RIP Kennet McCormick

9:15

Гаррисон манерно читал лекцию, не сдерживая себя в комментариях. Урок истории. Желание уснуть убивало. Крейг устало потер глаза. Пять часов сна — это слишком мало. Лежать в кровати, не смыкая глаз и думать — бесполезно. Думать о Твике — опасно для психики. Крейг проснулся измотанным и встревоженным. Гаррисон что-то писал мелом, скрипя доской. Мудак. Он же специально. Крейг не мог понять, почему Твик так настаивал на этом глупом обряде. Такер столько времени убеждал его в том, что соулмейты это пережиток прошлого, и в современном мире не нужны. Что не иметь соулмейта — прогресс и огромное везение. Крейг уже бесчетное количество раз сказал, что Твику это не нужно. Крейг не понимал, что он сделал не так. Гаррисон окрикнул Баттерса, который слишком открыто пялился в телефон. Стотч бормотал извинения и молил не рассказывать родителям. Картман кидал злые взгляды в профиль Кайла. Брофловски, кажется, старался терпеть из последних сил. Крейг попытался отвлечься на эту парочку, но мысли все еще лезли в голову. Твик может отреагировать как угодно. Стэн сидел с закатанным рукавом, на левом локте цвела немного помятая лаванда. Марш отрешенно и лениво водил взглядом по кабинету. Брови нахмурились, когда глаза зацепились за Брофловски. Кайл поджал губы. Крейг буравил спину спереди в надежде, что Твик услышит его мысли. О том, что проводить обряд не стоит. Что Крейг его любит. Что ему без разницы, соулмейты они или нет. Что Твик самый замечательный, и что Крейг не хочет, чтобы он снова волновался и расстраивался. Потому что Такер тоже расстроиться. Потому что Твик важен ему так, как никто до этого. Твик повел плечом. И только. Крейг не мог найти себе места. Школьные стулья внезапно стали слишком твердыми, а парты слишком тесными. Ручка выскальзывала из пальцев. Их с Твиком общая черта — гребанные потные ладони. Венди сосредоточенно писала конспект, игнорируя долгие взгляды Стэна. Твик сидел напротив прямо и спокойно. Крейгу всегда казалось, что он в их паре тот, кто успокаивает и поддерживает. Защищает. Сейчас, кажется, ему самому надо, чтобы кто-то его успокоил. Крейгу надо в туалет. Подальше отсюда.

12:07

Крейг облегченно вздохнул, выйдя из класса. Сегодня время шло даже медленнее старухи с артритом. Долгожданный ланч. Крейг в который раз помыл липкие руки. Правда, спокойствие было недолгим. В толпе мелькала лохматая макушка. Черт. Крейг слишком расслабился и забыл. Твик направлялся прямо к нему. Все такой же решительный. И хмурый. Ладони вспотели. Липко. Он же их только что вымыл. — Эй, Такер, пошли в курилку, — голос Кенни донесся откуда-то сбоку. Крейг никогда бы не подумал, что будет настолько рад Маккормику. Брови Твика дрогнули, увидев сквозь толпу Кенни. Рядом с Крейгом. Он ускорил шаг. — Пошли, — Крейг заторможенно ответил. Твик, который был в паре метров, резко остановился, бегая глазами с Крейга на Кенни и обратно. — Твик, я ненадолго, садись с Клайдом и Токеном, — попытка улыбнуться. Немного вымученно. Крейг еще никогда так не напрягал лицевые мышцы. Кенни переводил взгляд с одного парня на другого, выгнув брови дугой. — Ладно. Тебе взять что-нибудь? — безразлично спросил Твик. Ради приличия. Привычки. — Нет, я не голоден. Спасибо. Твик апатично уставился впереди себя и ушел в кафетерий. — Воу, приятель, у вас что-то случилось, — Кенни заглядывал в лицо. — Заткнись, — Крейг провожал взглядом ссутуленного парня. Дверь. Лестница. Кенни торопливо спускался, громко топая драными кедами. В курилке было пусто. Готы кисли возле противоположной части здания, в тени. Почти лето как никак. Крейг щурился от палящего солнца. Кенни чиркал старой зажигалкой. Искра все не хотела появляться. Крейг облегченно вздохнул, радуясь небольшой отсрочке разговору. Обоим разговорам. Наконец Кенни поджег сигарету и после первой затяжки протараторил: — Давай немного поболтаем сегодня вечером о всяком. Кенни выжидающе смотрел, сигарета в плену кривых пальцев дымилась. Крейг задержал взгляд на угольке, неосознанно отметив, что их пальцы похожи. У Твика тоже толстые суставы пальцев, только более изящные. И ногти тоже обкусанные, но не такие розовые. — Сегодня вечером ты сможешь? — Кенни как ни в чем не бывало переспросил. — Нет, не смогу. У нас с Твиком дела. Кенни поджал губы и отвел взгляд. Еще одна затяжка. — Что у вас случилось? — Кенни разглядывал тлеющую сигарету. Предпоследняя. — Тебя ебать не должно, — устало ответил Крейг, расслабив лицо. Как же хорошо сейчас на улице. — Меня и не ебет, просто спросил. Кенни курил, привалившись к стене. Крейг на стене почти лежал. Половину сигареты они молчали, пока Крейг не спросил: — Можно мне тоже? — Ты вроде как курил, — зажав косяк зубами, Кенни рылся в карманах, пока не выудил пачку. — Твик настоял на том, чтобы я бросил, — Кенни достал сигарету. — Бывает, — Кенни кинул зажигалку Крейгу. Такер затянулся, прикрыв глаза. — И сколько ты в завязке? — Крейг выпустил клубок дыма. Кенни последовал его примеру, докуривая до фильтра. — Год. Сигарета кончилась. Кенни держал бычок в руках, расслабленно смотря на щурившегося Крейга. Ладно, стрельнет у кого-нибудь. Или займет у Стэна. Сегодняшнее солнце плавило и тело и мозги. Хотелось просто прикрыть глаза и забить хер на пустую пачку. Приспичит, достанет. — Слушай, то, что мы соулмейты — это хуйня, — начал осторожно Кенни. — Ты с Твиком, я это понимаю. Но мне действительно хотелось бы с тобой поговорить о многом. — А мне бы не хотелось. Своих проблем хватает. Кенни часто заморгал. Он не смог удержаться от вопроса: — И какие проблемы? — Крейг устало вздохнул. Затяжка. — Какая тебе разница? Ну расскажу я, и что ты сделаешь? Перестанешь быть моим соулмейтом? Кенни скривил губы. Внутри что-то треснуло. Кажется, это были его с детства заложенные понятия. Он не то чтобы верил в них, но все равно неприятно. Крейг затянулся. — Твик знает? В ответ молчание. Каменное лицо Крейга немного дрогнуло. — Хах, в яблочко. Когда ты собираешься ему сказать? Крейг снова ничего не ответил. — Лучше скажи, пока он сам не догадался. Иначе, — Кенни показал пальцами сердечко, все еще зажимая окурок, и развел половинки в разные стороны, — и все. Поверь мне, у меня диплом семейного психолога. — И откуда же ты достал деньги на колледж? — Крейг не удержался от сарказма. — Чувак, я друг Стэна. Все знания на практике, — Кенни проигнорировал выпад. — О, а я думал, что насосал, — Крейг хотел бы не язвить, но, блять, кем себя возомнил Кенни, чтобы лезть не в свои дела. Он и так уже испортил слишком много. Кенни нахмурился. Про него, конечно, много слухов ходило, но это было низко. Он же, блять, просто хотел поговорить и помочь. Кулаки рефлекторно сжались. — Ну да, работать языком я умею, — Кенни хищно ухмыльнулся, — и получше некоторых. Хорошо, отлично, просто замечательно. Если Крейг хочет так думать о нем, то это не проблемы Маккормика. К тому же, в советах Кенни хорош. Так что да, блять, он умеет работать языком. — Я бы на твоем месте сказал Твику и не ебал ему нервы. Они у него и так раздолбленные. Такер отлип от стены и грозно нависнул над Кенни. Последний открыто улыбался в почерневшие от злости глаза. — Опять ударишь меня? — Кенни веселился. — Не лезь не в свое дело. Ты нихуя не знаешь, — Крейг опасно сощурился. — Я знаю, что твой секрет рано или поздно перестанет быть им для Твика. И лучше, если это случится раньше. — А что насчет твоего секрета? — сейчас Крейг сдерживался из последних сил, чтобы не ударить. Маккормик слишком охуел. — Даже если это секрет, всем будет насрать, — рот дрогнул. — Ты единственный, кто об этом знает, и я, если честно, уже тоже не в восторге. — Если расскажешь, я лично буду убивать тебя каждый сраный день, — Крейг схватил Маккормика за грудки. Кенни поморщился от запаха сигарет изо рта. — Твику не нужно это знать для его же блага. — Я бы спросил Твика для начала, а потом бы решал, надо ему знать или нет. Он, блять, имеет право. — Ты не знаешь ситуации! — Крейг глубоко дышал. Кенни широко распахнул глаза, не ожидав крика. Такер тоже не мог поверить, что сорвался. Выпустив мастерку из рук, Крейг отошел подальше и почти виновато потупил взгляд. Маккормик, конечно, был тем еще говнюком, но орать и угрожать было лишним. Он ведь правда хотел помочь. Не смотря на то, что Крейг только и делал, что посылал его. — Извини. Я просто на нервах всю неделю, — Крейг видел периферийным зрением, что Кенни стоял на том же месте. — И Твик… Он правда слишком серьезно к этому относится, и я не хочу причинять ему лишнюю боль. Кенни не знал, как реагировать на такую резкую смену настроения. Он осторожно прислонился к стене, внимательно слушая. — Он хочет провести обряд. А я не хочу видеть его разбитым, — Крейг сжался. — В последний раз эта тема довела его до истерики. Он все руки изрезал. Разбил кулаки. И, блять, выпил целую гору стаканчиков кофе. Кенни смотрел на парня широко раскрытыми глазами. Крейг выглядел…грустным? Охуеть, Крейг выглядел грустным. У Кенни разорвался шаблон. — Я бы посчитал, сколько, но, сука, и так было видно, что дохуя, — Крейг горько усмехнулся. Кенни было неловко. Казалось, что это он не должен был слышать и видеть. Слишком личное. — Дай ему шанс. Если он так хочет, то поддержи его. Скажи, что любишь не смотря ни на что, — голос слегка хрипел. — Вы все-таки столько лет вместе. И на соулмейтов тебе уже плевать. Крейг помотал головой. Ну уж про их «отношения» он не скажет. Твик, блять, поставил ему ультиматум. — Если что, можешь позвонить мне. Мой номер у тебя точно есть. — Есть. — А свой мне дашь? — Кенни улыбнулся. Такер продиктовал номер, пока Кенни тыкал по кнопкам своего старого разбитого телефона. — Забил. Повисло неловкое молчание. Кенни собирался с духом, чтобы попрощаться. Хотел поговорить — поговорили. Больше Кенни не знал, что делать. — Тебя вроде Твик ждет, — Кенни провел рукой по шее. — Ага, я пойду. — Удачи. Крейг поплелся в сторону входа. Кенни провожал того взглядом. Хотелось курить. В последний момент Крейг обернулся. — Кенни, не умри сегодня. Пожалуйста. Дыхание сперло. — Постараюсь. — Ни одного цветочка, — Крейг обреченно смотрел. Кенни неловко улыбнулся.

5:03

Дома у Твика было как обычно. Они как обычно помолчали, обсудили день, посмеялись над глупыми шутками друг друга. Крейг не понимал, почему Твик так долго тянул. С каждым часом он все чаще поглядывал на запертую дверь. Твик все чаще прятал глаза. Может, Кенни был прав, и стоит поддержать своего почти парня? Проявить инициативу и показать, что Крейгу не безразлично? Он ведь и правда беспокоится за Твика. Твик смотрел в пол уже минут пять. Во взгляде читалось, что он уже не здесь. Где-то глубоко в своей голове, и наверняка накручивает себя. Крейгу было невыносимо видеть его таким. Неловкий кашель вывел Твика из транса. Крейг смотрел, в ожидании сигнала. — Начнем. Крейг кивнул. Твик положил на пол канцелярский нож и сел, выжидающе смотря на Крейга. Такер сел напротив. Снова молчание. Лишь бы Кенни не выкинул ничего. Ближайшие минут хотя бы десять. — Твик, обещаю, даже если мы не соулмейты, это для меня ничего не значит, — выпалил Крейг, как только Твик попытался открыть рот — Слышишь? Я всё равно буду любить тебя, не смотря ни на что. — Я… Тебя услышал, — боясь ответить на зрительный контакт, промямлил Твик, — Я… Я думаю, я готов. — Хорошо, давай я, — Крейг резко добавил, — И только я. Ты не будешь себя резать. Брови Твика дернулись вверх. — Ладно. — Это не потому, что я отношусь к этому несерьезно, — Крейг сжал губы. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Щеки Твика слегка порозовели. — Ладно, — голос дал петуха. Крейг берет нож и пялится на него, не веря, что он это делает. — Готов? Твик нервно дернулся-кивнул. Пара секунд, чтобы собраться с мыслями, и Крейг подносит канцелярский нож к запястью. — А ты? — Твик взволнованно заглядывал в глаза. — Если хочешь, мы можем и не… — Я готов. Твик замолчал, уставившись на Крейга. Блять, он так волнуется. Вдох, выдох. Крейг тоже. Крейг задержал дыхание и надавил. Кожный покров поддался лезвию, расступаясь. Тонкий порез начал сочиться кровью. Дыхание Крейга участилось. Он исподлобья взглянул на Твика, который пялился на свою руку. — Ничего, Крейг. Ничего. Я не цвету. Крейг расстерянно бегал глазами по рукам, не зная, что сказать. Он не ожидал. Он знал, но действительно не ожидал. Тело и голова стали невесомыми. Крейг неловко потянулся к застывшему Твику, сгребая в охапку его тонкое тело. — Тише, это ничего не значит. Я не уйду. Твик не двигался. Блять, Крейг знал, что Твик очень болезненно относится к этой теме, он думал, что он скажет и как будет успокаивать парня, но сейчас все мысли вылетели из головы. Блядство, он тоже надеялся. Ебучие небеса, Крейг больше не верит в судьбу, будь она проклята, потому что Твик — тот самый. Пошла нахуй, судьба. Пошли в пизду соулмейты. Пошёл нахуй Кенни Маккормик с его бессмертием. Пошел нахуй Крейг, согласившийся на эту заведомо провальную идею. — Крейг, всё в порядке. Нихуя не в порядке. Наебали не одного Твика. Крейг сжал парня крепче. — Видимо, мой соулмейт либо мёртв, либо не родился, либо… — Либо полный мудак. Твик замолчал. — Похуй, я всё ещё люблю тебя, — Крейг отстранился, мягко сжимая ссутуленные плечи. — Хочешь, я принесу тебе цветы всего мира? На каждый день по новому цветку, а когда все закончатся, найму биологов или селекторов или как там этим хуев зовут, и выведу новые виды, чтобы каждый сраный день ты был счастлив? Твик смущённо улыбнулся, все-таки заглядывая в глаза Крейгу. — Не надо, мне и без них хорошо. По крайней мере на мне не растут плантации гороха. Крейг слегка тряхнул хихикающего Твика. За живое берёт, гаденыш. Крейг надул губы. — Да уж, ну и послали мне мудака. Мы с тобой просто созданы друг для друга. — Ага. Засохшая клумба и грядка в середине июля. Крейг все ещё показушно дулся. — Бойфренды? — Бойфренды. Крейг поцеловал Твика. Все-таки совет Кенни был не так плох.

8:32

— ВЕНДИ! ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ МЕНЯ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — Стэн отчаянно орал в рупор уже полчаса под окном его девушки. Бывшей девушки. — Чел, она не хочет говорить, — Кенни положил руку на плечо Стэна, когда очередной заебанный реднек проорал с крыльца, чтобы они, пиздюки, засунули свой рупор себе в жопу и валили нахуй. — Неделя, Кенни, я здесь уже целую неделю ору под ее окном и слышу, как и куда мне запихают мои гитару, магнитофон, а теперь и рупор, — грустно произнес Стэн сиплым голосом. — Но я люблю ее. Правда. Я не могу сдаться. — Чувак, есть другие способы… — ВЕНДИ! ПРОСТИ МЕНЯ! — Да блядство… — ВЕН… — Дай эту хуйню сюда, — Кенни дернулся, когда появившийся из ниоткуда Кайл выхватил рупор из рук Стэна и злой, очень злой походкой пошел от них прочь. Стэн и Кенни так бы и смотрели в точку, где последний раз видели Кайла, пока вдалеке не раздалось: — КАРТМАН, ВОНЮЧИЙ ЖИРНЫЙ УБЛЮДОК, САМ СВАЛИ НАХУЙ ИЗ ГОРОДА! ТЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛ! А потом ответило тише, но не менее яростно: — СВАЛИ ТЫ ИЗ МОЕГО ГОРОДА, ЕВРЕЙСКИЙ ГОМИК! Через некоторое время к ним вернулся Кайл, впихнул Стэну обратно его рупор, и также агрессивно ушел туда, откуда пришел с самого начала. Кенни только проводил его взглядом. Постояв в непонятках еще пару минут, Стэн снова продолжил попытки докричаться до Венди сорванным голосом, на этот раз, на счастье всех заебанных реднеков Южного парка, без рупора: — Венди! Прошу, дай мне еще шанс, — последнее вышло слишком тихо, даже Кенни напрягся, чтобы услышать, хотя он не принцесса Венди в замке с пластиковыми звуконепроницаемыми окнами. — Стэн, — рука снова вернулась на плечо, — Пошли. Она тоже тебя любит, просто сейчас она не хочет тебя слушать. Поверь, скоро все наладится. Стэн закрыл лицо руками. Кенни похлопал его по плечу. В какой-то степени, он понимает друга.

11:13

Кенни не заметил, что просидел у Маршей до заката. Он не заметил бы и если проторчал со Стэном всю ночь, но последний спросил взволнованно, нормально ли доберется Кенни до дома. Все-таки Венди дура, раз до сих пор не простила Стэна. Весь вид Марша кричал, что как только за Кенни закроется входная дверь, он расплачется. Кенни на это мог ответить только простым «до завтра» и глуповато улыбнуться. Как будто ничего этого он не видит, и вообще, это обычный мальчишник. Хотя, скорее всего Стэн не заметил, что как только перед Кенни закроется входная дверь, его улыбка сползет, а капюшон мастерки затянется еще сильнее. Цветок на запястье вызывал зуд. Все-таки Крейг послушал его. Кенни не понимал, почему у него так хорошо получается давать советы другим, и так плохо следовать им самому. Что делать с Крейгом Кенни одновременно и понимал, и в душе не ебал, зачем ему Такер. Кенни привык быть откровенным и простым, потому что это удобно — никакой драмы, недомолвок и обид. В жизни слишком много вещей, о которых не стоит париться. Походу Крейг имел другое мнение на этот счет. По нему и не скажешь. Кенни все-таки задел за живое, и по гребанной привычке не обратил должного внимания. Только сейчас, оставшись в полном одиночестве, ситуация прояснилась до кристальной чистоты. Что корень ненависти Такера — Твик. Только сейчас Кенни осознал масштабы своего проеба. — И нахуя я полез во все это? Мне ведь похуй на соулмейтов, — вырвалось вслух. Кенни провел по лицу руками. Маккормику ничего не стоит в ответ послать Крейга нахуй, но что-то надорванное и отчаянное внутри заставляло надеяться, что Такер помнит, что они договаривались встретиться сегодня вечером. Просто, было бы приятно, если бы он помнил. Кенни понимал, что ему обидно. Обидно, что единственная настоящая проблема, которая душила того в прямом и переносном смысле, никого не ебала. Маккормик думал, что его тоже не ебет, но, блять, умирать — это в любом случае неприятно. Умирать и воскресать по семь дней на неделе — неудобно. Невыносимо — всеобщее безразличие. Крейг нужен Кенни как бургер веганам. Такер не нужен Кенни, но как же было бы приятно, если бы он был в его жизни. Хоть капля понимания, что умирать по семь дней на неделе — это неприятно. Тогда у Кенни получалось бы терпеть это немного легче. Кенни заглядывал в окна домов, пока плелся, предположительно, домой. Привычка, которая въелась в него, когда он искал, у кого можно переночевать или потусить. В доме Картмана горел свет на втором этаже. Меланхолия всегда толкала Кенни на ебанутые поступки. И несколько шотов лунного сияния Ренди, бутылку которого Стэн прятал на очередной черный день. Звонок в дверь, пара минут, приглушенный топот ног. — Кайл, катись в ад! — гостеприимно, как и всегда. — Картман, это Кенни, надо поговорить. И в аду я был, милое место, но обратно не хочу. — Чего тебе? Тебя жид подослал? Я знал, что он крыса и ссыкло, я… — Нет, я по…личному вопросу. Че делать, если твой соулмейт тебя ненавидит? — ого, это оказалось легче, чем Кенни себе накрутил. Картман открывал и закрывал рот, зеленея от злости. Кенни не смог удержаться от глупой шутки: — Ртом так работать будешь для Кайла. Я к тебе только на душевный разговор. Картман мгновенно стал поникшим. Открытая дверь и хозяин дома молча приглашали зайти. А от такого Маккормик никогда не отказывался. Весь первый этаж во тьме, Лиэн наверняка спит, поэтому Кенни старается идти как можно тише, в отличии от Картмана, шаркающего своими меховыми тапочками. Второй этаж, дверь комнаты приглашает, и не важно, что комната Картмана. На этот раз мистер Марш сварил слишком убойное пойло. Полный парень плюхается на край кровати и смотрит в пол. Кенни небрежно падает рядом с ним, из-за чего матрац пружинит. Снова молчание. Картман еще никогда не был таким тихим. — В общем, я хотел спросить… — Кто твой соулмейт? — Картман цепко посмотрел на сидящего в развалочку Кенни. — Моего ты знаешь, — усмешка, — а я твоего нет. Кенни не привык играть в социальные игры в прямом столкновении. Максимум он умел — давать советы, слушать и мухлевать в картах. Он полный ноль, а перед ним профи, поэтому: — Крейг Такер. Картман ухмыльнулся. — Понимаю тебя, друг. Картман был для Кенни всегда непонятным. Настолько, что Маккормик просто игнорировал свои мысли по поводу него. И сейчас Кенни понимал, что ему стоило больше изучать и наблюдать. Через щелочки век недобро искрились карие глаза. И Кенни, блять, не знал, что у Картмана на уме. — Так что делать, если твой соулмейт тебя ненавидит? — Кенни неутно, он уже жалеет о своей гребанной привычке лезть на рожон. Картман пялиться слишком открыто. Кенни может только ответить ему тем же. Затаив дыхание, Маккормик ждет ответа. — Уехать из города, чтобы никогда больше не встретить его. И забыть. Кажется, Кенни стоило уточнить, что он не влюблен в Такера. Он просто… хочет наладить отношения и…подружиться, наверное? Осталось только правильно донести это до Картмана, который выглядел так, будто его озарило. Это не к добру. — Мы можем вместе уехать. Нам нужны только деньги, — ого, из Картмана получился бы хороший торгаш. Если бы Кенни хотел, он бы согласился. Он умеет говорить убедительно — Уедем в Южную Дакоту, снимем жилье, устроимся на работу. Осталось только найти зеленых на самолет и первые месяца два проживания, и все. Ни Крейг, ни Кайл, — Картман скривился, — нас не достанут. Кенни, кажется, задержал дыхание от такого буквального напора. Картман почти нависал над ним. Неудивительно, что Крейг вчера взбесился. — Звучит, конечно, заманчиво, но мне бы план без переезда, — Кенни неловко хохотнул, — и без траты денег. Глаза Картмана искрились. Как фитиль от динамита в старых черно-белых фильмах. — Кенни, ты — просто золото. Что? — Эм, ну, иногда бываю. — Ты знаешь, сколько стоят органы? — так, это уже жутко. Кенни немного отодвинулся. — Я знаю. А еще я знаю, кто их купит. Кенни оцепенел. Видимо, Крейг не последняя надежда на понимание. Картман, блять, тоже знал. Он слишком хитрый ублюдок, чтобы не знать. Кенни страшно. По-настоящему страшно. Смерть холодно дышала прямо в лицо, отдавая запахом чипсов и газировки. Ну твою ж мать, он почти дожил до рекорда. Кенни резко кинулся к двери. Закрыта. Блядство. Кенни обернулся на вальяжно сидящего Картмана. Он протягивал руку. Кенни истерично хохотнул, глядя на вторую, спрятанную в кармане широких шорт. Кенни кинулся к окну, увернувшись от захвата. Картман за спиной, он, блять, за спиной. Окно поддавалось туго и со скрипом. — Поэтому я всегда открываю левое. Кенни обернулся на Картмана, закинувшего биту на плечо. На Картмана, который подходил все ближе. — Стой, нищеброд! Я же и для тебя стараюсь! Кенни выскользнул в окно и на мгновение замер, неосознанно оценивая, сколько переломов он получит, если упадет. — Твою мать, Кенни, лезь обратно. Кенни хватается взглядом за сточную трубу. Он не понял, как оказался на крыше. Картман что-то кричал, пока Кенни пытался отдышаться. Кенни не знал, почему так цепляется за свою жизнь. Он не успел ответить на этот вопрос, когда сильный удар по голове погрузил его во тьму.

8:32

Он согласился на обряд Сказал, что любит меня и не бросит Мне кажется, я зря себе столько надумал 8:32 Тебе нужно было убедиться 8:32 Да, но я все еще беспокоюсь Я не знаю, как собраться с силами и спросить прямо 8:33 Что измениться, если он ответит, что он нашел своего соулмейта? 8:33 Я просто боюсь это услышать 8:36