~Долгожданная встреча~

Нью- Йорк наше время

      Идти на это свидание было изначально плохой затеей, но проанализировать это и отступить было поздно. Вернее сказать, не в характере Баки. Нет, он честно пытался как можно тактичнее отказать, когда Йори в самой простодушной манере и совершенно искреннем своем желании растормошить приятеля, невпопад предложил пригласить на свидание молоденькую барменшу из кафе, в которое они частенько приходят пообедать. Джеймс в тот момент и близко не задумывался ни о чем таком. Ему было комфортно одному, в своей скромной квартирке коротать дни, а по ночам переживать раздирающие душу кошмары прошлого. Комфортно, только коротать дни, а не переживать кошмары. У него хватало в жизни боли, горя и ужасов, которые теперь врядли оставят его в покое, а вываливать все это на кого то еще, он считал несправедливым и неправильным. До этого он и не присматривался даже к этой милой девушке, а Йори так внезапно и неожиданно обратил его внимание на нее, а она в свою очередь, так и оживилась, стреляя заинтересованно глазками, видимо на что то надеясь, что Баки вынужден был уступить, чтобы она не обиделась и не приняла это на свой счет. Согласился, скорее для того, что бы убедиться в том, что ничего хорошего из этого не выйдет. И не ошибся. Сразу, как только он пришел в назначенное время к ней в кафе, он почувствовал себя неуютно, будто не в своей тарелке. Лия была очень симпатичной, искрометной, легкой на подъем и это конечно подкупало. Но Баки глядя на нее чувствовал, что они совершенно разные и на протяжении всего их общения, не мог отделаться от мысли, что она годится ему в дочери и у них врядли может быть что то общее. Ведь ей врядли будут интересны его редкие воспоминания о своей юности до войны, о том, какие места он любил посещать, какую музыку до сих пор любит слушать. Да какое там, когда она рассмеялась ему в лицо после того, как он сказал что ему 106. Он вовсе не шутил и скрывать этого не стал, а лгать, просто не умел. Они играли в морской бой и пили пиво. А ведь Джеймс помнил, что раньше, свидания были далеко не такими, да и не похоже это было на свидание или хоть сколько нибудь намек на то, что будет какое либо продолжение. Если сейчас знакомятся именно так, то он пожалуй воздержится. Он и сам не понял в какой момент его стало тяготить их общение и сбивчиво извинившись, просто ушел. Действительно, бесполезная затея. Он вышел на улицу, вдыхая прохладный, ночной воздух и не спеша побрел по прямой, решив пройтись. До этого ему не часто удавалось рассмотреть современный город, так вот теперь он намерен был сделать это. Джеймс не спеша, рассматривал знакомые улочки, скверики и аллеи, современные витрины магазинов с неоновыми вывесками, помня, что раньше они выглядели по другому, ни без удовольствия подмечая, что все это ему знакомо, как и Бруклин в целом. Ноги сами привели его на центральный вокзал, уже пустующий в это время. Из груди Баки вырвался судорожный вздох-всхлип, а в уголках глаз собиралась соленая влага. Воспоминание, до этого словно затаившееся в самой глубине подсознания, где то там, в потаенном уголке, не тронутым Гидрой, обнулениями и бесконечными убийствами, вдруг явно предстало перед глазами.

*flashback*

Нью- Йорк 1943 год

      На центральном вокзале именно в этот день, как никогда многолюдно и суетно, словно в муравейнике. Отовсюду слышался гомон голосов на разный манер: гоготали о чем то мужчины, охали и заходились в плаче женщины, капризничали дети, а голос диспетчера в рупоре, вещал о том, что поезд в Англию прибудет через 15 минут. - Леночка, милая, не надо плакать- молодой парень, в военной форме сержанта, крепко обнял девушку и крепко поцеловал в макушку. Она обняла его и сильно зажмурилась: - Нет, не отпущу низачто не отпущу тебя в лапы этой ужасной войны- лепетала она между всхлипами, напоминая наивного ребенка. Так оно и было, ведь ей всего 18 лет. - Баки, прошу не оставляй меня- на грани слышимости шепчет ему в шею. Молодой сержант зажмурился и тяжело вздохнул. У него сердце разрывалось, конечно он не хотел покидать ее, ведь они познакомились совсем недавно, но он влюбился в эту очаровательную розовощекую, круглолицую девочку с первого взгляда, без памяти. Он просто с ума сходил лишь от одной мысли о том, что пока он будет воевать на фронте за много-много километров, Лена останется совсем одна и за нее некому будет заступиться. И поэтому, лишь только получив на руки документ о назначении в 107 пехотный полк, он сразу же нашел дома свой старый, серебрянный крестик на черной веревочке и ночью того же дня перед отъездом, лежа в постели прижал его к губам и про себя помолился: - умоляю, только дай мне вернуться к ней живым. Он и сейчас был при нем, в нагрудном кармане формы. Баки знал, что война неотвратима и каждый должен внести свой вклад в победу, жертвуя при этом очень многим, как бы ни было больно. Он горячо верил в победу, а еще в свою любимую и ее молитвы за него и это придавало сейчас ему силы, хоть немного, но притупляло ноющую боль в груди от предстоящей разлуки. - А помнишь наш первый танец?- тихонько шепнул ей на ушко Баки, водя носом по ее волосам, собранным в косу. - Когда я впервые тебя поцеловал- он нежно коснулся губами ее виска, прижимая к себе. Им оставалось совсем немного времени и он не хотел придаваться слезам и отчаянию, а хотел стоять вот так- обнимать любимую, запомнить ее такой: хрупкой, нежной и светлой, хотел впитать в себя ее запах, сохранить на губах шелк ее кожи, поэтому он тихонько касался губами ее висков, щек, носа, лба, сцеловывая слезы, успокаивая. - Помню, помню как покраснела, словно помидор- шмыгнула носом Лена, охотно принимая поцелуи. Сердце понемногу успокоилось, но она знала, что это ненадолго и не хотела омрачать слезами последний миг их встречи, не хотела, чтобы любимый уезжал с тяжелым сердцем и потому постаралась взять себя в руки. Она тоже прильнула к губам Джеймса, а он улыбнулся прямо в поцелуй: - Этот день я буду помнить всегда. День, когда мне ответила взаимностью самая прекрасная девушка на свете- Вдалеке послышался оповещающий гудок поезда и молодые люди синхронно вздрогнули, понимая, что это все. Пришла пора расставаться. Баки сжал Лену в объятиях в последний раз: - Не плачь родная, я обязательно к тебе вернусь- - Я клянусь, я буду ждать тебя. Сколько бы ни прошло времени. Буду ждать на этом самом месте- с этими словами, она развязала ленту, что была у нее в косе и вручила любимому. Поезд уже приехал и масса народа перегруппировалась: провожающие сместились назад, а провожаемые- такие же молодые парни в форме скопом хлынули в вагон. В их числе был и Баки, что одним из последних вошел в вагон, удобнее перехватывая сумку и все не отрывая взгляда от Лены, что одиноко стояла, также вперившись в него слезливым взглядом, провожая уже отъезжающий эшелон.

Наши дни

      Баки пришел в себя и провел по лицу ладонью. Господи, сколько же лет прошло. Целая жизнь прошла вдали от нее, прекрасного создания, что вдохнула смысл в его жизнь. И никакие обнуления не смогли стереть о ней воспоминания. В минуты боли он просто прятал их в тайный ларечек своего сердца, укрывая, пряча, не позволяя, чтобы его лишили и их. Все это время, он чувствовал себя опустошенным, словно утратил часть самого себя. Ведь тогда, в плену в Аззано, чертовы фашисты в своих пытках над ним отобрали у него тот самый крестик и нежно лиловую ленту, что хранила на себе такой родной запах дегтярного мыла и облепихового масла, которое так любила Лена, используя его вместо духов. Он даже до последнего не хотел покидать ту треклятую базу, пока не найдет ленту, но Стив буквально силком вытащил его, за считанные секунды до того, как его товарищи подорвали базу, вместе со всем ее содержимым. Вдруг стало так тошно, невыносимо больно- он ведь ничего не знает о ней. О том, как сложилась ее жизнь. Вышла ли она замуж?, есть ли у нее дети? Он чувствовал себя в тот миг предателем и дал себе зарок прямо с утра подключить Сэма, чтобы с его помощью и тех фактов, что ему известны, если это возможно выйти хотя бы на потомков Лены. С этими мыслями Джеймс прошел вперед, смотря в ноги и в какой то миг, подняв взгляд, он почувствовал что его сердце резко упало вниз, а в глазах на миг потемнело. Метрах в 20 ти на скамейке сидела девушка. На ней были лишь самые простые голубые джинсы и белая толстовка- худи, на размер больше, совсем короткая стрижка " пикси", круглое, такое естественное лицо... Баки на ватных ногах подошел ближе и тут же рухнул на колени перед ней, так как слишком сильным было потрясение и ноги просто не слушались. - Лена, прекрасная моя- неверяще зашептал он. Девушка тут же взглянула на него, а глаза ее заблестели радостью и невыразимым счастьем. Джеймс взял ее за руки и в слезах стал покрывать поцелуями: - Умоляю, скажи что я не сошел с ума. Солнышко, прошу скажи, что это ты, иначе я не переживу, если это окажется лишь сном- Лена кивнула, а у самой слезы катились по щекам. Она облегченно выдохнула и потянулась к его губам с поцелуем. Баки с жаром и желанием ответил, привставая и садясь с ней рядом, чтобы ощутить под руками родное тепло, прижимая ее к себе, убеждаясь, что это она. Его Лена, его жизнь. Не бесплотный дух или галлюцинация, навеянная воспоминанием, а живая, невредимая, настоящая и такая же юная как и в сорок третьем. Они нежно, не спешно целовались, вспоминая, изучая друг друга, узнавая заново. Наслаждались друг другом, не в силах оторваться. Оба постанывали в поцелуй, а затем Джеймс легонько отстранил ее и взял в ладони ее лицо: - Господи, я думал, что потерял тебя. Я так смертельно скучал по тебе. - - Я тоже скучала по тебе, Джеймс. Не было ни дня, что бы я не думала о тебе, мой герой - шептала ему в губы Лена. Баки качнул головой, смаргивая слезы: - Я не герой родная. То, что я творил все это время - Лена мягко приложила ладонь к его губам. - Это был не ты- - Того человека я не знаю. Я знаю моего Баки, моего храброго, отважного героя, который сделал все, для победы, отдав самое ценное, что у него было- Джеймс коснулся губами ее ладони и также тихо произнес: - Люблю тебя, мое сокровище- - И я тоже тебя люблю - вторит ему Лена прижимаясь к нему теснее. - Ведь я всю жизнь ждала тебя - ~