Сергей ан-Дуин

Встало утреннее солнце, озаряя своими лучами все ещё сонные земли людей. Люди просыпались, чувствуя его тепло и встречали новый день, полный чего-то нового. Валерия мирно спала в обнимку со своим верным охранником Сергеем, добровольно согласившимся ночевать в обществе с прекрасной девушкой. Он проснулся намного раньше, чем наступил рассвет, хотя судя по его обычному состоянию, он мог и не спать вовсе, лишь создавая видимость того, что он спит лишь для от влечения внимания возможного убийцы, который по своей глупости, не только осмелился пробраться на территорию братства, но и пожелал рискнуть нанести вред принцессе, вызвав неумолимый гнев её стража, который не смог бы простить подобное никому из живых. Он лежал в раздумьях, рассуждая о том, что сулит ему новый день, что же сегодня ждёт его и спутницу, к которой он уже привык, и не мог допустить чтобы ей навредили. Вскоре Ан-Дуин услышал шаги, столь тихие, что они были бы незаметным для ушей нетренированного индивида того времени. Он знал эти шаги, знал их владельца, ведь он не только долгие годы оттачивал этот и другие навыки, вместе с этим человеком, но и всю жизнь провел с ним. Это был брат Сергея- Грэй. Столь же умелый ассасин, сколько упертый баран, неспособный рассуждать многосторонне, как это делал Сергей, именно его приверженность и нежелание уходить от строгих доктрин своего наставника сделали Грэя выше званием и большим чином, чем Сергей. Грэй долгие годы был любимцем наставника, хотя второй никогда открыто об этом не говорил и потому Аль-Саиф мог доверить говорить о приговоре Валерии только ему, никому другому. Дверь открылась и в комнату вошёл Грэй, человек среднего роста, с широкими плечами и в церемониальном одеянии ассасина, он увидел стоящего перед кроватью принцессы своего брата, сама же принцесса все ещё мирно спала, не замечая того, что в покои пожаловал гость. - Здравствуй, брат, - произнёс Грэй. Получив в ответ лишь кивок своего собеседника.- Я пришёл, чтобы забрать принцессу для суда. — Это ты называешь судом? Решение одного человека, которое основывается лишь на его личном мнении и его личных желаниях? Это не суд - Сергей перевёл взгляд на уже открывшую глаза Валерию.- Это цирк эгоиста и его свиты ослов. — Как ты смеешь?! — практически прокричал Грэй — Я смею. Я - человек, который понимает в философии и тонких махинациях больше, чем кто-либо в нашем братстве. Я - человек, который видел намного больше тебя. Человек, который способен видеть хоть что-то, кроме воли наставника-маразматика. Я смею обвинять его и имею на то доказательства, и если ты попробуешь хоть что-то с ней сделать, что будет выходить за рамки правосудия, то я не буду медлить. Сергей почувствовал, что кто-то обнял его руку, он обернулся и увидел Валерию, которая надела более-менее сносную одежду для выхода на улицу, которая не отпускала его руки. — Зачем ты перечишь им? Ты рискуешь лишиться всего, что имеешь ради одной лишь девушки, которая не должна для тебя что-либо значить. — А она дело говорит, брат. -усмехнулся Грэй. — Я вступил в братство лишь потому, что верил, что мы бьёмся за свободу, но какой смысл сражаться за неё, если мы не вольны делать собственный выбор, не подчиняясь наставнику? Где свобода мысли и решений у нас самих? Как мы можем дать миру свободу, не имея её сами? Я не стану отказываться от своих слов. Никогда. — едва ли не криком произнёс Сергей. Вскоре пришло ещё два ассасина, сообщивших, что Аль-Саиф приказал вести Валерию на суд. Сергей не мог убить своих братьев и надеялся, что сможет повлиять на наставника, когда сам предстанет на суде, как защитник принцессы от эгоистичных взглядов приверженцев мнения наставника. Они вышли во дворик между домами на территории ассасинов, где собрались все ассасины, что не были на заданиях, и прямо перед плахой стоял сам Аль-Саиф, чувствовавший свою правоту. Одним движением руки он приказал сопровождающих встать в толпу, а Грэю занять его место в подле наставника, но Сергей не послушал приказ, чем вызвал негодование старика. — Прочь, она заслужила приговор, она убила человека, который был убит несправедливой смертью. Прочь, Ан-Дуин. — Как ты смеешь говорить о том, кто что заслужил, ты, эгоистичный и разбалованный властью старик. Её отец желал продать в рабство, лишь бы она не получила свою долю наследства, она имела полное право защищать себя. Как ты можешь оправдывать того, кто желал продать свободу собственного ребёнка, ради собственной выгоды? Что стало с братством, в которое я вступал? Где тот наставник, которому я клялся, что буду отстаивать правду ценой своей жизни? Где он?! — Да что ты мямлишь там, щенок, ты не был здесь столько, сколько я, ты не обладаешь влиянием, каким обладаю я, ты ничто и ты обязан подчиняться воле наставника, и если я говорю, что ты должен уйти, ты уйдёшь! — Заставь меня, чёртов опьяненный властью глупец! Сергей был готов биться с каждым ассасином, что присутствовало на суде, но к его удивлению, большая часть ячейки братства встала за его спиной, образовав большинство, а за Аль-Саифом остались лишь его верные воины-марионетки и брат Сергея. Наставник вынул из ножен свой трофейный хопеш, что он хранил лишь для самых важных свершений. В воздухе чувствовалось напряжение, братоубийство вскоре должно было стать явью, чего и опасался Сергей, но чего так желал Аль-Саиф, желая доказать свою правоту. — Не стоит моим братьям прошивать кровь зря, старик. Это дело лишь наше личное, так решим же его между собой- Прокричал Ан-Дуин. Наставник молча кивнул и отстегнул свой плащ. Он шёл, чтобы убить своего лучшего ученика, шёл, чтобы восстановить свой авторитет, но главной его целью было доказать, что никто не имеет права перечить наставнику, чтобы он не приказал. И вот настал момент истины, ассасины скрестили клиники, старая традиция дуэли, сохранявшаяся сквозь века, должна была решить, кто же из них прав, а кто должен унести свое мнение в могилу. Первый удар был нанесён Наставником, чей порыв гнева был опасен, он затмил здравый смысл война и началась дуэль. Взмахи клинков, парирования и блоки, увертки и контратаки, бой был больше похож на танец, нежели на что-то иное. Они были равны, два лучших воина, что могло только представить это братство, долгое время они совершали выпады и уклонение, не имея возможности нанести ранения друг другу. Один удар, другой и все равно каждый находил момент, чтобы увернуться и выкрутится из-под удара соперника. В душе Сергей понимал, что опыт наставника рано или поздно возьмёт верх над мастерством фехтования Ан-Дуина. Битва была трудна обоим, они бились не жалея противника и собственных сил, но в итоге Сергей смог поймать наставника и повредил ведущую руку Аль-Саифа, наставник вскрикнул, но тут же схватил хопеш второй рукой. Вдруг наставник понял, что он словно один, он потерял Сергея из виду, что и стало его концом, последнее, что он почувствовал, это то как скрытый клинок пронзает его шею сквозь позвонки. Дуэль была завершена, но требовалось решить, что же будет дальше. — Братья и сестры, — начал Сергей - этот человек, что называл себя нашим лидером, не заслуживал своего поста, власть совратила его, он стал алчным и эгоистичным, и абсолютно перестал быть ассасином, став обычным тираном, которых на свете сотни, если не больше. Я предлагаю вам выбор: уйти с моим братом и обречь себя на отречение от всего что делало нас теми, кто мы есть или остаться со мной, под моим началом восстать из пепла, и продолжить служить идеалам Альтаира, братства. На удивление Сергея, в его уже имеющейся армии ассасинов было пополнение, большая часть людей бывшего наставника перешла на его сторону, но трое, включая брата Сергея, продолжала стоять на месте. — Да будет так, брат мой. Да будет так.