?
21 мая 2022 г., 00:46
В мае в Москве часто идут дожди. Сильные, проливные дожди, что постоянно мочат Ване его кроссовки замшевые, которые сушить потом приходится по полчаса после каждого выхода на улицу. Особенно если уходишь из дома после ссоры с Серёжей. Почему то, каждый раз когда они ссорятся, заканчивает это всё именно Ваня. Он просто уходит, и не важно какая на улице погода. Он стабильно после ссоры выходит на улицу и садиться в наушниках на площадке, пару часов качаясь на качелях и, как только видит сообщение от сережи что бы Ваня возвращался, приходил обратно, хлюпая носом и убирая чёлку мокрую с лица. Каждый раз причитания слышит чужие о том, какой же тот дурак что уходит а не в ванной запирается, там хотя бы вероятность заболеть меньше. Каждый раз они вместе с Серёжей Ванечку всего высушивают, хоть тот потом и ходит с хлюпающим носом, но хотя бы не полностью заболевает.
(Дешёвые драмы — Валентин Стрыкало)
Но не сегодня. Сегодня слишком сильная ссора была, что бы на качели идти и тильтовать. Сегодня Ваня ушёл. Со двора ушёл, с качелей. На Сережины сообщения не отвечал. Не читал даже. Просто пропал. А Ваня пошёл дальше. Пошёл по дворам бродить в темноте, под дождем. Размеренно под музыку шагая просто вперёд шёл, изредка сворачивая куда либо, чтобы просто вперёд не идти, А то так и до МКАДа не далеко. Он не дошёл. Свернул не туда. Вышел прямо на дорогу, машину не заметив. Шум. В ушах звенит. Скорая. Больница. Серёжа. Серёжа? Ваня выдыхает тихо, ладонь чужую большим пальцем гладя, последний вдох делая. Не дышит. Сережа проверил. Серёжа вместе с Ваней умер в тот момент. А дальше только мгновения в памяти всплывают. Громкий крик, плач навзрыд. Ваню забирают. В коридор выходит и маму его видит, подходя к ней и крепко обнимая, понимая, что ей сейчас не лучше. Она потеряла единственного сына. Сережа потерял смысл жизни. Домой возвращается в прострации огромной, не желая принимать происходящее. Видя чужие раскиданные вещи, ноутбук перед диваном, чашку разбитую из-за которой всё началось. Сережа плачет. Снова. Громко, на пол возле холодильника розового оседая и получаса рыданий таких не выдерживая, засыпая прямо рядом с осколками. — — — — Сегодня похороны. Сережа помнил дату. Сережа сам её назначил и занимался этим всём, ведь мама Ванечки не в состоянии была даже с кровати встать. Сережа сильнее. Сережа мужчина. Он одевается красиво, так, как Ване нравилось. Так, как он оценил бы, обнимая крепко и в том же стиле на выход одеваясь. Снова. Снова слезы из-за которых всё лицо опухло. Ваня не хотел бы видеть как Сережа плачет, так что тот успокаивается, ком в горле проглатывая и на улицу выходя, не забывая квартиру запереть. Сережа больше по улице той не ходит. На площадку ту не смотрит даже, хоть её и из окна видно. Хоть и любил её очень всё это время. Не может больше. Устал очень плакать. В такси садится, адрес кладбища говоря и в тишине доезжая, успевая на мероприятие вовремя, Ваниного лучшего друга замечая вместе с Мамой ваниной. К ним подходит, сашину руку пожимая, женщину обнимая и к гробу поворачиваясь. Его видя. Ванечку его, бледного всего, красивого. В смокинге, которые тот не носил никогда и всё шутил что только на похороны свои в нем будет. Так и есть. Снова слезы наворачиваются, но сережа не даёт им вытечь, крепко женщину к себе прижимая, по волосам её поглаживая, ведь большего она достойна. Не смерти сына в его 19. Не из-за его парня.
