Тысячи закатов

— И всё-таки, тебе правда идёт! — с того дня, когда Хуа Чэна положили в больницу, прошла целая неделя. За это время он сдал все необходимые анализы, получил их результаты и теперь с уверенностью мог сказать, что его ждёт. Ничего хорошего, по правде говоря: уже через несколько часов начнётся химиотерапия и, если честно, было очень страшно. Наверное, не приди сейчас сюда Вэй Усянь, Хуа Чэн бы вновь скатился в депрессию. — Стильное каре, ты вообще видел, сколько людей с таким ходит? Здорово! — Единственное, что меня радует, это то, что сушить проще стало, — выдохнул Хуа Чэн, запустив руку в волосы. Короткие пряди, длиной даже не достающие до плеч, первое время вводили в такое уныние, что молодой человек даже отказывался от еды, но, усилиями Сяо Синчэня, удалось мало-помалу смириться с потерей. — А ещё не жарко. — Вот смотрю на тебя и думаю тоже отрезать свои, — Вэй Ин поднялся со стула и встал напротив зеркала, он спрятал часть волос под футболку, оставив сверху подобие длинного каре. — Клёво! — Не кричи, прошу, — выдохнул Хуа Чэн, двумя пальцами начиная массировать ноющие виски, ему давали обезболивающее строго по расписанию и, кажется, препарат не справлялся. — Надеюсь, что Се Лянь не обрежет свои волосы в знак солидарности. — Он хотел, но Синчэнь убедил его, что это только расстроит тебя, так что не беспокойся. Кстати, чего не напомнил, — молодой человек снял с вешалки рюкзак и открыл его, он вытащил наружу целую коробку детского питания в мягких пакетах и поставил её на тумбочку возле кровати. — Здесь с разными вкусами, мы с А-Чэном нашли ту фирму, о которой ты говорил, они и правда не сладкие. Надеюсь, тебе понравится. — Спасибо, — Хуа Чэн потянулся было за одной штучкой, но одёрнул руку, не уверенный в том, можно ли ему прямо сейчас съесть одну штучку. Через несколько минут обед, нужно потерпеть. — Се Лянь не писал? — Всё с ним хорошо, он спит у Ши Цинсюаня, завтра поедет встречать Мэй Няньцина, всё как ты ему сказал, — терпеливо, уже третий раз за день, повторил Вэй Усянь. Да, в последнее время Хуа Чэну хотелось контролировать всё вокруг, в особенности, отдых Се Ляня, который первое время дни и ночи напролёт проводил здесь. Он ужасно уставал, питался как попало, но уходить не хотел. И не ушёл бы, если бы не до слёз расстроившийся вчера Хуа Чэн. — О, забыл тебе сказать. Се Лянь устроился вместе с А-Чэном фотографом детских мероприятий, будут вдвоём пытаться не поубивать всех маленьких демонов. — Хорошо. Надеюсь, он не будет работать слишком много, чтобы было время и на отдых. — А-Чэн работал в основном по выходным и праздникам, по времени это всё занимало пару-тройку часов. Потом он сидел дома и составлял коллажи, обрабатывал всё, редактировал. Вдвоём можно будет быстрее заниматься редактированием и будет гораздо больше свободного времени. Зарплата там неплохая и стабильная, плюс, родители иногда доплачивают, что-то вроде чаевых, — Вэй Ин хорошо знал особенности этой работы, потому что много времени проводил с братом и иногда даже помогал ему, забирая на себя часть работы. Сам Вэй Ин, хоть на профессионального фотографа не учился и всех тонкостей не знал, но легко мог повторять за Цзян Чэном и делать правильно. Брату оставалось только просмотреть результат, подправить где-нибудь, если нужно, и отправлять заказчику. В палату постучались, Хуа Чэн, уже привыкший к такому, сразу разрешил войти. Через пару секунд в открытую дверь вкатилась тележка с несколькими небольшими подносами, катил её медбрат, в этот раз какой-то новый, его за прошедшую неделю Хуа Чэн ни разу не видел. — Привет, — улыбнулся молодой человек. Он взял с тележки поднос и поставил его на выдвижной столик, прикреплённый к кровати. На подносе стояла тарелка с курицей под сыром и жареными ростками спаржи, стакан сока, полулитровая бутылка воды. Воду подавали всегда, к каждому приёму пищи, её также можно было попросить в любое время. — Постарайся съесть побольше, химиотерапия очень нагружает организм, тебе нужны будут силы. Сяо Синчэнь обещал скоро зайти. — Офигеть вас тут кормят, — присвистнул Вэй Усянь, когда дверь за медбратом закрылась. — Когда мне вырезали аппендикс, то кормили какой-то гадостью. И когда я с воспалением лежал, тоже было ужасно. — Больше тебе скажу, я даже выбирал, что именно будут есть. Мне в начале провели огромный опрос о пищевых привычках, любимых блюдах, Яо даже притащил какие-то соусы попробовать, — с неприкрытым удовольствием от полного зависти взгляда, Хуа Чэн пододвинул к себе тарелку. Пахло приятно. Ему давали какие-то препараты, которые помогали ослабить влияние вкусовых галлюцинаций, поэтому есть стало значительно проще. — Вообще, не знаю, что дальше будет. Не Минцзюэ рассказывал, что после химии может быть столько побочек, что я не смогу есть даже свою любимую еду. Там всё оказалось ужасно сложно с этим питанием. Прямо сейчас делать операцию нельзя, потому что нужно остановить деление клеток опухоли, но из-за химиотерапии я могу перестать есть и организм сильно ослабнет, поэтому я могу не выкарабкаться потом. А если делать операцию сразу, то слишком велик риск рецидива или вообще повторного метастазирования. Ну, в любом случае, выбор был сделан в пользу неоадъювантной терапии. — Я понимаю, ты запомнил умное слово, но я таких не знаю, — Вэй Усянь ещё покопался в рюкзаке и вытащил из него сэндвич с курицей, который принёс с собой как раз для того, чтобы разделить трапезу с Хуа Чэном. — Я запомнил, что она направлена главным образом на сокращение размеров и на предотвращение дальнейшего метастазирования. После операции будет ещё какая-то. Если будет, конечно, — невесело усмехнулся Хуа Чэн, отправив в рот кусочек спаржи. Солёненькая. — Конечно, будет. А какие ещё побочки обещают, кроме отсутствия аппетита? — поинтересовался Вэй Усянь, но ответа не поступило. Хуа Чэн чуть опустил голову, словно стараясь спрятать лицо, но в этот раз занавешиваться было нечем: короткие пряди не могли полностью спрятать лицо. Проследив за реакцией, Вэй Ин быстро понял, что тема эта явно не доставляет Хуа Чэну ничего, кроме лишних расстройств. Ничего, потом сам в интернете посмотрит. — А впрочем, хрен с ними, с побочками. Знаешь, я придумал одну классную штуку: я мог бы сейчас ходить по самым разным улочкам Шанхая и искать для тебя классные места, а ты будешь говорить, какие тебе нравятся, чтобы потом их посетить, когда тебя выпустят отсюда. Заодно сможешь наслаждаться здесь прекрасным. Я ещё подумаю, что бы такого придумать, чтобы тебе здесь было не так скучно. — Звучит здорово. Мне ещё хотелось бы, чтобы в сентябре мне кто-нибудь транслировал лекции. Мэй Няньцин послезавтра поедет в универ и будет договариваться с тем, чтобы как-нибудь организовать мне учебный процесс, — Хуа Чэн не был уверен, что сможет нормально учиться в стенах больницы, поражённый волной побочных действий от своего лечения, но терять время… — Он вообще-то настаивал на том, чтобы я просто взял академ, но не хочу потом учиться в какой-то другой группе. А так, на крайний случай, можно будет просто влезть в долги и закрыть их потом. — Никто не даст тебе влезть в долги, мы тебя всей группой будем вытаскивать, если понадобится, — голос Вэй Ина звучал так уверенно, что не возникало совсем никаких сомнений в том, что это так. Вот только… — Я не могу рисовать. Ни одного проекта не сделаю, — выдохнул Хуа Чэн. Он отставил пустую тарелку на тумбочку и бросил тоскливый взгляд на тонкий чёрный экран графического планшета. Самая высокая стабилизация пера не помогала совсем никак: линии были либо слишком грубые из-за резких движений, либо кривые, третьего не дано. Постепенно это начало нервировать, поэтому пришлось пока отказаться от этой затеи. — Значит, мы будем твоими руками. Будешь руководить, а мы рисовать. Всё будет в порядке. Ты справишься. В дверь вновь постучали. После разрешения войти, в палате оказались Сяо Синчэнь и Цзинь Гуанъяо. Диетолог первым делом проверил, поел ли его пациент и, увидев пустую тарелку, восторженно пискнул: — Ты умница! У Минцзюэ сейчас сложный случай в операционной, так что он не смог подойти и проверить твоё текущее состояние, но я вижу, что ты в порядке. Ни на что не жалуешься? — Голова болит, — выдохнул Хуа Чэн, чуть скривившись от боли, усилившейся из-за шумного доктора. — Остальное всё в порядке. — Потерпи ещё немного, скоро тебе принесут таблетки, — Цзинь Гуанъяо остановился взглядом на коробке и, увидев сбоку эмблему одной из компаний, производящих детское питание, подошёл ближе и заглянул внутрь. — Прекрасно. Можешь есть их в любое время, главное, чтобы за час до химиотерапии не ел ничего тяжелого. Тебе сейчас нужно получать как можно больше полезных микроэлементов, я очень рад, что ты серьёзно относишься к своему лечению. Это определённо залог успеха. — Вэй Ин, в пятнадцатом кабинете сейчас Чэнмэй, он хотел что-то спросить у тебя, но ему лень идти, — уклончиво начал Сяо Синчэнь, чуть прищурившись, — Не мог бы ты сходить к нему? — О, понял, — Вэй Усянь прихватил телефон с тумбочки и спешно вышел в коридор, чтобы оставить Хуа Чэна наедине с врачами. Он понимал, что присутствовать во время разговора с психотерапевтом он едва ли должен. — Нервничаешь? — с тёплой улыбкой спросил Сяо Синчэнь, присаживаясь рядом с Хуа Чэном на то место, где прежде сидел Вэй Усянь. — Ну… немного, — может, Хуа Чэн и хотел бы сказать правду, но признаться, что ему становится почти до дрожи страшно, стоит только подумать о грядущем, было постыдно. Он отвёл глаза и растянул губы в лёгкой улыбке. — Боюсь, что мне кирпич на голову упадёт, а так, спокоен как удав. — Как хорошо, что у нас монолитное здание, — усмехнулся Сяо Синчэнь, впрочем, прекрасно понимая, что шутит его пациент сейчас точно без намёка на веселье. — Не хочешь прогуляться, пока терапия не началась? После уже вряд ли получится, а сейчас ещё можно. И кирпичи за окном не летают. — Правда? Можно? Почему мне сразу не сказали? — Хуа Чэн уже хотел было прямо сейчас встать на ноги и побежать вслед за Вэй Усянем, но Цзинь Гуанъяо вовремя удержал его за плечи. — Что? — Во-первых, нужно сначала допить сок, во-вторых, ты ещё не принял таблетки, — напомнил мужчина. Пришлось снова устроиться в кровати и, состроив недовольную рожицу, быстро выпить сок. — Я также настоятельно рекомендую налить себе термос тёплого чая и гулять с ним. Сегодня на улице прохладно, а перед терапией необходимо пить тёплое. И у тебя будет не больше часа на прогулку. — Почему нельзя было начать терапию с самого утра? Обязательно было заставлять меня полдня маяться? — Хуа Чэн сложил руки на груди и с вызовом взглянул на Цзинь Гуанъяо. Настроение из нормального отчего-то стремительно покатилось вниз. — Я уже ненавижу это лечение. — Ох, беда, — вздохнул диетолог и бросил умоляющий взгляд на своего коллегу. Общаться с пациентами, чьи лобные доли были повреждены, всегда сложнее, чем с обычными людьми и оставить это следовало на профессионала своего дела, чтобы не сделать хуже. — К сожалению, я не могу точно сказать, почему тебе назначили терапию днём. Возможно, дело в состоянии твоего организма и в неправильном режиме сна. Этот вопрос тебе следует задать Не Минцзюэ, — голос Сяо Синчэня, такой ровный и спокойный, способен был успокоить любых пациентов. Сработало и в этом случае: Хуа Чэн по-прежнему довольным не выглядел, но хотя бы перестал так откровенно злиться. — У тебя особенный курс терапии. Она редко проводится каждый день, лишь в тяжёлых случаях. Обычно перед вводом препарата пациенты вообще не едят, тебе же необходимо поесть. Кроме этого, когда сеанс терапии подойдёт к концу, будет уже шесть часов вечера. Сразу ты вряд ли уснёшь, но зато к положенному времени как раз. Если смотреть под таким углом, то тебе даже повезло. Сяо Синчэнь знал, что этот «бонус» распространяется только на первый, может, второй сеанс терапии. Дальше Хуа Чэн будет чувствовать себя хуже и хуже: он станет спать в случайное время, а, бодрствуя, будет испытывать на себе все самые худшие проявления побочных эффектов: он практически перестанет двигаться из-за слабости и депрессии; будет мучиться от ужасной боли, которую придётся глушить сильнейшими препаратами и надеяться, что они помогут. А они могут не помочь. Всё это точно произойдёт: динамика развития опухоли не оставляла сомнения. — Позитивный настрой очень хорошо помогает, правда, — Сяо Синчэнь забрал из рук притихшего Хуа Чэна пустой стакан из-под сока. — Идём? Я провожу тебя до своего кабинета, там встретишься с ребятами, я сделаю тебе ромашковый чай и вы сходите погулять. Хорошо? — Хорошо.

***

Прогулка и правда пошла Хуа Чэну на пользу. С территории клиники запрещено было выходить, но и здесь оказалось достаточно места, чтобы спокойно отдохнуть, провести время с друзьями, не мешая другим. По совету встретившейся в коридоре Вэнь Цин, Хуа Чэн постарался больше ходить, чем сидеть. Он довольно много времени проводил в постели, поэтому размять ноги было не лишним. После прогулки нервы поуспокоились и, к тому моменту, когда в палату пришёл Не Минцзюэ, Хуа Чэн уже вновь пребывал в хорошем расположении духа, весело болтая со своими друзьями. С собой врач принёс капельницу, стойку для неё и набор дезинфицирующих средств. Выгонять из палаты друзей не было смысла, напротив будет лучше, если они останутся рядом: с ними проще не зацикливаться на малоприятном процессе, да и в случае чего они всегда смогут оперативно доложить о любых трудностях. — Есть, чем тебя порадовать, — заговорил Не Минцзюэ, закончив установку капельницы и присоединив её к заранее установленному катетеру. Он сделал отметки в бумагах и открыл клапан, позволяя первой капле сорваться вниз. — Сейчас мы не будем совмещать химиотерапию с лучевой, поэтому тебе будет полегче. После операции всё же придётся использовать обе, но тогда будет уже проще. — А почему так? — Хуа Чэн, нахмурив брови, наблюдал за тем, как капля за каплей препарат дозированно поступает в фильтрующий узел, а оттуда прямо в его вены. Страшно. Голову заполняет иррациональным желанием выдрать из своей кожи катетер и сбежать отсюда, но разум заставляет оставаться на месте и терпеливо ждать хоть чего-то. — Потому что если мы сейчас начнём лучевую, то велика вероятность того, что твой иммунитет этого не перенесёт. Если после операции хоть какая-то инфекция попадёт в организм, ты не справишься с ней, поэтому разбираться с этим будем в последнюю очередь, — Минцзюэ написал у себя ещё что-то, затем вынул из папки листок и протянул его Сюэ Яну. — Здесь перечислено всё, что должно и что не должно происходить. Заметите что-то из второго списка — немедленно сообщите мне или кому угодно из врачей, если не найдёте меня. — Есть вероятность, что после операции не понадобится терапия? — этот вопрос Хуа Чэн хотел задать уже давно, но как-то не было подходящей ситуации. Все вокруг говорили о послеоперационной терапии так уверенно, что вопрос казался глупым. Он и сейчас, конечно, глупый, но ситуация хотя бы располагала. — Нет. Терапия добьёт те клетки опухоли, которые мы не сможем удалить операбельно, а мы не сможем удалить все, это невозможно, — ответил врач спокойно, без тени осуждения, чем порядком удивил своего пациента. Тот ждал как минимум вскинутых бровей или раздражённого закатывания глаз на столь глупый вопрос, но ничего этого не произошло. Кажется, это удивление отразилось на лице Хуа Чэна, потому что Не Минцзюэ легко улыбнулся и коротко посмеялся. — Не бойся спрашивать. Это далеко не самый глупый вопрос из всех, что мне приходилось слышать. Что-то не знать не постыдно. — Спасибо, — Хуа Чэн вновь вернулся взглядом к капельнице и тихо выдохнул. — Как-то холодает. — Это в списке нормальных побочек, — быстро сориентировался Вэй Усянь, который как раз внимательно изучал список вместе с Сюэ Яном. — А нельзя ему какую-нибудь грелочку? — Сейчас нельзя, — помотал головой доктор, — После окончания сеанса будет можно, я принесу её. — Есть ли какие-то ещё запреты? — поинтересовался Сюэ Ян, отодвинув список. — Нужно находиться в расслабленном состоянии и по возможности особо не двигаться. Постарайтесь шутить самые несмешные шутки, на какие только способны, а лучше не шутите вообще. У вас есть телевизор, запустите какое-нибудь трэвел-шоу, например. Ещё пару вопросов спустя, ребята наконец отпустили доктора Не и остались в палате втроём. Первые несколько минут Сюэ Ян и Вэй Усянь потратили на повторное изучение списка и оглашение его Хуа Чэну, чтобы тот знал, какие побочные действия можно отнести к нормальным и не беспокоиться на этот счёт. Лишний стресс сейчас ни к чему. Когда с этим было покончено, нужно было найти, чем себя занять. — Ну что, включим что-нибудь? — Вэй Ин осмотрелся в поисках пульта и, обнаружив его на подоконнике, забрал себе. — Можем и правда трэвел-шоу включить или посмотреть летсплей. — Хочу, чтобы вы мне почитали, — внезапно заявил Хуа Чэн, свободной от капельницы рукой натянув одеяло повыше. Пока что холод был ещё терпимым, но с каждой минутой становилось всё хуже и это уже начинало тревожить. — Какую-нибудь сказку. — Сказку? — вскинул брови Сюэ Ян. — Про русалочек? — Можно и про русалочек, — согласился Хуа Чэн, затем прикрыл глаза и расслабленно выдохнул. — Что угодно, лишь бы думать о хорошем, а не как обычно. — Хорошо, я знаю одну сказку, сейчас я её найду и мы вместе её тебе почитаем, — Вэй Ин решил не спорить. Сказка так сказка, он совсем не против этого. Главное, чтобы удалось отвлечь друга от страха, не оставить его с ним один на один, показать, что рядом есть те, на кого можно положиться. — Я начну. Однажды, в далёкие-далёкие времена, когда миром правили именитые ордены заклинателей, спустились с небес два брата…

***

Хуа Чэн дрожал. Дыхание рваными хрипами вырывалось из груди, глаза слипались, а давно немеющие руки неприятно покалывало. Но хуже этого было другое: всё тело ломило, от любого действия по венам словно разливалась ледяная ртуть, несущая с собой жгучую, превращающую каждое мгновение в пытку, боль. Хотелось кричать. До конца сеанса терапии оставалось не более десятка минут и эти минуты теперь казались вечностью. — Блять, ну что это такое, — Вэй Усянь нервно метался по палате, то бросаясь к выходу, то вновь возвращаясь к другу. — Держись, ладно? Осталось немного. Да где этот… — Здесь я, здесь, — в палату наконец вбежал Сюэ Ян. — Эй, Хуа Чэн, сейчас тебе кольнут обезбол, слышишь меня? Скоро сможешь поспать. Никто не предполагал, насколько это будет сложно — находиться рядом с Хуа Чэном, когда его самочувствие начнёт стремительно ухудшаться. Никто не ожидал, что это случится так быстро и будет выглядеть так пугающе. С ресниц Хуа Чэна сорвалась слеза и Сюэ Ян отвернулся. Невыносимо. Видеть его таким кажется ужасно неправильным, он должен улыбаться и веселиться, обнимать Се Ляня, спорить с Пэй Мином, а не лежать сейчас здесь, плача от боли. — В сторону, мальчики, — быстрым шагом в палату зашла, облачённая в белый с красными вставками халат, Вэнь Цин. Она подошла к больному и тыльной стороной ладони коснулась его лба, немного хмурясь. — Сейчас станет легче. Она принесла с собой в небольшом металлическом чемоданчике множество различных ампул и теперь, не глядя, ловко вынула одну. Содержимое ампулы выглядело как обыкновенная прозрачная жидкость и поэтому определить её название без чтения надписей было невозможно. — Это трамадол, — пояснила Вэнь Цин, быстро смазывая область начала плечевой вены спиртом. — Расслабь руку, пожалуйста, насколько сможешь. От напряжения все вены вздулись, они жутковатыми голубыми линиями выделялись под кожей, создавая словно бы призрачный образ. Расслабиться было тяжело, да и слушать Вэнь Цин, когда в ушах шумит, а тело ломит от боли, не так-то просто. Но Хуа Чэн старался. Он не понимал, что и как делать, мысли постоянно возвращались к страхам и боли, но он старался. Локтевой сгиб обожгло лёгкой болью: игла вошла под кожу. Врач медленно-медленно начала вводить препарат, внимательно наблюдая за изменениями в состоянии пациента. — А-Ин, сходи за Не Минцзюэ, он должен быть у себя, в первом кабинете, — распорядилась Вэнь Цин. — А-Ян, а ты сходи за тёплым чаем. Только не задерживайтесь нигде. Повторять дважды не пришлось, ребята быстро вышли из палаты и разошлись в разные стороны, чтобы как можно скорее помочь своему другу. Вэнь Цин наконец вынула иглу из вены, заложила ватку в локтевую впадину и согнула руку Хуа Чэна, попросив держать её так. — Скоро станет легче. Первичное действие будет уже сразу, а полное минут через двадцать-тридцать. Чувствуешь изменения? — в ответ медленный, словно полный сомнений, кивок. Вэнь Цин легко выдохнула и вновь коснулась лба Хуа Чэна. — У тебя жар, но это пройдёт. Потерпи. Первым, спустя не более трёх минут, в компании Не Минцзюэ вернулся Вэй Усянь, он заметно расслабился, увидев, что Хуа Чэну, кажется, стало легче. По крайней мере, теперь он не выглядел как человек, которого разрывает на части от боли. — Ну вот, первую сессию перенесли, — онколог перекрыл клапан капельницы и отсоединил её от катетера. Хуа Чэн выдохнул с облегчением и как раз в этот момент в палату подоспел Сюэ Ян с небольшим термосом тёплого чая. — Будешь пить? — Буду, — ответ прозвучал тихо и хрипло, но в палате было тихо, никто не позволял себе шуметь, чтобы не раздражать Хуа Чэна лишними звуками. Сюэ Ян пододвинул стул, на котором обычно сидел, поближе к изголовью кровати и помог другу немного попить. Тёплая жидкость хорошо согревала, но Хуа Чэн по-прежнему чувствовал себя так, словно из центра Шанхая за эти три часа он плавно переместился куда-то на полюса. — Се Лянь звонит, — Вэй Ин показал экран телефона, но пока не спешил отвечать. — Я расскажу ему? — Нет! — Хуа Чэн дёрнулся так, что его пришлось удержать за плечи. Перед глазами от резкого движения всё закружилось, а тело вновь болезненно заныло. — Не говори ему… скажи, что всё хорошо. Спорить Вэй Усянь не стал, пусть и хотел. Врать Се Ляню, который скоро и так всё узнает, казалось неправильным, но ещё больше нервировать Хуа Чэна сейчас тоже было нельзя. За пару мгновений взвесив все «за» и «против», молодой человек ответил на звонок и, натянув улыбку, весело поздоровался с Се Лянем, выходя в коридор. Если прислушаться, можно было услышать, как тот уклончиво отвечает на вопросы, увиливая от правды, но и не переходя на откровенную ложь. Вэй Ин старался говорить лишь о том, что сейчас Хуа Чэну становится лучше, что он скоро будет спать, что всё под контролем врачей. Недоговаривать, конечно, нехорошо, но лучше, чем врать. — Я хочу спать, — Хуа Чэн немного поёрзал, устраиваясь поудобнее. Опиат начинал действовать в полную силу и теперь словно бы замещал боль сонливостью. — Поспи. Завтра и в последующие дни сеансы будут проводиться в десять часов утра, длительностью будут два с половиной часа, увеличивать до трёх будем постепенно, когда организм привыкнет, — сказал Не Минцзюэ. Хуа Чэн в ответ кивнул и закрыл глаза, тем самым давая понять, что больше не намерен разговаривать. Сюэ Ян быстро собрал вещи Вэй Ина в его рюкзак и, выйдя из палаты, протянул вещи другу. — Куришь? — спросил Вэй Усянь, как только вышел вместе с Сюэ Яном с территории больницы. Сам он курил редко, лишь тогда, когда нервы были совсем ни к чёрту. Этот день определённо стоил того, чтобы затянуться едкой отравой. — Сегодня курю, — Сюэ Ян взял протянутую Вэй Усянем подожженную сигарету и втянул горький дым, прикрывая глаза. День вышел ужасно нервным. — Что сказал Се Лянь? — Мне кажется, он понял. Он сначала отвечал с радостью, спрашивал меня о чём-то и было слышно, что он улыбается, а в конце притих, — выдохнув сизый дым, Вэй Ин бросил взгляд на здание клиники. — Боюсь, что Хуа Чэн снова его оттолкнёт. — Не сомневаюсь, если честно, — Сюэ Ян выдохнул дым красивым колечком, быстро растаявшим в прохладном вечернем воздухе. — Я думаю, нам стоит сказать Се Ляню как есть и попросить его сделать вид, что он не знает. Тогда они оба будут знать правду и оба будут спокойны. — Хорошая идея. И, думаю, безопаснее всего будет сделать это лично, — Вэй Усянь нащупал в кармане ключи и нажал кнопку на брелке. Припаркованная невдалеке машина приветливо пиликнула и подмигнула своему хозяину фарами. — Поехали? — Поехали, — кивнул Сюэ Ян, выбросив окурок в кованую урну возле парковки. Путь на машине не занял и десяти минут. Сегодня Се Лянь ночевал у Ши Цинсюаня, но сейчас уже вернулся домой и, судя по звукам, которые Вэй Ин слышал во время разговора, занимался готовкой. Подтверждение этой догадке было получено сразу, как только Се Лянь открыл гостям дверь: пахло… необычно. — Привет! — хором поздоровались Сюэ Ян и Вэй Ин, а последний продолжил, — Что готовишь? — Решил попробовать сделать соус демиглас, но специи добавил свои. Соус долго готовится, поэтому пока что просто креветки пожарил, — охотно поделился своими кулинарными достижениями Се Лянь. Вообще, живя с Хуа Чэном, он неплохо подтянул свои умения: теперь у него была возможность полноценно экспериментировать и не слышать на каждое своё новаторское решение волну осуждения. — Ммм… чаю? — Чего покрепче, — вздохнул Сюэ Ян, бросив взгляд на Вэй Усяня, который как-то притих, словно не решаясь портить настроение более-менее спокойному Се Ляню. — И тебе, котёнок, выпить тоже не помешает. С Хуа Чэном всё совсем плохо.