Arco

Арко проспал 10 часов, мог бы больше, только совесть не позволила прохлаждаться во время выполнения задания, да и девочка волновалась. Пора вставать. Очнулся он в полной темноте, почти голый, сам не помня, как снял с себя хотя бы шляпу. На ощупь мальчик отыскал на низком столике почти истраченную свечу и спички, комнату озарил огонь. Высохшая одежда Арко висела на всем, что хоть немного годилось для сушки. Звуки вьющейся одежды и теплый свет разбудили крысу, увидев, как Арко одевается, та стала будить хозяйку. ‒ Ты что, на ночь глядя решил пойти? ‒ Одежда высохла, я не имею права заставлять тебя волноваться и лишней минуты. Можешь сказать, где зонт? ‒ Могу конечно, после того ты резко уснул, раздев и укрыв тебя, я поставила зонт сушиться, он висит на ступеньке лестницы. ‒ О, вижу, тогда я могу идти, полагаю. ‒ Стой, я не могу тебя так просто пустить, закрой глаза снова. Арко снова закрыл глаза, он услышал трение одеяла о кожу, медленные приближающиеся шаги и непонятный треск. Через секунду в руках он почувствовал уже знакомые плоды. Он открыл глаза. ‒ Мы с Долли ничего не успели приготовить, поэтому я могу передать тебе лишь пару томатов в дорогу, надеюсь, они поместятся в твою сумку. ‒ Я думаю, в самый раз, спасибо, тебе большое. И за то, что высушила меня, и за то, что позволила передохнуть, за все спасибо. ‒ Я вижу, что ты не плохой. Да и по-другому я не могу. Крыса залезла на плечо девочке и стала цокать в ухо. ‒ Что говоришь, Долли? Ты хочешь помочь господину? Ну, я не в праве тебя держать, если только он сам не против. Долли слезла и взобралась на Арко, цокнула ему в ухо и спряталась под шляпой. ‒ Тогда я… Пойду? Думаю, крыса поможет мне в поисках. ‒ Ну… Пожалуй, так. Я буду вас ждать. Арко развернулся, взял зонт и влез на ступени. ‒ Я все хотел спросить, да не решался. ‒ Да? Что такое? ‒ Как твое имя? ‒ Ох, а как меня зовут? Ты представляешь, уже и забываю, меня малыши по имени особо не называют, только просят. Хмм… Дора! Мое имя ‒ Дора. А как я могу тебя называть. ‒ А я Арко, давай будем знакомы, Дора. ‒ Мне очень приятно, Арко. Мальчик раскрыл зонт и потянулся вверх по ступеням. Люк открылся и внутрь полилась вода, большинство впиталось в тряпки вокруг ножек лестницы, но земля все равно стала превращаться в грязь. Девушка пробормотала: «Я привыкла, не волнуйся», Арко вылез и закрыл люк, прикрыл мусором и отправился назад, в сторону Апофостия, на поиски крыс. Зонт весил как упитанный такой кот, непослушный и резвый, постоянно пытающийся выскользнуть из рук, и так пугающий своим шумом крысу под шляпой. Арко вернулся на место, где еще вчера он был готов сдаться, и стал бродить по окрестности. Обойдя все деревья, утопая в грязи, траве и ветках он все не мог найти хоть, что-то, что помогло бы ему найти пропавших, пока Долли не выглянула из-под головного убора. Унюхав, что-то странное, она стала спускаться по одежде Арко вниз и побежала в непонятную для него сторону и стала копаться в листьях. С трудом Арко услышал писк Долли и двинулся в ее сторону. Пока шел к крысе, она стремительно бежала в его сторону. Добежав, она взлезла на мальчика снова и пищала, все сильнее и сильнее. К Арко из-за дерева двигался какой-то силуэт, в руке было что-то продолговатое, лица было не видно. В правой руке мальчика образовалась стрела, он медленно двигался от загадочного человека. Однако тот стал двигаться быстрее, побежал и замахнулся. Арко отбросил зонт в сторону и наклонился от размашистого удара. За одним замахом шел другой, Арко спасало то, что и связывало: дождь лил как из тысячи ведер. Сумев дотянуться до противника первым, Арко оттолкнул его и прицелился луком в ногу. Из согнутого тела разгласился смех, грубый, сорванный, и довольный. Арко только в этот миг заметил, что его одежду ничего не стягивает. «Ахты тварь мелкая!» ‒ воскликнул силуэт, ударил себя по ноге и стряхнул штаниной в сторону мальчика. У ног приземлилась Долли. Арко испугался. И сам того не заметив, дернулся в ее сторону. Это было последнее, что Арко видел перед тем, как его лоб столкнулся с летящей битой. Едкий запах ударил в нос. Пахло гнилью, кровью, набухшей древесиной и потом. Арко очнулся, сидя в грязи, с привязанными к ножке стола позади руками. Открыв глаза, он увидел темные грязные деревянные стены, ошметки еды или грязи на полу, у выхода из помещения стоял зонт, с которого все еще не сошли капли. Арко стал извиваться, лишь бы освободить руки, но все старания были тщетны, попытавшись пошевелить хотя бы пальцами, он осознал, что они были склеены: подушечки четырех пальцев были намертво приделаны к ладони, а большой палец к их ногтям, так было на обеих руках. Попытка образовать в неподвижном кулаке стрелу также не обошлась успехом. Со стороны ступеней на второй этаж раздался голос: «Проснулся?» ‒ после чего раздались шаги. По скрипу досок были очевидны дефекты в ходьбе, из-за покрова потолка объявились похрамывающие ноги, после чего и все остальное низкорослое тело, все мычащий до боли знакомый мотив. Пред Арко встал неухоженный темноволосый мужчина, не вызывающий видом ни капли доверия: вся одежда была дырявая, грязная и мокрая, запястья были все в крови, наверняка продолжающейся под красными рукавами, все его щетинистое лицо было в шрамах, часть левого уха была оторвана, а на крыле носа с той же стороны было отверстие, отдаленно напоминающее сердце. Присев, он достал из кармана нож и направил на Арко. ‒ А ты же… Пиздюк. Да? Мальчишка молчал и лишь смотрел мужчине прямо в глаза, чуть щуря глаза и сжимая губы. ‒ Уже заметил мою проделку с пальцами? Уверен, что заметил. Я не до конца понял, че ты исполнял, но делать вид, что у тебя есть оружие и надеяться, что под дождем не будет понятно, глупо. Думаю, так ты точно ничего не выкинешь. Арко стал извиваться еще сильнее, пытаться выскользнуть из веревок или хотя бы немного износить веревки. Материал не поддавался, а тело затянулось даже туже чем до этого. ‒ Ты если думаешь, что тебе удастся ее разорвать, то ты жутко наивен. Знаешь, сколько раз меня наебывали? Достаточно, чтобы сказать, что в последние года ‒ ни разу. Мне это все напоминает сцену из какого-то сериала… Сука, уже даже название не помню, вроде популярный был. Надеюсь, ты не любишь сэндвичи с отрезанными корочками, потому что кормить я тебя не буду. ‒ Ты, к-ха… Из Апофостия. ‒ легкие Арко чувствовали тяжесть грязного подобия воздуха и все пытались выкашлять его, но на замену не поступало ничего лучше. ‒ А ты что подумал, что я тут родился? Все люди вне твоего распрекрасного Апофостия когда-то жили там, где живешь сейчас ты. Им просто не понравились условия, и они ушли. ‒ И что же тебя не устроило? ‒ Меня все устраивало, их не устраивал я. Ха-ха-кх ‒ Ты настолько бесполезен? ‒ Не пытайся меня разговорить или вывести на эмоции. Не делай вид, что ты держишь ситуацию под контролем. Я понимаю, это твой последний диалог перед смертью, но мне похуй если честно. Хочешь, покажу, что тебя ждет? Мужчина приблизился к Арко и потянулся к его паху. Расстегнув ремень, он сдернул штаны с тонких ног и провел окровавленной грубой кожей руки по бедру. ‒ Все нежное, молодое, ты и правда еще совсем мелкий. Видимо незаконнорождённый, если сдать такого, обеспечат средствами на 3 года вперед, а я от таких сам избавляюсь. Представляешь, сколько денег я мог заработать? Мое дело чистой крови альтруизм, хе-хе-хе. Мальчишка мотал голыми ногами, лишь бы отдалить себя от него хотя бы на дюйм, однако быстро был схвачен и придавлен обеими к полу. ‒ Отпусти меня, псих, что ты хочешь сделать? ‒ Возьми в рот, тебе это понадобится ‒ мужчина насильно всунул непонятно чем испачканную тряпку Арко промеж зубов ‒ псих звучит забавно, но меня так называют слишком часто, называй меня Каризма, мне нравится, когда жертвы кричат мое имя во время порывов боли. Не с первой попытки ущипнув мальчика за худую ляжку, мужчина достал из кармана перочинный нож и стал вести. Увидев это, Арко принялся пытаться сбросить его с себя, но в ответ был схвачен за шею. ‒ Парень, ты не хочешь дрыгаться как мертвая лягушка в соли. Первое: тебе будет больнее. Второе: я постараюсь продлить это. Нож лезвием поперек прошелся по ноге в сторону таза, срезая еще совсем тонкие, только появляющиеся волосики на бедрах. Дойдя до самой мягкой части, не то что бы и правда мягкой, но мягче остальных зон, Каризма начал резать. Острие двигалось вперед-назад, пока не стало проваливаться вниз. Пальцы сильно сжимали и оттягивали кожу, отчего резалась она очень охотно, охотно точно не для мальчика, а нож все шел и отделял кусочек от остального тела. Вся комната пропахла запахом теперь и крови Арко, пропиталась слезами, потом, слюнями, вытекающими сквозь тряпку, и той же кровью, звучал вопль, сквозь ткань, сжатые зубы и опухшее горло, мальчик заболел. ‒ Что за приятный звук! Ткань служит отличным фильтром, от твоего вопля остается только самое вкусное. Вырезав кусок ноги Арко, мужчина уложил его на ряд зубов, придавил о верхний ряд и стал тянуть. Перекушенная кожа порвалась и Каризма стал громко чавкать, параллельно разговаривая с Арко, либо с собой. ‒ Всегда первым делом вырезаю кожу, она такая живучая, прикольно, да? Вроде верхний слой и прокусывается, я его весь сожрал уже на пальцах, но за ним еще дофига всяких кровов покрепче. Жевать долго получается, я бы только вкусовую добавку ебнул, ну или горчицы. Арко не слушал, все его мысли были только о том, как бы не отключиться от боли, а взгляд не сходил с раны. Дожевав всю вырезанную кожу, Каризма издал странный звук из горла, втянул щеки и высунул язык прямо над образовавшимся кратером на ноге мальчика. По языку стыла стекать слюна и тянуться, опустившись почти до раны, она сорвалась и плюхнулась прямо туда. ‒ Надеюсь там есть какая-то крысиная зараза. Мальчик завизжал еще громче, но Каризма его перебил. ‒ Да не паникуй ты так, это не твоя крыска. Я бы ее не стал есть, не сделав тебя свидетелем такой трапезы, ха-ха-ха! Я полакомился одной из тех, что сейчас бегали по округе, ну, пока я их не отхреначил хорошенько. Арко тяжело дышал сквозь уплотнившуюся от слюны тряпку и жмурил глаза, надеясь, что убрав взор, устранит хоть часть боли. ‒ Ну что же, я голоден, а ты еще не в отключке, где там твоя крыса? Мужчина удалился и стал подниматься по лестнице на второй этаж. В ту же секунду Арко уловил еле слышимый скрежет, движущийся в его сторону, с трудом открыв глаза он попытался посмотреть за спину, но увидеть он так и не смог, хоть и почувствовал лапки Долли, она грызла веревку. Сверху воздался глухой, но громкий звук удара дерева о дерево и возглас: «Ах ты сука, сбежала!». Стремительные шаги звучали все ближе и на ступенях снова появились хромые ноги. ‒ За ее побег заплатишь ты! Я тебе щас колени расхуячу! Разбежавшись и замахнувшись, Каризма упал битой промеж ног, Арко успел не даться. Оттолкнувшись сзади руками, мальчик встал на ноги. Изо рта мужчины пронеслось несмутимое: «Она у тебя цирковая что ли?», в то время как Арко замахнулся и прыгнул прямо вперед. Подобием кулака из склеенных пальцев Арко всадил удар прямо в глазницу Каризме. Большой палец от такого удара отклеился, и можно было бы даже образовать стрелу в правой руке, однако палец также сломался. Мужчину отбросило несильно, и мальчик попытался повторить удар, однако был остановлен ударом под дых. ‒ Блять ха-ха-ха-ха! Сука больно! Ха-ха-ха-ха-кх! Я же его неделю открыть не смогу! Не думай, что боль помешает мне, я в отличие от тебя, неженки, регулярно ее испытываю. Гляди на шрамы на всем теле. Порой даже кажется, что это цельная кожа такая бледная. ‒ Хватит делать вид, что ты контролируешь ситуацию. Ты проебался, я выбрался. ‒ Ну не учел один пунктик. Я тебя ща обратно свяжу, пуще прежнего, а крысу твою съем, пиздюк. Арко попытался оббежать мужчину, идея хорошая с учетом больной ноги Каризмы, плохая с учетом раны на его Арко же, мальчик упал. Сразу перевернувшись на спину, он стал отпинывать тянущегося к нему мужчину, попытавшись снова выпрямиться, мальчик встал. Мужчина тоже выпрямился и уже был готов напасть, как вдруг, схватился за шею. ‒ Ебучая чертовка! Каризма успел лишь дернуться, как в его челюсть влетел кулак. Спустя два шага назад, под его ноги попала его же бита и мужчина упал, встать уже не пытался. Арко не промолвил ни слова, натянул штаны, верхняя часть была некстати узкой и сдавливала рану, и полез по лестнице наверх. Все на втором этаже было таким же темным, влажным и тяжелым. На полу лежали кучками крысы, смотанные хвостами и привязанный к ножкам стульев. Отвязав их, Арко размотал хвосты, и крысы попросыпались. Увидав Долли на плече, мелкие животные сбежались и влезли на одежду Арко, окутав его под настоящий крысиный покров. Так Арко и выбрался из хаты, забрав с собой зонт. ‒ Если его оставить здесь отсыпаться, он очнется и сотворит еще что-то. Даже если я сообщу о нем, он скроется, а если и нет, все равно слишком рискованно. Изнутри раздался крик. ‒ Блять как давно они съебали! Когда здесь изобретут часы? Каризма вышел за порог, под дождь, смотрел вдаль, вернее вглядвался, позади стоял Арко и целился в голову из лука, крысы позаботились о том, чтобы расклеить пальцы. Мальчик все же опустил руки и отпустил стрелу, влетела она прямо в ногу, отстрелив мужчине колено сзади. ‒ Черт, да! Прошу, не убивай меня, дай прочувствовать! Так хуево мне еще не было! Как же хорошо! Арко оттолкал тело, наполненное эйфорией, обратно в помещение и стал спрашивать. ‒ Отвечай прямо сейчас, кто ты такой? ‒ Че ты хочешь услышать, я психопат скорее всего, еще и просто уебок, думаю. ‒ Я тебе бошку отстрелю, не увертывайся, до Апофостия ты кем был? ‒ Да хикка я обычный был. Это слово еще юзается? Ну с пристрастиями, а кто не грешен? ‒ Это не пристрастия уже, ты отребье. ‒ Ну кому как, это смотря с чем сравнивать, ты тоже не ангел. ‒ По сравнению с тобой еще какой! ‒ Нашел с кем сравнивать ахаххахахаха! ‒ Вышибу мозги, сука. ‒ Да ладно, ладно, хватит целиться по мне. Че тебе надо еще от меня, всю мою историю хочешь услышать? ‒ Ну поведай. ‒ Да ну че тебе надо? Жил, нихуя не делал, телек любил смотреть, а потом как-то скучно стало, я на всякую хуйню подсел, пил и не только, там уже интерес появился, ставки повышались, веселуха же. ‒ А ты довольно самоосознан в своих действиях. ‒ Думал я потерянная душа типа? Нихуя, я по кайфу живу, буквально. Слушай, а можешь вторую ногу мне отстрелить. ‒ Много хочешь. Какая у тебя сила? ‒ Нет у меня силы, че за вопрос. Да, я был избран в отряд особой рабочей силы, но чисто потому, что мои пристрастия посчитали управляемыми. Я повыполнял пару миссий, а потом выебал какую-то девку и задушил до смерти. Бля ты знаешь, что такое секс? ‒ Продолжай рассказывать. ‒ Ну они мне простили первый раз, с убийствами я в целом хорошо разбирался, но в моменте я прям нужного чувака захуячил, ну меня и сослали. ‒ Почему тебя просто не убили? ‒ Да я не спрашивал, мне же лучше, что всего скучного я в своей жизни лишился. ‒ Как ты жить-то собрался дальше? ‒ Да похуй в целом мне, я ожидал что в моменте так и умру, можешь стрелять, но я бы еще с коленей покайфовал. ‒ Предсмертный подарок, отребье. Арко отстрелил мужчине второе колено и удалился. Дойдя до люка в подвальчик Доры, мальчик не осмеливался постучать и все думал о той крысе, что стала жертвой Каризмы. Он все стоял, смотрел на торчащее, почти незаметное металлическое кольцо, и не знал, как сообщить это столь хрупкой девушке. Тут люк приподнялся и из-под него выглянула пышная черноволосая макушка. ‒ Как долго ты тут стоишь, Арко? Быстрее, заходи внутрь. Как только люк приподнялся крысы сразу слезли по одежде мальчика и забежали внутрь. ‒ О, всех вижу, вот и Долли под шляпой. Не вижу только… Хмырку… Девушка посмотрела в глаза Арко, надеясь, увидеть там опровержение ее мыслям, но увидела лишь как он боится не опускать взгляд. Мальчишка так и не смог вымолвить ни слова, лишь сел рядом. Дора плакала всю ночь.