Очки и татуировки

— Вставай сейчас же, Дин! — Отец Дина, Джон, нетерпеливо крикнул с этажа ниже. Дин сонно открыл глаза, поморщившись от внезапного света, льющегося в его окно. Он скатился с кровати и подошёл к своему выбору одежды на день. Похоже, что варианты представляют собой «широкий» выбор цветов. Дин надел обычные чёрные джинсы, чёрную рубашку и кожаную куртку. Он выругался себе под нос, как только заметил, что одна из заклёпок на его куртке отвалилась. После пары минут нанесения подводки для глаз Дин спустился по лестнице, скрипя при каждом шаге. Запах свежеприготовленного завтрака, как обычно, отсутствовал в доме. — Сэмми, давай! Ты же не хочешь пропустить свой первый день в средней школе, не так ли? — крикнул Дин с лестницы. Последовавшим ответом была высокая фигура Сэма, кувыркающаяся вниз по лестнице. Дин воспользовался моментом, чтобы взглянуть на своего брата. Похоже, Сэм приложил дополнительные усилия, чтобы удержать свои волосы на месте. Его волосы были достаточно, но не слишком длинными, чтобы слегка завиваться на конце. Несмотря на то, что Дин знал, что причёска Сэма важна для него, он всё равно получал удовольствие, поддразнивая брата за его прическу. — Ах, я вижу, потребовалось дополнительное время, чтобы причёска выглядела красиво для дам? — он усмехнулся. Сэм только усмехнулся и закатил глаза. — Говорит тот, у кого подводка для глаз. Джон сидел на диване и пил пиво. Было раннее утро, так что ему не хотелось сейчас иметь дело с мальчиками. — Не могли бы вы двое просто уйти? — спросил он. По тону его голоса эти двое поняли, что он даже не хочет слышать ответа. Дин просто схватил свою сумку с книгами, лёгкую из-за отсутствия домашней работы, и направился к двери, Сэм последовал за ним. Мальчики открыли дверцу отцовского «Шевроле Импала» 67-го года выпуска и запрыгнули внутрь. Эта машина была больше, чем просто четырьмя колёсами для Винчестера. Их инициалы были вырезаны на обивке автомобиля — воспоминание о том времени, когда они были мелкими. Другие воспоминания включают в себя военнослужащего, застрявшего в машине, благодаря Сэму. В стенах этой машины было ещё столько воспоминаний. Они старались никогда не загрязнять машину, которую Дин назвал «Малыш», потому что это означало бы осквернение многих заветных воспоминаний. Когда они прибыли в школу, Дин не мог удержаться от насмешки над зданием. — Только один год этого ада. Сколько у тебя их, Сэмми? Верно, ты застрял здесь на четыре года! — рассмеялся он. — Да, конечно, если ты вообще сможешь закончить, — парировал Сэм, выглядя очень гордым своим возвращением. — О, черт возьми, — сказал Дин, слегка ударив Сэма по руке. Когда они вошли, Дина встретили знакомые лица, и все отвернулись от него. Ну, Дин привык к этому. Как сказал его отец: «Твоя панковская внешность делает тебя похожим на педика, и это будет отталкивать людей в этом районе». Даже после этого Дину было всё равно. Он оглядел толпу в поисках своего брата, которого обнаружил разговаривающим со своими друзьями. Все они казались оживленными и взволнованными перед старшей школой. Следующие четыре года выбьют всё из этих молодых лиц. Он вглядывался в море студентов в поисках своих друзей. И под друзьями я подразумеваю друга в единственном числе. Её звали Чарли. Большинство людей думали, что они вместе, но они и не подозревали, что Чарли лесбиянка, а Дин всё ещё пытается разобраться в себе. Не совсем то, что вы бы назвали влюбленными в звезду. Но не было друзей, которые были бы ближе, чем эти двое. Несмотря на то, что Чарли ненамного младше Дина, он всё равно любит называть её своей младшей сестрой, потому что именно такой она была для него. Дин чувствовал, что может обратиться к Чарли за чем угодно, и она выслушает его. Внешне Дин выглядел холодным, но на самом деле он был добросердечным человеком. То есть, если только вы не встанете на пути кого-то, о ком он заботится. Ещё в средней школе проявление его заботливой натуры привело только к синякам под глазами и ярлыкам. Единственный способ, которым он мог избежать побоев, — это выглядеть так, как будто он сам мог победить. Однако это не остановило навешивание ярлыков. Это все ещё причиняло Дину боль. Но когда он подумал об этом, он не знал, почему они решили навесить на него ярлык гея. Он не знал, был ли он таким или нет. И он не знал, зачем его оскорблять. Конечно, у него было некоторое влечение к парням, но никто никогда не «поражал» его. Тем не менее, он отмахнулся от этого чувства. Он старался выглядеть угрожающе, чтобы его не «швыряли», и он не хотел давать им новый повод для этого. — Эй, Дин! — крикнула Чарли через весь коридор, возвращая Дина к реальности. Её длинные рыжие волосы были подстрижены чуть выше плеч и уложены в красивые локоны. — Привет, Чарли, как дела? — спросил Дин, заметив в толпе незнакомое лицо. Дин и Чарли обсуждали свои летние каникулы, пока он изучал парня. Новые ученики не были обычным явлением в школе Лоуренса. У парня были каштановые пушистые волосы и ярко-голубые глаза. Он слегка сутулился, что придавало ему тощий вид. Дин поинтересовался, кто этот новый студент, но не стал утруждать себя расспросами. Даже если бы он знал его имя, это ничего бы не изменило. Большие очки, обрамлявшие лицо парня, указывали на то, что он был не из тех, с кем Дина следует видеть. В глубине души Дин действительно хотел узнать этого таинственного парня поближе, но знал, что не сможет. Если кто-нибудь увидит, как они разговаривают, это вернёт его к исходной точке, а этого не должно было случиться. Идя на свой первый урок, Дин мог сказать, что этот год не будет хорошим. Большинство парт были заняты его прошлыми мучителями, но вместо того, чтобы притвориться испуганным, он просто выпрямил спину и подошёл к единственному оставшемуся столу. Этот конкретный стол был рядом с новеньким, что немного взволновало Дина из любопытства. Когда он сел за этот стол, парень повернулся к нему. — Привет! Меня зовут Кастиэль, Кастиэль Новак. Большинство моих старых друзей называли меня просто Кас, — сказал он, протягивая руку. Дин просто кивнул, игнорируя этот жест, хотя и хотел представиться. В Касе было что-то такое, от чего Дин не мог избавиться. У Кастиэля был удивительно низкий и хриплый голос для человека его возраста. Звук этого голоса почти растаял в ушах Дина, что показалось ему странным. Когда прозвенел звонок, возвещая о начале урока, в комнату вошёл учитель мистер Сингер. Дин знал Сингера по школе в предыдущие годы. –Доброе утро, класс. Меня зовут мистер Сингер, и я буду вашим учителем математики в этом семестре. Я знаю, что этот предмет скучный, но я постараюсь сделать его максимально интересным. Так вот, я знаю все ваши лица, но с одним из вас я познакомился только сегодня утром. Все тепло поприветствуйте Кастиэля Новака! — сказал он с веселой усмешкой. Затем он посмотрел на Кастиэля. — Не хотел бы ты подойти и представиться? Кас медленно кивнул и прошёл в переднюю часть класса, сохраняя сутулость. Мало кто, включая Дина, знал, что он сутулился, чтобы его мускулы не были так заметны. Когда он повернулся к классу, в его глазах была лёгкая нервозность. И всё же Дин чувствовал, что может потеряться в них. — Привет… меня зовут Кастиэль Новак, но вы, ребята, можете звать меня просто Кас. Я из Понтиака, штат Иллинойс, и недавно переехал сюда, в Канзас, чтобы начать новую жизнь. Он быстро выплеснул это и бросился обратно на своё место. Урок продолжался, но что-то с Касом было не так. Он смотрел на учеников, словно искал кого-то, а не смотрел на записи на доске. Дин не мог понять, зачем Касу кого-то искать, ведь он только что переехал сюда. И если он собирался затеять драку, то наверняка проиграл бы. Когда звонок возвестил об окончании урока, Дин продолжил изучать Каса, не сводившего глаз с Чарли. Его голубые глаза вспыхнули решимостью и гневом. Кас последовал за Чарли по коридору, стараясь не попадаться на глаза. Дин позвал его вдогонку, всё ещё сбитый с толку. — Эй, что, чёрт возьми, ты делаешь? Кас оглянулся на Дина, как если бы он был оленем, пойманным в свете фар и попытался убежать, но Дин оказался чуть быстрее. Он схватил Кастиэля за руку и прижал к стене пустого коридора. — Я спрошу тебя ещё раз. Какого черта ты делаешь?