Соблазнить за семь дней

Шестым членом компании Сани Киреева была Кумихо. Её прозвали так по нескольким причинам. Во-первых, она была казашкой корейского происхождения. Во-вторых, она была большой фанаткой одной азиатской музыкальной группы и пересмотрела множество дорам, откуда почерпнула различные незамысловатые штучки. В-третьих, несколько лет назад у неё был период увлечения, когда её одежда, рюкзаки и другие вещи были украшены символикой девятихвостого лиса. Прозвище быстро и надолго приклеилось к мелкой и тихой девочке. А недавно тихоня вдруг «прозрела», решив, что она парень, случайно застрявший в женском теле. По другой версии, она верила, что уже жила много лет назад и теперь переродилась в случайном теле. Маразм, но не все об этом знали, а те, кто знали, считали это чем-то крутым и фантастическим. О том, что у одноклассницы есть настоящее имя, ребята вспоминали только, когда его называли учителя, и то, делали это крайне редко. А вот фамилия у неё была звучной и запоминающейся: «Ким, к доске», «Ким, проснись». Ларисой Кумихо никто давно не звал, к тому же она просила, если уж и обращаться по имени, то называть её новомодным мужским именем — Ларик. В довершение ко всему, у неё преобладал мужской стиль как в одежде, так и в стрижке. Ларик, с её плоской грудью и немного угловатой фигурой, действительно со стороны казалась очень хорошеньким мальчишкой. Мальчишкой-волчонком, диким и в то же время тихим и неприметным. На её чудачества и странности сначала удивлялись, но потом привыкли и оставили казашку в покое, особенно после того как она примкнула к компании Киреева. Глядя на обнимающихся и целующихся, Ларик морщилась и отворачивалась. Катя неоднократно слышала от подруги, что в любовь та не верит и вообще, её не существует. — Вот влюбишься, тогда и поговорим, — смеялась одноклассница. — В кого? Мне не нравятся парни и я не лесбиянка. — А секс? Это же физиология. Природа, мать её… А продолжение рода? Твои небось спят и видят сны, в которых ты подаришь им целый воз маленьких Кимчат, с такими красивыми глазками, — Катя вытянула губы дудочкой и закивала. Казашка с тринадцати лет мечтала поскорее покинуть родной дом и вступить в права наследства бабушки, которая, кстати говоря, уходить в мир иной не собиралась, но обещала внучке на свадьбу солидный «кусок от пирога». Старейшина семейства владела бизнесом, Ларису любила и на её странности внимания не обращала. А внучка, тем временем, подумывала использовать деньги бабушки на смену пола. Во всяком случае, такая мысль несколько раз мелькала в её голове. Когда родители заметили, куда клонит их ребёнок, они решили искоренить эту «бесовщину». Водили её к бабкам, колдунам и ведунам, перебрали с десяток дорогих психотерапевтов. Спустя какое-то время, они оставили дочь в покое, решив и последовав совету большинства специалистов, что к концу школы это ребячество пройдёт. К двадцати годам уж точно. Возраст такой. Итак, компания из шести "странных" ребят собралась перед уроками возле класса Линёва, потому что четверо парней учились вместе, а девушки были в параллельном классе. Кир раздал всем чистые белые листы и попросил не подписывать их, чтобы никто, включая Линёва, не знал, от кого какое желание. Странно, но никто не возражал. Переписав затем все желания на один листок, Кир отдал его Линёву и, скривив на лице подобие улыбки, сказал: «Время начала нашего предприятия — сегодня, в понедельник, сразу, как только прозвенит последний звонок. Соответственно, в следующий понедельник, в это самое время, спор будет проигран, если ты, Денис, не выполнишь его условия». — Ровно семь дней, — напомнил Кир, с уже привычной для всех маской на лице — высокомерной и безучастной. Ответив с не менее ехидной улыбкой, Денис демонстративно засунул список желаний в карман джинсов, сделал безразличный вид и потопал на своё место. — Даже не взглянешь? — услышал в спину удивлённое замечание от Димыча. — А толку? Ваши желания от этого не изменятся, — ответил спорщик, чуть повернув голову и сжав от злости губы. На первой перемене Линёв попросил Костика сходить с ним к расписанию, чтобы сфотографировать все уроки одиннадцатого «Б» на эту неделю. Глянув, где сейчас будет заниматься будущая «жертва» спора, оба устремились к знакомой аудитории. — Что будешь делать? — не отставал Костя, недовольно оглядывая шумных учеников вокруг. — Просто посмотрю, — ответил Денис. Просто посмотреть не удалось. Вход в класс находился на уровне последних парт, поэтому, когда Линёв заглянул внутрь, первым, с кем он встретился взглядом, был парень, сидящий за последним столом. У него был аккуратно зачёсанный хвост, а на лице сначала отразилось равнодушие, которое тут же сменилось удивлением. Пары секунд было достаточно, чтобы старшеклассник заметил испуг и растерянность на лице ученика девятого класса — того самого чудака, который иногда мельтешил в коридорах школы, привлекая к себе внимание своей заразительной улыбкой и громким смехом. — Кого-то ищешь, мелкий? — прошептал приятный баритон у него за спиной, и Дениса не больно, но ощутимо занесло внутрь, когда кто-то толкнул его крепкой грудью. Не ожидавший, во-первых, увидеть этого парня с хвостиком, который чуть не убил его взглядом, и во-вторых, толчка сзади, Денис ввалился в чужой кабинет и сразу стал объектом внимания тех, кто уже сидел и ждал звонка на урок. — Всем привет! — Линёв помахал рукой и натянуто улыбнулся. — Ошибочка вышла. Соряньте, — добавил он, окидывая всех приветливым и обаятельным взглядом. Однако глаза предательски вернулись на парня с хвостиком. Оторваться от него помог Костик, схвативший Линёва под локоть и потянувший его на выход, поддерживая, потому что Денис так и пятился, не в силах отвести взгляд. — Куда же ты, лапушка? — послышался голос обладателя того самого баритона, но Линёв так и не взглянул на говорившего. — Ты чё, больной? Крыша совсем поехала? Или это часть твоего гениального плана? Палишься, бро, — шипел Костик, увлекая друга прочь. Оба парня быстрым шагом удалялись от злополучного одиннадцатого «Б», уворачиваясь от встречных ребят и девочек. — Нет, Костик, это дно. Я всё меньше уверен, что справлюсь в этот раз. — Ты и раньше так говорил, — продолжал тянуть на "буксире" друга Варданян. Денис ускорился, поравнявшись с Костиком, и, бросив на него косой взгляд, сказал: - Ты ж понимаешь, что сейчас не тот случай? Ты его видел? Здоровый, жуткий. Я ему ещё ничего не сделал, а он уже меня чуть не раздавил. Взглядом. — Это ты его чуть не сожрал. Взглядом. И вообще, я в тебя верю, амиго! — наконец Костя отпустил руку друга и затолкал его в класс. «Верит он в меня… Ага», — Денис зачем-то посмотрел на потолок, вздохнул, возможно, прося Всевышнего о помощи, и начал обдумывать новый план. На уроках Линёв смотрел в книгу, а видел... правильно, фигу. Перед его глазами стоял образ длинноволосого орка, злого, бьющего дубинкой по ладони второй руки. Глаза-озёра впивались в щуплую тушку Линёва, выбирая, куда бы стукнуть, чтобы уж наверняка. *** Показать выбранному человеку купюру и попросить разменять её незаметно от друзей, а затем так же незаметно вернуть "жертве" одну купюру и забрать две, равные по стоимости одной, или наоборот – показать две и забрать одну, было обычным и самым простым действием, которое Лин проворачивал, чтобы выиграть в споре, доказывая, что ему просто так, за красивые глазки дадут денег. Секрет заключался в том, что Лин сам заранее назначал сумму, которую "выпросит", так как она уже лежала у него в кармане. Оставалось только на достаточном от ребят расстоянии догнать эту самую «жертву», к тому времени незаметно вытащить разменные купюры, улыбнуться и для приличия сказать что-то типа: «Добрый день. Вы знаете, я тут молока хотел купить, а на кассе сдачи нет. Не могли бы вы разменять?» Или что-нибудь другое, но обязательно про то, что голодный, и деньги есть, а купить не может. Для пущей важности, чтоб подогревать интерес друзей, Лин периодически поднимал ставку. Не на много. Чтоб не спалиться. С девчонками тоже было просто. О сексе с ними Денис даже не думал — его целью было выиграть спор. И напрягаться для этого особо не приходилось. Внешность, улыбка, пара тёплых слов — и многие сами соглашались помочь. Те же, кого ему выбирали друзья, чаще всего Кир или Димыч, получали некоторую сумму просто за то, что он, Лин, проводит их домой. Обычно он рассказывал, что проиграл спор, а денег нет, и если его поставят на счётчик, придётся продать почку или броситься с крыши. И глупышки верили. Некоторые девушки проникались его историей и не только не брали деньги, но и подыгрывали обаятельному и не совсем честному спорщику. Они приглашали его к себе домой и даже пытались соблазнить его, полагая, что таким образом помогут "бедному и несчастному" мальчику. Но и тут Лин находил ответ: он предупреждал, что ведёт беспорядочную половую жизнь, не пользуется презервативами, верен только одной-единственной, или просто: «Прости, тороплюсь, больная мама ждёт». В этой сфере Денис поставил условие выбирать "жертв" не в школе и каждый раз в новом месте. Мало ли чего… Соблазн «попробовать» у Линёва был, но почему то, когда дело доходило до главного, его как обухом било по башке, а ниже пояса случался жим-жим. А вот соблазнить парня, Линёв был в этом уверен, будет трудно, особенно если он не нуждается в тех деньгах, которые мог предложить Лин. Да и шуток такой, скорее всего, не поймёт. Возможно, ещё и гомофоб — за тонкий намёк на тему, о которой Денис толком никогда и не задумывался, размажет по стене, как пить дать. Сам Денис к гомосексуализму относился нейтрально. Конечно, слышал об этом и с ребятами несколько раз обсуждал, но несерьёзно. Не то чтобы обходили стороной, просто не заостряли внимания. Придумывать новые трюки нужно было немедленно. Сроки никакущие. За неделю хоть бы в доверие к такому внедриться. И всё-таки нужно было попробовать. Деньги Линеву не будут лишними, да и задания выполнять… Лин вспомнил о бумажке, нащупал листок в кармане и разложил его на столе. Пять пунктов. Первый гласил: каждый день стакан кофе в течении месяца. Лин улыбнулся. Катюха. Второй: серебряный браслет. Подарок матери на пятнадцать лет. Вернее она его подарила, когда бросала их с отцом. Бежала как крыса, собравшись втихую, когда никого не было дома. Бате записку, Денису — «Прости сынок» и этот браслет сверху. На браслет облизывался Димыч. Значит и желание его. Третий пункт: обриться налысо. Парнишка даже поднёс ближе к глазам листок, чтоб перечитать. Нормально? Во рту пересохло. Глаза тут же нашли Саню, который сидел у окна, развалившись на стуле и ухмылялся, наблюдая за ним, Линёвым. Неудивительно. Денис ожидал чего угодно, любого подвоха, потому что давно понял, что не нравится этому парню. Нотки неприкрытой неприязни сквозили в их отношениях. Но это… Дальше было желание заполучить полное собрание Гарри Поттера на английском, что так давно облюбовал Костик, хотя ему эти книжки, а Денис это точно знал, и на хрен не сдались. Последнее задание естественно от Кумихо, которая хотела, чтоб Лин стал её парнем понарошку, но для всех серьёзно, и она могла его представить семье и всем родственникам. Уж очень девочка болезненно переносила некоторые выпады родителей в свою сторону. А так: — есть мальчик, в чём проблема? Ну, нормальное такое желание. Почему бы и да?! Стричься и отдавать браслет, желания не было. Какой бы ни была мать, всё же она его родила, и Денис всегда помнил только хорошее. Мама любила его, и тем страннее было, что она променяла его на чужого мужика. А отец?.. Красивый, всегда подтянутый, с хорошей фигурой, умный. А чувство юмора? А голос? Такой грудной и тихий, от которого у девчонок мурашки по коже. Денис радовался, что похож на отца, и что голос становился таким же, хотя ещё и не совсем сформировавшимся. И этого святого мужчину мать променяла на "чувырлу в очках и с пузом", как однажды в пьяном угаре охарактеризовал своего бывшего напарника и совладельца бизнеса отец. Неужели придётся расстаться с браслетом и волосами из-за какой-то идиотской затеи и дурацкого спора? Денис впервые обрушился на себя с упрёками за бестолковость и авантюрный характер. «Так мне и надо, идиоту малолетнему!» — вынес он вердикт, только сейчас заметив, что учитель уже давно объясняет материал. Нужно было приводить план в исполнение. А для этого необходимо было прощупать почву. С последнего урока Линёв отпросился, сославшись на боли в животе. Заняв наблюдательный пункт на одинокой скамейке, что стояла недалеко от спортивной площадки, парень достал учебник и сделал вид, что усердно что-то вычитывает, не забывая перелистывать иногда одну и туже страницу вперед-назад. Наблюдать из-под чёлки на парней, гоняющих мяч на недавно позеленевшем футбольном поле, было не самым занимательным занятием. Линёв не любил футбол. Зрелище оживляли только девчонки, сдающие зачёты по прыжкам в длину неподалеку. Первые десять минут тянулись скучно, но потом игра стала интенсивнее и агрессивнее. Парни разогрелись, стараясь показать себя, то ли перед собой, то ли перед одноклассницами. Конечно, Данилов был в центре внимания. Он кричал громче всех, ловко лавируя между игроками и несколько раз забивая эффектные голы. Футболка на его спине была уже мокрой, а пот со лба приходилось постоянно вытирать тыльной стороной ладони. Когда он сделал паузу и остановился, задрав подол и протерев лицо, Денис залип на его торсе с аккуратными кубиками пресса, заметными даже с такого расстояния. Рука Линёва сама нащупала в кармане телефон, и в следующее мгновение он уже делал снимки. Именно о такой фигуре он мечтал. И именно в этот момент в голову незадачливого наблюдателя прилетел мяч. В голове взорвалась бомба, звезды заплясали перед глазами, и наступила темнота... — Живой! — радостно объявил кто-то, глядя на лежащего на земле неудачника, попавшего под раздачу. Денис медленно открыл глаза и осмотрелся, рассматривая ребят и учителя физкультуры, склонившихся над ним. Одни улыбались, другие явно переживали. — Прости, — сказал один из парней, сидя на корточках рядом и придерживая Линёва за руку. — Мяч отрекошетил, — соврал он, потому что с такой силой мог лететь только целенаправленный удар. — Пошли, провожу тебя в медпункт, вдруг сотрясение? Линёв узнал этот баритон, посмотрел на улыбающегося парня и отвёл глаза в сторону. Учитель помог подняться пострадавшему, сильно сжав руку ниже плеча. — Линёв, ты за каким тут околачиваешься? Почему не на уроке? — зло прошипел, стреляя молниями из глаз. — Отставить, Мельников, — уже громче пробасил физрук, — Данилов, отведи это горе-луковое в медпункт и проследи, чтоб Наталья Сергеевна сделала проверку, а не просто записала и вопросы задала. Мельников нехотя ретировался, очень недовольный поворотом событий. На его месте, с постной миной на лице, возник Женя, голый по пояс, с футболкой перекинутой через плечо. Денис не верил своей удаче. Такого подарка судьбы он никак не ожидал. Качнувшись для порядка и сделав на лице утопическое выражение, схватился обеими руками за руку учителя. — Данилов, — снова гаркнул, заметно испугавшийся мужчина, — держи его крепче, чтобы не свалился, — и подтолкнул Линёва в руки самого надёжного, хоть и скандального парня в классе. Данилов хмыкнул, натянул влажную футболку, неприятно морщась, затем распустил волосы и «расчесав» их пальцами, снова собрал в хвост. — Держись крепче, прЫнцесса, — съязвил Мельников и добавил — Дэн, не потеряй подарочек. Подхватив травмированного за талию одной рукой, второй Данилов показал смеющимся одноклассникам кулак. Кто-то подал рюкзак, в который запихнули упавшую книгу и телефон. Закинув его на плечо, Дэн натянуто улыбнулся, что было для него крайне редко, и пошёл в сторону школы под громкий ржач одноклассников. — Не потеряй принцессу по дороге. — Не заведи её куда-нибудь, случайно. — Смотри, чтоб не украли, ненароком. — Укольчик сделать помоги, если что… Данилов шёл, скалясь и кивая головой, в какой-то момент подняв свободную руку с комбинацией из среднего пальца, в то время как Денису было не до смеха. Весь красный от стыда, он готов был провалиться сквозь землю. И лишь небольшая надежда, что этот позор может, а теперь он точно знал, что поможет, теплила в душе, добавляя уверенности в исходе мероприятия, то бишь, спора. — На кого запал, принцесса? — с усмешкой спросил Данилов, глядя на явно смущённое и злое лицо Линёва. — Запал? С чего вдруг? — растерялся Лин, не ожидая такого вопроса, когда они отошли от парней с их идиотскими издёвками. — Ну, во-первых, второй раз за несколько часов ты зациклен на нашем классе, кого-то пасёшь, и оба раза умудряешься травмироваться, — засмеялся Данилов. Лин скрипнул зубами, вспомнив случай, когда ввалился в одинадцатый «Б», и сразу попытался высвободиться из рук Данилова. — Да ладно тебе. Мне в пятом классе тоже девчонка из восьмого нравилась. Это нормально. Постой. Дэн отпустил «раненого», перекинул рюкзак на другое плечо и снова притянул к себе мальчишку, приобнимая. На удивление со стороны Линёва, кивнул на учителя и добавил: — Я ещё жить хочу и мне нужна хорошая оценка, так что иди молча, пока Спринтер держит нас на прицеле. Денис повернул голову в сторону спортивной площадки и заметил пристальный взгляд физрука. Прильнул к Данилову и молча зашёл в школу, где тут же отлип. Наталья Сергеевна, медсестра предпенсионного возраста, дорабатывала последний год в школе и, по понятным причинам, работу свою делала абы как. Когда Данилов усадил пострадавшего на кушетку, первым делом сообщил, что это пациент от Спринтера, то есть Геннадия Львовича, в народе прозванного так за то, что в прошлом был победителем области по спринтерской ходьбе, чем был горд и на что указывали медали и грамоты, развешенные в его кабинете. Узнав причину посещения своей обители, женщина задала несколько вопросов о головокружении, тошноте, проверила зрачки на расширение, записала что-то в журнал и порекомендовала в случае появления вышеперечисленных симптомов посетить приемный покой в больнице. Затем она достала обезболивающее и дала одну таблетку со стаканом воды, дождалась, пока мальчишка её выпьет, и улыбнулась. На этом и попрощалась с обоими парнями. Выйдя из кабинета, Данилов уставился на Дениса, внимательно его разглядывая и что-то соображая. Черноглазый, в свою очередь, пристально смотрел на своего провожатого — потенциальную жертву спора, хотя жертвой он как раз считал себя. — И что теперь с тобой делать? Лицо Данилова снова стало непроницаемым и нечитаемым, что заставило Дениса напрячься, растеряв последние мысли и едва помня, что ему вообще нужно от этого человека. — Не надо со мной ничего делать. (Только пригласи на свидание и поцелуй при всех) Спасибо за помощь. Домой пойду. Линёв развернулся и уже было сделал два шага вперёд, как сильная рука ухватила его в районе локтя и резко потянула на себя. — Подожди-ка, я заберу сумку и провожу. Так будет надёжнее, да и мне спокойнее. Дэн уже тянул «обузу», как он про себя обозвал этого несчастного, свалившегося на его голову пацана, в сторону раздевалок. Линёв же, в свою очередь, покорно плёлся, обдумывая, как дальше продолжить знакомство с этим, как оказалось, не таким уж плохим парнем. Насчёт «неплохого» парня Денис жестоко ошибся, буквально покинув пределы школьного двора. Дэн резко остановился, вытащил из кармана телефон, что-то там проверил, гаденько ухмыльнулся, снова заглядывая в удивлённое лицо малолетки, оглянулся, снова посмотрел на Линёва, и процедил сквозь зубы: — Ну вот теперь всё — вали, жертва несчастного случая. Данилов развернулся и, не оглядываясь, начал удаляться быстрым шагом. От такого неожиданного поворота событий, Денис на мгновение онемел и остолбенел. Не сказать, что у него что-то болело, или он плохо себя чувствовал. Однако резкая смена настроения и личины этого парня привели к некоторому шоку. Из ступора вывел звонок с урока, прозвучавший громче и резче обычного. Денис поспешил побыстрее убраться подальше от школы, чтоб не столкнуться с одноклассниками, у которых обязательно нашлись бы вопросы и поддёвки. Майское солнце в обеденное время припекало всё жарче, домой черноглазый пришёл с мокрой спиной и сразу посетил душ. Стоя под тёплыми струями воды думал о той ошибке, которую бездумно совершил и за которую, вероятно, придётся заплатить цену. У всего есть цена, и у своей глупости тоже. И она может быть самой высокой и болезненной. Почти пустой холодильник встретил тремя яйцами и остатками кетчупа, из чего и был сварганен, по-быстрому, омлет. Поняв, что не наелся, Денис достал пачку вермишели быстрого приготовления. В своей комнате Лин залез в стол и вытащил коробочку с подарком. Глядя на браслет, который там хранился вот уже несколько недель, по непонятной причине вдруг обидевшегося и решившего не носить напоминание о матери, смирился с будущей потерей. В конце концов нет подарка — нет разрывающих в клочья душу воспоминаний и обиды, успокоил сам себя, снова забросив вещицу подальше, откуда взял. Тихая трель мобильника отвлекла от дурных мыслей. Костик интересовался, что случилось и куда пропал его приятель. — Нормально всё. Живот прихватил. — А я подумал, ты начал воплощать в жизнь свой идеальный план. — Никто лучше тебя меня не знает, друг мой. Только плана нет, и кажется, я проиграю, не начав боя. Хитрожопый Саня знал, что это невыполнимая миссия, не зря он был так уверен. — У тебя ещё херова туча времени. Что-нибудь придумаешь. Я в тебя верю, — задорно проорал последние слова в трубку Варданян, а Денис грустно вздохнул и провёл рукой по волосам. Русые, с пепельным отливом, они были чуть короче острижены по бокам и сзади, а на макушке отросли уже достаточно, чтобы можно было собрать их в хвостик. Однако Лин этого не делал. Длинная чёлка была удобным средством во спасение от разного рода неприятностей, да и очень шла мальчишке. Конечно, волосы уже через пару месяцев отрастут, а через полгода и вовсе не будет заметно, что брился под ноль, но вот это бритьё просто не вкладывалась в его голове, и было тем, с чем Денис не собирался мириться. — Привет, малая. Зачем Денис набрал номер Кумихо, он и сам не понял. Просто захотелось отвлечься от дурных мыслей. — Лин? — девочка была удивлена и явно не ожидала звонка. — Как дела? — спросила она, понимая, что пауза затянулась и на том конце тупо сопят в трубку. — Нормуль, — не сразу ответил Лин, обдумывая, как начать беседу. — Твоё задание к проигрышу в споре поставило меня в затруднительное положение. Ты что, серьёзно! — Лин, ты ведь мне поможешь? — жалобно просипела девчонка своим тонким голосом. — Конечно помогу. Только объясни, что именно от меня требуется и на какое время. — Дениска, я не поняла, ты что уже сдался? Даже не хочешь попробовать выиграть? Ты же так легко проворачиваешь разные трюки, придумай что-нибудь. Денис расслабленно улыбнулся, признавая, что ему импонирует такое отношение и вера в его силу и победу. — Ларик, а разве ты не хочешь, чтобы я проиграл? Тебе ведь надо получить то, что ты загадала? — Ну… — Линёв представил, как опустились вниз раскосые глаза, как сморщился аккуратный носик на голове с короткой стрижкой. — Конечно хочу, тем более, что никого другого я бы не попросила. Лин растерялся. Кумихо была самым тихим и безобидным человечком в их небольшой компании, непонятно как туда затесавшимся. Конечно дружба с Катюхой, которая таскала неприметную подругу с собой уже несколько лет, чтобы на её сером фоне выглядеть более эффектно, была тому первопричиной. Но начав встречаться с Димой, почему-то не оставила, а всё так же брала везде с собой. Ларик следовала тихо, неприметно, сидела со всеми, принимала участие в авантюрах и спорах, смеялась с шуток, говорила редко, чаще кивая в знак согласия. — Ларик, — Денис снова сделал паузу, — Даже если бы я выиграл, что вряд ли случится, я сделаю то, что ты хочешь. Правда. Просто скажи что, да как, и мы можем прямо хоть завтра пойти к твоим, где ты представишь меня как своего парня. — Лин… — проскулили на том конце провода и послышалось сопение. — Эй, ты чего? Плачешь? Снова послышалось тихое всхлипывание. — Денис, ты знаешь, из всех ребят, ты самый лучший и надёжный. Я даже представить не могла, что ты согласишься. — Чего й то? — хохотнул удивлённый мальчишка, — Что такого, чтоб выручить друга? — А если другие узнают? А они могут, — настороженно спросила, уже без всхлипов. — Пусть узнают, тем более Кир ведь читал твою записку, он может всем рассказать. — Я и не скрываю. Тем более я уверена, что ты выиграешь. — Ты ошибаешься. Я сегодня уже имел несчастье дважды столкнуться с этим Дэном, и понял, что спор мне не по зубам. — Почему ты так решил? Он классный парень. — Ага, очень классный. И рука у него тяжёлая. — Он тебя ударил? — Всё ещё впереди, Ларик. Ладно, пока. Увидимся завтра. Денис откинулся на кресле, крутнулся несколько раз и сел перед компом, открывая приложения. До вечера нужно кое-что сделать, да и уроки никто не отменял, которые Линёвым хоть и делались, но крайне редко. Действие таблетки прошло и Лин, почувствовал боль, шум и головокружение, прилёг на кровать, а через пару минут уже тихо посапывал. Если бы он не проснулся в холодном поту и ужасом от произошедшего во сне, как он сразу же понял, подумал бы, что это конец. А как иначе ещё может быть, если сначала ты целуешься, причём с парнем. Причём получаешь от этого удовольствие. А уже в следующую минуту лежишь в нокдауне в полной отключке. И душа твоя рвётся покинуть тело. Но ты не поймёшь, стыдно ей, или больно. И стыдно. И больно. Лин сразу и не понял, что рядом противно пищит мобильный, отчего шум в голове нарастает, взрываясь маленькими петардами. — Да, — прохрипел он, прикрывая глаза. — Как продвигаются дела? Голос в трубке ехидно издевался. — Кир, я… Наверное… — Вот только не говори, что зассал и отказываешься. А как же спортивный интерес? А где тот Лин, который бил себя в грудь и кричал, что любой спор ему как два пальца? Денис молчал. Сказать было нечего, да и голова с новой силой разболелась. — У тебя есть семь дней на всё про всё. Придумай, изловчись. Я ж не трахнуть тебе его предложил. Да и спор… он ведь знаешь, дело чести, а тебе ещё два года учиться. — Не семь, а чуть больше шести. Ага, и два года позора. — Лин. Не разочаруй меня. И не падай в глазах ребят. Трубка замолчала, а затем и вовсе послышались короткие гудки. Сон пропал, а голова ещё больше разболелась. Денис несколько минут тупо смотрел в потухший экран. Затем открыл папку с фотографиями и начал рассматривать сделанный утром снимок. Самые лучшие фото получаются тогда, когда человек не ждёт, что его фотографируют. Если бы у Дениса была приличная профессиональная оптика, такое фото можно было ставить в рамку на выставке. Взгляд остановился на том самом Мельникове, который тоже попал в кадр. Парень смотрел в объектив. Все сомнения тут же отпали. Он специально послал мяч в его сторону. — Меткач, однако. Ну спасибо. Видимо это судьба.