Лучшее лето

Ничего не может быть лучше затеи, чем прогнать на велосипедах куда-то вдаль. Пробить все колеса и остаться на пару часов в какой-то глуши. Представьте только! Волосы трепещет лёгкий ветерок, а ноги уже болят от нажима педалей, но сердце рвётся в перед – прямо в канаву и мозг предупреждает: "Ну, ебнешься же!". Но нет запретов молодым подросткам и нет границ для исследования юным учёным. Об этом всю ночь рассуждал Вячеслав. Были они и в лесу, и на речке да на великах ещё не гоняли, что свойственно местным гонщикам. – Поехали сегодня на велосипедах кататься, м? – Предложил парнишка, даже не поздоровавшись; лето, приятная жара, не обжигающая плечи и нос, лёгкий ветерок и немного белоснежных облаков – все то, что отлично подходит для прогулок. – Знаешь, я давно не катался, – замялся парень и носком по траве водить начал, – потому что давно здесь не был. Лет так пять, поэтому нужно сначала все проверить на исправность, но перед этим спросить у бабушки, где этот велик. А куда поедем? – Невзначай, так между прочим спросил Моргенштерн. Против то затеи приятеля он совершенно не был. Только рад провести время вместе. – Думаю, решим в пути. Здесь много разных грунтовок вокруг полей, села и поросшая травой дорога вдоль реки. Выбирай любую! – С восхищением в глазах, как маленький ребёнок, рассказал Марлоу, уже желая собираться, пока солнце не поднялось высоко. – Окей... Я понял, – почесав затылок, Алишер направился обратно в сторону дырки в заборе, но добавил: – Я пойду спрашивать, а ты может со мной это все чинить будешь? А то я не совсем шарю. Слава лишь кивнул, направляясь за своим двухколесным и улыбаясь, как довольный кот.

***

– Бабуль! – Что внучок? Что-то случилось? Побереги моё сердце слабое, – Сразу же со своего начала она. – А ты знаешь, где велосипед мой? Ну, который тут был. Тот жёлтый. На котором я ездил, когда маленький был. – Ой, да мы его отдали женщине по улице. У неё ребёночек маленький такой. Миленький малыш, – бабушка умилилась. – А ты то уже вырос..., и я не думала, что тебе он может понадобиться. Тебе же шесть лет было, как только ты на него сел, а после ты не приезжал.... Алишер загрустил, но не хотел сильно этого показывать. Парень он достаточно крепкий, поэтому пробежать сколько-то сможет. К тому же может Слава не будет против меняться и одолжит своему другу велик... Если, конечно, не жадина. – Но, слушай! Дедов велосипед остался. Старый он правда, но все же есть. И тебе подойдёт. Деда уже, как лет пятнадцать, нет, но он так хотел, чтоб он достался тебе. Так что... Время настало. Ты толковый парень. Немного, наверное, нужно смазать и можно ехать. Тем раньше делали вещи, а не то что сейчас: раз, два и сломалось! – Спасибо, бабуль. - Парень подбежал, чтобы обнять родственницу, а ведь он деда только на фотографиях видел и, может, немного будучи младенцем, но этого он не помнит, к сожалению. Но память в вещах. Однажды каждый из нас исчезнет, но вещи останутся. Они-то и будут напоминать о нас когда-то живых. – А где он стоит? Алишер отправился по наказаниям бабушки прямиком на пыльный чердак сарая. Он, конечно, не так высоко находится, как чердак на крыше дома, но это и к лучшему – ниже падать, если фортуна сегодня будет врагом. Позвав за собой приятеля, всего лишь крикнув в сторону забора, он приставил лестницу и скомандовал второму держать её, чтоб не упасть, как в смешных мультфильмах. Быстро забравшись наверх, не оглядываясь вниз, он ступил на пыльный чердак. Пыли было столько, что дышать трудно, к тому же ещё и невыносимый запах долго лежавшего сена. Раньше оно было нужно для когда-то любимой бабушке корове Мяты, но за последний десяток лет оно смялось и превратилось в бесконечную пыль. Пройдя до самого упора, боясь провалиться из-за прогнивших досок, ведь местами крыша давала протечку, Алишер заметил покрытый толстым слоем пыли старенький велосипед. Камеры давным-давно были без давления, даже без намека на воздух. Шины деформировались, что на чёрной резине были видны небольшие трещины. Проведя пальцем по раме, парень заметил, что краска не облупилась и была в прекрасном состоянии – зелёный цвет все ещё был таким же ярким, как первая листва весной. Осмотрев все внимательно, Морген осознал, что придётся повозиться... Но выбора нет, тем более заняться будет нечем да Слава ждёт. Горя невменяемым энтузиазмом, парни повозились пару часов с этим старинным велосипедом. – Бля, видимо мы его не починим сегодня, – устав произнёс Алишер и потёр лоб грязной рукой, что полоска пыли осталась на щеке. – Ну, да. Сегодня не успеем. Тем более, – Слава взял в руку поржавевшую цепь, – купить нужно новые запчасти, а то эти уже совсем не годятся. Но рама крепкая, даже жалко. Осознав свою бессильность, было принято решение: выдвигаться на прогулку и по очереди ехать на двухколесном друге. Но спустя пару обменов, оба устали, а до Марлоу дошло, что можно ехать вдвоем, только один сзади на багажнике, а второй крутит педали и объезжает препятствия.

***

– Алишер, давай не будем ехать по этой дороге. Здесь колючки и осколки, – чувствуя пятой точкой все неровности на пути, сказал Слава. – Да, ну. Ничего не будет. Говоришь еще треть осталась, да? – Угу. Аккуратнее, блять! - Выкрикнул парень, подпрыгивая на месте и впиваясь ладонями в спину друга. – Сорян! – Стой! У нас поломка из-за твоих приколов! – Со злостью где-то внутри сказал Вячеслав. Колесо пробито какой-то колючкой, а Слава говорил не ехать по этим дорогам, но он не мог просто так остановить Алишера. Зол на него он был лишь первые десять секунд. Если бы не его смекалка, ведь тот догадался взять латки и резиновый клей, то ссоры было бы не избежать. Хотя Слава сомневается, что мог бы долго злиться. Они же друзья, они же команда, они даже влюбленные немножко. – Знаешь, – Начал как-то совсем грустно и уныло Вячеслав, наблюдая, как друг раскручивает гайки, чтоб вынуть колесо. – А что будет дальше? Ну... Когда мы разъедемся? Вопрос на поражение, прямо стрелой в сердце. А ведь конец совсем скоро. И лета конец. И каникул. И этой мимолетной любви. И оба не знают, что им суждено ожидать. – Я не знаю. – Честно отвечает Моргенштерн, задумываясь серьёзно и освобождая камеру из едва податливой шины. – Я не знаю... Возможно, ничего? – Неуверенно добавляет он и спрашивает: – А ты что думаешь? – Я тоже не знаю... - Так же честно отвечает второй. – Но ты понимаешь, что это все временно? Знаешь, что есть такое, как сезонная влюблённость или летний роман? Летний роман звучит круче. Считай, что это было у нас. И если мы никогда не сможем встретиться, ведь сам понимаешь... – Алишер останавливается чтобы немного вздохнуть и достать из пачки ярко-красную латку. Сейчас он говорит важные слова. – То просто помни это, как хорошее воспоминание, и не трать нервов на бесполезное нытье. – Ты прав... Хорошо, – уходя в себя окончательно, кивнул Слава. – Не унывай! Я вот... Если бы не ты, я бы все лето, как и всегда, просидел бы в компьютере, а так я за него даже и не вспомнил. А все благодаря тебе. И я очень рад, что встретил тебя и вообще согласился сюда поехать... Здесь хорошо, замечательно, беззаботно, но я совсем так не считал. – Я здесь каждое лето, но, вероятно, это последнее, ведь дальше учёбы невпроворот и нужно учиться, чтоб заработать себе местечко в каком-то универе. – Я тоже, похоже, здесь напоследок... Жалею, что не приезжал раньше. Жалею вообще о многом, но я такой дурак, что все упускаю. Многое, – парень прижал латку к заранее очищенному месту и придавил камнем, который лежал неподалеку, – почти все. Не понимаю, что все вокруг крутится и нужно ловить. Не замечаю. Мы думаем бабушку в город забрать, чтоб ей помогать. Она, скорее всего, будет долго возмущаться, но потом продаст эту хатку и прощай память. – Тогда поцелуй меня, – невзначай произносит свою идею вслух Слава, ловя на слове, – чтобы не быть дураком и не упустить хотя бы этого. Алишер улыбнулся. Такого поворота он ожидать не мог, но приятель чертовски прав. У них так мало времени, что терять его может только полнейший дурак. Этот взгляд он запомнит навсегда. Трепетно коснувшись его талии, Вячеслав тяжело вздохнул, теряя бдительность, но не опуская газ. Они смотрели на друг друга долго. Им не нужны какие-то резкие движения и порывы. Они хотят наладиться этим моментом сполна, что потом вспоминать о хорошем. Все-таки Сава не выдерживает и первый тянется за легким поцелуем. Спустя полтора часа они успешно добрались обратно без происшествий.

***

– Слушай,– за завтраком начинает бабушка, – я по радио слышала, что сегодня день какой-то особенный, что ночью звездопад будет. Знаешь же, что желание можно загадать? – О, круто. Знаю. Но это нужно ночь не спать, чтоб исполнить все мои желания, – весело ответил внук. – Ты ж мой мечтатель! – Кхм... Тогда можно сегодня на улице поспать? Тихо, безопасно и звездопад. Я, чтоб ты не переживала, Алишера позову. – А где вы собрались ночевать? Там же нет ничего? – Обеспокоилась бабушка. – Помнишь тот сеновал через два соседа, на который мы сено тащили. Можно туда. Ты не против? – Если так, то хорошо. Помню себя молодой... Так было прекрасно... Правда спину колет. Не забудь взять что-то плотное или одеяло. Ночи сейчас прохладнее и не хочу тебя больным возвращать. – Спасибо. Хорошо. Возьму обязательно! – Обрадовался Марлоу, мысленно бежав к другу, чтоб сообщить столь радостную новость.

***

Время до вечера тянулось слишком долго. Осознание того, что это их последний совместный вечер, пугало. Но ничего поделать с этим нельзя. Всего лишь смириться с судьбой. Алишер ы вынужден отправиться рано утром в ближайший город, что привезти бабушке необходимые лекарства. Утро было настолько раннее, а ситуация – критической, что внук сам отправился на поиски необходимого медикамента. До самого вечера Моргенштерна не было. Но когда он появился, улыбка расплылась на лице, а его бабушке стало легче. Вячеслав пригасил его на сеновал поговорить, на что в ответ тот кивну и сказа: «Встретимся уже там». – Здарова! – Алишер появился из неоткуда и плюхнулся рядом, поднимая пыль. Оба начали кашлять, но скоро все улеглось. – Я рад тебя видеть, – с радостью в газах произнес Марлоу, умащиваясь рядом. – Я уже завтра уезжаю… Я так не хочу это все оставлять. Мне было так хорошо здесь… с тобой и этими заботами, что я не хочу уезжать, но школа…. Если бы не она, я бы остался здесь до конца жизни. До конца лета еще три дня, но это драгоценное время заберет путь обратно в город, домой. – Я рад, что ты понял ценность этого места. – Сказал Слава принимая сидячее положение с серьезным взглядом. - Я помню, ты мне говорил, что ради меня готов на все, – вдруг сказал Слава, ежа под оком друга. – Да. Припоминаю, – сказал Моргенштерн. – На что готов? – Вдруг смолвил Марлоу, поднимая одну из бровей, тем самым вводя в заблуждение любимого приятеля. – Что угодно, – гордо сказал Моргенштерн и стукнул себя слишком сильно кулаком в грудь из-за чего едва ли не задохнулся. Его друг посмеялся над ним, но все так же серьёзно продолжил: – Даже… Хм… Готов сделать все что я скажу? – Эмм… Да, наверное, – Тагирович заподозрил что-то неладное, ведь на Вячеслава это не очень похоже, но хотя его глупый юмор его может оправдать. – Даже достаёшь звезду с неба? – Придуривается Слава. – Что ты имеешь в виду? - направляет его Морген в другое русло, опуская с небес на землю. – Я боюсь интернетных шуток – Знаешь... Это глупо конечно, но давай поклянемся, что если найдём друг друга когда-то, то подадим знак... Это глупо, но, знаешь, бывает такое, что специально люди могут игнорировать... А могут и вовсе забыть и только спустя много лет понять, что что-то потеряли, – закончил поток мыслей Слава, заламывая пальцы. – Я предлагаю ещё лучше. Давай поклянемся, что, если не пересечемся и не найдём кого-то, то обязательно встретимся здесь же первого июля через лет… пять? – Запасной вариант? - Выгнул бровь Марлоу, слегка улыбаясь. – Почему бы и нет... Знаешь ли... – Да, понял я, понял. - Останавливает его приятель, формирует кулак и на него боком кладет два пальца. - Только клятва без крови. – Как скажешь. - И Моргенштерн повторяет за ним, одновременно произнося "Клянусь!".

*** Конец

Увы, лето заканчивается рано или поздно и всем пора расставаться.... Алишер прокручивает все воспоминания, смотря через стекло машины пейзажи. Расставание с лучим другом не было таким грустным, как предполагалось, но под конец, когда их машина отъезжала парень заметил то, как Сава погрустнел и слезы по его щеках начали быстро скатываться, капая на футболку, а бабушка начала его утешать. Они расстанутся на девять месяцев, а, может, на всю жизнь. Они за это время повзрослеют, но огонёк в их сердцах будет гореть ярче, чем вечный огонь. Морген лишь сидел безэмоционально, звука не подавая. Его мама решила пока не беспокоить сына с расспросами, понимая, насколько тяжело расставаться с хорошим. Сам не понимая каким образом, но он осознает, что все лето его компьютер с играми просто пылился в маленькой комнате на столе. Ему настолько было интересно этим летом, что компьютерные игры даже с лучшей графикой не переплюнут реальность. Это лето не вернуть уже, он это знает. Ему так понравилось чувствовать себя живым, вдыхать свежий воздух и веселится, что он полностью переосмыслил свой образ жизни, обещая никогда не вернуться к тому, что было разрушено. Когда настанут следующие каникулы, Алишер будет уже сам рваться в село, вспоминая милого парня, но уже там его не обнаружит. Возможно, они уже не будут такими. Найдут себе новых знакомых, но никогда не забудут это лето, где они были беззаботны и свободны, где каждый научил чему-то друг друга, а кто-то вовсе перестроил себя. Возможно, следующим летом им не удастся встретиться по многим причинам, но каждый из них будет вспоминать вечера, ночёвку возле реки, вело поездку около поля, преодоление страхов, признания друг другу в чувствах, глупая тягота в самом начале, проливной ливень на несколько дней, милого ёжика, страх в лесу и то, как они тянулись к друг другу, пока не стали бояться самих себя. Судьба творит чудеса. Может быть, она сотворит чудо для них когда-то опять. Это было лучшее лето для них! Для нас! Для многих!