RIP Kennet McCormick

2:25

  — …и таким образом, с началом поллюций у мальчиков и менструации у девочек, на теле начинают расти цветы, если ваш соулмейт повредил кожу до крови… — нудно читал лекцию мистер Маки.   — Баттерс, у тебя на лобке тоже цветочки растут? — на тупую шутку класс ответил сдавленным хихиканьем. Баттерс слегка смутился. Видимо, подумал, что его соулмейт не очень аккуратен во время бритья.   И без того мрачный Крейг нахмурился. Лучше бы его соулмейт не умел бриться. Цветочки на лобке это…цветочки, по сравнению с тем, в какую клумбу превращается тело Крейга почти каждый день. Его соулмейт конченный мудак. Либо это Крейг дефектный. Врачи только развели руками и промямлили что-то про естественный процесс.   Процесс может и естественный, но неестественно просыпаться от горячего сна с неоднозначным участием задницы Кайла в главной роли, промокшими трусами и телом, полностью покрытым цветами. А если и это норма, то слал нахуй Крейг такую норму. Будучи десятилетним ребенком это ебать как страшно.   Мистер Маки продолжал бубнить под нос, как прекрасно и замечательно встретить своего соулмейта, потом жениться, прожить жизнь вместе и помереть в один день. Единственное, ради чего Крейг мечтал встретить свою родственную душу, так это для того, чтобы разбить лицо в кашу. Крейгу не привыкать цвести почти каждый день. А его соулмейту получать увечья. Живучий пес.   Крейг зевнул, устав слушать то, что он и так знает. Его соулмейт ебучий терминатор, потому что такое количество цветов не может быть совместимо с жизнью. Крейг, блять, об этом знает. В свои 15 он слишком хорошо все это знает. Поздно спохватились, департамент образования США.   Речи Маки стали еще слащавее. Года два назад Такер каждый день спрашивал себя, родителей, врачей, Господа Бога и сына его Иисуса, о том, за что ему послали такую кару. Глядя на все нашедшие друг друга парочки, он хотел рыдать. Ромашка возле уха Бебе, которую та не захотела срывать, потому что красиво выросла. Тупая улыбка Клайда, влюблено расплывшаяся по его побитому лицу. Сорванные маргаритки Венди, которая отчитывала Стэна за драку. И новая маргаритка прямо на лбу Венди, после того как девушка треснула по нему же своего парня.   Тогда Крейг умирал изнутри. Сейчас он понимает, что не так уж Бебе любила Клайда. Потому что чем больше испытываешь чувств, тем больше цветов, не обязательно даже кровь пускать, достаточно синяка.   Крейг своего соулмейта ненавидел, но по четыре раза в неделю косил газон из цветов гороха. Láthyrus odorátus. Душистый, ага, так и душит. Вот серьезно, горох. Чертов горох. Даже не ромашки или маргаритки. Предначертанный судьбой додик мало того что превратил Крейга в ходячую грядку, так еще и здесь насрал, мудила. Тупая концепция соулмейтов и эволюция. Крейг их ненавидит.   -…родственная душа может быть в любой точке Земли, это не такой редкий случай. Но кому-то из вас может повести: даже сосед по парте может оказаться вашим… — унылые причитания Маки прерывает звонок, и Крейг наконец-то может сходить проветриться.  

2:48

  Понедельник. Неделя новая, но соулмейт Крейга, к сожалению, нет. Сегодняшний сюрприз Крейг получил прямо перед школой. Живот немного зудил из-за куста под толстовкой.   — И тебе утро доброе, ублюдок, спасибо за кофе — Крейг тыкал средним пальцем в букет на животе уже добрых пять минут, поливая нечистотами весь мир. Он ведь просто хотел затянуть ремень, просто пойти вниз и просто съесть свои вафли.   Снизу донесся голос матери. О, а вот и вафли. Крейг чертыхнулся, наконец затянул ремень, натянул толстовку. Вроде не видно. Все равно выдирать это счастье времени нет. Потом обкорнает.   Можно конечно облениться и ничего не остригать, все равно отцветают за одну-две ночи. Это кстати тоже не нормально. Так быстро такие увечья не проходят.   Крейг отмахнулся от этой мысли. Всегда ведь можно потусить с Твиком и надеяться, что соулмейт Такера решит не прыгать сегодня в мясорубку. Еще раз. Кстати о Твике.   Крейг набрал номер.   — Арх-лло? — как обычно реактивно ответил парень Крейга. Или не парень. Ну, то есть «парень». Такер еще не признался. — Крейг? Уроки уже кончились?   — Ага, можно к тебе? Боюсь упасть по дороге домой после лекции о цветочных в исполнении Маки, — попытался пошутить Крейг. Они «вместе» с 10 лет, но неловко стало всего год назад. Чертовы чувства проснулись, а азиатские девочки обо всем знали, когда Крейг о таком даже не думал.   Твик промямлил согласие. Ясно, сегодня что-то случилось. За столько лет Крейг научился читать его состояние по одному «Аргх!». У него даже была классификация. «Аргх!» легкой степени тяжести.   Не успел Крейг попрощаться с Твиком, как его окликнул Стэн, окруженный его «бандой».   — Крейг, не видел Кенни? Он обещал вчера помочь нам с…кое-чем, — Марш выглядел растерянным. Видимо, настолько, что решил спросить Такера, который клал на весь свет (кроме Твика). Особенно после утренней несостоявшейся «стрижки». Крейг пару раз случайно задел взглядом свое отражение, и оно было, мягко говоря, недовольным.   Крейг многозначительно показал средний палец, одновременно прощаясь с Твиком и обещая быть через 15 минут. Картман уже визжал, когда Крейг ускорил шаг и вышел за пределы школы.   Хотя бы МакКормик сегодня не мозолил глаза оранжевым пятном.   Крейг переключил мысли на более важные темы, чем очередная авантюра шайки Стэна.   Одна из них: Твик и его непредсказуемость. Крейг и так затянул со своим признанием, выжидая идеального момента. Судя по сегодняшнему «Аргх!», не стоит.   Но Крейг опасался не отказа, а последующей реакции. Проблема Твика была…специфичной. Точнее, полностью противоположной проблеме Крейга. Если Такер цвел и пах как грядка в середине июля, то Твик не цвел ни разу. Это тоже было странно, и значило только плохое: скорее всего, соулмейт мертв. И умер либо без увечий, либо до полового созревания. Крейг молился всем богам, чтобы такое случилось с его соулмейтом, но Твика это сильно задевало. Не иметь родственной души в мире, когда она есть у каждого. Крейг одновременно это понимал и не понимал. Поэтому он и переживал за Твика. Каково будет парню, если Крейг с бухты барахты предложит забить на судьбу и встречаться, когда Твик заработал на этой теме нехилый психологический сдвиг.   Крейг знал, что вероятность их родства нулевая, но в нем иррационально теплилась надежда, что это аномалия. Что он и Твик соулмейты, просто Такер отдувается за двоих, и просто так сильно любит нервного блондина, что на любой его эмоциональный всплеск растут цветы. Крейг читал про пару аномальных, у которых при одной мысли о крови росли цветы.   Парень был психически болен, ходячий клубок нервов, как описывала его соулмейт. Девушка же была здорова, но ее чувства к парню были сильны. Так и получилось, что от одной мысли парня на ней расцветали эустомы. На парне цвела герань, но как у всех, если родственная душа получила физическое повреждение до крови.   После этого исследования ученые предложили ввести шкалу оценки любви, но кучка моралистов взволновала толпу, потом вклинилась церковь, и проект закрыли. Никаких записей не осталось, потому что никто и не начал их записывать. Ведущий ученый, создавший проект, ушел из научной деятельности и про него все забыли. Салливан Мэйт. Крейг был искренне благодарен этому парню.   Одна только надежда, что Крейг аномальный, отбрасывала все логические выводы и накопленные знания. Точнее, Такер и так был аномальным, но он хотел, чтобы его аномальным соулмейтом был Твик. Потому что нельзя любить так сильно, нельзя понимать с одного вздоха, и нельзя так хорошо ладить друг с другом, если Твик не его соулмейт. Ладно, можно, но зачем тогда вообще нужны соулмейты? Какого тогда быть с соулмейтом?   Боже или кто там сидит наверху, Крейг был бы так счастлив, если бы его соулмейтом был Твик.   Единственное, за что будет жалеть Крейг — это бесчисленные оскорбления в сторону соулмейта. Если это будет Твик, то тогда это самые прекрасные цветы, и вообще, Крейг их не выбрасывал, а клал в книгу и засушивал. А потом делал букеты. Много букетов. Просто они все на чердаке, а туда даже самого Такера не пускают. Он блять гений стелса, раз никто еще не дал ему подзатыльник за непослушание.   Воображение снова начало рисовать солнечные картинки, когда он и Твик, вдвоем, на том самом чердаке сделают надрезы (после того как Крейг признается в любви Твику), и вырастет два бутона. Как он сдернет старую тряпку с веревки, и Твик увидит гору сухих букетов. Как они потом кинутся в объятья друг друга и поцелуются. А потом…   Из мыслей выдернул в реальность телефонный звонок.   — Да, Твик, я почти пришел. Если я говорю через пятнадцать минут, это не значит, что я приду ровно через пятнадцать минут.   — Прошло двадцать.   — Через дом я буду на твоем газоне, открывай дверь.   Полная грудь теплого весеннего воздуха окончательно отрезвила Крейга. Дом 19071, и вот дверь открывается прямо перед Крейгом. Взъерошенная светлая макушка выглядывает из проема, и затем радостно произносит:   — Привет.   — Привет. Почти уложился в двадцать одну минуту.   — Почти.   Крейг заходит в дом Твиков как в родной. Наверное, если он хоть день не навестит Твика, он впадет в уныние. Два дня — и депрессия.   Твик поднимается в свою комнату, Крейг без приглашения идет за ним.   Дверь защелкивается на замок (не важно, что в доме они одни), Твик садиться в компьютерное кресло и сразу утыкается в монитор, Крейг плюхается на край кровати.   — Как прошел день?   — Отстойно. Маки нудил целый час.   — Оу, у нас лекция будет завтра, Гаррисон ведет.   — Сочувствую.   Твик увлеченно читал статью на компьютере. Крейг не сдержал своего интереса, заглянув в монитор.   — Аномальные соулмейты? Твик, ты опять…   — Ты не понимаешь! Здесь говорится о том, что есть пара, в которой один из соулмейтов цветет от мыслей другого! Они, правда, оба цветут, но вдруг этот ученый проводил исследования на таких, как я. Правда, я пока нашел только статью про этих двоих, наверное, самая популярная.   Крейг немного побледнел.   — А кто автор?   — Салливан Мейт.   — О. Не слышал про такого.   Салливан Мейт, ты ублюдок. Если у Твика опять начнется фиксация на теме соулмейтов, то Крейг лично найдет этого ученого-неудачника и выкрутит ему яйца. Блядство. Твик же цепляется за любую надежду…   — Может, пойдем погуляем? — Крейг должен отвлечь его, пока Твик не узнал, что это единственная статья. Он сейчас на взводе, ему просто нельзя.   — Я почти дочитал.   — Потом дочитаешь, компьютер от тебя не убежит, — Крейг поднялся с кровати и положил голову на плечо Твика. Даже не дернулся. — А я вот могу.   — Аргх, ладно, через пять минут.   — Я хочу сейчас.   Твик резко дернулся в сторону кровати, на которой должен был находится Крейг, проводя своим носом по носу парня. Крейг уверен, что блондин порозовел. С расстояния, когда глаза не фокусируются и все сливается в цветную кашу, он точно видел, как в бледное пятно подмешался пунцовый. Твик дернул голову обратно к монитору.   — Хорошо, я слишком увлекся. Я не заметил, извини, — Твик громко сглотнул. — И я думал ты на кровати.   Близко. Это было слишком близко. Теперь Крейгу действительно нужно на воздух.   — Так… Как насчет прогулки? Стэн со своими что-то замышляли, нужно осмотреть город, — ответила голова Крейга, все еще лежащая на плече замершего парня.   — Арх-га.  

5:03

  По-летнему сухая жара начала спадать, и город потихоньку оживал. Умеренно континентальный климат иногда выдавал свои сюрпризы. Сегодняшний подарок — майская 86-градусная жара по Фаренгейту. Крейг немного жалел, что первое пришедшее в голову было прогулкой. Но Твику нравится, вроде.   Сейчас Крейг ощущал спокойствие и умиротворение, молча гуляя с худощавым парнем. Твик становился даже костлявым в широкой майке. Они выбирали, что надеть, целых полчаса. И не зря, Крейг не мог не отметить, что ему идет.   — О чем думаешь?   Твик дернул головой на парня.   — О, эм, о той статье.   — Не принимай настолько близко к сердцу. В интернете можно написать все, что угодно, и никто не докажет, что написана полная херня.   — Но тот ученый был вполне компетентен. На мой взгляд. Да и зная о том, что ты…   — Да да, сама компетентность, с одной статьей в поисковике.   — Ну, может ты и прав. Но ты ведь аномальный, я думал, тебе будет интересно.   — Я не аномальный, просто мой соулмейт — чокнутый мазохист.   Твик замялся. Крейг искренне жалел о своей грубости и лжи, но черт, Твику стоит забыть об этом. Иначе он начнет искать, и обязательно найдет. А когда найдет, ему будет очень больно. Потому что быть аномальным — это больно. Крейг нашел блог той девушки, которая цвела эустомами, и он был мягко говоря негативный. Ее парень был ебнутый. В начале отношений точно. Когда он узнал о своих возможностях, девушка просто заперлась на месяц дома, потому что этот мудак только и думал об увечьях. Все ее тело было покрыто цветами. Срываешь один, вырастает два. Крейг представлял, какого это. Благо, последние записи (по подозрительному совпадению после публикации статьи) были о хорошем.   Также, Крейг не хотел обнадеживать ни себя, ни друга. Если бы они были аномальными соулмейтами, это было бы слишком идеально для Крейга, который ведет скучный и серый образ жизни обычного подростка. Это было бы чудо, которое обычно с ним не случается. Везение его и так обошло стороной. Обычно его пиздец не рассасывается сам собой, как это бывает у Стэна и его друзей, а устраняется большими усилиями самого парня. Если кому разгребать дерьмо Крейга, так это ему (по крайней мере то дерьмо, которое нельзя послать).   И дерьмо Твика, которого у того навалом. Крейг впадал все в больший шок и непонимание, когда только узнавал блондина. Они были диаметрально противоположны. Если Крейг старался избегать проблем, то Твик жил ими.   Крейг тогда сам удивился, почему же дерганный блондин не раздражает его, когда Стэна, Кайла, Картмана и Кенни на дух не переносил, хотя все они нарушали его тонкий покой. Потом Такер различил, что эти четверо по собственной воле приключений на задницы ищут, а к Твику пиздец приходит сам. Потом он его преумножает, начинает психовать, и нихера не решает. Ни дать, ни послать. Крейг считал своим долгом показать человеку, с которым ему придется «встречаться» неопределенный срок, что так нельзя. А потом как-то вышло, что успокаивать Твика у Такера неплохо получается. И что когда он спокойный, самый комфортный человек, которого Крейг встречал.   И сейчас они идут в скучной тишине. Но им обоим…нравится. Твик признался в этом после третьей прогулки после «воссоединения», когда они гуляли до самой ночи. Тогда улицы опустели, но Крейг все равно показушно выдернул руку, и буркнул что-то про то, что зрителей нет, смысл ломать драму. Крейг думал, что пацан начнет истерить, но Твик и не настаивал продолжать. Просто молча шел с ним до самого дома. Негласно было решено проводить Твика. И тогда перед дверью тот кинул, что Крейг уютно молчит, и скрылся в доме.   Крейг потом думал об этом всю дорогу домой. Что в принципе Твик и до этого его не бесил, и что «встречаться» с ним легко. Поэтому шоу можно продолжать и чаще тусоваться с Твиком.   По поводу их душевного родства никто не задавал вопросов. Крейг думал, что это будет главной проблемой — показывать коронный средний каждому, кто откроет рот на эту тему, но никто из посторонних не спросил. Родители поначалу протестовали, типа, не по-божески, но потом успокоились. Все-таки Твик лучше, чем соулмейт-самоубийца. Наверное, притащи Крейг этого парня (он уверен, что это парень), родители заперли бы того в подвале, лишь бы их сын больше не цвел как ненормальный.   Вот черт, они дошли уже до бедного квартала. Сколько времени?   — Твик.   — Да?   — Может обратно?   — Давай, этот район мне не нравится.   — Ага, мне тоже.   Развернувшись, парни молча шли до дома Твика. Негласно принято решение, что идут они сначала до него.  

8:32

  По дороге домой Крейг снова думал о Твике.   Все в этой дыре были помешаны на соулмейтах. Старшее поколение просто бредит. Если среди ровесников Крейг еще мог найти единомышленников, то с родителями он долго спорил, пока те не начали оттаивать, видя, как сын страдает. И зная о ситуации Твика. Проблемой Крейг это бы не назвал. Хотелось бы благословением, но только не при Твике. Он считал это отклонением и проклятием.   Но ладно, предков понять можно, сами все найденные (или делают вид, что нашлись). Но некоторых ровесников Крейг отказывается понимать. Клайд и Бебе: Бебе, которая крутит романы у Клайда за спиной, но на публике любовь-морковь-цветочки-самая красивая найденная пара. Конечно, надо же как-то утереть нос Венди.   Венди и Стэн тоже странные. Весь Южный Парк наблюдает за их драмой с 8 лет. Все, абсолютно все знали, что эти двое соулмейты, но парочка нашлась только через года 3-4. И то случайно. Но родство душ особо их отношениям не помогло. Раньше были скандалы «а мы точно соулмейты?», сейчас «а мы точно подходим друг другу?». Прогресс. Крейг торжественно поднимает средний палец вверх.   Единственная адекватная пара — Николь и Токен. Влюбились, нашлись и спокойно встречаются. Та самая идеальная сказка. Не считая завязки и предисловия. Картман тогда выдал. Хорошо хоть Кайла резать не стал. Типа, твое право решать, хочешь ты найти свою пару или нет, и только ты выбираешь время, когда готов. Охуеть не встать моралист. Неважно, что он только что резал Токена на глазах у всех, и как на глазах опять же всех выросли пионы на руке Николь. Крейг молился, чтобы соулмейты этих двоих были подальше от Южного Парка и самого Крейга.   Такер задумчиво почесал живот, цветы зашелестели. На сегодня можно дать себе передышку и не тратить время на сорняки.  

5:03

  — Ну и хуй с Кенни. Нищий соулмейт все равно никому не всрался, — заявил Картман. — Все инструменты по нахождению той самой и единственной здесь?   — Пацаны, я не буду резаться даже за компанию, — слился Стэн. — Венди потом устроит мне мозгоебство, типа я опять сомневаюсь в нашем родстве.   — Баба, Стэн, ты баба, — промурлыкал Картман. — Походу в вашей парочке все яйца достались Венди.   Стэн закатил глаза.   — Сто пудов Хайди мой соулмейт.   — Это еще почему, жиртрест? — Кайл нахмурился.   — Да потому что я чувствую это. Связь, — с видом эксперта вдохновлено сказал Картман, проигнорировав обидную кличку, которая лет с 12 была неактуальна. — А еще потому, что я самый умный и клевый, а она красивая и тоже клевая.   Теперь глаза закатывал Кайл.   Парни расселись в круг и положили в цент резаки, ватные диски и перекись. Режешь, чтобы найти, обрабатываешь, чтобы у соулмейта быстрее сошел цветок. На последнем настоял Кайл.   — И так, надо решить, где резать, — задумчиво сказал Картман. — Надо резать на неочевидном месте, чтобы это выглядело как знак, намерение, а не случайность.   — Предлагаю вены.   — Кайл, заткнись, испортишь все первое впечатление. Она будет думать, что ты какой-нибудь эмо и сразу сорвет цветок и в помойку.   — Хорошо, тогда возле сердца.   — Тогда она решит, что ты отчаялся, и будет максимально долго ломаться, чтобы выторговать больше привилегий, типа какая она добрая, ответила на твой зов любви, пока ты, бедняжка, вены резал. И вообще, что за романическое соплежуйство?   — Отлично, раз ты такой умный, сам и придумай, — вспылил Кайл.   — Ну, как насчет пятки?   — Дебил, она его сорвет и подумает что ты конченный. К тому же, ей будет неудобно ходить с ним. И вообще, пятка это странно.   — Зато эффектно. Лучше того сопливого говна, которое ты предложил, — Кайл обиженно надулся.   Парни молчали до тех, пор пока Картман не выдал гениальное:   — Подмышка.   — Жиртрест, это тоже конченное место. Какой дебил будет резать подмышку? — Кайл снова загорелся злостью, но быстро охладев, пробубнил: — К тому же, когда бреешься можно порезаться, и она не поймет, что это была попытка найтись.   — Лоб! И я уже не жирный, Кайл, придумай что-нибудь новое.   — Картман, ты неебический долбоеб.   — Хорошо, хорошо. Я не хотел это вспоминать, но Стэн, — Картман отмахнулся от оскорблений и отчаянно посмотрел на притихнувшего друга, — как ты и Венди нашлись?   Стэн молчал, но, не выдержав пристального взгляда Картмана, сдался:   — Я разбил коленку, когда бежал на свидание с Венди. Упал прямо перед ней, а потом посмотрел, а у нее на коленке маргаритки. Все.   — Охуенная история, очень романтично, но бесполезно, — съязвил Картман. — Они хотя бы нашлись, и не так тупо, как предлагал ты, — встал на защиту чести Стэна Кайл.   — Тогда давай вырежем слово. Типа «привет». Не, надо покороче.   — Окей, это уже лучше. Тогда она поймет, что это знак, и это не так жутко как пятка и подмышки. И не так дебильно как лоб.   — Теперь нужно слово.   — Может цифру? Типа, сегодняшнее число. На обратной стороне запястья.   — Типа «2»? Звучит неплохо. Место тоже подойдет. И вроде бы адекватное, не по-эмовоски, и не говорит о том, как сильно хочешь найтись. Стэн, нам нужна твоя поддержка.   — Я уже сказал нет.   — Стэээнли. Мы же друзья. Вырежи сердечко для Венди.   Картман упорно смотрел в щеку отвернувшегося Стэна.   — Ладно, но если Венди взбесится, вы будете должны.   — Не взбесится. Девка же, они все повернуты на этой теме.   Парни взяли по резаку и смочили ватные диски. Картман взял инициативу на себя:   — Насчет три, режем «2». Стэн, ты сердечко.   — Хорошо.   — Хорошо…   — Раз, — парни поднесли резаки к коже, — два, — приложили лезвие, — три.   Кожа рассеклась под острым металлом. Пара мгновений, и на запястьях распустились бутоны.   — Какого…   — Хуя…   На запястье Картмана красовался гладиолус, в то время как у Кайла выросла хиленькая лилия.   — Че случилось, пацаны? — не дорезав сердечко, вскинул голову Стэн, водя глазами то по георгину, то по лилии. — Какого хуя?