Воспоминания о былой любви

      Жизнь шла своим чередом. Постепенно Попов стал привыкать к тому, что теперь живёт не один, что приносит кучу новых и приятных чувств и ощущений. И вот, казалось, спустя две недели этих внезапных отношений на его запястье уже красуется татуировка, а в субботу и воскресенье и иногда в будние дни, когда пар поменьше, он выходит на работу в кофейню, где работает бариста.       И вот, проснувшись в пятницу рано утром от будильника, Арсений нехотя отлипает от Антона, чтобы выключить его.       Шастун работе Попова немного не рад. Хоть он и пашет вместе с ним, но защищать Арсения от всяких девиц (а иногда и парней), что строят ему глазки, не получается. Сам Антон работает в той же кофейне официантом, и ему-то глазок строят больше, только волнует его именно Попов.       Однако постепенно Шастун, не без помощи своего парня, старается чувство ревности и злости в себе контролировать, и вроде бы у него даже получается — смотрит на тату и, улыбнувшись, вспоминает, как сильно они друг друга любят.       Антон ранним утром просыпается так же из-за звонка будильника и тихо скулит.       — М-м-м.. опять вставать..       Попов, всё же чуть отстранившись, выключил надоедливый будильник и сонно зевнул.       — Хотя бы последний будний день, — промямлил парень, почесав затылок. — Но там потом работа, но она хотя бы приятная, — хмыкнул он, снова зевнув.       — Вообще никуда идти сил нет, — хныкнул Шастун, но всё же открыл глаза, поднимаясь с кровати. — У тебя сколько пар сегодня? На работу вместе пойдём? — спросил Антон, разминая затекшие конечности.       — Три пары. Хотя, может, третью отменят, — вздохнул Попов. — А у тебя сколько? — спросив, парень встал с кровати, чтобы скорее направиться в ванную и смыть раздражители с глаз.       — Тоже три, — зевнул Шастун, поднимаясь на ноги. — Устал уже, капец. — Фыркнул он, потирая глаза, и чмокнул Попова в щёчку, догнав в коридоре. — И доброе утро тебе, малыш.       Арсений улыбнулся и поцеловал Антона в щёчку, уходя в ванную.       — Доброе утро, котёнок.       Зайдя в ванную, парень сразу приступил к умыванию.       Шастун вновь зевнул (ёбаное утро, спать хочется так, что аж рот уже сводит от этих ежесекундных зеваний) и свернул на кухню, где первым делом поставил чайник на две кружки кофе.       Попов, умывшись, стал чистить зубы, а после, приведя себя в порядок окончательно, вышел из ванной и пошёл на кухню, где обнял любимого шатена со спины.       — Иди умывайся, я пока нам что-нибудь сварганю.       Шастун улыбнулся и повернул голову вбок, целуя Попова в щечку.       — Хорошо, малыш, — кивнул он и, ещё раз поцеловав Арсения, ушёл в ванную.       Пока парень ушёл в ванную, Арсений достал парочку яиц из холодильника и колбасу. Отрезав пару кусочков, брюнет положил их на уже разогретую сковородку, которую он поставил на плиту до этого. Пока колбаса жарилась, Попов резал огурцы, помидоры, а потом и лук для салата. Правда он старался резать не слишком много, чтобы не оставлять ничего, да и съесть быстрее. Вскоре, когда овощи были порезаны, Арсений перевернул колбасу, разбил на неё яйца, посыпал солью, чуть-чуть перцем на желтки и закрыл все это крышкой.       Шастун быстро привёл себя в порядок, умывшись и почистив зубы, а после глянул на себя в слегка заляпанное каплями воды зеркало.       Чёлка эта надоела уже: вечно на глаза лезет. Фыркнув и смочив руки в воде, Антон провел ими по волосам, зачесывая их назад.       — Нормально, — кивнул он, проведя ладонью по щеке — щетины нет.       Улыбнувшись отражению, Антон вышел из ванной и вернулся на кухню.       Попов повернулся на шаги и улыбнулся Шастуну.       — Тебе кофе заварить? — спросил Арсений, перемешивая салат, который заправил маслом. — А то вдруг, мало ли, чая захотелось.       — Не, я, вон уже в кружки кофе насыпал, — кивнул на кружки на столе шатен.       Парень глянул сначала на Антона, потом в сторону, куда он кивнул и, увидев две кружки, брюнет понимающе ахнул.       — Сейчас тогда.. ты пока посмотри, яичница могла приготовиться.. будешь же? — спросил Арсений, подойдя ближе к горячем чайнику, и от неосторожности чуть не обжёгся, тихо шикнув, но всё же разлил кипяток по кружкам.       — Арсюш! — тут же спохватился Антон, подбегая к Попову. — Осторожнее, малыш, ну ты чего? Сильно обжёгся? Больно?       — Всё хорошо, просто чуток задел, — сказав, парень показал руку, которой чуть не обжёгся. На ней парочка пальцев чуть покраснела, но, судя по Арсению, не болит.       Шастун вздохнул, целуя пальчик Попова, а после вернулся к плите, выключая конфорку, на которой стояла сковородка.       — Готово, малыш.       — Хорошо, — кивнул Попов с улыбкой, ставя кружки на стол. — Садись, я пока разложу по тарелкам.       — Садись, я сам, — Шастун быстро достал тарелки и положил яичницу, ставя их на стол. — Вот. Кушать подано, — хихикнул он.       — Спасибо, Тош, — с улыбкой сказал парень, поцеловав Антона в щёчку. — Приятного аппетита.       Сказав, Арсений сел за стол вместе с Антоном, взял вилку и начал есть яичницу, иногда воруя салат из общей тарелки и запивая кофе.       Как будто бы даже полезный завтрак.       Когда парни доели, Антон сложил всю грязную посуду в пустую тарелку из-под салата и подошёл к раковине, начиная всё промывать.       Попов, уйдя в спальню, начал искать одежду. Из-за татуировки парень стал больше любить короткий рукав, чтобы было видно эту красоту. Потому выбор пал на футболку и рубашку, рукава которой сто процентов подвернёт немного.       Переодевшись, Арсений взял свою сумку через плечо, убедился, что там лежит всё, что надо, и пошёл в коридор к зеркалу, чтобы начать укладывать волосы.       Шастун постарался как можно скорее справиться с посудой, чтобы Арсений не ждал его лишний раз, и чтобы они точно никуда не опоздали.       Закончив с тарелками, Антон всё высушил и поставил на место, а после ушёл в спальню, где еще быстрее стал выбирать что надеть.       Чёрные джинсы, чёрная футболка и сверху белая рубашка? Шикарно.       Пока Антон одевался, Арсений всё пытался уложить волосы. Вроде, уложив их более менее как надо, парень недоверчиво кинул взгляд в зеркало, стараясь всё же найти что не так.       — Малыш, ты прекрасно выглядишь, — заверил его Шастун и подошёл сзади, обнимая со спины.       — Точно? — спросил парень, глянув на отражение парня. — Точно-точно прекрасно выгляжу? — спросив, Арсений уже улыбнулся, положив голову на плечо своему парню, чтобы глянуть на реального Антона, а не его отражение в зеркале.       — Точно-точно, сладкий. Лучше всех просто, — хихикнул Антон, целуя Попова в щёчку. — Как всегда, малыш.       — Ну ладно, раз уж ты говоришь, — сказав, Попов повернулся лицом к Антону и чмокнул его в губы. — Ну что, идём?       — Идём, малыш, — кивнул Шастун, в ответ целуя парня, а после стал быстро обувать кроссовки, повесив на плечи рюкзак и проверив целостность скейта. Как и в любое другое утро.       Арсений повесил свою сумку себе через плечо, обулся и, в последний раз поправив причёску, взял ключи и вышел из квартиры перед Антоном, что, обогнав его, стал медленно спускаться вниз.       Попов закрыл дверь на ключ и потопал за Шастуном. Вскоре, выйдя из парадной, парень вдохнул полной грудью и хихикнул, когда Шастун быстро чмокнул его в щёчку и кинул скейт на землю.       — Запрыгивай.       Брюнета с улыбкой в ответ чмокнул Антона и уверенно встал на скейт. Когда-нибудь он точно купит себе свой, но пока и на одном так мило кататься.       Шастун снова обнимает возлюбленного за талию, становится сзади и толкается ногой, начиная движение.       Арсений прикрыл глаза, ощущая ветер в лицо, и положил голову на плечо Антону. В такие моменты он ощущает себя, как в фильме «Титаник», только в их истории они не утонут.. не утонут ведь?..       Ближе к концу их дороги Попов всё же открыл глаза. В какой-то мере это была даже жалкая попытка доспать на ходу.       Антон остановился у института, сходя со скейта и помогая встать Попову.       — Прибыли, Мистер.       — Ну что, поцеловать Вас на прощание сейчас или позже? — мурлыкнул Попов, засмеявшись и встав со скейта на землю.       — Можно и сейчас, — хихикнул Антон, обнимая Попова за талию и прижимая к себе.       И вообще плевать, кто там что скажет.       Парень с улыбкой обнял Антона за шею и поцеловал в губы, нежно сминая их.       Шастун улыбнулся, отвечая на поцелуй, и прикрыл глаза, растворяясь в ощущениях и стараясь получить как можно больше, ведь скоро им ненадолго приедем расстаться.       Брюнет прижимался к парню, целуя его так, словно в последний раз. Но всё же через какое-то время чуть отстранился, улыбнувшись Антону.       — Ладно, я побежал. Напиши, как будешь в аудитории, — сказал Попов и убежал в институт.       — Хорошо, сладкий, — улыбнулся Антон, ещё раз чмокнув Попова, и, проводив брюнета взглядом, поднял скейт и пошёл в институт.       Где-то, ближе к концу первой пары парней, из клиники женской консультации вышла не кто иная, как Ирина Кузнецова с точным результатом: беременна, третья неделя. Она запереживала ещё недавно, боясь, что вовремя не пошли месячные. Тест с двумя полосками был показан уже Славе, мужчине, с которым она провела всё время, но, увы, у Славы была жена и беременная тёлка ему не нужна. Потому девушка была выброшена и теперь жила с подругой Мариной.       Вздохнув, Ирина почему-то вспомнила Антона. Прикинув сколько прошло времени с их расставания, она подумала, что ребёнок может быть и вовсе не от богатого мужчины, а от её бывшего. И, быть может, этот ребёнок заставит его простить нерадивую девушку, и они снова будут жить долго и счастливо? Всё же с Шастуном удобно..       Достав телефон, она обломалась. Парень кинул её в чёрный список везде. Однако, всегда можно достучаться до этого несчастного скейтера через его дружка Диму. Не теряя ни минуты, Кузнецова начала писать ему.       Арсений же всю пару, ведь первая это история, переписывался с Антоном, иногда поглядывая на тату. И всё же она вызывала тёплое ощущение в груди.       «Блин, всю пару смотрю на наше тату и не могу перестать»       «Я тоже, малыш. Сразу так тепло на душе становится)»‎ - отвечал Шастун, сидя на паре.       — Шаст, — позвал его Позов, легонько толкнув в бок. — Ша-аст.       — А? Что? — тихо отозвался Антон, глянув на друга.       — Тут бывшая твоя с ума сошла, тебя требует, — хмуро оповестил он, показывая Антону экран телефона, в котором блондинка активно требовала своего бывшего, отказываясь говорить причину, потому что нечего, вдруг ещё всему курсу растреплет об этом.       Шастун закатил глаза, читая сообщения, и фыркнул.       — Скажи, что сейчас разблокирую.       Дима кивнул, быстро отписывая СМС Ире. Антон же действительно вытащил номер девушки и чс.       «Что тебе надо?»‎ — написал он ей.       «И тебе привет» — моментально ответила Ира. «Поздравляю, ты станешь отцом через девять месяцев)»       Шастун упал.       Не буквально, конечно, но земля из-под ног его точно ушла, оставляя лишь боль и страх во всем теле.       «Какого хуя? Что за шутки?»‎       «Не шутки) Тебе заключение врача сфоткать, что ли? Три недели. Подумай головой и вспомни, когда у нас что-то было. Три недели назад! Итог?)»       «Три недели назад, когда ты мне истерику закатила, что тебя наш секс не устраивает? Или три недели назад, когда ты трахалась в клубе с каким-то мужиком? Поподробнее, мамаша гулящая»‎       «С ним было две недели назад 🙄 Ребёнок 100% от тебя»       Твою. Блять. Мать.       «От тебя одни проблемы, блять! Вали к своему Славику! Что хочешь делай, а ко мне не лезь. У меня новая жизнь и тебе в ней нет места!»‎       «Он кинул меня, ему не нужна беременная. Тем более не от него 🤷♀ Антон.. ну разве ты не хочешь вернуть всё как было? Теперь будем втроём. Ты, я и наша кроха 🤰 И нет, аборт я не собираюсь делать. Это и мой ребёнок тоже»       «А мы всегда были втроём. Ты, я и твой любовник. Только теперь вместо него будет спиногрыз. Мне такого счастья не надо. Если ты думаешь, что я тебя прощу после всего, что было, то хуй ты угадала. Другим свои яйца подкидывай, кукушка хренова. А насчёт аборта — дело твоё. Как и ребёнок.»‎       «Но ты отец! Можешь отнекиваться сколько хочешь, но алименты всё равно придётся платить, если ты не собираешься принимать в его жизни никакого участия! Всё само за себя говорит. Три недели, не две! Ты отец, пойми.»       «Да может ты тогда уже с кем-то кувыркалась! Откуда мне знать?!»‎       В голове Антона красной лентой бежит строчка "чтоделатьчтоделатьчтоделать", заглушая собой всё остальное.       «Мне не нужен этот ребёнок. Как и тебе. Делай аборт»‎ — отправляет шатен, рвано выдыхая.       «А если у меня потом детей не будет?! Это будет на твоей совести, Шастун! Моё бесплодие и смерть ТВОЕГО ребёнка!»       «Это не мой ребёнок! Прекрати ломать комедию! Думать надо было прежде, чем ебаться со всеми подряд»‎.       «Блять, ты совсем? У меня кроме тебя и Славы никого не было. Слава был две недели. Антон, сроки НЕ СХОДЯТСЯ! Короче, надо встретиться, обдумай хорошенько.»       Написав сообщение, Ира отложила телефон и всё же пошла домой к подруге. Та уже давно знает, чем опечалена Кузнецова, поэтому и сама не пошла никуда, чтобы поддержать её.       Арсений, услышав слова преподавателя об окончании пары, окрылённый собрался и пошёл на нулевой этаж, в их с Антоном место.       Шастун рвано выдохнул, закрыв глаза, и после пары бледнее снега и мрачнее тучи поплёлся к Попову.       Как ему говорить? Как он отреагирует? Что делать с Ирой? С ребёнком? И снова деньги нужны.. либо на аборт, либо на алименты..       Увидев задержавшегося Антона, Арсений уже было хотел спросить, почему так, но увидел всё по лицу. Парень аккуратно подошёл ближе, заглядывая в глаза.       — Тош? Что случилось?       Шастун медленно поднял голову, смотря в глаза Попову, пустым напуганным взглядом.       — Ира.. о.. она..       Попов обеспокоенно взял парня за руки, преданно смотря в глаза, испытав лёгкий шок. Две недели ни слуху, ни духу, а тут что?       — Я тут, Тош, всё хорошо. Что она? — успокаивающе говорил брюнет.       — Беременна.. — прошептал Антон, но в голове это разразилось громом среди гнетущей тишины. — От меня..       Арсений поджал губы, опустив взгляд на их руки, которые не отпускал. Внутри всё клубком свернулось. Он не знает, что чувствовать. Совсем не знает. Потому только крепче сжимает в своих руках руки Антона.       — И.. что теперь?       — Я.. я не знаю.. я не верю, что это мой ребёнок, Арс.. она нагуляла где-то.. а аборт делать не хочет.. алименты заставляет платить.. я не знаю, что мне делать..       Попов смотрел в одну точку. В голове только мысли, что у Антона было с ней, но ещё не было ничего более с ним. Про неё, конечно, было бы странно, если бы ничего не было, но про себя обидно даже как-то. Хотя его и устраивает их совместная дрочка.       — Если она собралась рожать.. то надо сделать тест ДНК. И только тогда уже речь будет об алиментах..       — Но.. но как же.. все эти девять месяцев мне что её терпеть?.. Как же мы.. она же всегда будет рядом.. Господи, Арс, прости меня.. прости, умоляю..       — Я не знаю.. она твёрдо решила рожать? Всё же, выходит, что она одна будет его воспитывать.. а я не думаю, что у неё появилась своя квартира.. вы же вместе снимали.       — Я не знаю.. я попробую её отговорить.. она сказала, что нам нужно встретиться и всё обсудить.. она боится, что у неё потом может не быть детей.       — Было бы ей шестнадцать.. — вздохнул Арсений. — Но я не знаю, честно. Это.. слишком трудная ситуация. Может, всё же не твой?       — Я почти на сто процентов уверен, что не мой.. мы никогда без презервативов не спали и.. — Шастун нахмурился, тяжело выдыхая. — Прости, что тебе приходится слушать это, малыш.. я люблю тебя, слышишь? Я докажу, что это не мой ребёнок.. только как?.. Ждать девять месяцев — безумно..       Попов всё же поджал губы. Присутствовало что-то внутри не то, но он прижал руки Антона, что держал в своих, к своим щекам.       — Даже если он от тебя, это не поменяет моей любви к тебе, — прошептал Арсений, пустив одинокую слезинку из глаз, прикрыв их. Страшно всё же это всё. А вдруг действительно его? И что тогда?       — Арс, даже если это мой ребёнок, мне плевать. Он не нужен мне. Она сама виновата. Пусть аборт делает, а нет — так пусть одна с ним мучается. Я всегда буду только с тобой. Я люблю только тебя. Мне нужен только ты.       — Если он твой, то виноваты двое.. всё же она не сама себе сделала его, — вздохнул парень.       — Мы его не хотели. Это получилось случайно. В этом никто не виноват. А если она решит рожать, то это уже будет только её вина       Попов опустил взгляд, поджав губы.       — Ну, справедливо.       — Малыш, я все равно буду с тобой.. чтобы ни случилось, слышишь? Как бы все не обернулось. Она не помешает нам быть вместе.       Арсений прижался к Антону и обнял, зажмурившись. И всё же так страшно за будущее теперь. Оно стало таким неопределённым..       Шастун рвано выдохнул, целуя Попова в лоб.       — Я сегодня встречусь с ней в нашем кафе.. мы поговорим и дальше уже будем решать, что делать. В любом случае, я буду настаивать на аборте. Но если она решит оставить ребёнка, это будет уже только её проблема. Я всегда буду только с тобой       — Хорошо... — вздохнул парень. — Антош, я всегда буду рядом, что бы не случилось... просто... если она решит оставить его, то ему нужна будет полная семья... Всё же этот ребёнок не виноват, что у него такая мать..       — Нет, Арс. Поверь, ребёнку будет хуже, если он будет расти в семье, в которой родители не любят ни его, ни друг друга.       — Я не отдам ей тебя, если ты сам этого не захочешь, — мотнул головой Попов, чуть нахмурившись. — Я просто.. не думаю, что она будет хорошей матерью. По твоим рассказам, она девушкой такой себе была, а тут мама.       Шастун поджал губы, опустив голову.       — Ну, а что тогда?.. Себе ребёнка забрать? Будем как молодая гей-пара воспитывать малыша? Бред какой. Это так же не нужно ни тебе, ни мне, — нахмурился Антон. — А.. ты не знаешь, можно ли как-то сделать ДНК тест до рождения?.       Арсений снова мотнул головой.       — Не знаю.. не задумывался.       — Нужно будет узнать об этом. Я никогда не поверю ей на слово. Какие бы сроки там не были, как бы они не совпадали. Пока у меня на руках не будет результатов ДНК-тестов, я не успокоюсь. Я не дам ей разрушить нашу семью.       — Она не разрушит, — снова мотнул головой парень. — Антон, я всё равно буду рядом.       — Я хочу, чтоб мы были только вдвоём.. только я и ты. Никаких Ир, никаких детей, только мы. ***       Шастун вышел в зал, разнося заказы, а после попросил 15 минут перерыва у своего напарника. Тот согласился обслужить чужих клиентов, ибо их в целом сегодня было немного.       Увидев Кузнецову, Антон рвано выдохнул и пошел к ней.       — У нас 15 минут.       Ира поджала губы и кивнула. И всё-таки почему-то до этого она забыла какой Антон красивый. А сейчас весь такой.. симпотяжка.       — Сядем?..       — Сядем, — кивнул Шастун и провёл девушку к пустому столику. — Я тебя слушаю.       Кузнецова села за стол, смахнув волосы, и достала из сумки все заключения врачей, где всё точно расписано о состоянии девушки, подтверждающие беременность. Плюсом к этому фото с УЗИ. Хотя там ещё очень трудно что-либо понять.       Шастун нахмурился, внимательно рассматривая заключения врачей и снимок УЗИ.       — Уверена, что это мой ребёнок?       — Абсолютно, — кивнула Ира, чуть нахмурившись, чтобы показаться более уверенной в своих словах. Ну не мог это быть олигарх, он же был две недели назад..       — Мы никогда не спали без презервативов. Как это объяснишь?       — Они не дают стопроцентную гарантию, — пожала плечами девушка, опустив взгляд на свои руки, которые она положила на стол.       Шастун нахмурился.       — Я тебе не верю. И никогда больше верить не буду. Не надо на меня пытаться свалить своего нагулявшего ребёнка.       — Он не нагулянный, — вздохнув, сказала Ира. — Антон, я точно уверена, что он от тебя.       — А я нет. Пока я не получу результаты ДНК-теста, я не успокоюсь.       — И как ты его собрался делать? Ждать девять месяцев будешь?       — Обойдешься. После восьмой недели можно сделать тест в специальной клинике, — хмыкнул Антон, довольно улыбнувшись.       — Каким образом? — чуть нахмурилась девушка, подняв взгляд на Антона.       — Я не помню название, — нахмурился Шастун, чуть задумавшись. — Там какой-то специальной тест.. перино.. перна.. не помню я, загугли сама.       Ира, хмурясь, достала телефон и начала гуглить. Вскоре она начала листать информацию на каком-то сайте.       — Неинвазивный метод? Или ты про что? Но этот на 10-16 неделе беременности делается.       — Во-во, он, — закивал Шастун. — Ну и пусть на 10-16 неделе. Ты же аборт всё равно делать не собираешься. Какая тебе разница? Хотя, конечно, ты можешь сразу признаться, что ребёнок не мой и идти вешать лапшу на уши другим, — фыркнул он.       — Я не вешаю лапшу на уши, — хмурясь, девушка посмотрела на парня. — Он правда твой.       — Посмотрим на результаты ДНК, — хмыкнул Антон. — Но учти, даже если он мой, я не собираюсь воспитывать его. Мне не нужна ни ты, ни твой ребёнок. Останешься с ним одна куковать, кукушка.       Ира и вовсе нахмурилась, раздражаясь ещё больше.       — Да пожалуйста! Сам потом будешь объяснять повзрослевшему ребёнку, где его отец!       — Не буду я никому ничего объяснять! Хочешь рожать — рожай, но это будет уже только твоя проблема. И объяснять, почему именно у твоего ребёнка нет отца, объяснять тоже тебе! Если б не изменяла, может, и воспитывали бы его вместе!       — Один раз! А ты, видимо, сразу, как мы расстались, обзавёлся кем-то! — продолжала возмущаться девушка, складывая всё в сумку. — Откуда мне знать, может, ты давно уже поёбываешь кого-то на стороне!       — На стороне? — хмыкнул Шастун. — Теперь ты это «на стороне»‎. Мы уже больше не вместе и никогда не будем. Я свободный человек, могу делать, что душе угодно. Это ты с кем-то всё таскаешься на стороне!       — Не таскаюсь я ни с кем! — громче сказала она, сжав рукой сумочку.       — Не ори, люди уже смотрят, — Шикнул Антон. — Таскаешься!       — Не таскаюсь, — тише шикнула Ира. — У Маринки живу.       — Ты будешь отрицать то, что я видел собственными глазами? Глупо.       — Это было один раз. И больше мы не общаемся, — фыркнула Кузнецова.       — А этого раза вполне хватило, чтобы разрушить всё, что мы строили несколько лет!       — Уже давно не было того, что мы построили, — вздохнула девушка. — Оно всё и так бы рухнуло. Признайся, ты же и сам меня не любил так же, как тогда..       — Это не давало тебе права изменять мне! Я был тебе верен до последнего!       — Но не делал ничего, чтобы спасти эти отношения, — грустно вздохнула блондинка. — Ладно, у нас вышло время. А то ваш бариста на меня очень косо смотрит.       — Я и не собирался их спасать, — фыркнул Шастун.       Девушка кокетливо улыбнулась, встала, склонилась к парню через стол, быстро поцеловав его в щёчку, кинула коварный взгляд на парня за стойкой и ушла.       Антон дернулся, чувствуя на себе поцелуй девушки, и тут же стал водить рукой по щеке, стирая его.       — Идиотка, — шикнул он и встал из-за стола, уходя к Арсению.       Попов же, наблюдая за этим, хмурился. Да что эта тварь себе позволяет? Увидев, что парень идёт к нему, Арсений опустив взгляд в кружку, которую упорно натирал полотенцем, хотя она и так была идеально чистой.       Шастун вздохнул и встал за стойку Попова, осторожно обнимая его со спины.       — Прости, малыш.. нам нужно было поговорить..       — Так это та шавка? — удивился парень, чуть разглядев лицо. — Ну, бывшая твоя.       — Да, Ира, — кивнул Антон, кладя голову на плечо Попова.       — И что в итоге решили? — вздохнув, спросил Арсений, продолжая полотенцем тереть чашку, словно руки и парень за спиной вовсе не мешают и не отвлекают.       — Будем ждать пока можно будет тест ДНК сделать. Я уверен, что это не мой ребёнок, Арс..       — А если твой? — вздохнул парень и отставил кружку, повернувшись к Антону. — Что тогда? Да и если не твой.. вдруг на шею сядет? Ты узнавал, она всё ещё с тем, с кем изменила тебе?       — Нет, сказала, что с подругой живёт, — тяжело выдохнул Антон. — Даже если мой, Арс, буду алименты платить, и то, только через суд, а там пусть сама с ним мучается. Мне не нужна ни она, ни ребёнок. Мне только ты нужен       — А ребёнок?.. Он же не виноват, что у него мать такая.. может, его ещё и опека заберёт. Ну какая она мать?       — Ну вот пусть заберёт, — фыркнул шатен, чуть закатив глаза. — Может, его потом нормальная семья усыновит. А если нет, то это будет только её вина. Если ребёнок мой, то только она виновата в том, что изменила и разрушила наши отношения.       Антон улыбнулся, быстро целуя парня в носик.       — Я люблю тебя.       — А я тебя люблю, — прошептал со слабой улыбкой парень. — Ладно, давай возвращаться к работе.       — Давай.. — кивнул Шастун, тяжело выдохнув, и, ещё раз поцеловав парня, вернулся в зал, принимая заказы у клиентов.