FanBoy

      Она начала двигаться, медленно, вверх, вниз. Хосок защипел, от ощущения жара вокруг себя, внезапно схватил левой чужой член, и сжал.       — смазку лей, ты же не думал, что останешься в сторонке Сиена, наблюдать как извращюга. — Хосок хрипло усмехнулся, у Джонни мурашки горячие поползли по коже, выполняя чужой указ.       Великий Чон Хосок, успевал везде. И подмахивать Арми, когда у неё ноги устали, придерживая одной рукой, и стимулировать Джонни, отпуская в нужный момент, не давая дойти до разрядки так рано.       — пора, давай сейчас. — почти крикнула девушка, от звона в ушах, думая что её не слышат. Собственное сердцебиение оглушало, не хуже чужих стонов и вскриков.       Хосок понял чего она хочет, присел держа её за спину, чтобы не свалилась, завёл руку ниже, проверить, достаточно ли она подготовилась. Он считал это плохой идеей для первого раза, но знал отлично, девчонка слишком упрямая, чтобы отступиться от своего. Арми дрогнула, когда его пальцы коснулись прохода, всё-таки, было немного страшно.       — всё в порядке. Ты готов?       — чёрт, нет. Да!       Старший вылил побольше смазки на свой орган, и взглянул на тоненькую талию Арми, с обвитыми вокруг руками Хосока. Такое ему даже не снилось.       — детка, ты хочешь, чтобы мы поменялись местами? — ласковым голосом спросил Чон.       — нет. — она ухватилась дрожащими пальчиками за плечи Хосока, когда тот приподнял её за попу, и прополз ближе к Джонни.       — попробуй расслабиться. — прошептал на ушко тот, погладив между лопаток.       — засовывай уже! — Арми была краткой сегодня. От напряжения, или желания, чёрт его знает, для неё всё одно.       Хосок подавил смешок, чтобы не злить её, но краткий миг улыбки всё же поскользнул. Это отвлекло Арми очень кстати, потому как, в тот момент, Джон приставил свой фалос к её заднему отверстию, и аккуратно протолкнулся внутрь, всего на пару миллиметров. Девушка громко вдохнула, ей понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть, и начать расслабляться.       Они оба, её, во всех смыслах, мужчины, поддерживали её, обеими руками, подбадривали и успокаивали, нашёптывая всякие нежности, давали полное чувство безопасности. Как бы не было сложно самим, ни в коем случае, не торопили её. Арми опускалась очень медленно, до боли, до трясущихся ног, пока не остановилась, на половине двух длин.       — не могу больше, больно. — ей было немножко стыдно, сама поставила такую высокую планку, и не смогла дойти до конца. Арми закрыла глаза, чуть не плача.       — всё хорошо, слышишь? Ты умничка, ты справилась потрясающе! — они говорили перебивая друг друга, спеша достучаться до неё, и успокоить. Затем, Хосок поцеловал в левую щёку, а Джон в праву, и Арми открыла глаза.       Их губы встретились над её плечом. Арми завораживали их поцелуи, каждый раз, отвлекали от чего угодно, от любых сомнений, любых страхов, даже от неуверенности в самой себе.       — мальчики, я так сильно люблю вас, правда! — они застыли, и повернули к ней лица. Арми вытащила правую руку из тесноты двух тел вокруг, и обняла обеими мужчин за шеи, целуя обоих поочерёдно в виски. Блестящие слёзки покатились сами собой, от счастья. Они целовали в ответ, каждую частичку её лица, эти слова, были самым желанным подарком.       Ещё миг, и всё кончилось. Разорвалось на атомы. Арми задрожала, за секунды обмякла, и стала валиться без сил. Хосок с Джоном, мягко опустили её на постель, отодвинувшись, и освобождая место.       — вы простите, что я так быстро мальчики. — где-то на краю дрёмы пробурчала она, пока Хосок накрывал одеялом.       — не волнуйся о нас, всё в порядке. — Джонни погладил по волосам Арми, та понемногу закрыла глаза, и неизбежно заснула.       — нуу, подрочим, и в душ? — спросил Хосок немного неловко, не зная как ещё выйти из этой ситуации.       — у меня есть другое предложение. Ты можешь, можешь трахнуть меня. — еле слышно выдавил мужчина, глядя на свои голые колени. Чон почти даже не охренел, он просто не ожидал такого поворота.       — ладно. — как-то по обывательски ответил он, чем удивил, и немного успокоил Джонни.       — ладно. Как мне, что мне делать?       — ну, нужна растяжка, можешь лечь на спину, я сделаю…       — я уже… сделал её. — вот от этого заявления, Хосок уже охренел, но виду не подал.       — ложись тогда, и попытайся расслабиться. — а что ещё сказать, блять. Хосок думает, что кончит быстрее чем надо, слишком много для одного дня.       - теперь я понимаю, как глупо это звучит, в этой ситуации. - Джон усмехнулся нервно, и посмотрел на спящую Арми. - Она убьёт нас, когда узнает, что это случилось пока она спала.       - хочешь остановиться?       - низачто, я же подготовился! - мужчина прозвучал очень уверенно, ложась на спину, и нелепо разводя накаченные ноги в стороны.       Умилённо улыбнувшись чужим стараниям, Хосок поднял его ноги под коленками, и придавил их несильно к груди. Джон понял без слов, что нужно их держать, а Хосок тем временем, уже по обыкновению проверил чужую растяжку, на всякий случай. Сразу три пальца вошли свободно, четвёртый чуть сложнее, но без особых препятствий.       - а вы постарались на славу оба. Так нетерпелось получить в очко? - парень тихо рассмеялся, проталкивая четыре пальца дальше. Джонни вздрогнул, и простонал себе в ладонь.       - не будь козлом, пожалуйста! - жалобно заскулил мужчина, стараясь сдержать дрожь в теле.       Следующим этапом, пошёл член Хосока, плавно, так же неспешно, как и все его движения сегодня. Несмотря на все колкости, он был очень осторожен с ними, ласков, и бдителен к их эмоциям, словно бы, эти два человека, были его сокровищем, которым нельзя навредить.       Войдя на треть, парень замер, зажмурился на несколько секунд, а открыв глаза вновь, увидел слезы на чужих, и испугался.       - что такое, тебе больно, мне перестать?       - нет, нет. Просто я... так счастлив! - следующие слова Хосок не разобрал, они слились в сплошной несвязный лепет.       Хосок медленно опустил своё лицо к его, поставив одну руку рядом с головой Джона, а вторую положив ему на щёку, лёг всем телом на его, и поцеловал нежно губы, снова и снова, пока слезы не остановились. Джонни обнял его, руками окальцевав спину, и Хосок начал двигаться, словно корабль в волнах, огибая шторма, постепенно приближаясь к желанной гавани.       - ну что, кто первый в душ? - тихо спросил Чон, перекатываясь на свободный край кровати, дыхание ещё не восстановилось.       - иди ты, я в твой душ больше не сунусь. - Джонни хрипел скорее, чем дышал, и боялся шевелиться.       - я там всё поправил, можешь идти смело.       - не заставляй меня вставать с постели ближайщий год, пожалуйста! - разнылся силач, размазанный как побитое тесто.       - оо, такой милашка! Это потому, что я так хорош? - игриво губки надул, бровью подвигал.       - нет, это потому, что мне уже далеко не двадцать семь, даже не тридцать пять, и я впервые в жизни получил огромным членом в зад.       - я мог бы обидеться, но вместо этого, продумаю план мести. А будет он вот какой, это первый, но далеко не последний раз, когда я тебя чпокну, и в следующий раз, нежности не жди. - самодовольный Хосок подумал, что ужас на чужом лице, был от его угроз. На самом же деле, Джон впал в шок, от мысли, что это первый, но не последний раз, Чон говорит об этом уверенно. Неужели они вместе, по настоящему?!       Хосок щёлкнул по носу мужчину, бросил ласковый взгляд на Арми, и ушёл в душ, не заботясь брать с собой одежду. По возвращении, спали уже оба человечка, парень другого и не ожидал. Залез под одеяло, уснул вместе с ними, на следующие несколько часов.       Проснулись почти одновременно, уже вечером. Внизу слышался какой-то непонятный шум. Самый бодрый Хосок, осмотрелся вокруг себя, Арми и Джонни на месте, лежат рядышком, мотая головами как птенчики. Даже Бестия лежит на коврике у порога комнаты, и спокойно спит.       - о чёрт! - Чон вскочил с кровати, и принялся судорожно одеваться, не разделяя своей одежды, от чужой.       - что такое? - сонно спросила девушка, безуспешно пытаясь разлепить глаза.       - это уборщица, я забыл что она должна была прийти. Почему ты не напомнила?       - была немного занята, если ты забыл. Она опять опоздала, надо бы её уволить.       - ха, а ведь точно, пойду и уволю её за систематические опоздания, чтобы сразу ушла. Хотя сегодня, её опоздание, сыграло нам на руку. - Хосок поковылял вниз, приводить план в исполнение.       - аай, как же всё болит, особенно спина и попа. - девушка потянулась, схватилась за поясницу, и сжалась обратно под одеялом в комок.       - точно, у меня тоже. Столько боли, из-за удовольствия. - зажаловался рядом Джон.       - а у тебя почему болит, не вставляли же член в зад впервые в жизни. - наивно усмехнулась Арми.       - аа, ой. Нуу, когда ты заснула, мы немножко продолжили... ии... в общем... Хосок поимел меня. - упс! Спалился, а может хотел похвастаться?!       - вы что сделали пока я спала? Сучьи дети, что за на хер? Почему не разбудили, почему? Я же хотела посмотреть! Твари! - ноющие мышцы не стали помехой, для попытки задушить Джонни.       - что произошло, меня не было минуты три? - удивился Чон, смотря на их перепалку с порога.       - она злится, что мы занимались этим без неё. - пропищал мужчина, отрывая тонкие ручонки от своей шеи.       - давай компромисс, в следующий раз, ты решаешь, кто, кого и как! Не надо убивать Сиену. - членосажец* недоделанный, это же всё из-за него началось.       Два человека сначала фанатели по нему, потом получив возможность видеть в реальной жизни, полюбили. Он им ответил, спустя несусветное количество времени. И вот пожалуйста, готовы убить друг друга, из-за того, что кто-то, кого-то трахнул, без ведома третьего.       - нет. Если мы собираемся делать это вновь, то только втроём, и никак иначе. Это моё условие. - заявила, как отрезала. Оба согласились с тем, что это справедливо.       - я испеку пирог! - неожиданно выпалил Джон, и выскочил из постели, на гипердвигателе оделся, и убежал, пока остальные недоуменно провожали его взглядом.       - он умеет печь пироги? - вяло спросила Арми спустя минуту, после его побега.       - аха, а ещё рэп читать. - Чон улыбнулся, подтянулся к ней поближе, и чмокнул в лоб, помогая встать.       Тот грушевый пирог кстати, стал самым ярким и запоминающимся событием, после дневного интимного рандеву, и занял почётное место в их сердцах. Как утверждал сам пекарь, вся соль в сорте груш, которые берут для пирога, от их вкуса и сочности, зависит каким получится пирог. Когда дело касалось начинки для пирога, Джонни оказался очень щепетилен. Испытав гастрономический оргазм, мало чем уступающий обычному, Хосок и Арми, заставили Джона дать непреложную клятву, готовить пироги, каждую неделю, и только для них двоих. Сам напросился.                               * * *       После того запоминающегося дня, троице стало проще общаться между собой, контактировать. Тактильные контакты возросли в разы, хотя чем-то большим, чем поцелуи и крепкие объятия, они не занимались. Свободного времени было крайне мало, работы на Чона навалилось немерено, а с ним соответственно и на его сотрудников. И даже, когда выдавались свободные дни, Хосок безвылазно проводил их в студии. Арми было знакомо это его состояние, становившееся следствием двух причин, депрессия стала глубже, что вряд-ли, и нахлынуло вдохновение, более вероятный, и самый редкий вариант. Парень сильно выматывался, но не сдавался, пока не сделает всё, что нашептала ему муза.       Однажды, как подарок, и способ стать ближе, он разрешил им посмотреть, на то как танцует. Танец, был для Хосока, самым сокровенным, интимным, и сильным способом, выпустить свои чувства наружу, высказаться. Он пошёл на это, когда понял, Джон и Арми, начали переживать, что он снова закрывается в себе, работа затянула его слишком глубоко. Он понял, что не должен больше быть один, и танцевать в одиночестве.       Танцующий Чон Хосок, был даже лучше голого Чон Хосока. Сколько в его движениях было жизни, скрытых эмоций, экспрессии, грации и шарма. Он просто отдавался музыке, выплёскивая наружу, всё потаённое в сердце, отпускал и возносил.        Они поняли, смотря на его танец, с разинутыми ртами от упоения, сидя на полу, взмывая при этом в облака, со слезами в искрящихся любовью глазах, всё то, что ему не удавалось сказать словами. Ещё больше чем раньше, Арми и Джону, захотелось стать его защитной крепостью, оберегом от всех печалей, опорой и крыльями. Любить, и делать его счастливым.                               * * *       Открыв скрипучую входную дверь, Чон ставит аптечный пакет на пол, чтобы разуться. Слышит из гостиной вскрики, идёт явная борьба. Парень забеспокоился, прыгнул в мягкие, домашние тапочки, подхватил пакет, и рванул туда.       Сидя на диване, Джонни отбивается от Арми, которая пытается стянуть с него штаны. На полу, рядом со столиком, растеклась лужица ванильного мороженого. Тёплый плед, валяется почти у ног Хосока, скомканный. Из колонки играет последний сингл Хосока, Blue Side. Оба драчуна, мертвенно бледные, и борятся из последних сил.       - какого хрена здесь происходит? - разозлился Хосок, прикрикивая на них.       - слава небесам, ты здесь! - Джонни свалился с дивана, и пополз к спасителю. - Защити меня, она обезумела!       - ну и катись, мистер "Мой Член Слишком Хорош Для Твоего Гавёного Рта". - Арми обиженно надулась, опустила низко густые брови, и сложила руки на груди.       - и как я должен это понимать? - Хосок оторвал от своей ноги, цепкие лапки мужчины, и подошёл к столу, чтобы выложить на него лекарства.       - она пыталась сделать мне минет. - просипел позади Джон, прежде чем закашлялся, а потом чихнул аки громовержец.       - он первый начал, всё лез со своими замечаниями, а я просто мороженое хотела доесть. - осеклась девушка, да только поздно.       - ты, быстро взял плед, и вернулся на диван. И Сиена, какого чёрта без носков, и что это за майка, мать твою. У кого всю ночь была температура, у кого горло болит? А ты, Арми. Мороженое и минет, серьёзно? Кого вчера тошнило весь долбаный день, кто хотел сдохнуть лишь бы это прекратилось? - раздувая ноздри от досады, Хосок открутил крышку нового сиропа, налил в мерный колпачок, и передал телохранителю, а затем открыл другую баночку, побольше, набрал в специальный шприц вязкую субстанцию, отдал в руку помошницы. - Я в вас серьёзно разочарован. Пейте!       Когда, два дня назад, Джон начал подавать признаки простуды, Хосок с Арми среагировали сразу же. Выискивали в интернете всевозможные средства, для борьбы с недугом, готовили полезные чаи, с малиной, облепихой, пичкали лекарствами. Этот чёрт пошёл на поправку, решил побегать с утреца, и сделал только хуже. А вчера, когда Арми отравилась любимыми суши, плакала от боли, лезла на стену, выворачивала желудок в мусорное ведёрко, и умоляла убить её. Хосок держал её волосы, придерживал голову, когда её тошнило, даже в туалет носил. По одному, перетащил на плечах, обоих в свою комнату, и следил чтобы у одной не начались очередные приступы, а у другого сбивал температуру. Умывал и чистил обоих, переодевал, кормил, на ходу придумывал колыбельную, чтобы успокоить и уложить спать.       Всё это, делал тот же Хосок, который был до жути брезглив, ненавидел грязь в своём доме, и боялся маленьких насекомых. Он не спал полтора дня, чуть не валился с ног от усталости, и жутко разозлился на то, что эти две сволочи, не берегут своё здоровье. Имел право.       И вот, злобный, усталый Хосок, плетётся по ступенькам наверх, пока внизу, на диване, больные и капризные твари, выясняют отношения, строя рожицы и показывая языки. Стоило Арми выставить средний палец, Джонни пискнул, намереваясь ответить, как сверху донёсся рёв разгневанного льва.       - только попробуйте, издать хоть один звук! Придушу. - перед следующим шагом, он всё ещё смотрел вниз, на них.       Всего две долбаных ступеньки оставалось до покоя. Хосок оступился, рука соскользнула с перил. Несчастный парень, кубарем покатился вниз по лестнице. Долетев до подножия, Чон отключился. Никаких криков, ругани, двое дебилов не издали ни звука. Спокойно вызвали скорую помощь, стоя перед диваном.       - иди проверь. - тыкнула Арми пальцем в спину мужчины. - Мне страшно.       - мне тоже, а вдруг он умер!? - голос почти пропал к концу фразы.       - если он умер, я убью тебя, а потом себя. Кроваво и эпично!       - я не буду сопротивляться.       - СУКИИИ! - донёсся вопль пришедшего в сознание Хосока.       Скорая приехала довольно быстро. На счастье, обошлось без переломов, несколько сильных ушибов, и растяжение икроножной мышцы правой ноги. Недельку ходить с костылями, ногу не нагружать, держать в тепле, мазать чем прописал доктор, и всё пройдёт.       Вечером того же дня, сидят все трое на том же диване, в гостиной. Джонни справа, Арми слева, и Хосок посередине. Оробело застывшие лица, с бегающими глазками, по бокам, и измотанное, вытянувшееся лицо по середине.       - я вам припомню этот минет! Клянусь, вы пожалеете, что на свет родились! - тон голоса Хосока, ровный и холодный, пробирающий до мурашек по кожей.                               * * *       И прозвала их история, "Смертельно опасный, больной на голову триумвират".       Да не, на самом деле, это сказала Арми, впервые напившись, спустя месяц, после того происшествия, с гордостью причём.       Ещё два месяца спустя.       - мальчикии, у меня к вам разговор. - Арми постоянно трогала свои волосы, и мяла в руках какой-то конверт.       - аа, говори. - ответил за двоих Чон. Мужчины решили позаниматься танцами вместе, Хосок в качестве учителя, и старший как ученик. Смехотворное зрелище, Арми очень нравилось укатываться по полу от умиления, глядя на них.       - помните, месяца два назад, я была чутка пьяная, а потом мы решили потрахаться прямо в гостиной?       - ну да, и что?       - а помните, как одна сволочь, предложила не предохраняться в ту ночь? - тяжело выдохнула.       - конечно, это же ты и была.       - я знаю, этой сволочью была я!       - к чему ты ведёшь малышка, объясни?!       - беременная я!       - хаха, сдаешь позиции, это не так уж и смешно. - немного усмехнулся Чон, в то время как Джон посереёзнел, наморщив лоб.       - это не шутка, я у врача была, точнее у троих, для верности. Вот снимки. - она подняла конверт, и потрясла им нерешительно.       Охреневшие лица, на утяжелившихся головах, опустились вместе с тушками, на прохладный пол.       - отлично, теперь когда вы отошли от шока, у меня важный вопрос. Кто из вас двоих, тогда в меня кончил?       Мужчины, медленно, боязливо, но синхронно подняли руки вверх.       - замечательно, просто чудесно! - Арми кинула конверт на пол, и начала непрерывно щёлкать пальцами рук. - А знаете, почему это чудесно? Не отвечайте, я сама скажу. - выдержав паузу, и сделав несколько вдохов, выдохов. - Потому чтооо, у нас двойня! Тадаам! - её неестественная улыбка, отзывалась леденящим душу страхом.       Горе папаши, не могли обрести дар речи обратно, после потери.       - и что нам делать, я немножко паникую?! - Арми зашагала взад и вперёд, теребя локоны пальцами.       - может поженимся? Есть страны, где разрешены браки втроём. - предложил это, как ни удивительно, Хосок.       - жениться по залёту, ещё чего. - на отрез отказала, сразу же.       - ты уже приняла решение, что хочешь оставить... их? - робкий до дрожи вопрос от Джонни.       - да, чёрт бы побрал меня и мою богатую фантазию, но я уже придумала им имена, по пути сюда. Пути назад нет! - она остановилась, и взглянула внимательно на обоих.       - мы найдём самый лучший вариант, вместе. - Хосок подошёл ближе, взял за руку, сразу за ним и Джонни. - Мне уже нетерпится увидеть их. Готов поспорить, наши дети будут, охрененно красивыми и талантливыми.       - а ещё весёлыми, добрыми, сильными, и туповатыми чудиками. - добавил мужчина.       - ты на кого намекаешь, сука? Назови ещё раз моих детей тупыми, во сне прикончу! - молодая мать, пришла в ярость за секунды.       - наших детей, алё. Наших!