здесь, в Шанхае, будет рок-концерт, сходим? — предложил Сюэ Ян. — О? Супер, я иду! И Лань Чжаня притащу, по нему не скажешь, но он обожает рок, — Вэй Усянь был до невозможности удивлён, когда узнал, что его возлюбленный никогда не был на концертах. Дело было в том, что его дядя свято верил, что лучшая и единственно возможная музыка — это классика, а всё остальное — её жалкое подобие, извращённое и уродливое. Лань Ванцзи этого не признавал, но с дядей был вынужден не спорить. — Это будет его первый рок-концерт. — Ши Уду увезёт Цинсюаня куда-то в августе, я не знаю, что там будет по срокам. Но я схожу наверное, — Хэ Сюань перевёл взгляд с хот дога на Хуа Чэна и Се Ляня. — А вы? — Я с удовольствием, — согласился Се Лянь. — Не хочу пока планировать ничего так далеко, — пожал плечами Хуа Чэн и откусил на пробу небольшой кусочек креветки. Вкус вышел странноватым, но острота скрадывала все неприятные нотки и можно было это съесть, не кривя лицо. — Далеко? Но полтора месяца, это разве долго? На концерты и нужно планировать поход заранее, все билеты разберут, — Вэй Ин склонил голову в сторону и внимательным взглядом окинул друга. — Хуа… — Ешь свою еду, — Сюэ Ян пододвинул ближе к другу его острые крылышки, давая этим понять, что тому сейчас не помешало бы помолчать. Недовольный, Вэй Усянь всё же взял одно крылышко и откусил кусочек. Дальше разговор пошёл спокойно. Ребята взяли ещё и пиццу на всю компанию, Хуа Чэн, ссылаясь на то, что за сегодня съел уже больше, чем за вчера и позавчера вместе взятые, есть не стал, но зато активно участвовал в обсуждении последнего показа Max Mara, к которому и сам приложил руку. Хэ Сюань раскритиковал какую-то куртку, зато очень хорошо отозвался о двух кофтах, эскизы которых сделал Хуа Чэн. Се Лянь в этом всём не слишком понимал, но послушать было интересно. Спустя ещё час Хуа Чэн начал зевать, поэтому было решено поехать по домам. Аренда машины ещё действовала, поэтому Вэй Усянь вызвался развести всех по домам. Исключительно по доброте душевной, а не потому, что как мог оттягивал встречу с братом, которому пришлось весь день сидеть с племянником, а не кататься по Нинбо и есть вкусности на фестивале.

***

Утро началось… с кофе. Спокойное, удивительно размеренное утро показалось сном, когда Хуа Чэн попросил себе любимый капучино и объявил, что сегодня он хочет покататься с Се Лянем по самым лучшим местам Шанхая. Самым лучшим для них, конечно. — Как тебе кофе? — поинтересовался Се Лянь, когда Хуа Чэн закончил со своим напитком и убрал посуду в посудомойку. — Вкусный, хоть и сладкий, — почти честно ответил Хуа Чэн, решив не упоминать, что на вкус его напиток в этот раз был больше похож на что-то среднее между кофе и… мороженым? Да, сливочный вкус определённо был как в мороженом, но это даже хорошо. — Вообще, я хотел предложить тебе встретить рассвет где-нибудь за городом, но вчера даже я вымотался, так что не стал ставить будильник. — Хорошо. Ещё успеем встретить рассвет, — с тёплой улыбкой отозвался Се Лянь. Хуа Чэн не ответил, лишь отстранённо кивнул и потряс головой, словно прогоняя из неё лишние мысли. — Сань Лан? — Ничего. Идём, я купил нам билеты в кино, сеанс через сорок минут, нужно ещё переодеться и доехать дотуда, — Хуа Чэн за руку увёл Се Ляня в спальню, они вместе переоделись, Се Лянь уже хотел было пойти обуваться, но оказался остановлен. — Поможешь мне надеть украшения? — Да, конечно, — готовый светиться от счастья, Се Лянь сбегал за коробкой с украшениями и вместе с Хуа Чэном выбрал те, что подойдут к его сегодняшнему образу. Приятно было видеть вновь ожившего Хуа Чэна, его улыбка, хоть и была усталой и спокойной, но всё же искренней. — Ты чувствуешь себя лучше? — Да, гэгэ. Я обещал рассказать тебе о лечении: мне назначили два вида терапии, но сначала нужно будет сдать кучу всяких анализов, поэтому начну лечение только через неделю. Вчера опоздал как раз из-за анализов, решил сдать все, что было можно, — убрав волосы в сторону, Хуа Чэн открыл доступ к правому уху и Се Лянь осторожно закрепил в мочке любимые рубиновые серьги возлюбленного. — Отлично. А что за терапия? — уточнил Се Лянь, закончив со второй серёжкой. Хуа Чэн выглядел прекрасно. — А я пока не знаю, так что потом тебе обязательно всё расскажу, — снова улыбка, Хуа Чэн смотрит в зеркало и видит в отражении прежнюю версию себя. Он чувствует горечь, поэтому отводит взгляд от отражения, решив больше не смотреть в него. — Как представится случай. — Что ж, хорошо, — проигнорировав странную формулировку, Се Лянь поднялся с места и направился к выходу из спальни. — Идём? — Идём. Кинотеатр, тот самый, в который Хуа Чэн когда-то давно привёл Се Ляня перед тем, как вечером признаться ему в чувствах, выглядел так же, как и в прошлый раз. Изменились лишь постеры: на их смену пришли новые. Выбор пал на триллер, чем-то похожий на тот, что был в прошлый раз, не менее интересный. Атмосферу немного портила шумная компания где-то справа, но в остальном всё шло замечательно: Се Лянь с удовольствием хрустел попкорном, внимательно следил за происходящим на экране, вздрагивал на страшных моментах и лежал на плече Хуа Чэна ближе к концу, когда атмосфера начала разряжаться, а тревога сменилась спокойствием. Герои остались в живых, отстояли своё право на счастье и теперь обнимались в лучах заката. Хуа Чэн обнял Се Ляня за плечи, чтобы тоже стать хоть на капельку, хоть на мгновение счастливым. Следующим пунктом плана был парк аттракционов, сюда они ещё не ходили, но всё время об этом думали, пока Хуа Чэну не стало хуже. Се Лянь не сразу согласился с этой идеей возлюбленного, боялся, что тому может стать плохо, что он может пострадать или расстроиться, если почувствует себя плохо и будет вынужден вернуться. В конце концов, после недолгого спора, было решено прокатиться на колесе обозрения и попрыгать на банджи-батутах. Начать стоило с последних, чтобы потом отдохнуть и отдышаться в кабинке колеса. — Не думал, что это так сложно, — крепление на поясе держало человека на месте и позволяло ему высоко прыгать, не боясь улететь в ближайшие кусты, но балансировать в воздухе на нём оказалось непросто. Нужно было крепко держаться руками за тросы, чтобы не упасть лицом вперёд и не сломать себе пару позвонков. Впрочем, через несколько минут робких неуверенных прыжков, Хуа Чэн смог сориентироваться и начал держаться увереннее. Он даже смог разок перевернуться в воздухе, но после такого трюка его здоровье напомнило о себе, и парень вынужден был спуститься, почувствовав лёгкую тошноту. — Вот видишь, не так уж и трудно, ты справился, — Се Лянь уже успел здесь попрыгать, его координация оказалась значительно лучше, а руки сильнее, поэтому он без труда сориентировался. Теперь он достал из рюкзака бутылку воды и протянул Хуа Чэну. Она всё ещё была прохладной, недавно из холодильника, поэтому неплохо освежала. — Идём на колесо? — Да, пойдём, — согласился Хуа Чэн. Очередь перед этим аттракционом не была слишком большой, поэтому удалось попасть в кабинку уже при следующем запуске людей. Кроме Се Ляня и Хуа Чэна в кабинке, к счастью, никого не было, перед ними и после стояли семьи, которые не хотели разлучаться и ехать в разных кабинках, ребятам повезло остаться наедине. — Красиво. Это самое высокое колесо в Шанхае, удивительно, что очередь была такой короткой. — Кажется, мы попали как раз между пиками посетителей. День закончился, а вечер ещё не начался, вот увидишь, на закате здесь будет не протолкнуться, — Се Лянь встал на ноги и взглянул в окно. Вид на город открывался волшебный, ему даже стало жаль людей, которые боятся высоты и лишаются подобных великолепных видов. — Мы поедем встречать закат на смотровую площадку, — поднявшись с места, Хуа Чэн со спины обнял Се Ляня и устроил голову на его плече — На которую с Мэй Няньцином ездили. — До заката около двух часов, что будем делать это время? — Се Лянь не сомневался, что у Хуа Чэна был план и оказался прав: он хотел заехать на часик в котокафе, выпить там кофе, съесть по чизкейку, погладить котов, а потом уже и подойдёт время ехать на смотровую площадку. Если бы Хуа Чэн ехал на мотоцикле, ему удалось бы впихнуть в эти два часа ещё что-нибудь, но из-за тремора он не рисковал везти куда-то Се Ляня сам. Впрочем, утром он на мотоцикле съездил до магазина, не слишком беспокоясь за себя. — Вообще, гэгэ, я хотел бы слетать с тобой в Германию, — кабинка чуть качнулась от ветра, она начала медленно опускаться вниз и, кажется, до конца оставалось меньше пяти минут. — Но увы. — Ничего, слетаем позже? Тебе поправят здоровье и тогда сможем куда угодно слетать, — ответа не последовало, Хуа Чэн лишь тихо выдохнул и покрепче сжал в объятиях Се Ляня. — Сань Лан? Не расстраивайся, у нас впереди много времени. — Да, прости. Я просто задумался. Вдруг мне станет хуже? Или я вообще умру? Тогда мы не посмотрим на закат в Альпах, а я умру, сожалея об этом, — голос Хуа Чэна сквозил озорством, Се Лянь, обернувшись, легонько щёлкнул его по носу. — Ауч! За что? — Не говори глупости, Сань Лан. Ты начал лечение, тебе помогут. Тебе двадцать один год, впереди вся жизнь, — строгий тон Се Ляня заставил Хуа Чэна тихонько рассмеяться. Он мягко поцеловал старшего в лоб и утянул за собой на сиденье. — Ладно-ладно, гэгэ, больше ни слова о смерти, — Се Лянь сложил руки на груди, словно всё ещё злился, а Хуа Чэн вновь подарил ему поцелуй, в этот раз в изгиб шеи. Затем ещё один и ещё… — Гэгэ, не обижайся. Твой Сань Лан просто говорит глупости. — Больше никогда такое не говори, — наконец, выдохнув, Се Лянь обхватил лицо возлюбленного ладонями и коснулся своим лбом его, — Всё будет в порядке. Мы встретим в горах ещё тысячи закатов. — Да, гэгэ, — Хуа Чэн оставил на губах Се Ляня лёгкий-лёгкий, почти неосязаемый поцелуй, — Всё будет в порядке. В котокафе всё прошло спокойно. Как оказалось, того белого кота, который в прошлый раз очень понравился Хуа Чэну, кто-то приютил, поэтому теперь его там не было, но остальные пушистые комочки с радостью дарили своё тепло гостям. Кофе на втором этаже тоже порадовал, чизкейков не было, зато оказались вкусные свежеиспечённые круассаны и сэндвичи. Парочку таких ребята прихватили с собой на смотровую площадку. На площадке, кстати, практически никого не оказалось. Сюда ребята добрались на автобусе за сорок минут. За десять они преодолели небольшой подъём и оказались на забетонированном выступе. Здесь всё расписали пёстрыми красивыми граффити, несколько молодых ребят сидели с правого края площадки и, весело смеясь, потягивали пиво из жестянок. Се Лянь и Хуа Чэн разместились слева, они достали сэндвичи и перекусили, любуясь алым диском закатного солнца. На горизонте собрались облака, придавая сегодняшнему закату особенный вид, Се Лянь сделал много фотографий за день и теперь его галерею пополнили ещё и снимки заката, Хуа Чэна под этими красными лучами, даже та группа ребят гармонично попала в кадр. Закончив со съёмкой, Се Лянь убрал камеру в кейс, затем в рюкзак и сел возле притихшего Хуа Чэна. — Сань Лан, — Се Лянь осторожно коснулся ладони возлюбленного. — Скажи мне, что-то случилось? Ты не из тех людей, кто захочет просто так посетить памятные места, и я вижу, что ты подавлен. — Прости, что заставил беспокоиться, гэгэ, — осторожно сжав ладонь Се Ляня, Хуа Чэн хотел было взглянуть тому в глаза, но всё же не смог и уставился на их сцепленные ладони. — Всё в порядке. Мне просто стало немного… Я хотел, чтобы ты порадовался. Вчера мы покатались с друзьями, сегодня по важным для нас двоих местам. Мне хотелось, чтобы ты почувствовал себя лучше, потому что я уже измотал тебя своим глупым настроением. — Сань Лан очень заботлив, но я всё же хочу, чтобы в первую очередь был счастлив ты. И если ты снова чувствуешь себя плохо, тебе не нужно заставлять себя ради моего комфорта, — не расцепляя ладони, Се Лянь осторожно сел ближе и свободной рукой обнял Хуа Чэна, устроившись на его плече. — Я люблю тебя, даже если ты устал и расстроен, это ведь ты. Тем более, раз ты начал лечение, уверен, скоро это пройдёт. — Для меня в приоритете твой комфорт, — выдохнул Хуа Чэн, затем осторожно приподнялся и постарался улыбнуться. — Теперь наш путь лежит в китайский ресторан. — Это тот, в котором мы рассказали ребятам, что теперь встречаемся? — предположил Се Лянь, тоже поднявшись на ноги. — Ага, он. Я забронировал нам столик на через час, так что как раз успеем добраться, — время оказалось рассчитано идеально. Из-за какой-то аварии случилась небольшая пробка, поэтому автобус задержался, но времени всё равно хватило и ровно в назначенное время Хуа Чэн и Се Лянь оказались в ресторане. Здесь всё было как в тот вечер: те же столы, стулья, те же улыбчивые официанты, потрёпанное меню. Се Лянь взял порцию рамена, а Хуа Чэн кисло-сладкую свинину. Не как в тот вечер. Разговор постепенно перетекал из одной темы в другую, говорил в основном Се Лянь, а Хуа Чэн медленно ел и любовался своим возлюбленным. Се Лянь, смущённый таким вниманием, старался не смотреть на Хуа Чэна, сосредоточив всё своё внимание на рамене и разговоре. Иногда Хуа Чэн отвлекался, чтобы написать что-то в телефоне, в такие моменты он всегда становился немного нервным, иногда отвечал невпопад, но быстро переключал своё внимание вновь на Се Ляня и успокаивался. То ли от его голоса, то ли от скромной улыбки, то ли от всего сразу. — Гэгэ, тебе понравился рамен? — сам Хуа Чэн как раз доел свою порцию и теперь медленно-медленно пил чай. Се Лянь закончил с раменом и почти допил мандариновый сок, который совсем недавно появился в меню ресторана. — Да, я люблю любую лапшу, — Се Лянь поставил стакан на стол и потянулся, разминая позвоночник. — Сок тоже очень вкусный. Сейчас не сезон, но это не мешает. — Хорошо, рад, что тебе нравится. А… хм, — прикусив губу, Хуа Чэн рвано выдохнул и уставился в свою чашку. Атмосфера стала немного неловкой, и он старался экстренно придумать хоть какую-то тему для разговора, лишь бы оттянуть то, ради чего он всё это затеял. — Сань Лан, ты хочешь что-то сказать? — заметив перемены в настроении Хуа Чэна, спросил Се Лянь. В ответ тот помотал головой и склонил её ещё ниже. — Что такое? Тебе плохо? Здесь довольно жарко, так что это ничего. Скорее допивай и пойдём на… — Гэгэ, — Се Лянь вздрогнул, голос Хуа Чэна звучал глухо и надломленно, он обнял себя руками за плечи, впиваясь в них пальцами до побелевших костяшек. Что-то в его образе, в сегодняшнем дне и в этом странном, до боли непонятном поведении, заставило Се Ляня нервно сглотнуть. Он протянул было руку, чтобы коснуться напряжённого плеча Хуа Чэна, но замер, ощутив, как рухнуло, разбиваясь на тысячи осколков, его сердце, стоило следующим словам сорваться с губ Хуа Чэна. — Гэгэ, давай расстанемся.