тихий вечер.

      монотонный и непрекращающийся стук капель за старой оконной рамой с уже обсыпавшейся белой краской постепенно наводил сон и успокаивал рой мыслей в голове. на пошарпанной плите кипел старый советский потёртый чайник со свистком, тарелки были полны недавно сваренными макаронами с сыром, а на столе рядом с ними покоилась когда-то треснувшая пепельница с дымящимся окурками. белокурый юноша докуривал очередную сигарету, внимательным и цепким взглядом рассматривая её тлеющий ярко-оранжевый кончик, периодически стряхивая пальцами набирающийся пепел с неё и задумчиво улыбаясь одними уголками губ. когда сигарета дотлела практически до фильтра, то отправилась в гору таких же некогда скуренных никотиновых палочек в пепельнице, а паренёк встал со стула, поморщившись от скрипа деревяшек, и тихими неторопливыми шагами дошел до дверного проёма, приоткрыв точно такую же скрипящую дверь со сломанным замком в маленькую комнату. глазами с разноцветными радужками он наткнулся на сидящего и сгорбленного за стареньким ноутбуком парня, что что-то вычитывал в тексте на экране. он постоянно прикусывал нижнюю губу и щурил цепкий взгляд, так и не повернув голову к блондину, будто совсем не слышал его шагов и скрип двери.       однако уже через пару минут фёдор ощутил на своих острых плечах бледные и тёплые ладони николая. кончики его пальцев лёгкими движениями убрали тёмные пряди волос на спину, а подушечки больших мягко и трепетно провели по шее достоевского, когда же губы юноши коснулись макушки, целуя, от чего в груди фëдора тонкими ручейками разливалось тепло. брюнет опустил крышку ноутбука, погрузив комнату в приятный полутëмок, слабо освещаемый серебряным светом луны. достоевский опëрся руками на подлокотники старого офисного кресла с поломанной ножкой и поднялся, молча посмотрев в зрачки посреди разных цветов радужек напротив. ответом ему послужили такой же молчаливый взгляд и лёгкая полуулыбка на губах светловолосого юноши.       – ужин стынет, феденька, – и всё же гоголь не стал задерживать с разговором, взял фёдора за маленькую ручку с тонкими пальцами и повёл того за собой на кухню, усаживая за стол. – будешь чай?       – буду, – достоевский едва кивает и берёт вилку, приступая к ужину, приготовленному гоголем. – твоя еда - самое приятное, что есть в этой квартире, – слегка улыбается, поднимая взгляд, и, встречаясь с обиженными искорками в чужих глазах, исправляется, хмыкая, – после тебя, конечно же.       – так бы сразу, – николай всё ещё дуется, выпячив нижнюю губу, и наливает по чашкам чай, делая себе послаще, а фёдору покрепче. ставя их на стол, садится рядом, легко чмокая в щечку рядом. – приємного апетиту, кошеня.       – и тебе, солнце, – позволяет тёплую улыбку на губах, подняв темные глазки, и кладёт голову на чужое плечо, поглаживая по руке.       гоголь тихонько хихикает, ужиная вместе с любимым, а после убирает посуду, широко зевая и легонько похлопывая себя по животу. только он не ожидал, что фëдор так тихо к нему подойдёт и руки протянет, обвивая их вокруг чужой шеи, пока мягко губами касается его лица. николай обожал подобные приливы нежности у феди, доверительно подставлял лицо под поцелуи и гладил по чужой спинке, обнимая вечно холодного достоевского.       – у тебя руки ледяные, одевайся теплее, – ладонь гоголя легла на чужую впалую щеку, а большой палец огладил кожу под глазом, едва касаясь нижних ресниц.       – я не чувствую холода, когда ты рядом, – ох, чëрт, бедное сердечко коли сейчас просто выпрыгнет из груди, предварительно сделав кульбит...он пару раз моргает, широко улыбнувшись, и тихо посмеивается, беря федю за щёчки и быстро выцеловывая всё лицо любимого.       – это безумно мило, феденька, но я не хочу, чтобы ты заболел, – обнимает, чмокая в сморщенный лобик, и идёт с парнем под боком обратно в комнату.       они вместе ложатся в постель, друг друга обхватывая руками да переплетая свои ноги, наслаждаясь тишиной и таким приятным теплом другого, пока внутри всё трепещет от бесконечной любви. гоголь, перебирая длинными пальцами прядки чёрных волос, тихим голосом напевает неизвестную фёдору песню на украинском, а у того от согревающего и усыпляющего голоса блондина глаза сами по себе закрываются, зевать чаще хочется и холодный носик утыкается в тонкую и длинную шею, где горячее всего.       закончив петь коля слышит лишь посапывание где-то у себя в сгибе шеи и плеча, бесшумно посмеивается, - ведь федя и правда так сильно похож на котёнка, - прячет своё лицо в тёмных волосах, целуя макушку, да прикрывает глаза с мыслями о том, как же ему чертовски повезло, прижимает тело любимого к себе и укрывает обоих пуховым одеялом, дабы не замёрзли ночью, и счастливо улыбается, засыпая следом.