ПУТЬ ДРАКОНА. КНИГА ПЕРВАЯ – ПОЛЕТ СОКОЛА

ПУТЬ ДРАКОНА КНИГА ПЕРВАЯ – ПОЛЕТ СОКОЛА Пролог По степи брела женщина. Она еле переставляла ноги, но судорожно прижимала к груди замотанного в тряпье спящего младенца. Одежда женщины пропиталась кровью, лицо было бледно. Она споткнулась и упала, успев повернуться боком, чтобы не повредить ребенку. Вздохнула пару раз, потом дыхание ее прервалось, глаза закатились – она потеряла сознание. Через некоторое время ребенок проснулся и заплакал, но не некому было ответить на его плач, только где-то вдалеке послышался вой одинокого волка. Ребенок то переставал плакать, то снова начинал. Но вдруг около него появились двое – мужчина и женщина в добротной дорожной одежде. Они склонились над младенцем, потом переглянулись. Женщина взяла ребенка на руки и развернула тряпки: – Это мальчик! И посмотри, что у него на спине! Мужчина взглянул и нахмурился: – Не может быть… Наклонился к лежащей на земле женщине, потрогал ее пульс, потряс за плечи: – Очнись! Та только слабо простонала. Тогда мужчина направил на ее лоб указательный палец, из которого вылетела огненная змейка и коснулась переносицы. Женщина открыла глаза. – Говори! – приказал мужчина. – Кто ты? – Я кормилица… Всех остальных убили… Одна я бежала, спасая наследника… Позаботься о нем! Обещай! А то я после смерти явлюсь к тебе демоном и буду… буду мучить… – Мы позаботимся о мальчике, как о родном сыне. Посмотри – моя жена уже его кормит. Его жена и правда распахнула платье и приложила младенца к груди, полной молока. Мальчик жадно сосал, толкая ее в грудь маленьким кулачком. – Хорошо… – прошептала кормилица. – Пусть боги вас благословят… – Иди с миром, – сказал мужчина и прикрыл ладонью ее остекленевшие глаза. Он сходил за киркой, вырыл могилу и похоронил кормилицу. Муж с женой низко поклонились могиле и не спеша пошли к повозке, где, подвешенная к поперечной балке, качалась колыбель их собственного сына… Часть первая. Восточное Крыло Как представить себе наш дух, именуемый «сердце»? Как его передать? – Это ветер, поющий в соснах на картине, писанной тушью… Иккю Содзюн Глава первая, в которой читатель знакомится с Йаном Эймори, а также узнает о Драконах, императорах, колючках и степных волках Однажды в незапамятные времена из Южного моря вышел огромный Дракон, которому понадобилось переползти по суше в море Северное. Что он там потерял, неизвестно. Может, жарковато стало? Но дракон полз слишком медленно и долго, хотя перешеек был не очень уж и широкий. Пока он не спеша продвигался на север, прошло не одно столетие, и Южное море отступило от берега, так что хвост дракона оказался на суше, а голова еще не достигла вод Северного моря. А особенность Дракона была такова, что он не мог весь целиком оставаться на суше – какая-то часть тела должна была непременно омываться морскими водами. А тут такая незадача! И вот Дракон окаменел и «утонул» в земле, только спинной гребень остался на поверхности. Гребень превратился в Стену, а осыпавшаяся чешуя – в воинов. Это и была Первая Стража. Тогдашний император быстро сообразил, какую выгоду можно извлечь из внезапно появившейся мощной стены и целой армии стражников. Он быстренько привел их к присяге и повелел охранять империю от нашествия западных кочевников. С тех пор прошли тысячелетия, и среди Стражей начался разброд: мало кто понимал, зачем нести свою службу, если нападения с запада упоминаются только в самых старых летописях, да и то, как события далекого прошлого. Главные Стражи время от времени посылали запросы в столицу: не пора ли отменить служение? Но ответ был всегда один: ждите Указа императора. Но стражники, особенно молодые, не могли не задумываться: что и от кого мы охраняем? Зачем не спим ночами, вглядываясь вдаль? Кто нам может угрожать – степные волки? Они вряд ли способны не то, что взобраться на Стену, а даже просто приблизиться к ней: на западной стороне у подножия Стены растут заросли колючки. Это страшная вещь, хотя и красивая – если смотреть на нее издали. У колючки все разноцветное: побеги, цветы и ягоды. И все ядовитое. Молодой стебель – нежного зеленого цвета и весь покрыт тонкими острыми шипами, которые проникают глубоко в тело и вызывают там воспаление, а вытащить их очень трудно, они тоньше волоса. К тому же молодые побеги очень хрупкие и легко ломаются, выделяя густой жгучий белый сок, после которого на коже остаются глубокие рубцы. На следующий год побег становится зеленовато-коричневым, более прочным и гибким, а количество шипов уменьшается, зато они вырастают в длину. На этой стадии колючка цветет маленькими розовыми цветочками с тонким ароматом, который привлекает всякую жужжащую мелочь. Поскольку новые побеги вырастают в разное время, то колючка цветет всегда, причем на одном побеге могут быть одновременно и цветы, и ягоды – сначала бледно-розовые, потом, когда созреют, темно-лиловые. Так оно и продолжается: побег растет бесконечно, его старая часть делается все более темной и прочной, а шипы вырастают в настоящие кинжалы. Такие буйные заросли колючки образовались потому, что у подножия Стены хорошая почва, ведь туда сбрасывали нечистоты поколения Стражников – пока не придумали биотуалеты. Да и сейчас есть любители помочиться сверху на колючку, утверждая, что ей это только на пользу. Говорят, раньше колючка росла и на восточной, стороне. Ее разводили специально: из шипов делали иглы, шила и наконечники стрел, а из ягод добывали краситель для ткани. Тогда колючка не была такой ядовитой, но потом случился страшный природный катаклизм, из-за которого в мире произошло множество перемен. Сначала возник невнятный низкий звук, неизвестно откуда исходящий, неприятный, но терпимый. Он постепенно усиливался, а Стена начала слегка подрагивать. Потом с юга на север вдоль Стены полетели тучи разных птиц, помчались стада антилоп, стаи волков и прочая живность. Стражи Стены не знали, что и думать. На третий день начался Большой Гул, который длился сутки и закончился страшным грохотом. Стена вздрогнула, небо почернело. Пять суток шел черный дождь. А потом настала Великая Тишина, от которой закладывало уши: ни звука, ни ветерка. Наконец, из-за туч показалось солнце, и степь начала подсыхать. Дождь оставил после себя толстый слой черной грязи, сквозь которую постепенно пробивалась трава, но не прежняя – зеленая, а красновато-желтая. Такой она и осталась на вечные времена. Проросла и колючка, но стала ядовитой. Несколько храбрых стражей решили проверить, что случилось на юге, и отправились в поход по Стене. Вернулись они через две недели и рассказали, что часть Стены рухнула, и морские волны теперь бьются о камни полуразрушенной башни. Тогда старейшины направили экспедицию на север: Драконья Стена не доходила до моря, и еще первый император приказал достроить ее так, чтобы последняя башня стояла в воде. Оказалось, что большая часть рукотворной Стены разрушена. Стражи ждали каких-то особых указаний из столицы, но было велено служить, как прежде. Типа – не вашего ума это дело. Ну, не нашего, так не нашего. Жизнь продолжается. Постепенно на восточной стороне появились антилопы из западной степи, отличавшиеся витыми рогами и более темной шкурой. Вслед за антилопами пришли волки, которых на восточной стороне извели еще в незапамятные времена, так что теперь передвигаться по степи стало опасно. Степные волки – дерзкие и очень быстрые звери, охотятся стаей и ничего не боятся. Мало того, опасность грозила даже поселениям у Стены: антилопы и зайцы устраивали набеги на огороды, а волки – на кур, коз и свиней. А гарнизоны к тому времени уже и так были сокращены до минимума, да и защита «нижних» жителей не входила в круг их обязанностей. Поселяне стали создавать охранные дружины, а самые боязливые просто перебирались на Стену и налаживали хозяйство там. Сначала действовали нелегально, но после того, как стая волков вырезала подчистую скот одного поселения, покалечила трех поселян и убила ребенка, император прислал разрешение, и постепенно все «нижние» перебрались наверх, тем более что и осталось их немного. Гарнизоны были окончательно упразднены, только при башнях оставались небольшие отряды, а снабжение стражей стало автоматическим: раз в три месяца приходил состав с продовольствием. К тому же, стражи башен разводили огороды и держали свиней с курами – около башен охранять их было проще. Стражники чувствовали себя несправедливо обиженными и забытыми, но продолжали исправно нести службу. Готовился принять присягу и Йан. Ему исполнился двадцать один год, он в совершенстве овладел боевыми искусствами, а на его плечах проступили похожие на татуировку знаки в виде драконьей чешуи, подтверждающие родство с Первой Стражей. Но вышло так, что Йану не пришлось принять присягу. В один прекрасный день в башню, где жила семья Эймори, пришел гонец от совета старейшин, и вызвал их с отцом на беседу. Они думали, речь пойдет о принятии присяги, но Главный Страж заговорил о другом: – Вы знаете, что в последние десять лет стали чаще происходить содрогания земли… Еще бы не знали! Регулярно Стена сотрясалась – когда сильно, когда легонько, но ощутимо. – Это означает, что Великий Дракон просыпается, – продолжил Главный Стражник. – Произошло это потому, что после давней катастрофы южное море подступило к берегу и снова омывает хвост Дракона. К тому же он потерял самый кончик хвоста – наверняка это ему не понравилось. Поэтому нам следует принять срочные меры, пока Дракон сам не поднялся из земли. Во-первых, следует получить Указ императора, отзывающий нас со службы. Без него потомки Первой Стражи не смогут покинуть Стену. Во-вторых, нужно прочесть специальное заклинание, освобождающее Дракона. Так что тебе, Йан Эймори придется отправиться в столицу… – Мне?! – изумленно воскликнул Йан, никак не ожидавший такого поворота. – Не перебивай старших! – пихнул его в бок отец. – Тебе, Йан Эймори. Отправишься в столицу, получишь Указ императора и привезешь к нам. Еще тебе надо будет повидаться с наставником Эйше, он расскажет, как провести процедуру освобождения Дракона. – Но почему выбрали именно меня? – Такова уж твоя судьба, Йан Эймори. Нас осталось совсем мало, к тому же стражники, принявшие присягу, не могут отлучаться со Стены. А из тех, кто присягу еще не принял, ты самый достойный кандидат. Ты крепкий парень и не дурак, а твое умение делает тебя практически неуязвимым. – Так это здесь! А вдруг во внешнем мире оно не будет работать? – Будет, не волнуйся. К тому же, ты будешь не один. Знаешь историю Чиибы Одноглазого? Он тебе поможет освоиться. – Разве он еще жив? – Живехонек. Именно после его последнего письма мы и решили, что пора действовать… Тут придется сделать два отступления и рассказать, что это за умения такие, и кто такой Чииба Одноглазый. Начнем с умений: у многих потомков Первой Драконьей Стражи есть какое-нибудь необычное свойство. Мама Йана может предсказывать ближайшие события: о том, что придет гонец от старейшин, она знала с утра. Отец отличается необыкновенно острым слухом, а Йан умеет уходить от опасности. Это проявилось в самом раннем детстве: какие бы шалости он не совершал, ни разу не был пойман, потому что заранее чувствовал, когда можно, например, спуститься по Стене на восточную сторону за одичавшим горохом, а когда лучше не соваться, чтобы не заметили. Все мужчины умели лазить по Стене с помощью подручных веревок, но у кого-то это получалось лучше, у кого-то хуже, но в целом не поощрялось. Йан в этом деле был виртуозом – не зря его сравнивали с Чиибой Одноглазым. О нем и пойдет теперь речь. На самом деле оба глаза у Чиибы были на месте, только один ярко-карий, а другой – пронзительно голубой. Голубые глаза вообще редкость среди Стражников, а уж разные – совсем диковинка. Чииба был редкостным хулиганом и с самых ранних лет постоянно ставил на уши стражников, а родителям то и дело приходилось его наказывать. Чииба летал по Стене, как ласточка, добывая овощи с заброшенных огородов и ловя в силки зайцев. А еще, защитив руки крепкими перчатками из кожи антилопы, он доставал ветки колючки с западной стороны: иглы и ягоды по-прежнему были в цене. Все это тогда строжайше запрещалось, это теперь на такие подвиги смотрели сквозь пальцы. Наказание было строгим – розги, а особо закоренелых преступников могли и казнить, сбросив со Стены на Западную сторону. Сброшенный падал в гущу зарослей колючки и умирал там медленной смертью от ран и яда. А если Стражи размахивались посильнее, то сброшенный мог упасть за черту колючки и уйти в степь, где его ждали свирепые волки и не менее свирепые демоны. И однажды Чииба допрыгался! После того, как его пару раз показательно выпороли, он затаил злобу на Главного Стража и решил отомстить. Набрал на западной стороне ворох молодых стеблей колючки, помельче наломал их, чтобы пустили сок, ночью пробрался в комнату Главного Стража и высыпал колючую и ядовитую труху ему в штаны. Главный Страж выжил, но потерял все свои мужские свойства. Чиибу выследили: мешок, в котором он нес колючку, оказался дырявым, и стражники прошли по следу. К тому же он пожалел выбросить перчатки – уж очень были хороши. Пятнадцатилетнего Чиибу приговорили к казни, и даже родители не вступились, потому что уж очень велика была вина: покушение на жизнь Главного Стража! Но когда Чиибу привели к месту казни, он вырвался и сам спрыгнул со Стены. Он знал, что колючка не любит камень, так что между ее зарослями и каменной кладкой всегда есть промежуток где-то в полметра. Туда он и упал, сломав при падении ногу и два ребра. Чииба пролежал там до ночи, а под покровом темноты кое-как поднялся и заковылял вдоль Стены на север. За два дня он с огромным трудом отполз подальше и свистом вызвал друзей, которые спустили ему веревку и подняли наверх. Они оттащили Чиибу в дальнюю башню, где знахарка два месяца лечила его, пряча от стражников. Вылечившись, Чииба удрал со Стены навсегда. Друзья и родители оплакивали его, думая, что парень погиб в степи, но через три года от него пришло письмо – комендант нашел его в одном из прибывших ящиков с консервами. В письме Чииба сообщал, что благополучно добрался до столицы и красочно описывал свои приключения. С тех пор подобные письма приходили более-менее регулярно на протяжении семидесяти лет. В последнем письме Чииба писал, что Склад, с которого на Стену отправляется продовольствие, почти пуст, и пора действовать, пока Чииба еще жив и способен помочь. Он рассказал, как как найти его в городе Кийфру, который ближе всего расположен к Складу. Прочитав письмо, которое дал Главный Страж, Йан призадумался: Чиибе уже 85 лет – какая от него может быть помощь? Но делать нечего, надо было отправляться в путь. Йан, конечно, боялся неизвестности и опасался, что может не справиться с возложенной миссией, но в то же время его разбирало любопытство: «Наконец-то я увижу внешний мир!» Но до него еще надо было добраться. Кое-какие сведения дети Стены получали в школе, поэтому Йан знал, что мир представляет собой один огромный материк, окруженный океаном и расположенный на шаре, который висит в небесных сферах. По своим очертаниям материк напоминал бабочку с раскрытыми крыльями, а посередине «бабочки», в ее самом узком месте, находилась Стена. Крылья «бабочки» встречались на противоположной от Стены стороне шара и почти смыкались, разделенные Бурным Проливом, переправиться через который мало кому удавалось – а если кому и удавалось, обратно он не возвращался, так что о том, что происходит на Западном Крыле «бабочки», мало кто знал. На Восточном Крыле обитали разные племена, большая часть которых в незапамятные времена была объединена в империю. Нынешнего императора Ботайдора в народе не любили и называли «Злопамятным», потому что был он жесток и коварен. Лет Ботайдору было уже немало, но наследника он так и не назначил, намереваясь, очевидно, жить вечно. Да и некого было назначать – ни детей, ни братьев у императора не было. Поговаривали, что Ботайдор, придя к власти, извел не только конкурирующие кланы, но и всех собственных родственников. Но в народе упорно ходили слухи об одном выжившем: во время бойни он был младенцем, его подобрала сердобольная женщина и втайне вырастила. Этот мальчик был принцем великого клана Сурайту и имел все права на императорский престол. Сейчас ему должно быть около тридцати и, согласно слухам, в тридцать три года он свергнет Ботайдора и станет императором. Но пока что Ботайдор прочно сидел на престоле и без промедления казнил любого, казавшегося ему подозрительным. Вы можете спросить, откуда обитатели Стены знали все эти слухи, если не могли покидать Стену? Объяснение простое: кроме потомков Первой Стражи на Стене было много и обычных людей, когда-то нанявшихся в стражники, а у них, в свою очередь, оставались родственники во внешнем мире, так что и на побывку ездили, и письма получали регулярно, а учителя так вообще все приходили из внешнего мира, работая по контракту. Через пару дней Йан отправился в поход. Его вооружили кинжалом, луком со стрелами и специальной дудкой-пугалкой с длинным раструбом: она издавала неслышимый звук, который мог сбить с ног не только человека, но и лошадь, если понадобится. К пугалке прилагались наушники, но опытные мастера обходились без них, умело направляя звук в нужную сторону. Главный Страж вручил Йaну письмо к императору и Знак Стража Стены для подтверждения. Сначала надо было пересечь степь и добраться до Склада. Раньше продовольствие подвозили на повозках, запряженных лошадьми. Но когда в степи расплодились волки, лошадей упразднили. Проложили рельсы, вагоны объединили в составы, которые двигались на энергии специальных батарей, настолько больших, что поднять одну можно было только вдвоем. Машинистов со временем тоже отменили: на Складе просто разгоняли состав, и он сам доходил до Стены. А потом так же отправляли разгруженный состав обратно. Как заряжались батареи, никто не знал, но было заметно, что энергия, заключенная в батареях, постепенно иссякает, и часто составы даже не доезжали до главной башни, так что приходилось доводить их до места самим. К тому же рельсы и шпалы постепенно зарастали травой, так что иной раз состав буксовал, а то и опрокидывался. Пожалуй, следует объяснить, что это за мир такой, где уживаются луки со стрелами, дудки-пугалки, биотуалеты и странные поезда с непонятными батареями. Дело в том, что это очень старая цивилизация, когда-то достигшая высокого уровня развития науки и техники. Но после масштабной войны она скатилась в пучину невежества: многие знания были утрачены и с сохранившейся техникой люди обращались, основываясь на преданиях и легендах – методом ненаучного тыка. Но появлялись и новые ученые, которых называли Умудренными – один из таких Умудренных как раз и изобрел биотуалет. Электричество они добывать умели, но оно было доступно только богатым и знатным: одна гидроэлектростанция еще кое-как работала, как и десяток гигантских ветряков. И вот Йан отправился в путь – на дрезине, поскольку последний пришедший состав решительно отказался заводиться: обе батареи «сдохли». Йану сказали, что днем вполне безопасно, а вот ночью можно напороться на волков. Выехал Йан рано утром, чтобы следующим утром прибыть на Склад. Постепенно дрезина разогналась, так что Йан, лениво работая педалями, с интересом глазел по сторонам, но ничего особенного, кроме моря колышущейся на ветру красноватой травы, не видел. Изредка попадалось одинокое дерево, а один раз вдали промчалось стадо антилоп – они так забавно подпрыгивали! В конце концов Йан утомился и задремал, машинально вертя педали. Но поскольку предыдущую ночь он почти не спал, волнуясь перед походом, а дрезина так ритмично покачивалась, то Йан заснул и очнулся в полной тьме. Дрезина почти остановилась, а по обеим сторонам путей двигались неясные тени. Йан зажег факел и посветил: тут же загорелось множество красных глаз – волки! Сколько же их! Он заработал педалями и рычагами, увеличивая скорость. Но происходило это медленно, так что один из волков сумел допрыгнуть до дрезины. Йан ударил его факелом, и он, завизжав, скатился под колеса. Ну все, держитесь! И Йан достал трубку-пугалку. Эффект был потрясающим: со страшным визгом волки попадали на землю и мгновенно образовали рычащую кучу-малу. Йан дунул еще пару раз и снова вернулся к управлению. До самого восхода солнца он яростно крутил педали, лишь потом разрешил себе передохнуть. И вот впереди показался Склад – гигантское здание прямоугольной формы. Дрезина въехала прямо в ворота и там остановилась. Йан вылез и отправился осматриваться.