Живая кукла

Всё происходит слишком быстро. Чужие руки скользят по телу мучительно медленно, заставляя чувствовать каждое противное касание грубых пальцев. Мерзкие смешки и похотливые улыбки сбивают с толку, не позволяя здраво мыслить, пока уже другие руки стягивают штаны вместе с бельём. Он брыкается, пытается уйти от прикосновений, но на его жалкие попытки спастись лишь получает звонкую пощёчину и очередной шлепок о задницу. Горячие слёзы текут ручьём по красных щеках, пока один из ненавистных ублюдков проталкивает свой член в молодое, никем не тронутое тело. Он кричит без остановки, рыдает, но его всё равно никто не слышит. Он здесь один, будто бы и не было сейчас рядом долбящих его зад двух бугаев, в своём мире он уже давно погрузился на дно океана наполненного собственной болью и унижением. Выхода нет. Прикрыв смиренно глаза, он тяжело дышит, он больше не кричит. Пока один из мужчин насилует его рот, второй продолжает толкаться в зад мальчишки, под свои же отвратные кряхтения удовольствия. Всё это кажется сном, страшным, нереальным кошмаром, который вот-вот должен закончиться. Но всё реально — это реальность в которой его ломают как дешёвую игрушку, разбивая оставшуюся гордость на мелкие, жалкие крупицы. Он больше ничего не чувствует, только моментами еле заметно вздрагивает от более агрессивных движений, но всё также продолжает лежать как послушная кукла на холодном, деревянном полу. Подонки играются с ним как с марионеткой, крутят в разные стороны, бьют, пинают и душат, пока тот безвольно болтается в руках насильников, совсем напрочь забывая о своих прежних стараниях вырваться. Синяки моментально расцветают на хрупком теле, совсем не украшая бледную, фарфоровую кожу юноши. Струйки крови уже давно раскрасили когда-то красивые губы, оставляя на них лишь капли горькой спермы и пару ссадин. Грудь парня лениво вздымается, под шум быстрых шлепков и громкого гогота застрявшего в этих четырёх стенах. Они не хотят останавливаться, беспрерывно продолжают наслаждаться иссякшим телом, выжимая все оставшиеся силы из ослабшего организма. Последние секунды в сознании он пытается вымолвить, что-то более-менее понятное, прежде чем тёмная пелена застилает глаза, избавляя его от мучительных пыток. На безжизненном лице застывает лёгкая улыбка облегчения. Всё закончилось.