Спасение утопающей души не дело рук самой утопающей

— То есть вы говорите, что отдали мою песню своей группе, но не хотите за неё платить? — подняла брови Соль Хи. — Почему сразу не хотим платить? — жеманно улыбнулся генеральный продюсер. — Давай ещё раз взглянем на твой контракт. Так-так-так, что тут у нас? Смотри-ка, ты передала все права на свою музыку нам на ближайший год. Хочешь сказать, подпись не твоя? Соль Хи устало зажмурилась. Этот грёбаный контракт. Платят копейки, так ещё и уйти не позволяют. — Но ведь это заглавная песня их нового альбома! Может хотя бы премию выплатите? Пожалуйста. Ей нужны были деньги. Очень нужны. И Бан Шихёк об этом прекрасно знал. — Ладно, будет тебе премия, — благосклонно закатил глаза он. — Ради Бога, только скандала не устраивай. — Спасибо! — Соль Хи поклонилась. Хоть мистер Бан и был засранцем, что-то человеческое в нем ещё осталось. — Всё, иди отсюда, сил моих больше нет, — Соль Хи уже почти закрыла за собой дверь его кабинета, как была окликнута: — Хотя нет, стой. Знаю, что это не твоя обязанность, но можешь в этот раз поработать с ними в студии? Все наши инженеры жутко загружены, как и наша студия, поэтому мы забронировали студию в Японии на две недели. У Соль Хи глаза загорелись. Шанс поработать в новой студии выпадает очень редко, а тут ещё и в Японии. — Получается заплатите как за командировку? — хитро улыбнулась Хи. — Заплачу, заплачу, — заверил ее Бан Шихёк. — И вообще, познакомилась бы с ними прежде чем деньги просить. Ты им уже семь песен написала, могла бы хоть из любопытства с ними пообщаться. Хотя я думаю, вы сработаетесь. — Конечно сработаемся, — улыбнулась Соль Хи. — Уверена, что справлюсь с маленькими заносчивыми мальчишками. Бан Шихёк усмехнулся. С «маленькими» она погорячилась, учитывая, что она была младше почти всех из Энхайпен. — Очень на это надеюсь. *** Соль Хи довольно жмурилась, заслоняя рукой солнце. Мало того, что намечалось что-то интересное, так за это ещё и заплатят. После школы её каким-то чудом приняли в «HYBE», хотя Хи подозревала, что без помощи её учительницы по музыке не обошлось. С дуру, а скорее даже от безысходности, она подписала контракт на ужасных условиях, и вот уже почти год работала за почти что минимальный оклад. Но сейчас было не время жаловаться. За такими мыслями она и не заметила, как оказалась у высокого здания больницы «Ми Рэ». Аккуратно открыв дверь двести двадцать пятой палаты, она столкнулась с тёплым, но тусклым взглядом матери. — Привет, мам. Как себя чувствуешь? Юн Ча Ён вымученно улыбнулась. — Лучше, чем было, — кратко ответила она, заставляя натянутую улыбку Соль Хи слегка дрогнуть. — Отличные новости, — кивнула Хи, и присела на кровать. — Мне надо будет уехать по работе на две недели, поэтому не смогу тебя навещать. Ча Ён удивлённо приподняла брови: — Расскажешь поподробнее? — Директор попросил помочь с записью альбома одной группы. Студия и инженеры загружены, поэтому мы полетим в Японию. Мама искренне улыбнулась: — Ого, звучит интересно. Привезёшь мне вагаса? Соль Хи поджала губы, изо всех сил стараясь подавить отчаяние, и кивнула. Конечно привезёт. — Обязательно. Тебе какой: жёлтый или красный? — Жёлтый, — улыбнулась мама. — Добрый и тёплый цвет. Прямо как ты, — она коснулась щеки дочери, что пыталась изобразить что-то наподобие улыбки. — Соль Хи, не надо плакать из-за меня, мы ведь уже это обсуждали. Прошу тебя, продолжай жить полной жизнью, когда я ум... — Прекрати! — прикрикнула Соль Хи, но тут же взяла себя в руки. — Мама, давай не будем об этом, хорошо? Ча Ён вздохнула и кивнула. — Тебе наверно уже пора, обеденный перерыв скоро закончится. — И правда, — кивнула Соль Хи, подглядывая на экран телефона. — Я улетаю послезавтра, так что завтра ещё зайду. — Хорошо, тогда до завтра. Береги себя. — И ты тоже, мам. Ты тоже. — улыбнулась Соль Хи. Выйдя из больницы, Соль Хи зажала рот рукой, стараясь не закричать во все горло. Ее мать борется с лейкемией уже полтора года, и хоть она пытается убедить Хи, что ей становится лучше, им обеим совершенно очевидно, что это не так. Врачи давали абсолютно неутешительные прогнозы, и Ча Ён пыталась уговорить дочь перестать оплачивать лекарства и больничные счета, но та была непреклонна. Оказавшись в своём небольшом кабинете, оборудованном под маленькую студию, Соль Хи плюхнулась на кресло и прикрыла глаза. Она справится, она сильная. Но слёзы полились из глаз сами собой. Сначала бесшумно, а потом с надрывными всхлипами, Соль Хи плакала, будучи не в силах остановиться. Не прошло и минуты как она немного успокоилась, как в дверь постучали: — Соль Хи, раз уж ты особо ничем не занята сегодня, предлагаю посетить организационное собрание перед поездкой в Японию через пятнадцать минут. Она открыла дверь и увидела перед собой Бан Шихёка. Свет в кабинете был выключен, так что её заплаканного лица он не заметил. А если и заметил, то предпочёл тактично промолчать. — Конечно, — кивнула она. — Где говорите собрание будет? — В зале для практик. Который на третьем этаже. Бан Шихёк удалился, а Соль Хи устало вздохнула, взяла телефон со стола и поплелась на третий этаж. После визита в больницу, хорошего настроения как и не бывало, но работа есть работа. Зайдя в пустой зал, где группы обычно репетировали хореографию, она сразу же почувствовала запах пота, смешанного с мужским дезодорантом. Видимо, кто-то совсем недавно здесь тренировался. Она неловко присела на диван в углу помещения. Как сонграйтер, она редко бывала в этой части здания, да и вообще редко пересекалась с айдолами. Ей пока что не доверяли серьёзных проектов, как продюсирование целых альбомов. Иногда она помогала в студии, когда рук не хватало. А Энхайпен она вообще видела только через экран ноутбука, когда смотрела, во что превратили её песни. Внезапно дверь открылась. — О, ты должно быть Соль Хи? Звукоинженер? Дождавшись неуверенного кивка от Хи, мужчина представился: — Я Ким Ён Сан, менеджер Энхайпен. Пока парни не пришли, хочу тебе кратко рассказать то, что они и так уже знают. Поедем только мы с Энхайпен, ты и продюсер. Вылетаем завтра вечером, в девять. Продюсер Пак прилетит на день позже. Соль Хи нахмурилась. Она думала что и они отправляются послезавтра. — Хорошо. — По поводу организационных моментов не волнуйся, для тебя забронировали отдельный номер в отеле, да и билеты тоже уже оплачены. — Спасибо, — она поклонилась. Ровно в эту же секунду в зал ввалилось семеро парней, которые смеясь над чем-то, создавали очень много шума. Соль Хи поморщилась. Однако завидев незнакомое лицо, все сразу же замолчали, переводя взгляд с менеджера Ким на неизвестную. — Ребята, знакомьтесь, это Юн Соль Хи, — сказал Ким Ён Сан. — Она полетит с нами в Японию и будет помогать вам при записи нового альбома. У Соль Хи глаза разбегались. Она почему-то думала, что знала их имена, но когда встретилась с ними вживую, не смогла вспомнить ни одного. Поэтому она просто поклонилась. Хоть она и знала, что была младше большинства из них, все правила приличия вылетели из головы. Она даже не поздоровалась как следует. Словив строгий взгляд своего менеджера, ребята начали по очереди называть свои имена, бросая на Соль Хи заинтересованные взгляды. — И кстати, это Соль Хи написала “Fever” и “Given-taken”. Энхайпен тут же оживились, и из их уст послышалось дружное «Оооо...». Чонвон, как лидер, подошёл ближе и протянул руку: — Очень приятно познакомиться. Надеюсь, мы поладим. Соль Хи натянуто улыбнулась и пожала руку в ответ. Но от неё быстро отвлеклись, когда менеджер заговорил: — Садитесь, нужно обсудить некоторые детали. Следующий час прошёл в обсуждении деталей, таких как например место и время встречи. — Соль Хи, ты можешь поехать в аэропорт с нами, или самостоятельно. Мы летим на одном самолёте, но ты можешь пройти регистрацию сама, если тебе так комфортнее. Соль Хи благодарно улыбнулась. Видимо, менеджер заметил её напряжённость в компании малознакомых айдолов. Она уже открыла рот, чтобы ответить, как была перебита Ники: — Нуна, давай с нами! Одной лететь совсем скучно! Ники был единственным, кто мог называть Соль Хи нуной, так как она была одного возраста с Чонвоном. Соль Хи замялась. После слов Ники отказываться ехать вместе было бы невежливо. Но чёрт, так не хотелось. — Я... — но она снова не успела договорить. — Ники, не дави на неё. Мы знакомы от силы полчаса, Соль Хи может быть некомфортно, — вступился Хисын. Вот же чёрт! Если после слов Ники ещё можно было как-то выкрутиться, то теперь у неё не осталось выбора, кроме как сказать: — Всё в порядке, я буду рада поехать с вами. Она вымученно улыбнулась, и словила насмешливо-сочувствующий взгляд Чонвона. Видимо, он понял, что Соль Хи на самом деле про всё это думала. В любом случае, пути назад уже не было. После окончания собрания, Соль Хи, вместе со всеми вышла из здания компании. Ники был взбудоражен предстоящей поездкой на родину больше всех, так как его родители обещали навестить его в студии. — Эй, Соль Хи, — окликнул её Сонхун. — Ты не знаешь, почему мы летим в Японию в этот раз? Все прошлые альбомы мы записывали здесь. — Да, мы спрашивали у менеджера, но он не успел нам ответить, ему кто-то позвонил. — Джейк словно из ниоткуда вырос с другой стороны, и она оказалась зажата между ними двумя. — Ну... Я не знаю всех деталей, но как мне сказали, в компании не хватает инженеров и студия забронирована на полгода вперёд. У нас очень хорошо оборудованная студия, вы должны понимать, что там записываются не только резиденты лейбла, но и инди артисты. И Бан Шихёк-сонбэним прикинул, что дешевле выйдет отправить вас в Японию, чем пытаться освободить пару недель тут. Две недели конечно многовато для альбома, но он, видимо, решил перестраховаться. — Она неловко посмеялась. — да и было бы прекрасно успеть начать сведение прямо в той студии. Я слышала, у них там SSL серии “G”! Грех не воспользоваться этой возможностью. — Звучишь как профессионал, — улыбнулся Джейк, — хоть я и не понимаю в этом почти ничего. Знаю только, что старые “Neumann” лучше новых. Соль Хи беззвучно рассмеялась. — Не буду спорить, что правда, то правда. — Инженер, с которым мы раньше работали был очень скучным и почти все время молчал, — начал рассказывать Сонхун. — Когда мы спрашивали у него что-то про всё это, он только отмахивался. Но на самом деле мне кажется это очень интересная работа. Может, если у нас будет время в студии, ты покажешь нам какие-нибудь базовые штучки? Готов поспорить, Чонвон достанет тебя своими расспросами в первые полчаса работы, — он посмеялся, заставляя улыбнуться и Соль Хи. Джейк поддержал смех друга и закивал. — Точно, он скачал себе “FL studio” и теперь психует, что ничего не понимает. Соль Хи прыснула: в «FL studio» она и сама ногу сломит. Но если кому-то интересно то, что она делает, она с радостью поделится опытом. — Ну, вы можете задавать вопросы по ходу записи, постараюсь на все ответить. Хотя я ещё не работала с продюсером Паком, поэтому не знаю, как всё сложится. У каждого из них своя скорость, так что... — Продюсер Пак очень классный, — рядом появился Сону. — Он никогда нас не торопит и даёт собраться с мыслями перед тем как начать запись. А ещё он очень чётко описывает то, чего от нас хочет. Так что, я думаю, он разрешит тебе показать нам пару кнопочек на этой большой штуке. — В таком случае, задавайте вопросы, когда они появятся. — Нуна, ты классная, — вокруг неё запрыгал Ники, радостно танцуя. — Боже, Ники, успокойся, — закатил глаза Джей, на пару с Хисыном. Оглянувшись, Соль Хи заметила, что Чонвона с ними не было. — У него ещё остались дела перед поездкой, — словно прочитав её мысли, пояснил Джей, и Хи понятливо кивнула. — Мне пора, — сказала Соль Хи, кивнув в сторону перекрёстка. Ей нужно было в другую сторону. — Увидимся завтра. — Пока, Нуна! — сказал Ники, после того, как все недружным хором попрощались. Что ж, возможно они и не такие заносчивые, как изначально думала Соль Хи.