.
21 мая 2022 г., 14:14
Кошмары все чаще стали являться к нему. Каждая ночь проходила в страхе, как и время перед сном, ведь никто не хочет снова и снова видеть прошлое, чувствовать боль, о которой так давно хочется забыть. Никто не хочет опять погружаться в мрачную атмосферу, что точно настигнет его, когда глаза ещё раз окажутся закрытыми, а разум расслаблен.
Уже две недели Нил не может нормально спать. Он ложится на свое место, но как только тьма захватывает, выпутаться становится все тяжелее. Он вновь видит отца, склонившегося над ним. Видит Рико, что так любил баловаться с ножом. Видит Лолу с прикуривателем в руках. Видит смерть матери. Он постоянно проживает эти моменты, пока ему не удается проснуться. Липкий страх охватывает тело. Ему нужно около получаса, чтобы собраться с мыслями, чтобы он смог встать, выпить кофе и больше не спать.
Время, по обыкновению, три часа ночи. Они с Кевином и Эндрю вернулись с тренировки совсем недавно, а казалось, что сон не отпускал его несколько дней. Горячий напиток обжигал горло, но этого было мало. Ничто не могло затуманить разум, избавить его от теней, что неумолимо преследовали Нила на каждом повороте, в каждой комнате и каждом окне. Он просто не мог отделаться от них. Оставить их позади. Забыть. Кошмары не желали пропадать, снова и снова напоминая о себе.
Он сидел на диване в гостиной, смотря на черный экран телевизора. Он бы не включил его, ведь остальные спят, им не за чем знать о его проблемах, которые Нил всегда самостоятельно переживал. Временами он даже не встаёт до наступления утра, чтобы не потревожить чуткий сон Эндрю. Он оказывается в этой комнате с чашкой кофе лишь тогда, когда мысли слишком сильно захватывают, когда они настолько мешают, что нет возможности ждать.
Напиток не помогал. Он почти не отгонял сонливость, Нилу так и хотелось закрыть глаза, но страх был куда сильнее естественной потребности. Он слишком страшился вида прошлого, чтобы позволить себе даже прикрыть их на пару секунд, ведь образы в голове тут же оживали, а потом прогнать их становилось невозможно.
Пробежка уже не помогала. В первые дни он ещё пытался от них убежать, но разве можно спрятаться от самого себя? Можно ли скрыться от собственного страха? Нет. Он всегда будет преследовать тебя, пока не истощит.
Развлечения Лолы, пытки отца, издевательства Рико, борьба за жизнь, смерть матери, бегство, убийство в башне Эвермора — все это снова появлялось в голове, оставляя яркие образы, что не давали ему спокойно пережить кошмары, опять вгоняя в панику, что казалось, никогда не исчезнет.
Нил уронил кружку на ковер. Кофе был допит, а потому ничего не пролилось, но вряд ли он обратил бы на это хоть каплю внимания. Руки вцепились в рыжие пряди, с силой оттягивая их. Кожа зудела, казалось, что он сейчас выдерет все волосы, но нет. Они оставались на месте, приносили физическую боль, но этого не хватало, чтобы избавиться от воспоминаний.
Нил никогда ранее не думал о других способах заглушить все это. Ему хватало пыток отца, чтобы знать, что боль может лишь вредить, мешать, но не приносить наслаждения, но сейчас он видел лишь один выход. Ему было страшно, но и интересно. А сможет ли хоть что-то помочь ему? Теперь каждую ночь он думал только об этом, если кошмары позволяли думать.
Он всегда так ненавидел шрамы, что были оставлены другими. Он их презирал, считал уродством, а потому никогда бы не смог и предположить, что решит оставить себе пару самостоятельно, дабы заглушить эмоции.
Он медленно шел в ванную, надеясь, что никого не разбудит. Он не хотел, чтобы хоть один человек увидел его слабость. Он понимал, как это ужасно, но не смог бы сейчас себя остановить.
Свет ламп сильно жёг глаза, но это же сущие мелочи. Лезвие нашлось быстро, стоило лишь поискать запасные для бритвы. Он включил воду, залез в душ. Холодная вода стекала по телу, обжигая, но этого он не мог почувствовать. Нил сидел на кафеле, что был слишком жарок на фоне прозрачной жидкости, что лилась сверху.
Он посмотрел на свою левую руку. Она вся была исполосована ножами Лолы и Натана. А сам Натаниэль даже не думал, что приложит усилия, чтобы все стало ещё хуже.
Первый надрез дался Нилу тяжело. Он боялся боли, которую чувствовал ранее, но потом все прошло слишком быстро. Мысли стали отгоняться, но тихо, медленно. Почти все запястье было в новых шрамах, а пол ванной залит кровью, когда Нил смог оторваться от него.
Лезвие выпало, а Нил снова схватился за волосы. Он пытался понять, зачем это сделал, ведь помогло, но не надолго. Сейчас всё ушло, но что будет потом? Как скоро всё вернётся, и ему снова будет плохо? Когда это произойдет?
***
Теперь этот ритуал проходил каждую ночь. Нил заставлял себя заснуть, чтобы вызывать меньше подозрений у Кевина после ночных тренировок, да и давалось это легко. Он хотел закрыть глаза на протяжении всего дня, лишь первые минуты после пробуждения ему не хотелось снова уснуть, а потому все шло как по накатанной: кофе, душ, лезвие, уборка, повязки, тренировка, учеба, тренировка, тренировка. Эндрю не раз пытался его загнать поспать на паре или во время окна, но Нил просто не мог себя заставить это сделать, он слишком боялся повторения кошмаров, а выдержать это дважды за день он не сможет. — Кролик, да или нет? Они сидели на крыше. Нил вдыхал дым сигарет, Эндрю ел какую-то сладкую чушь, что они купили по дороге с тренировки. Город зажигал фонари, превращаясь в яркое пятно на фоне черного неба. Ночная прохлада окутывала, но мурашки по коже не бежали. Нил повернул голову в сторону Эндрю. Он отказывает ему уже полторы недели. Он просто не может заставить себя прикоснуться к кому-то. Игра в экси даётся особенно тяжело, но он не может подводить команду. — Прости, но нет, — он опустил голову, ведь не хотел видеть разочарование в глаза Эндрю. — Кролик, что я тебе говорил про извинения? — Чтобы я не извинялся, если говорю «нет». — И что ты делаешь? — Извиняюсь. — Нил, что с тобой происходит? — он старался избегать такого вопроса. Всем другим можно было просто сказать «я в порядке», как они отставали и разбегались по своим делам, но не Эндрю. Он не примет такой ответ, ведь слишком хорошо знает Нила, чтобы понять, что ничего хорошего за словами не скрывается. Он еще не говорил Эндрю о кошмарах. Тот мог узнать, проснуться ночью и увидеть, но ни разу еще не подошёл, ничего не сказал и не спросил. Он не лез долгое время к Нилу с этим вопросом, предлагая попытаться самому попросить помощи, но тот ничего не предпринимал, лишь снова брался за лезвие. — Кошмары, — более он ничего сказать не мог. — Сколько ты не спишь? — Не знаю. Я сбился со счету. Недели три, может месяц, — Нил уже давно перестал считать эти тяжёлые дни, что сливались в один темный и мрачный. — Кролик, может тебе сходить к Би? — Я не люблю мозгоправов, — резко отрезал он, сразу хватаясь за запястье. — Чего ты боишься? — Как можно довериться незнакомому человеку? Как ты ей что-то рассказываешь? Как понимаешь, что это все и дальше нельзя заходить? — Ты можешь и не доверять сразу. Это придет со временем. И рассказывать тебе не обязательно все. Начни с экси и своей ненормальной одержимости им. Не обязательно сразу выкладывать. А понимаю... А как ты понимал все в нашей игре? Сеанс с Би чем-то похож на «правду», только ты рассказываешь, а она помогает. — Но разве она не может рассказать остальным? Ей может быть важно поведать то, чем ты делишься. — Представь, что для каждого человека, кто ходит к пчёлке, у неё есть отдельная коробочка, в которую ты складываешь свои проблемы, рассказывая о них. А ключ от этой коробочки будет храниться только у тебя. Захочешь что-то проработать — отдашь ей ключик, и она разложит эту проблему для тебя так, что ты поймёшь, что именно было не так. Никто другой не узнает. — Можно подслушать. — Кролик, я могу посидеть вне кабинета и проследить, чтобы никто не зашёл или не оказался слишком близко, если тебе это поможет. Нил активнее начал тереть запястье. Теперь ему хотелось повторить то, что делал утром, а кошмаров еще не было. Были лишь разговоры с Эндрю, которые раньше никогда не приводили к такому. Паника, страх, нервозность, но не желание навредить себе. — Абрам, дыши, — короткое напоминание, заставляющие воздух оказаться в лёгких. Ему слишком тяжело совладать с собой. — Как ты делишься с ней? — Нил продолжал тему. Нет, он не хотел идти к Би, но ему требовалось найти аргумент против. — Просто говорю. Если не могу сейчас что-то рассказать, мы откладываем на потом. Тебя никто не заставит лезть сразу вглубь, — Эндрю разъяснял все, отвечал на каждый вопрос, хотя и не привык к этому, но он видел, что Нилу нужна помощь, а сам он не сможет. — Это невозможно, — он помотал головой, вытряхивая эту идею. — Нил, сними повязки. Он замер. Нил не хотел показывать это кому-либо. Он думал, что Эндрю не узнает, ведь повязки он уже давно носит, чтобы скрыть старые шрамы, чтобы другие задавали меньше вопросов. Черная ткань скрывала все, на что люди так любили смотреть, о чем хотели спросить. — Дрю, я не.. — Кролик, сними их. — Дрю.. — Снимай. Нил не хотел, он боялся. Никто не должен был видеть этого, но Эндрю не был похож на себя. Он всегда давал выбор, слушал его «нет». Но не сейчас. А сейчас Нил и не говорил эти три буквы. Он боялся, не хотел, чтобы кто-то видел, но жаждал помощи, о которой было страшно просить. А потому прислушаться к этой настойчивой просьбе было проще, чем сопротивляться. Нил аккуратно размотал ткань на правой руке, ведь она была чиста, без собственных порезов, лишь старые и уже привычные шрамы. Следом пошла левая. Он даже не мог сам посмотреть на нее. Было противно, а потому Нил поднял взгляд на Эндрю, следя за реакцией, но ни один мускул на лице не дрогнул. — Когда ты начал? — Неделю, полторы. — Нил, я всегда давал тебе выбор, но ты не оставляешь его мне. Ты пойдешь к Би или любому другому психотерапевту. — Дрю, я не хочу. — Кролик, это нельзя так оставлять. Были бы это просто кошмары, я бы не настаивал. — Я не выдержу. — Ну, я же терплю брата на приемах, и ты потерпишь Би час в неделю. — Эндрю осмотрел лицо Нила, читал эмоции, что тот сейчас никак не мог скрыть. — Когда ты сможешь к ней пойти? Сегодня была пятница, а ближайшее время в понедельник. Нил не хотел ждать долго. Он уже сейчас хочет сбежать и отказаться от этой идеи, но Эндрю не позволит. Он остановит, остепенит, даст еще один якорь, который будет держать на месте.***
Все выходные Нил был на нервах. Он жутко боялся, хотя и понимал, что страх иррационален, если верить Эндрю, а он ему верил. Нил пытался сбежать, его настигала паническая атака, с которой справиться было тяжелее чем раньше. Он просто не мог успокоиться ни на секунду, а потому Эндрю снова написал Би, попросив перенести прием Нила на самое раннее время. Медкорпус только открывался, когда они подъехали к главному входу. Нил всю поездку молчал, а нога постоянно дёргалась. Он уже думал, как выпрыгнуть из машины, чтобы ничего не повредить себе и сбежать, ведь светофоры встречались довольно часто, но Эндрю пристегнул его, держа руку так, чтобы невозможно было снять ремень безопасности, коим вообще не любил пользоваться. Нил шел медленно, словно его бы там убили, хотя ощущения были схожими. Страх, паника были велики. Эндрю его не торопил, но и не давал сделать шаг назад, сам постучал в дверь кабинет, встретившись с Би, начиная разговор. Он как и обещал остался за дверями, отчего Нил смог слегка выдохнуть. Его никто лишний не должен услышать. — Нил, хочешь чего-нибудь попить? — Воды. Она довольно быстро налила полный стакан, выставляя его перед парнем. Но Нил не смог взять его в руки, они сильно тряслись. — Нил, тебя привел на сеанс Эндрю, но ты сам этого хотел? Ты понимаешь, есть ли какая-то проблема? — он кивнул. — Хорошо. Сможешь рассказать или написать? Если хочешь, это может сделать и Эндрю, но будет больше толку, если ты сам все сделаешь. Уверена, что не все, что знает Эндрю, ты сейчас можешь поведать мне. — Меня мучают кошмары, — он выдавливал слова, ведь по горлу будто проходили наждачкой. — Как давно? — Месяц. — Что стало заставило их появиться? — Нил пожал плечами. — Ты можешь рассказать, что тебе снится? — Нил помотал головой. — Это четкие образы или лишь ощущения, без какой-то понятной картинки? — Первое.***
Весь час Нил сидел как на иголках. Ему не хотелось ничего говорить, однако Би была тем, кто слушал, не пропускал ни слова, кто давал какой-то совет. Она просто спрашивала, а он просто отвечал. Как в их с Эндрю игре в правду. К концу ему стало чуть легче: страх отошёл, как и дрожь. Он смог говорить более развернутыми предложениями, где-то углублялся в подробности. Это частично освободило его, хотя и легче сильно не стало. Но теперь он понимал, что не закончит это. Он понял, что Дрю нашел в Би. Он поверил, что ему может стать лучше.
