карантин

Хонджун может с точностью до минуты сказать, когда это начинается — в понедельник, в 18:31. На его почту приходят результаты недавнего теста на коронавирус, он открывает письмо с пометкой «важное» и замирает с недонесенными до рта палочками с рисом, потому что красивое «Положительный» не вызывает ни грамма радости или предвкушения. Хон помнит, как переживал Сан, когда заболел первый раз — первые дни мемберам приходилось написывать ему каждые десять минут, чтобы парень не уходил в апатию и самобичевание, и кэпу определенно не хочется переживать подобный опыт, однако судьба определенно имеет на него какие-то планы, в которые сам Хонджун посвящен не был. С тяжелым вздохом Ким просто кладет палочки обратно в тарелку, набирает номер менеджера и старается не переживать, когда сообщает ему актуальные новости о своем состоянии. Удачно лишь одно — Хон хотя бы чувствует себя сносно, нет ни кашля, ни заложенности носа, даже горло не першит, так что эти две недели надвигающегося на молодого человека карантина должны пройти не так плохо. По крайней мере, он искренне на это надеется. Будет грустно, если у него проявятся еще какие-то признаки болезни, это будет означать, что ему придется потратить на выздоровление больше времени, которого толком нет, ведь впереди подготовка к японскому туру и возвращению с новым альбомом. Ожидаемо, спустя полтора часа Хонджун оказывается в комнате специального отеля наперевес с сумкой с вещами и ноутбуком. Его внимательно осматривает врач, которой по доброте душевной прописывает огромный список лекарств и просит установить на телефон специальное приложение, что Ким и делает, ни с кем не споря. Понимает, что это меры предосторожности, что так просто получилось, и ему нужно смириться со всеми этими вещами, потому что на ближайшие дни его новым местом жительства станет эта комната, а на завтрак, обед и ужин помимо обычной еды он будет есть еще и различные таблетки и порошки. «Мне просто не повезло», — думает Хонджун, когда остается в комнате один. Он немного устал, да еще и толком не успел ничего объяснить ребятам, так что те, наверняка, переживают, и стоило бы написать хотя бы пару сообщений в общий чат, но нет ни сил, ни желания, хочется просто лечь и немного поспать, что тревожит Хона, однако противиться своему желанию капитан не собирается. Переодевается и удобно укладывается на кровать, практически сразу проваливаясь в сон — сказывается усталость, что успела навалиться за этот вечер. Правда, парень просыпается через пару часов — на телефоне половина второго ночи, несколько сообщений с пожеланиями скорейшего выздоровления от ребят, а также просьба сообщать о своем самочувствии от директора. Хонджуну с одной стороны приятно, о нем переживают и пытаются заботиться, а с другой стороны до того неловко, что хочется уподобиться страусу и спрятать голову в песок, чтобы никто не обращал на него внимания. Киму требуется полторы минуты, чтобы осознать, что он писал Сану каждый час, когда тот болел, и рассмеяться — конечно, мемберы в любом случае будут переживать. — Я в порядке, только проснулся, чувствую себя нормально, — Джун записывает короткое голосовое сообщение, скидывает в общий чат, а после забирается в любимое приложение, чтобы немного пообщаться с эйтини и попросить их не нервничать, однако стоит только ввести пароль, как телефон разрывается громким рингтоном — Хон забыл выключить звук перед сном. На экране высвечивается знакомое имя, и Хонджун мягко улыбается, чувствуя тепло в груди, а после проводит пальцем по экрану, принимая вызов и сразу же включая громкую связь, чтобы не держать мобильник в руках, а удобно валяться в постели и разговаривать. — Привет, — голос Сонхва немного уставший, но такой родной, что Ким снова улыбается, из-за чего щеки начинают болеть. — Здорово ты всех всполошил. Как ты себя чувствуешь? — Ты ведь знаешь, я не специально. Сам бы ни за что на это не согласился, я, конечно, хотел немного отдохнуть, но не таким образом, — молодой человек закатывает глаза и лишь потом понимает, что Сонхва его не видит. Спустя мгновение Хон продолжает говорить с глупой усмешкой на губах. — Я в порядке, правда. Ты как? Не сильно переживаешь? Пак молчит долю секунды — видимо, подбирает слова, и это становится ответом на вопрос Хонджуна, заданный буквально только что. Эта заминка говорит сама за себя, конечно, Хва переживает, как он может быть спокойным, когда человек, который так ему дорог, находится далеко от него (несколько кварталов это тоже далеко!), болеет, пусть и бессимптомно, и не может вернуться к занятию любимым делом? Сонхва все-таки тяжело вздыхает: — Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Но давай сейчас не об этом, я всегда за тебя переживаю, так что сейчас просто делаю это чуть активнее, чем обычно. — Ты вроде старший, а такой дурачок иногда. Хон смеется, не в силах справиться с невероятной радостью, что охватывает его от этого нелепого разговора, и на мгновение ему становится значительно спокойнее, потому что он знает, что Сонхва, конечно же, сможет позаботиться за время отсутствия капитана и об общежитии, и о расписании, которое пока что приходится немного сдвинуть, и о ребятах, что явно переживают за Хонджуна, просто немного иначе, чем это делает Сонхва. — Я надеюсь, ты принимаешь все лекарства и слушаешься доктора, — Пак на том конце провода говорит эти слова так, будто его губы украшает улыбка, Хонджун точно знает, как старший звучит в такие моменты, и это еще сильнее согревает сердце. — Что ты там хихикаешь? — Представляю, как ты улыбаешься, — честно отвечает Ким. Перед глазами встает картинка смущенного до ужаса Сонхва, и мысли об этом никак не отпускают сознание Хонджуна. — Это не я дурак, это ты. Я правда переживаю за тебя. Надеюсь, ты быстро поправишься. И, Хонджун… Старший на какой-то момент замолкает, и это немного пугает капитана, но он просто ждет, что ему скажут, потому что придумывать и бояться заранее нет никакого смысла. Это вряд ли чем-то поможет в этой ситуации. — М? — Я знаю, что ты делаешь вид, что все нормально, и ты будто бы воспринимаешь это время как возможность отдохнуть, но я знаю, на самом деле ты сильно переживаешь. Просто послушай меня: не стоит. Ты не виноват в том, что ты заразился из-за невнимательности и безответственности других людей. Ты должен помнить, что ты сделал все возможное, чтобы избежать этого, просто так получилось. Не вини себя в случившемся, хорошо? — голос хёна мягкий и теплый, в нем нет ни осуждения, ни какого-либо негатива, и на мгновение Хонджун даже расслабляется и выбрасывает из головы те мысли, что не давали ему покоя с момента, как он увидел результаты теста. — Да и ребята восприняли твою болезнь как небольшой отпуск. Никто не может поругать их, так как тебя нет дома. Они уже заскучали без тебя. Хон смеется, когда слышит окончание фразы, и мысль о том, что сейчас ему куда больше хотелось бы находиться рядом с Сонхва и позволять ему обнимать себя, бьет куда-то в солнечное сплетение, заставляя задыхаться. — Я постараюсь, обещаю, — капитан не хочет врать, да и знает ведь, что рано или поздно чувство вины перед всеми вокруг, начиная с поклонников и мемберов и заканчивая агентством, все-таки станет меньше, однако на данный момент слова Пака немного помогают взять себя в руки и отпустить негативные мысли, что сковывали кэпа последние несколько часов. — А ты, кстати? — Что я? — Успел по мне соскучиться? — Хонджун придает голосу озорные нотки, ждет пару секунд, а потом слышит смех на том конце провода. — Да что с тобой не так? Я ведь флиртую! — Ты прекрасно знаешь, что я скучаю, Джун, — Сонхва зевает, и Ким вдруг осознает, что уже достаточно поздно. и старший, видимо, позвонил ему сразу, как увидел сообщения в чате. Ждал, значит, когда Хонджун проснется… — Иди спать, я по голосу слышу, что ты устал, — молодой человек и сам зевает, осознавая, что несколько часов сна погоды не сделали. — Добрых снов, Сонхва. — Ночи, Джун, — говорит Пак в трубку, а после тихо добавляет, — люблю тебя. Сбрасывая звонок, Хонджун ловит себя на том, что счастливо улыбается — что уж поделать, Сонхва действует на него лучше любых лекарств, он способен помочь кэпу немного расслабиться, даже когда вокруг творится что-то сумасшедшее, и, наверное, это просто одна из множества причин, по которым Ким Хонджун так глупо и безрассудно влюблен в этого парня, который, к слову и радости капитана, еще довольно давно ответил ему взаимностью. Ночь, к счастью, проходит спокойно, и на утро никаких ухудшений Хонджун не чувствует. Порой немного накатывает усталость, но это кажется уже чем-то настолько привычным, что молодой человек почти не обращает на это внимание. Самым главным вопросом становится вопрос проведения этого времени — чем себя занять, чтобы карантин скорее закончился? Конечно, в идеале бы было создать машину времени и просто отмотать к этому моменту, однако пока что Хону удается создавать лишь музыку, и именно этому занятию он уделяет большую часть дня. В процессе парень переписывается с ребятами в чате, перекидывается с некоторыми из них в личных сообщениях, если они пишут ему туда, общается короткими смс-ками с Сонхва и пишет что-то, что пока что определенно точно не устраивает его по качеству. И это понятно — вместо вдохновения у Хонджуна каша в голове из-за мыслей и переживаний, на столе таблетки, а глубоко в душе желание скорее вернуться домой к своим мемберам. Хон не говорит об этом открыто, но он искренне ценит и любит каждого из них — и безумно забавного Ёсана, который любит оставлять на столе в кухне открытые пачки с протеиновыми снеками; и вечно активного Юнхо, что не унимается даже дома, когда все утомлены расписанием; и уютного до ужаса Сана, с которым можно здорово повеселиться, играя вместе в приставку; и Уёна, шумного порой, но понимающего и искреннего, любящего готовить и болтать обо всем на свете; и преданного Минги, что идет со своими наработками для новых песен к Хону и может долго говорить о музыке; и порой тихого, но такого веселого Чонхо, который время от времени приходит к капитану за советами. Особая любовь у капитана к Сонхва. Как-то так получается, что сначала этим двоим было тяжело поладить, но с каждым новым днем, с каждым ночным разговором в общей комнате они становятся все ближе, и спустя два года после дебюта уже могут похвастаться крепкой и очень близкой дружбой. Которая будто по волшебству перетекает во что-то большее — сначала в робкие касания и неловкие улыбки, потом в тихие разговоры и общие секреты, а после и вовсе в мягкие объятия и сладкие поцелуи, пока никто не видит. Эти отношения могут показаться кому-то странными, но это то, что приносит этим обоим счастье, спокойствие и тепло, и это единственное, о чем может думать Хон, находясь рядом со своим хёном. За размышлениями Ким и не замечает, как на блокноте, лежащем рядом с ноутбуком, появляются слова — они совсем не складные еще, но такие искренние и теплые, что молодой человек определенно не собирается вырывать лист и выкидывать его, это то, что идет от его сердца, так что с этим стоит считаться. В половину двенадцатого у капитана звонит телефон. — Я тебя не отвлекаю? — Сонхва снова звучит мягко и тепло, в его голосе столько чего-то необъяснимо родного, что Хонджун не понимает, в какой момент начинает улыбаться. — Ничуть. — Тогда отвлеку. Они разговаривают почти три часа. Сначала о самочувствии Хонджуна — он даже рассказывает, какие таблетки ему прописали и как внимательно он следит за заполнением дневника в приложении на телефоне, потом о том, как ведут себя ребята в общежитии и как сильно за один день успел соскучиться Сонхва. Разговор медленно перетекает с одной темы на другую — музыка, семья, даже еда. Они знают друг друга так хорошо, но все равно не упускают возможности поделиться новыми деталями и мыслями. Джун честно говорит, что ему грустно, на что Сонхва предлагает передать ему его подушку из студии и что-то еще, если в этом есть нужда, однако Ким на эти слова лишь улыбается и просит передать ему с менеджером самого Хва. За неплотными шторами виднеется луна, когда Хонджун ставит телефон на зарядку, скинув вызов, и это кажется чем-то одновременно сумасшедшим и невероятно теплым. Ему до того хорошо просто болтать с Паком, до того комфортно и уютно, что останавливаться не хочется, но они оба зевают последние пятнадцать минут разговора, так что приходится прерваться на этот раз. На следующий день Хонджун просыпается почти в полдень, обедает (или завтракает? Парень не знает, как назвать этот странный прием пищи), а после смотрит фильмы несколько часов, скидывая в чат интересные, по его мнению, моменты. Он общается с эйтини в приложении, а вечером все-таки решает выбраться в прямой эфир, болтая о всякой ерунде и не включая видео — голова грязная, потому что ему крайне лениво идти ее мыть, да и круги под глазами не такие привлекательные как обычно. Ким говорит о том, что чувствует, шутит о чем-то, что обсуждают в чате эйтини, а потом натыкается на один из вопросов о том, звонил ли ему Сонхва с начала карантина. Хон говорит честно: — Да, Сонхва мне звонил. Он был первым, кто позвонил мне после того, как я ушел на карантин. Спустя пару мгновений телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении от Пака. Тот присылается короткое «Дурак» и несколько смайликов с сердечками, которые заставляют кэпа растянуть губы в широкой улыбке. Сдержаться и не ответить ему Ким просто не может: пишет что-то в той же манере, лепит с десяток эмотиконов и возвращается к эфиру, продолжая разговаривать с тини, что снова засыпают его вопросами. Ожидаемо, после окончания эфира Сонхва ему звонит. Они снова разговаривают несколько часов: первым делом хён интересуется здоровьем Хонджуна, снова пытается узнать, нужно ли ему что-то передать, рассказывает о том, что Уён и Минги едва не подрались, заигравшись в дженгу, а Чонхо снимал все это безобразие на телефон вместо того, чтобы помочь старшим разнять этих двоих, потом делится, что они ужинали курочкой и пепси и мягко спрашивает Хонджуна о том, успел ли он поесть перед эфиром или после него. Голос Сонхва сквозит заботой и теплом, его приятно слушать, и в какой-то момент Хон просто не замечает, как проваливается в сон: болтовня Пака его успокаивает и помогает откинуть в сторону все эти ненужные мысли, а заболевший организм действует по своему собственному сценарию, заставляя молодого человека расслабиться и заснуть. Под утро парень видит завершенный вызов и сообщение с пожеланием сладких снов. Засыпает снова Хонджун с широкой улыбкой на губах и невероятно теплым чувством в груди. Они с Сонхва созваниваются каждый день ближе к вечеру. Не то чтобы остальные ребята не звонили Хонджуну, Уён может позвонить два раза за день, чтобы просто рассказать, что они с Саном и Ёсаном снова учудили, пока Сонхва был занят или Чонхо отвлекся на свои дела, а Юнхо и Минги посылают Киму забавные видео каждый день, и это здорово поднимает капитану настроение, потому что он и правда скучает по атмосфере их общежития, по шуткам, смеху, по редким совместным ужинам, когда ни у кого из них нет расписания, а сам кэп не засиживается в студии до рассвета. Хочется скорее вернуться домой, но дни тянутся словно патока, и потихоньку все дела начинают казаться дурацкими. Пока в какой-то из вечеров Сонхва не звонит по видео-связи. Он растрепанный, с влажными после душа волосами и блестящей от крема для лица кожей, в своей любимой мягкой пижаме и с повязкой на голове, и такой его вид заставляет сердце Хонджуна трепетать. — Ты отлично выглядишь, — без шуток говорит он, смотря в камеру, и на скулах Хва появляется едва заметный румянец. — Отстань, — молодой человек кутается в теплый плед и удобно устраивается на кровати прямо напротив телефона. — Как ты? Ничего не болит? — Я практически здоров. Если бы я мог, я бы отпустил себя с карантина еще неделю назад. Или сколько там дней прошло? — Хон смеется, чем вызывает на губах Сонхва улыбку. Разговор плавно переходит в обсуждение прошедшего дня, потом на рассказ Сонхва о том, какое забавное видео с Бёль показал ему Сан (старший даже отправляется в комнату к Чхве, чтобы заставить его показать видео капитану, и Сан практически не сопротивляется, просто закатывает глаза и воспроизводит видео четыре раза), и в эти моменты глаза Сонхва светятся безграничным счастьем и умилением, что еще сильнее заставляет капитана проваливаться в любовь к этому молодому человеку. Сам он говорит о том, что, кажется, смог написать пару неплохих битов и даже два текста, один из которых ему действительно нравится, а второй требует доработки, на что Хва качает головой и замечает, что любая работа Хонджуна в музыкальной сфере заслуживает много внимания. На этот раз все кончается тем, что они обсуждают какую-то книгу, о которой не успели поговорить ранее, а потом Ким слышит тихое сопение и понимает, что Сонхва уснул. Старший выглядит просто очаровательно, когда кутается в плед сильнее и дует губы, и Хону приходится приложить немало усилий, чтобы отключиться от звонка и самому завалиться в постель. Этой ночью он практически не спит, потому что неожиданный прилив вдохновения сшибает его с ног и заставляет писать и писать, и пусть песня пока не идеальна, и предстоит проделать много работы вместе с командой позже, она кажется самому капитану до ужаса искренней и милой. И не зря, потому что она о любви, и это будет прекрасная баллада, Ким уверен. Неудивительно, что следующий день Хонджун благополучно просыпает. Он открывает глаза, когда за окном уже темно, смотрит на время и снова проваливается в сон. Пробуждение среди ночи оказывается не самым приятным, однако позволяет увидеть сообщение от Сонхва, в котором хён пишет, что жутко устал за сегодня, так что созвониться у них просто не получится, однако на эти слова Ким лишь сонно качает головой, делает селфи с заспанным лицом, отправляет его Хва и снова ложится спать на этот раз до утра. Как-то так получается, что до конца карантина остается всего несколько дней, и к тому моменту Хонджун и Сонхва успевают вместе посмотреть пару фильмов, Ким показывает хёну наработки своих новых песен, а старший делится мыслями о расписании, которое сейчас ему очень нравится. Они проводят много времени вместе, находясь достаточно далеко друг от друга, однако расстояние не мешает ни одному из них испытывать так много эмоций, что порой даже Хонджуну хочется закричать на весь свой номер. В понедельник через две недели приходит доктор, забирает тест и исчезает из комнаты так же быстро, как появился, и Хонджун практически мгновенно пишет Хва о том, что это было чертовски странно, и ему хотелось бы, чтобы на этот раз это был последний визит врача, за исключением, разве что, того, на котором ему дадут разрешение выйти из номера и вернуться домой. Чтобы, наконец, крепко обнять Хва, потрепать по волосам мемберов и понять, что он находится в практически родных стенах. И на этот раз вселенная слышит Кима, потому что через пару часов на почту приходит отрицательный результат теста. Молодой человек собирает свои вещи со скоростью света и на следующее утро ждет машину менеджера, практически подпрыгивая на месте из-за нетерпения. Ладошки потеют от осознания, что он выздоровел, карантин окончен, и он может вернуться домой, а там его ждут люди, которые всегда его поддержат и подарят тепло и заботу. Особенно, один из них. И говорить о том, что Хонджун маленьким ураганом вносится в общежитие и практически сносит Сонхва с ног, наверное, не стоит. Как и то, что остальные мемберы учтиво разбредаются по комнатам, не собираясь наблюдать за тем, как старшенькие целуются, сидя прямо на полу в прихожей. Не в этот раз, свидетелями этого они еще точно успеют стать. А Хонджун и Сонхва… они просто счастливы вернуться друг к другу, вот и все.