Летний марафон

Дамиано задолбался. С самого начала недели всё шло через задницу, и в итоге после концерта он почувствовал такое опустошение, что хотелось лишь напиться вхлам и вырубиться, забывая всё произошедшее за последние дни: постоянные скандалы с девушкой для папарацци Джорджией, ссора с Вик, сломанная на концерте аппаратура, бессонница, забытый на сцене текст. Он чудовищно устал, Давиду требовался перерыв, но популярность не ждала, ему нужно было работать ещё больше: всем им, чтобы оставаться на уровне и то после каждой новой песни сыпались тонны комментариев: «Måneskin уже не те! Верните нормальную музыку! Что за попса!» Дамиано изменился, из самобытного итальянского музыканта он превратился в типичную звезду всемирного шоу-бизнеса. Давид понимал, что на итальянском песни будут слушать не все, что ориентироваться нужно на массовость и делать то, что нравится большинству, естественно, он придумывал и изобретал всегда что-то новое, самобытность всё ещё оставалась, но только в мизерном количестве. Дамиано не хотел обо всём этом думать, но мысли его не оставляли. Домой он шёл с единственным желанием напиться. Хотя был ещё один вариант, но вступать с кем-то в близкий контакт не хотелось. С Итаном они съехались около года назад практически после самого Евровидения. Отношения у них завязались ещё после x-factorа, но развивались максимально медленно. Сначала никому не рассказывали, потом пришлось признаться Вик и Томасу, они лишь поддерживали и помогали хранить этот секрет от фанатов. Дамиано очень не хотелось пересекаться с Торкио, и он надеялся, что тот спит — Итан уехал раньше него, сразу после концерта, что Давида немного задело, хотя может парень и правильно поступил, потому что присутствие любого человека могло сейчас вызвать в Дамиано негатив. Вокалист вошёл в квартиру. Было темно, так что его надежды, кажется, сбылись — Итан спал. Давид уже было направился на кухню за бутылкой, но почувствовал странный сладковатый запах и решил свернуть в спальню. Представшая перед его глазами картина поражала. Итан, с собранными в пучок волосами, во всё ещё нарядной одежде, сидел на краю кровати, рядом с которой на тумбочках горело несколько ароматических свеч, свет был приглушён, а ещё в вазе стояли цветы. Усталость и раздражение Дамиано отступили. Хотелось узнать, зачем это всё, в честь чего. Итан мягко улыбнулся и встал, шагая к нему навстречу. — Я знаю, что тебе сложно, Дами, но я хочу помочь. Давид приподнял брови. Его интересовал вопрос, как. Итан кивнул на кровать. — Ты можешь раздеться и лечь, а я сделаю тебе массаж, — предложил Торкио. Это было мило, а ещё немного нестандартно. Парень редко когда проявлял подобную инициативу, оттого сейчас она была очень дорога Дамиано. — А у тебя не устали руки? — Давид всё же не хотел забывать о чужом комфорте, Итан ведь сегодня тоже работал и вероятнее всего устал, но делал всё это ради него. — Я уже успел отдохнуть, — заверил его Торкио, подходя к тумбочке и доставая оттуда несколько бутыльков со специальными маслами для массажа. Дамиано принялся раздеваться, складывая вещи на стуле и опускаясь на мягкий матрас, сразу же расслабляясь и прикрывая глаза. Итан подошёл к нему, касаясь руки. — А почему ты не раздеваешься? — спросил Давид, ему не особо нравилось быть так — не на равных. — Если хочешь… — начал Итан, получая сразу же утвердительные кивки. Возможно, так близость бы почувствовалась сильнее, но самому Торкио было бы сложно сосредоточиться именно на массаже. Парень разделся и присел на край постели, вновь беря его ладонь, слегка разминая её, проходясь по каждому пальцу, а затем нагибаясь и оставляя на коже несколько поцелуев. Такое Дамиано уже нравилось. Кровь начала приливать к члену. Вторая рука получила столько же ласки, затем Итан начал двигаться массирующими движениями к плечам, изредка наклоняясь и оставляя поцелуи на татуировках. Дамиано удовлетворённо мычал, стараясь показать, как ему хорошо, на большее сил особо не было. Торкио переместился, седлая его бёдра. Сам он разделся до белья, поэтому один слой ткани хоть как-то уменьшал контакт. Он невесомо провёл пальцами по ключицам, затем отстранился, выливая на ладонь масло и перешёл к шее, разминая уставшие мышцы. Давид был ему очень благодарен, вообще, чужие руки приносили ему сейчас намного больше удовольствия, чем какой-то там секс, хотя секс с Торкио тоже был каждый раз восхитительным. Пальцы начали давить сильнее, а потом на контрасте шее коснулись губы, и Дамиано поплыл, это было одной из его эрогенных зон, о которых конечно же прекрасно знал Итан, и простые поцелуи могли его ввести в полнейший экстаз. Давид нехотя открыл глаза, сталкиваясь взглядом с Торкио. Тот всё понял без слов, отстраняясь. Он вообще слез с его бёдер и отполз к самому краю кровати, добавляя на ладонь ещё масла. Дамиано даже не представлял, что будет дальше, но Торкио коснулся его стопы, и это было чертовски неожиданно, хотелось дёрнуть, брыкнуть ногой, так как было щекотно, и закрыться, потому что чувствовал он себя как-то неловко, но постепенно Давид распробовал эти ощущения и принялся кайфовать от того, как Торкио методичными движениями разминает каждый палец, стопу и поднимается к икрам. Дамиано было странно принимать подобное. Никто никогда так не заботился о каждой части его тела. Ещё более смущающей ситуация стала тогда, когда Торкио коснулся губами выступающей косточки на его щиколотки. Масло капнуло на голень, и Итан принялся его втирать в кожу продвигаясь к коленям. Честно, Дамиано хватило уже всего этого, чтобы избавиться от стресса, максимально возбудиться и захотеть более близкий контакт. Торкио приподнял его правую ногу и поцеловал обратную сторону коленки, принося совершенно новые ощущения. Вслед за поцелуем последовал лёгкий укус, и Давид дёрнулся, чуть не заезжая ногой ему по лбу. — Всё нормально? — уточнил Торкио, волнуясь о чужом состоянии. — Всё прекрасно, — заверил его Дамиано, стараясь вновь максимально расслабиться и реагировать более спокойно на все манипуляции, но те были слишком приятными, как и всё, что давал Итан. Торкио уделил внимание бёдрам, затем переместился на пресс, слегка щекоча его пальцами. Члена его руки умышленно избегали, и Дамиано прекрасно понимал, почему это, и был не против, ведь потом разрядка бы была в миллион раз ярче. Давид сжал пальцами одеяло, потому что чужая рука будто случайно задела сосок с пирсингом и его словно током прошибло. Дамиано всегда реагировал на это так остро, но сейчас тело стало ещё в несколько раз чувствительней. — Можешь губами? — попросил он. Торкио кивнул и наклонился, облизывая сосок, а затем втягивая его в рот, специально цепляя пирсинг и оттягивая до лёгкой боли. Дамиано уже застонал, так как не мог сдерживаться. Пальцы Итана в этот момент щипали и поглаживали другой сосок, заставляя получать удовольствие со всех сторон. Давид понимал, что долго так не протянет, но не спешил Торкио останавливать. Ему сейчас подобное очень было нужно. Итан чуть отодвинулся, напоследок прихватывая пирсинг зубами и оттягивая до тихого: — Ай, — Дамиано глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, иначе он сейчас побил бы все рекорды по оргазму без рук лишь от чужих прикосновений к телу. — Поцелуемся? — попросил он, и Торкио быстро согласился, накрывая его губы. Поцелуй был слегка резким, влажным и достаточно быстрым. Но Дамиано вполне хватило и такого. — Развернёшься? — предложил Итан. Давид подчинился, чувствуя, как начинают разминать его плечи и спину. Это уже был совершенно обычный массаж, нехватка которого присутствовала в жизни Дамиано. А тот глубоко дышал и сдерживал порывы потереться членом о простынь. Руки давили достаточно сильно, но в этом и заключалась вся прелесть этого действия, ему было хорошо, очень. Тело было благодарно всем этим манипуляциям, а с плеч будто реально груз какой-то падал. Давиду очень понравились поцелуи вдоль позвоночника. Его ягодицы сжали, тоже разминая, а затем Итан опять убрал руки и на промежность полилось нечто прохладное. — Это смазка специальная, — предупредил парень, Дамиано и так понимал, что Торкио позаботится о его здоровье. Пальцы просто поглаживали промежность, не спеша толкаться внутрь, а Давида вело от простой такой стимуляции входа. Вскоре в него вошёл указательный палец, и Дамиано подался навстречу, ему было мало, но Итан с присущей ему методичностью стал двигать внутри одним пальцем, будто продолжая делать массаж. Второй пришлось ждать долго, но теперь внутри они двигались активнее. Дамиано не знал, будет ли у них полноценный секс, но ему хотелось бы, во-первых, доставить удовольствие Итану в ответ, а во-вторых, наконец почувствовать нечто большее. Но два пальца внутрь погружались с одинаковым темпом, будто специально избегая комка нервов и оглаживая менее чувствительные места. Наконец Торкио догадался прибавить третий. Внутри появилось долгожданное распирающее чувство, а через несколько секунд Итан коснулся простаты. Дамиано сжался. Очень сложно было не кончить прямо сейчас, а Торкио продолжал, ко всему этому ещё прибавляя поцелуи на лопатках и укусы на основании шеи. Давид был заласкан максимально и этот тактильный контакт очень сильно сближал. Он не знал, как отблагодарить Итана за то, что он сделал, а теперь главным было не сорваться сейчас. Иначе он бы совсем выдохся после оргазма. — Ты трахнешь меня? — это слово совершенно разрушило всю атмосферу, но Давиду больше ничего не приходило на ум. — Тебе разве не достаточно моих пальцев? — пошутил Итан. Дамиано было достаточно, просто ему сейчас стоило объяснить, что он тоже хочет помочь чужой разрядке. — Я хочу довести тебя до оргазма, — проговорил он. Торкио улыбнулся. — Сегодня не думай обо мне, просто наслаждайся, — Итан сильнее надавил на простату, а Давид больше не мог сдерживаться. Он несколько раз потёрся о простынь, тут же изливаясь. Торкио осторожно вынул пальцы из сжавшегося входа и слегка подвинул Дамиано, чтобы он лёг на чистое. Сам он несколько раз провёл по своему члену, кончая. Ему хватило и этого, потому что он слишком сильно возбудился только от чужой реакции. Давиду нужно было немного прийти в себя. Итан же отправился за салфетками. Его оргазм тоже был сильным, но он, видимо, был менее уставшим или взволнованным. Торкио принялся вытирать сперму и в итоге решил перестелить потом постель, а сейчас он накрыл мокрое пятно одеялом и лёг рядом с Дамиано, приобнимая его. Тот шумно втянул носом воздух. — Я даже не знаю, как тебе отплатить за всё это, Итан. Я вновь чувствую себя полным сил и энергии, хоть сейчас песни иди пиши, — сказал Давид, естественно, он привирал, спать всё ещё хотелось, но настроение у него очень поднялось. — Я рад, что смог помочь, — Итан сделал небольшую паузу, а дальше продолжил, — Я люблю тебя, и когда тебе хорошо, я счастлив. — Мне прекрасно, Ит, потому что рядом ты, — сейчас Давида почему то тянуло на какие-то романтичные признания, хотя в любой другой момент Дамиано рассмеялся бы из-за этих слов, а сейчас можно было осознать, насколько он сам сейчас счастлив, и сказать, — Я очень сильно тебя люблю.