Когда мертв внутри

Чимин внимательно рассматривал свое отражение в зеркале. В голове крутились чужие слова. «Тебе повезло, что ты красивый» Он хмыкнул. «Красивый». Чимин не мог спорить с этим. Его красота такая же очевидная, как и то, что солнце встаёт на востоке. «Почему ты так переживаешь из-за своей внешности?» Почему? Возможно, потому что он ненавидел её. Всеми фибрами души ненавидел. Хотелось расцарапать своё лицо, разодрать его к чёртовой матери. В зеркале отражался красивый юноша. Пухлые губы, аккуратный, хоть и широкий, нос, высокие скулы, пухлые щёки, тёплые шоколадные глаза. Глаза, в которых пустота затягивала в себя, уничтожала. Чимин презрительно хмыкнул. После измены парня он не мог нормально воспринимать себя в зеркале. Столько комплиментов ему говорили. Нахваливали его сексуальность. Противно. Он отвернулся от отражения. Рывком встал. Надоело. Что надоело не было понятно. Может быть, жить? Он не знал. Зеркало равнодушно блестело в темноте. Оно знало, что скоро к нему вернутся. Так было всегда. Чимин с детства любил сидеть перед своим отражением, любоваться собой. А теперь все пропало. Теперь любоваться собой стало невыносимо. Ненависть мешает. Она клокочет в груди, рычит насмешливо. — Ой, Чимин~а, ты похудел? Отлично выглядишь. Чимин натянул дружелюбную улыбку. Нельзя. Хамить нельзя. Никто не виноват в том, что он не может есть. В том, что внутри всё мертво давным-давно. Ненавистные комплименты. Он бы с удовольствием их вычеркнул из памяти. — Новая причёска? Тебе идёт! Каштановые волосы сменились на красные. Так легче смотреть в зеркало. Словно другой человек. Он с Каштановыми волосами и он с красными волосами — разные люди. И первый уже мёртв. Из его пепла появился красноволосый с кривой усмешкой на губах. После него будет блондин. И он будет милым. Тысячи прекрасных разных масок, а под ними одинаковая уродливая пустота. Зато красиво. Не так ли? Когда он говорил, что боится остаться один; когда умолял быть рядом; не знал, не думал, что потом будет так больно. Измена сломала Чимина, убила все внутри. Но вот незадача. Оболочка осталась. И она ходила, улыбалась, смеялась. Зеркало вновь показывало красивого юношу. Чимин улыбнулся ему. Рассмеялся, откидывая назад голову, открывая вид на изящную шею. Красиво. Он резко перестал смеяться. Злобно посмотрел в свои же глаза. Разбил зеркало. Руки окрасила кровь. Боль пронзила мышцы. «Ненавижу» сорвалось с губ. — Почему я выгляжу прекрасно, когда внутри мёртв? — сорванным голосом прошептал. Ему нужно научиться жить. Нужно быть сильным, забыть про пустоту в груди. Но как? Все, чего ему хочется, — утопить своих чертей в ванной, наполненной слезами. Только вот для этого нужны слезы, а он не может плакать. Без чувств разрыдаться невозможно. Чувств нет. Их съела пустота. Чимин бессмысленным взглядом рассматривал израненные руки. Руки были перемотаны бинтами по локоть. Так стильно. Нужно было купить новые вещи. Старые слишком большие. Он снова похудел. И Чимин ненавидел это. Ненавидел и красил губы блеском. Так красиво. Так его любили. Если он себя ненавидел, то другие его любили. Интересно, если бы Чимин перестал следить за внешностью, на него перестали бы обращать внимание? Тогда он бы точно с ума сошел. Пустота сожрала бы его. «Чимин, ты такой красивый сегодня». Почему же он выглядит красиво, когда мёртв внутри? «Ты снова перекрасился? Очень красиво». Почему же он выглядит красиво, когда мёртв внутри? «Ты похудел? Так и оставайся, ты прекрасно выглядишь». Почему же он выглядит красиво, когда мёртв внутри?..