Дрянь

      — Северус, проходи. — это было не приглашение — это был приказ. Дамблдор был очень зол, и ему казалось, было за что.       Директор решил самолично отнести зельевару подписанные запросы на ингредиенты, а заодно и посмотреть на урок зельеварения у второкурсников Гриффиндора (а точнее еще раз взглянуть на своего ненаглядного Поттера).       Открыв дверь, он увидел, как Снейп кинулся к мальчику и силой толкнул его, Гарри отлетел от преподавателя, упал и ударился головой о парту, увидев директора, мальчишка бросился к нему, ища защиты, и закричал:       — Директор Дамблдор, он ударил меня! — голос Поттера был испуганным и плаксивым, он схватился за мантию Альбуса, уткнулся в нее и запричитал:       — Я ничего не сделал! Ничего! А он… то есть профессор Снейп, сэр, он ударил меня! Директор погладил мальчишку по голове и поднял взгляд на Снейпа, зельевар выглядел странно, он выглядел растерянно (что само по себе странно), а в глазах застыло изумление и, пожалуй, та же растерянность, но Северус молчал.       — Профессор Снейп, я жду Вас в кабинете — жестко приказал Дамблдор и закончил — немедленно!       Прежде чем уйти, Альбус провел по голове Гарри ладонью, успокаивая, Северус задержал свой взгляд на мальчишке, на него смотрели зеленые глаза Поттера, в которых стояло торжество!       Зельевар уверенно шел в кабинет директора, он намерен все объяснить Альбусу, тот должен понять, что произошло недоразумение. Снейп убеждал себя в этом всю дорогу, но где-то в глубине души его грыз червь сомнения — директор должен был понять… но вот поймет ли, а главное — захочет ли понять?       — Вы меня вызывали, директор. — не смотря на переживания, голос Снейпа был все так же холоден и спокоен.       — Да, профессор Снейп, вызывал — Дамблдор взмахнул палочкой и заблокировал дверь заклинанием, Северус вздрогнул, в голове возник вопрос — Зачем?       — Я хотел бы поговорить с тобой Северус, о том, что произошло в классе. Как ты посмел поднять руку на ученика!       — Я не…       — Замолчи! Я не давал тебе разрешение говорить! Силенцио! Теперь ты будешь только слушать.       Снейп безуспешно пытался сбросить заклинание, хотя потом оставил эти попытки, что ни говори, но Дамблдор был действительно сильный магом, самым сильным в этой школе.       — Северус, ты самый молодой преподаватель в Хогвартсе, тебе всего лишь 32 года, а ты уже профессор и декан факультета, но это не дает тебе право распускать руки! Ты не имеешь право бить детей!       Северус усмехнулся про себя — детей! Очень хотелось ответить — не детей, директор, Вас заботит только один ребенок — Золотой мальчик! Если бы на его месте был кто-то другой, особенно слизеринец, Вы бы так не распинались, хотя я-то не бил вообще никого! Но говорить было невозможно, да и не стал бы Снейп испытывать судьбу и злить Альбуса еще больше, тот и так похоже в ярости, читает нотации уже почти четверть часа. Хотя надежда, что после выволочки директор все же даст ему оправдаться была.       — Ты с самого первого дня придираешься к Поттеру, тебе не нравится в нем все! По-твоему, он даже дышит как-то неправильно, и ты снимаешь с его факультета баллы. Сколько можно, Снейп?       Вопрос был чисто риторическим, ответить Северус все равно на него не мог. В чем-то Альбус был безусловно прав, мальчишка раздражал его ужасно, но вот баллы он снимал вполне заслуженно, в этом его обвинить нельзя.       — Мне надоело каждый день видеть твое предвзятое отношение к ребенку Поттеров! А сегодня ты перешел все границы! Ты ударил его! Это недопустимо! И что прикажешь с тобой делать?       Северус молча смотрел на директора, ожидая пока тот снимет заклинание и выслушает его, потом неожиданно вздрогнул, когда в комнате вдруг раздался посторонний голос:       — Высечь его надо, Альбус, и дело с концом! Снейп не сразу понял, что заговорил один из портретов, один из бывших директоров, славящийся своей жестокостью не только к ученикам, но и к преподавателям.       — Высечь… — медленно протянул Дамблдор и вдруг улыбнулся, казалась эта идея ему очень приглянулась.       Зельевар побледнел, нет, не может быть, Альбус же не серьезно? В школе отменены телесные наказания, да и он далеко не ребенок, но что-то подсказывало ему, что директор всерьез обдумывает довольно дикое предложение предшественника.       — А что? Это хорошая мысль. Ты ударил мальчика, причинил ему боль, лучшим наказанием будет испытать на себе чувства ребенка. — директор во время разговора медленно ходил по кабинету, и теперь стоял перед сидевшим Снейпом.       — Вставай. Раздевайся. Снимай мантию и сюртук, затем подойди к столу и наклонись над ним.       Северус не двигался, его ощутимо трясло, его вот так просто выдерут? Даже не дав оправдаться, не дать объяснить, что произошло? Не может быть? Он открыл рот, чтобы хоть что-то произнести, но слов не было, голос не слушался. Он встал, но к столу не подошел и раздеваться не начал. Мужчина просто не верил в происходящее!       — Северус! Выполняй приказ! Я сильнее и, если понадобится, применю силу. К столу!       Зельевар на непослушных ногах подошел к столу и начал расстёгивать мантию, потом сюртук, он все еще не верил, что директор может выпороть его! Хотя решимость в глазах Дамблдора не оставляла сомнений. Снейп так и стоял около стола, в рубашке и брюках, не решаясь выполнить приказ, еще оставалась крохотная надежда, что Альбус только пугает его.       — Что замер? Теперь штаны спускай и трусы тоже, до колен, и наклоняйся!       После этих слов надежда умерла окончательно. Северус стоял бледный как полотно и отрицательно качал головой, он все так же не мог говорить, не мог не то, что объяснить, что произошло, он даже попросить сейчас ни о чем не мог. Хотя Северус не был уверен, что захотел бы просить.       — Раздевайся! — прорычал директор, его терпение подходило к концу — Если я сделаю это сам, то буду пороть тростью и количество ударов увеличиться вдвое.       Северус обреченно начал расстегивать штаны (Альбус настроен решительно, не стоило его злить еще больше), он спустил их, вместе с бельем и покорно лег грудью на стол. Его горящая от стыда и смущения щека опустилась на холодную столешницу, руки он положил по обе стороны головы, потом помедлил немного и закусил сжатый кулак левой руки, что-то подсказывало ему, что наказание будет жестоким.       — Хорошо. — Альбус поднял рубашку Снейпа повыше, оголяя ягодицы — Так как ты все же упрямился, вместо ремня будет розга.       Да, Северус не ошибся, наказание было долгим и очень болезненным, ягодицы уже горели огнем, боль вспыхивала после каждого удара, а после того, как его задница уже была покрыта полосами от розги и удары начали падать на уже израненное тело, боль становилась почти невыносимой. Но мужчина терпел, он прокусил руку до крови, стонал, из глаз текли слезы, тело реагировало на боль, и они текли независимо от желания самого Снейпа, но крики сдерживал. Силы были почти на исходе, еще немного и измученный зельевар потеряет сознание, в голове уже мутилось, когда порка прекратилась. Несколько минут Северус продолжал лежать, он тяжело рвано дышал, по ногам медленно стекали струйки крови, он чувствовал их, ягодицы полыхали болью.       — Ну что ж, пожалуй, хватит. — теперь голос Дамблдора был спокойным и довольным, теперь можно снова стать добрым заботливым дедушкой! Альбус подошел к измученному мужчине и погладил его ладонью по спине.       — Все, Северус, вставай. Надеюсь, ты не обижаешься на старика? Я делаю это только во благо! И тебе тоже, ты должен понять, что распускать руки, бить учеников в этой школе категорически запрещено.       «Зато бить преподавателей, Вам, кажется, понравилось, директор» — подумалось Снейпу, но вслух он сказал совсем другое, зельевар почувствовал, что заклинание молчания директор снял где-то в середине экзекуции. Северус с трудом поднялся на ноги, осторожно натянул белье, болезненно сморщившись при этом, потом все же, несмотря на боль, надел штаны и только потом заговорил.       — Я… никого не бил… Поттер и… Уизли опять что-то напутали с… зельем… пошла неправильная реакция… оно могло взорваться… я… — Северус тяжело дышал, говорил медленно и с перерывами, голова кружилась, он стоял, тяжело опираясь на столешницу, опустив глаза в пол, но продолжал говорить. Ему наконец-то дали такую возможность, и он ее не упустит, даже если после этого свалиться в обморок.       — Я… не бил Поттера… я его… оттолкнул… от котла. Уизли сам отскочил, а… Поттер… просто стоял и… смотрел. Я не хотел… чтобы кто-то… пострадал. — закончив говорить, Снейп даже не хотел ни видеть, ни слышать реакцию директора на свои слова, он отчаянно пытался не потерять сознание и хотел просто поскорее уйти.       — Северус, ты же взрослый человек, — заговорил Дамблдор в своей излюбленной манере, которую зельевар ненавидел всем сердцем, манере доброго дедушки, который журит своего нерадивого внука — а придумываешь оправдания. Не стоит, я видел, как мальчик упал, и потом он сам мне сказал, что ты его ударил. Я верю Гарри, Северус, он еще слишком юный, для наговора.       — Вы можете… посмотреть воспоминания… мои или Поттера. — была еще надежда оправдаться.       — Гарри еще мал для этого, а ты… слишком хороший оклюмент, ты можешь их и подделать. — отмахнулся от этого предложения Альбус.       Снейп вдруг тихо засмеялся, он видел глаза мальчишки, тот может быть и мал, но уж точно был сыном своего отца, он вполне мог подставить своего недруга и остаться безнаказанным. Смех резко оборвался, Северус взял себя в руки, еще не хватало закатить истерику в кабинете этого Светлого волшебника всех времен и народов!       Казалось, этот внезапный всплеск эмоции, такой неожиданной и неуместной как смех, немного напугал Дамблдора, он ожидал чего угодно — криков, слез, даже угроз, но… смех? Похоже, он немного переборщил с наказанием.       — Я п-понял… я могу… идти.       — Да, конечно, мой мальчик, можешь, только, помни — никаких обезболивающих зелий и без заживляющего тоже придётся обойтись. Тебе помочь? — как ни в чем не бывало спросил Дамблдор и протянул руку, желая поддержать Снейпа под локоть, но тот дернулся и застонал, на мгновение по лицу пробежала гримаса боли и оно снова стало отрешенным.       — Не надо… я сам… — он вдруг шмыгнул носом, о произошедшем напоминали красные глаза, слипшиеся от влаги ресницы и сжатые, до зубовного скрипа, челюсти.       Северус с трудом оторвал ладонь от стола, на который опирался, стараясь устоять на ногах, и медленно пошел к двери, на ходу поднимая свою мантию и надевая ее на себя, он шел как пьяный, заметно хромая, боясь свалится, но шел. Пропитавшиеся кровью штаны закрывала длинная мантия. Только оказавшись в коридоре он позволил себе устало привалиться плечом к стене и позвать домовика.       — Келли!       — Да, хозяин Снейп, Келли тут, что прикажет Келли хозяин. Хозяину плохо? Позвать целителя? Келли может, Келли сейчас.       — Нет! Никого звать… не надо… перенеси меня в покои… ко мне.       Маленькая ручка домовика схватилась за подол мантии зельевара и они оба исчезли, уже через мгновение, Северус ничком упал на кровать, уткнулся в подушку и… разревелся! Он плакал от боли и, самое главное, от обиды.       Рыдал Северус долго, теперь, когда он один, эмоции накрыли его с головой, все и сразу! Он задыхался от слез и выл в подушку, хотелось не просто плакать, хотелось бить и крушить все вокруг, но боль не давала даже подняться, чтобы раздеться, не то, чтобы что-то делать и всё, что оставалось, просто реветь белугой.       Неизвестно сколько бы все это продолжалось, но камин в гостиной, вспыхнув зеленым, пропустил в комнату высокого светловолосого мужчину. Он по-хозяйски вошел в комнату и заговорил.       — Северус, ты где? Что там у тебя с директором? Драко лепетал что-то невразумительное… — только дойдя до спальни и увидев Снейпа на кровати, мужчина осекся на полуслове и бросившись к другу, запричитал.       — Сев! Севушка! Что с тобой? Ты плачешь?! — теперь лицо блондина приняло испуганное выражение. — Се-Сева, что случилось? Тебе больно? Не переставая рыдать Снейп, закивал.       — Подожди, подожди, Сев, надо зелья… где у тебя лекарства, Сев?       Зельевар не ответил, он зарылся лицом в подушку и продолжил плакать, Северус отлично помнил про наказ Альбуса не пользоваться зельями, значит придется терпеть и ждать, пока раны сами заживут.       Люциус Малфой прибыл к другу сразу же как его сын связался с ним по камину и очень сбивчиво, зато эмоционально, рассказал отцу, что этот мерзкий Поттер нажаловался директору на крестного и теперь Снейп уже очень долго не выходит из кабинета Дамблдора. Драко был испуган, Люциус услышал слезы в голосе сына, что совсем несвойственно его ребенку, Малфой-старший не на шутку встревожился и поспешил к зельевару. Теперь же, увидев друга, Люциус решил, что прибыл вовремя, хотя что делать, совершенно не представлял! Они знали друг друга давно, но блондин видел Северуса в слезах только один раз, в тот самый день, когда погибла Лили Поттер, то есть одиннадцать лет назад! После этого никто и ничто не могло вызвать у его друга слезы. Так что же произошло сегодня, что несгибаемый Ужас подземелий бьется в истерике!? Люциуса самого медленно, но, верно, начинал захватывать страх.       — Сев, успокойся, пожалуйста. — тихо попросил Люциус, он уже сидел на кровати рядом с мужчиной и гладил того по спине, безуспешно пытаясь утешить. Вконец испуганный лорд решил пойти другим путем, он вдруг изменил тон и резким, властным голосом произнес:       — Северус Тобиас Снейп, немедленно прекрати истерику и объясни, что происходит! — вдобавок к свои строгим словам он откинул мантию зельевара и не сильно ударил Снейпа по ниже спины, и буквально подскочил на кровати… комнату прорезал дикий, полный боли, крик Северуса! Люциус захотел закрыть рот рукой, чтобы самому не заорать, как вдруг увидел на бледной коже своей ладони… кровь!       — Сев… Что это? — от шока увиденного, Малфой перешел на панический шепот, он стоял и в страхе смотрел на руку, потом перевел взгляд на зельевара, тело которого содрогалось в рыданиях. С трудом взяв себя в руки Люциус опустился на кровать и стараясь говорить уверенно и спокойно произнес:       — Северус, у тебя кровь, тебе надо к целителю. — Малфой очень боялся спросить — откуда на ягодицах друга может быть кровь, догадки были, конечно, но одна хуже другой и блондин просто побоялся озвучивать их.       — Н-неет… не надо… к цели-телю. — прерываемым от всхлипов голосом, тихо ответил Снейп, он потихоньку начал успокаиваться.       — Надо, Севушка, надо. Тебе помощь нужна. — Люциус начал умолять, зная упрямство своего визави, как бы в подтверждение мыслей блондина, Снейп отрицательно замахал головой, мужчина продолжил просить:       — Севи… пожалуйста! Тебе нужен лекарь.       — Я тоже так думаю. — вдруг раздался женский голос.       Люциус вскочил, в его руке оказалась палочка, лицо из обеспокоенного мгновенно превратилось в холодную злую маску с серебристо-леденистыми глазами на ней, он стоял и направлял это волшебное оружие на незнакомую женщину. Однако, ни вид взрослого мага — явно враждебно настроенного против нее, ни вид палочки — смотревший ей в лицо, не произвели впечатления на незнакомку.       — Кто Вы? — прорычал Малфой — Как Вы попали сюда?       — Я целитель в этой школе, заменяю мадам Помфри, у нее семейные проблемы и она уехала. Теперь я за нее. Я помогу ему.       — Не уверен, что нам нужна Ваша помощь. — прошипел Люциус, он знал, что весь персонал школы был предан директору. Мужчина хотел еще многое сказать как вдруг из-за спины целителя раздался знакомый (слишком знакомый) голос.       — Папа, она хорошая, правда, хорошая, не сердись. — мальчик, опустив глазки в пол, вышел из-за спины женщины и продолжил: — Это я ее провел сквозь защиту на двери. Она поможет… крестному! — на последнем слове, мальчишка не выдержал и шмыгнул носом. Ему было очень жалко Снейпа, Драко видел, как вздрагивает его тело и приглушенные подушкой всхлипы тоже слышал. Взрослые замерли, не зная, как поступить, ситуацию разрешил Северус.       — Люци, опус-ти… палоч-ку. Лина, она помо-жет. Малфой-старший спрятал палочку и снова сел на кровать, он молча смотрел на женщину и гладил Снейпа по спине. Лина, заметив этот жест, улыбнулась про себя.       — Да, Северус, я помогу. Вот только отошлю Вашего замечательного сына, лорд Малфой, в его гостиную. — Она повернулась к ребенку, опустилась перед ни на корточки и заговорила:       — Спасибо, Драко, ты очень хороший мальчик. — она провела ладонью по волосам мальчишки, потом опустила ее на щеку слизеринца, стирая соленую дорожку большим пальцем и продолжила: — С твоим крестным все будет хорошо, я обещаю. А сейчас иди, пожалуйста, в свою гостиную, мне надо заняться его лечением. — Лина встала, Драко неуверенно сделал несколько шагов к двери, когда женщина вдруг догнала его и зашептала на ухо. Глаза мальчишки распахнулись от удивления, он неверяще смотрел на целителя, потом спросил: — Правда? — она кивнула, — Спасибо! - лицо ребенка просто светилось от счастья.       — А теперь беги, но помни… — она приложила палец к губам, давая ему знак молчать обо всем, Драко снова кивнул и выбежал за дверь. Целитель взмахнула палочкой и наложила заглушающее и запирающее заклинание, только потом обернулась к Малфою.       — Лорд Малфой, закройте камин, пожалуйста, не хочу, чтобы нам мешали.       Несколько мгновений Люциус не двигался, потом встал и прошел в гостиную, он понял, на что намекала женщина — в камин мог войти директор, а вот этого не хотелось никому. Вернувшись, он замер в дверях от открывшейся перед его глазами картины. Лина сидела на кровати, ее руки обнимали за плечи Снейпа, щекой она прижималась к его затылку и шептала:       — Чшшшш, тише, Сев, тише. Постарайся успокоиться, я здесь, с тобой, я помогу тебе. Все будет хорошо. Сейчас ты выпьешь зелье и полегче будет. Ты успокоишься и все нам объяснишь.       Где-то в глубине души лорда шевельнулась ревность, но Люциус заглушил ее тоненький голосок, понимая, что сейчас не время, тем более что Снейп начал говорить.       — Лина, он сказал — никаких зелий… — мужчина шмыгнул носом — и скорее всего… чары… наложил.       — Тогда давай ты водички попьешь, это тоже поможет успокоиться, хотя бы немного. — и она обратилась к замершему в дверях Малфою.       — Лорд Малфой, принесите пожалуйста воды, только стакан возьмите с толстыми стенками, — Люциус кивнул и вышел.       — Сев, повернись на бок, попей водички.       Морщась от боли, Северус медленно повернулся, усиленно стараясь не давить на ягодицы, Люциус подошел с другой стороны кровати и прижал к его губам стакан, только тут он понял, просьбу Линд о бокале с толстыми стенками. Челюсть Снейпа тряслась и зубы стучали о стакан, грозясь разбить его, он всхлипывал, но пил.       Несколько минут все молчали, Люциус и Лина сидели с разных сторон от Северуса и просто ждали, когда их друг окончательно успокоится. Мужчина лежал с закрытыми глазами, он всхлипывал и рвано дышал, но истерика сходила на нет, медленно, но, верно.       — Северус, что с тобой сделал директор? — не выдержал молчания Люциус, хотя он почти не ожидал ответа, но все же услышал его. Снейп, в очередной раз шмыгнул носом, вытер рукавом мантии слезы и прошептал:       — Выпорол…       — Что? — лорд Малфой переводил взгляд с Северуса на целителя, которая, кстати не выказала удивления, и еще раз произнес: — Что? Как это? Выпорол… Зельевар, прежде чем ответить, глубоко рвано вздохнул:       — Розгой.       — За что? — казалось Люциус сам готов был разреветься.       — Лорд Малфой, давайте потом выясним — за что и почему, сейчас нужно начать лечить его, — она кивнула на Снейпа — и как можно быстрее.       — Не называйте меня — лорд Малфой, зовите — Люциус, так лучше будет.       — Хорошо, тогда я для вас тоже просто Лина, — она улыбнулась — Лина Тёрнер* Теперь, когда формальности закончены, приступим. Если директор запретил пользоваться зельями, тогда воспользуемся маггловской медициной, вначале я введу обезболивающее, а потом уже осмотрю. Хорошо? Ты не против, Северус?       — Нет, не против. — но на заплаканном лице Снейпа отразилась тревога, он не очень любил уколы, гораздо привычнее были зелья, заклинания, чары, зельевар поежился, этот жест не ускользнул от Малфоя. Люциус был чистокровным, лорд вообще ненавидел все маггловское, а тем более никогда ничего такого не применял и сейчас был вполне согласен с другом, но похоже выбора не было.       — Для начала тебя надо раздеть. — целитель взмахнула палочкой, мантия исчезла, оставив зельевара лежать в рубашке и штанах, потом закатала рукав и провела пальцем по сгибу локтя Снейпа, двое мужчин непонимающе смотрели за ее манипуляциями, но не мешали и не двигались.       — Хорошо, вены хорошие. Сейчас укол сделаю, тебе полегче будет.       Лина встала и достала из кармана уменьшенный медицинский чемоданчик. Когда на тумбочке появились ампулы, шприцы, жгут, бутылочка со спиртом и ватный тампон, Люциус испытал дикое желание сбежать и только испуганный взгляд Северуса останавливал его от этого позорного действия. Целитель усиленно делала вид, что не замечает двух растерянных магов и спокойно готовилась поставить укол.       — Ну вот, все оказалось не так уж и страшно. — произнесла Лина, вынимая иглу из вены Снейпа и закрывая место укола ватным диском. — Потерпи еще минут пятнадцать и боль уйдет совсем. — она обернулась на Малфоя — Не думай падать в обморок, Люциус, ты мне сейчас понадобишься.       Сиятельный лорд закивал, он стоял бледный как собственные волосы, но в глазах была решимость, целитель улыбнулась ему, пытаясь подбодрить.       Через пару часов они сидели в трансфигурированных креслах рядом со спящим Снейпом и пили виски, им обоим надо было прийти в себя после увиденного. Директор не пощадил своего «нерадивого профессора» и выдрал Снейпа от души! Ягодицы зельевара были исполосованы розгой, набухшие полосы, красные и воспаленные, с потеками крови, произвели на обоих волшебников неизгладимое впечатление.       Лина обработала повреждённую кожу, потом нанесла на нее заживляющую мазь, хотелось бы волшебную, но за неимением лучшего, просто маггловскую, она тоже оказывала лечебное действие, хотя и не так эффективно, но что делать? Дамблдор не оставил им выбора.       Снейп стойко перенес все процедуры, больно ему уже не было, а вот стыдно ужасно! Стыдно лежать голым перед женщиной, стыдно за свои слезы, стыдно за то, что с ним, взрослым мужчиной, вообще сделали такое! Хорошо, что оба его спасителя реагировали на все его переживания спокойно — утешали, успокаивали, говорили ласково, ни о чем не спрашивали и не язвили. Когда все закончилось, Лина дала выпить зельевару пару таблеток снотворного и Северус уснул.       — Лина, как ты узнала, что произошло? — спросил Малфой, этот вопрос очень волновал его, была еще надежда, что целителя прислал Дамблдор, может он все же раскаивался, что так поступил со Снейпом.       — Я шла по портретной галерее, когда услышала разговор. — начала рассказывать женщина — Мужской голос, я не поняла чей, сказал — «Наш Альбус сегодня превзошел сам себя, совсем сдурел старик», что ему ответили я не слышала, а первый снова заговорил, объясняя — «Он выпорол этого мальчика, зельевара, как его… профессор Снейп, кажется. Драл его до «кровавых соплей», мальчик еле на ногах стоял после порки, а этот старый маразматик явно был доволен. Давно замечал в нем задатки садиста.» Я подошла ближе, но разговор прекратился. Я поняла только, что разговорили портреты, а вот кто именно — нет — Лина отпила из бокала и продолжила.       — Мы дружны с Северусом, — она вдруг усмехнулась — не так близко, но все же наши отношения можно назвать дружескими и мне очень не понравилось услышанное. Захотелось проверить насколько все плохо. По расписанию у Снейпа как раз должен был быть урок, но вот в кабинете никого не оказалось, а дверь в покои была закрыта, на стук никто не отозвался. Честно говоря, я не знала, что делать, потом подумала о Драко. Северус его крестный наверняка ребенок знает пароль, пошла к нему, как смогла все объяснила, хотя мальчик и так о чем-то догадывался. Я убедила его, что хочу помочь, он и привел меня в покои.       — Ясно. — Малфой вздохнул, они снова молча пили, иногда бросая взгляды на спящего, когда тот начинал возиться или стонать во сне.       — А что ты ему сказала? — вдруг спросил Люциус.       — Кому?       — Драко. Перед уходом ты что-то шепнула ему на ухо, что-то от чего мой ребенок был в восторге. Лина рассмеялась.       — Я сказала, что во время следующей вакцинации, я дам ему зелье, и не буду делать укол. Он их боится. — она снова рассмеялась, когда заметила смущение на лице мужчины.       — У нас это семейное. — тихо пробормотал он.       — Как думаешь, за что он так… с ним — снова заговорил Малфой, смотря на спящего Снейпа.       — Не знаю. Дамблдор очень… — Лина замолчала, подбирая слова — своеобразный человек. Он везде и всюду вещает о добре, любви, преданности светлым идеалам, но на самом деле, мне кажется, он преследует свои цели. Просто кто-то понимает это, а кто-то — нет и верит ему безоговорочно.       — Ты не веришь? — прямо спросил лорд.       — Нет. — уверенно ответила целитель — Не может по-настоящему добрый, отзывчивый человек поступать так, как Альбус. И Северус не первый, с кем директор поступает не так как говорит, просто в истории с ним, директор перешел все границы!       Они еще долго сидели, пили, разговаривали, в конце концов Малфой задремал.       Северус открыл глаза и прислушался к себе, ягодицы ощутимо болели, хотя и не так как вчера, он вздохнул — без магической заживляющей мази они еще долго будут болеть.       — Доброе утро.       — Доброе… — Снейп поднял глаза, в кресле сидела Лина и пила кофе.       — Ты рано проснулась. — Северус не видел часов, но его внутренние часы зельевара говорили, что еще только раннее утро.       — Я не спала. Люциус только под утро уснул, а у меня так и не получилось. Не люблю оставлять своих пациентов без присмотра, особенно — если эти пациенты — мои друзья.       Снейп смущенно улыбнулся, ему неожиданно стало приятно, что эта женщина считает его другом, что она не спала всю ночь — волнуясь о нем, что Люциус спит в кресле, укрывшись своей мантией, что этот утонченный аристократ не ушел в мэнор, а тоже остался с ним. В душе поднималось какое-то доселе неизведанное чувство, о нем никто никогда не волновался и не заботился, а тут…       — Сев, очищающее наложить? Или добредем до туалета? — неожиданно спросила целитель, не готовый к такому вопросу Снейп, вспыхнул от смущения и спрятался с головой под одеялом, уже оттуда донесся его приглушенный голос.       — До туалета, с Люциусом! — он готов был даже разбудить друга и заставить его вести себя в уборную, чем снова сгорать от стыда рядом с ней.       После всех необходимых процедур и гигиенических, и медицинских, трое друзей наконец-то решили поговорить. Северус полусидел на кровати, на боку, в гнезде из подушек, оберегая свою пятую точку от соприкосновения с кроватью, Люциус и Лина заняли свои любимые кресла рядом с ним.       — Так что же все-таки произошло? — Люциус никогда не отличался терпением.       — Дамблдор обвинил меня в насилии над детьми. Точнее над одним ребенком. От утверждал, что я ударил Гарри Поттера. — начал Снейп — Он даже не дал мне объясниться, просто наложил Силенцио, потом долго читал нотации, а потом приказал наклониться над столом, снять… раздеться и выпорол меня розгой.       — Что произошло с Поттером на самом деле? — резко спросил Малфой и не дожидаясь ответа продолжил: — Я не верю, что ты его ударил, что бы не натворила эта маленькая дрянь! Ты не терпишь насилия над детьми! Я помню, как прятался от тебя по всему мэнору, после как того, как дал сыну пару раз по попе, и ты грозился выдрать меня самого, как только найдешь.       — Нашел? — вдруг заинтересовалась Лина.       — Нет! — резко ответил Малфой, но по усмешке Снейпа и его взгляду, целитель поняла — нашел! И похоже мало тогда сиятельному лорду не показалось! Пусть не физически, но вот словесно Северус Снейп устраивал выволочки виртуозно.       — Так все же, что произошло? — Лина решила вернуться к более интересной теме.       — Этот Поттер, совершенный идиот, как всегда, перепутал ингредиенты, они с Уизли — два сапога пара — оба обделенные интеллектом — ответил Северус — зелье в его котле начало пениться, того и гляди рванет, рыжий успел убежать, а этот «Герой» стоял и пялился. Я оттолкнул его от котла, как раз вовремя, успел наложить заклинание и зелье рвануло под моим куполом, но, наверное… возможно я слишком сильно толкнул его, Поттер упал, ударился о парту, тут же увидел в дверях Альбуса и заорал дурным голосом, что я его ударил! И наш мессия Света, конечно, поверил Мальчику-который-выжил, а мне — Пожирателю смерти, хоть и бывшему, не дал даже оправдаться. — Снейп перевел дух, тяжело вздохнул и закончил — А дальше вы знаете.       — Да… — протянула Линд — дальше мы знаем.       — Как ты думаешь на этом инцидент исчерпан? — немного тревожно спросил Малфой, ему не хотелось думать, что его друг все еще в опасности.       — Думаю — да. — неуверенно ответил Снейп, он хотел еще что-то сказать, но в комнате вдруг появился патронус в виде феникса и заговорил голосом директора: «Северус, мальчик мой, открой камин. Нам надо поговорить» и исчез.       — Не нужно чтобы он нас здесь видел. — быстро произнес Люциус, схватил за руку целителя и потащил ее в лабораторию, больше в покоях негде было спрятаться.       Северус аккуратно поднялся, действие лекарства еще не закончилось, так что идти было не так уж и больно. Открыв камин, Снейп осторожно сел в кресло, сделав его сиденье более мягким, чем было. Он не даст старику насладиться его страданиями ни физическими, ни моральными. Зельевар едва успел удобно устроиться, как из камина вышел Дамблдор. Его улыбка немного погасла, когда он увидел Снейпа, совершенно спокойно, сидевшего в кресле, Альбус то думал, что сидеть его подчиненный еще долго не сможет, уж пару дней точно.       — Мальчик мой, я вижу, ты в полном порядке. — произнес Альбус, внимательно всматриваясь в лицо зельевара, стараясь отыскать там следы неудобств от вынужденного нахождении в кресле или следы вчерашних страданий, но их не было. Лицо Снейпа было бесстрастным, как всегда.       — Да, — в голосе профессора тоже не было изменений — я в порядке.       — Очень хорошо, просто прекрасно. Признаться я немного волновался. — Дамблдор сел в соседнее кресло — Я ведь запретил тебе пользоваться обезболивающим зельем и заживляющей мазью… — директор не продолжил и как бы вопроса не задал, но явно ждал ответа.       — Я не пользовался. — Северус тихо начал свирепеть — Да и вряд ли бы смог. Вы же наверняка чары противодействия наложили. — это тоже был не вопрос, а утверждение, на которое старик тут же отреагировал.       — Нет, ну что ты! Как ты мог подумать, это был всего навсего совет, просьба. — Дамблдор сверлил взглядом собеседника стараясь все же уловить отголоски боли, ну не мог этот мальчишка после жесточайшей порки — сидеть! Просто не мог! А Снейп сидел, хотя чары и правда были в целости и сохранности.       — Вы что-то хотели, директор? — в голосе профессора зельеварения не было ни грамма дерзости или страха, обычный вежливый вопрос подчиненного к начальнику.       — Нет, Северус, ничего особенного. — тут же отозвался Альбус, не мог же он ему сказать, что хотел, очень хотел, посмотреть на измученного болью мужчину, не спавшего всю ночь, с красными глазами от слез и бессонницы, замершего на кровати, боявшегося пошевелиться от накатывающей боли. Не мог, потому и сказал совсем другое, в его голове тут же зародился план, он должен сломить этого упрямого полукровку и заставить его защищать мальчишку Поттера, даже под постоянной угрозой порки!       — Пришел проведать тебя и сообщить, что за ужином я объявлю новость и очень хотел бы чтобы ты присутствовал на нем. — памятуя о том, что вчерашний ужин Северус пропустил по известной причине.       — Хорошо, я вас понял, директор. Я буду.       — Вот и отлично, мой мальчик, вот и отлично. Это хорошая новость, тебе понравится. — Дамблдор довольно улыбнулся и ушел камином.       Северус застонал, все же он переоценил свои силы, на ягодицы давил весь его вес, и после недолгого сидения, даже на мягком кресле, боль дала о себе знать с новой силой.       Снейп с трудом поднялся, и хромая медленно доковылял до спальни, где и упал на кровать на живот, давая утихнуть полыхавшим ягодицам. Вскоре в комнате появилась целитель и Малфой. Они слышали весь этот недолгий разговор, Лина кинула на гостиную подслушивающее заклинание, которое использовала в Больничном крыле на беспокойных или непослушных пациентах, чтобы всегда знать, что происходит в ее вотчине**.       — Не нравиться мне это. — заявила Тёрнер.       — Мне тоже, но что делать, — простонал с кровати Снейп — придется идти.       — Не волнуйся, Сев, я сделаю обезболивающий укол… — начала целитель, но ее прервал зельевар.       — Ага, и я буду спать на ходу, пока не свалюсь где-нибудь на потеху Поттеру и остальным студентам. — зло отозвался он, боль никак не желала уходить, и теперь к ней присоединилось раздражение и злость на Альбуса, на Поттера, да на весь мир! Но вылилась она на друзей.       — Нет, спать ты будешь днем, после обеда, а вот вечером я сделаю тебе местную обезболивающую блокаду, просто обколю ягодицы и всё. Правда, ты их вообще чувствовать перестанешь. — Лина не обратила внимание на сердитый тон зельевара, она привыкла, что пациенты капризничают.       — Правда? Так можно? — Снейп с помощью Люциуса снова улегся на бок в своем мягком гнездышке из подушек, боль потихоньку уходила, возвращая хорошее настроение (насколько это возможно при данных обстоятельствах).       Лина кивнула, она бросала тревожные взгляды на Малфоя, тот ни произнес ни одного слова с момента ухода Дамблдора. Что-то он задумал, наш сиятельный лорд.       — Я вынужден вас покинуть, мне нужно в Министерство. — и Малфой исчез в гостиной, мгновение, и он ушел камином.       До вечера Северус пролежал в кровати, Лина не отходила от него, в Больничном крыле ее прекрасно заменял стажер, слава Мерлину, ничего особо серьезного не случилось, что требовало бы ее присутствия там.       Вечером в Большом зале появился профессор Снейп, его походка была немного медленней, чем обычно, но в остальном никто не заметил никаких изменений. Он прошел к профессорскому столу и сел рядом с Макгонагалл.       Ужин уже подходил к концу, профессора и ученики доедали десерт, когда директор потребовал всеобщего внимания.       — Прошу внимания. — его голос усиленный сонорусом раздавался по всему залу, ученики затихли, как ни странно, внимательно смотря на директора.       — Вчера в нашей школе произошел неприятный инцидент. — Альбус обвел зал глазами, убедившись, что все его слушают, он продолжил: — Один из наших профессоров, а именно профессор Снейп (Северус чуть пирогом не подавился от неожиданности) ударил ученика второго курса Гарри Поттера. Этот вопиющий случай нельзя оставлять без внимания. Я считаю, что любой, кто применяет насилие должен быть наказан, и профессора не исключение. Поэтому наказание выберет пострадавшая сторона. — взгляд Дамблдора остановился на Поттере, тот быстро встал и подошел к нему.       «Мальчишка даже не удивился. — подумал зельевар — Они заранее договорились. — он вздохнул — Мне конец!», но внешне его лицо не показывало ни тени страха или тревоги.       — Гарри, мальчик мой, ты готов выбрать наказание для человека, который избил тебя? (Северус горько хмыкнул — уже избил! Интересно, когда его обвинят в попытке убийства Золотого мальчика и бросят в Азкабан!)       — Да, директор, я выбрал. — Поттер оглядел преподавателей и остановил свой взгляд на зельеваре, Северус опять увидел в этих зеленых глазах торжество!       — И что же это будет? — Дамблдор положил руку на плечи двенадцатилетнего мальчишки, поддерживая его в любом решении — Скажи нам, не стесняйся.       — Порка! — громко выкрикнул довольный Гриффиндорец.       Все были настолько поражены происходящим, что даже почти не отреагировали на это заявление, даже грифы замерли, зато над столом Слизерина пронесся стон. Краем глаза Северус заметил, что Драко осторожно выбрался из-за стола и скрылся за дверями зала. Хорошо, хоть крестник не увидит его позора.       — Хорошо, Гарри, раз ты выбрал это наказание, значит тебе его и исполнять. — Альбус повернулся к профессорам и позвал Снейпа, тот спокойно, как только мог, спустился с помоста и замер около директора, на Поттера он старался не смотреть, не хотелось лишний раз видеть радость на его лице.       — Что ж, можете приступать. — закончил Альбус и махнул рукой в сторону лавки, рядом с которой стояли длинные розги в высоком ведре.       — Раздеваетесь, сэр. — издевательски протянул мальчишка, явно наслаждаясь моментом.       Снейп не торопясь расстегнул мантию, потом скинул сюртук, он подошел к лавке и стянул штаны с бельем, радуясь, что на нем длинная рубашка, которая хорошо прикрывает его спереди. Он лег на лавку, левой рукой поднял ткань, оголяя ягодицы, и вытянув руки вперед, приготовился к экзекуции. Самой порки он не боялся, ягодицы ничего не чувствовали от слова совсем! Но вот стыд, позор, унижение… это как пережить? Его, взрослого мужчину, профессора, Мастера зелий публично пороли при его же учениках. И главное, никто из коллег не сказал ни слова… все молча согласились с решением этой маленькой дряни выпороть его.       — Альбус… — подала голос Минерва, она была потрясена до глубины души, но все же не решилась выступить против Дамблдора, более решительно.       — Что ж, Гарри, начинай!       Северус очень не хотел смотреть на своего экзекутора, но был вынужден повернуть голову, чтобы видеть, когда розга опускается на его тело, чтобы хоть как-то реагировать иначе его полное безучастие может быть неправильно расценено.       Мальчишка был доволен, он опускал розгу на тело ненавистного профессора, со всей силой, на которую был способен. Мужчина думал: «Сейчас я боли не чувствую, слава Мерлину и Лине, а вот что будет потом, даже подумать страшно. На старые, незажившие раны, наносятся новые удары, пусть не такие сильны как у директора, но все же!» Вдруг Снейпа выгнуло от боли и неожиданности, мальчишка ударил не по самим ягодицам, а ниже, там, где они переходят в бедра и это было больно! Это было очень больно! Довольный такой реакцией мужчины, Поттер, начал бить его именно там. Снейп уже успел получить несколько болезненных ударов, когда вдруг мальчишка замер, а почти над самым ухом зельевара раздался бешённый голос целителя Тёрнер.       — Не сметь! — Лина выдернула из руки Гарри гибкий прут и едва сдержалась, чтобы не огреть им будущего героя по его собственной заднице, — Не сметь бить человека! В этой школе телесные наказания запрещены! Это Ваше распоряжение, директор! И никто, слышите, НИКТО, даже Вы, не можете его нарушать!       Альбус, который наблюдал за поркой из-за стола, быстро спустился с помоста и направился к целителю и Гарри, который так и стоял замерев, но остановился. Магия искрила вокруг взбешенной женщины, окутывая ее, мальчика и лежащего на лавке мужчину. Вот только в отличии от Северуса, который расслабился и, казалось, спал, Поттер был напряжен, ему явно не нравилось, что происходит. Боль ребенок не испытывал, только дискомфорт, но вот волны магии Тёрнер окутывающие ребенка грозили из серебряных стать черными, они стремительно темнели, и тогда мальчишке не поздоровится. Дамблдор остановился и заговорил:       — Леди Тёрнер, что происходит? Успокойтесь. Все нормально. Отпустите мальчика. Лина закрыла глаза и начала собирать магию внутрь себя, освобождая от нее Поттера и Снейпа.       — Все хорошо, мальчик мой, — Дамблдор кинулся к испуганному мальчишке, хотя нет, Герой был не испуган — он был зол! Просто в ярости, как капризный ребенок, у которого отобрали игрушку.       Однако, это оказались не все происшествия, случившиеся в этот вечер. Как только Альбус немного успокоил мальчика и поднялся на помост (никто, так и не узнал, что он хотел сказать), учительская дверь вдруг распахнулась так, что с грохотом стукнулась о стену, из нее вихрем выскочил высокий бледный мужчина, который тут же кинулся к лежащему зельевару, быстро осмотрев его, он вдруг развернулся и влепил Поттеру пощёчину. Глаза мальчишки тут же наполнились слезами, и он позорно разревелся, не спасал даже подошедший директор.       Альбус сразу узнал в мужчине лорда Люциуса Малфоя — Председателя Попечительского совета, человека, от которого зависит финансирование всей школы, да и просто очень влиятельного лорда, с таким не поспоришь! Это вам не безродный зельевар, тут можно и без дотаций остаться.       Люциусу же совершенно не интересен был ни директор с его переживаниями, ни Поттер со слезами, его интересовал только один человек — Северус Снейп! Лина уже магией одела зельевара и накинула на него мантию, поэтому Люциусу оставалось только осторожно поднять мужчину на ноги и помочь выйти из зала. Когда Северус хромая медленно поплелся к выходу, Малфой недолго думая, просто подхватил его под плечи и колени и вынес в коридор. Целитель шла за ними, когда ее внимание привлекла знакомая белая макушка, она улыбнулась — конечно! Драко! Вот как лорд узнал о наказании! Этот мальчишка нравился ей все больше и больше!       — Драко! Мальчик быстро подбежал к ней и замер, она села на корточки и заговорила:       — Драко, ты умница! Молодец! Все правильно сделал, только вот теперь я прошу тебя — не трогай Поттера! Ты же видишь, директор за него горой! Если уж крестного… так наказали, представь, что будет с тобой. — Лина видела упрямство на лице ребенка, ему хотелось отомстить ненавистному Поттеру за Снейпа, очень хотелось, и чтобы сейчас не говорила целитель, он все равно сделает по-своему! Чуть помолчав, женщина продолжила:       — Драко, я обещаю, мы его накажем, обязательно, только так, чтобы не попасться.       — Значит… — Драко состроил очень хитрющую рожицу — чтобы не попасться? Я понял. — мальчик вдруг взял руку Лины и поцеловал её.       Тёрнер усмехнулась, потрепала мальчика по голове, поднялась и пошла в покои зельевара, нужно посмотреть, что сделал с ним этот маленький мерзавец Поттер. Хотя нет, это мальчик пока еще маленький, а вот мерзавец он уже довольно большой!       К удивлению Лины, в комнатах зельевара стояла тишина, она ожидала как минимум — разговора, как максимум — истерики Снейпа (или Малфоя)! Но никаких звуков не было, целитель решительно направилась в спальню, может они еще просто не дошли до покоев? Оказывается дошли, только оба молчали.       Северус лежал в постели, на животе и молча смотрел пустым взглядом перед собой, Люциус устроился в кресле и тоже молчал, не зная, что говорить в этом случае. Лина села на кровать, погладила друга по плечу, потом тихо произнесла:       — Северус, мне надо осмотреть тебя. Не капризничай, я осторожно, это необходимо, старые раны еще не зажили, а новые уже нанесли.       Снейп покорно кивнул, он и не собирался капризничать, ему было все равно. Он думал — как теперь оставаться в Хогвартсе после такого позора?! Как? Как вести уроки и требовать дисциплины если все, нет не так — ВСЕ — стали свидетелями его наказания? О каком уважении и субординации может идти речь, когда студенты видели его испоротые ягодицы, его вздрагивающее тело и довольного Поттера с розгой в руке? Северус застонал про себя — Поттер! Вот кто никогда не забудет его унижения, никогда… теперь, при каждом удобном случае, мальчишка будет намекать на порку, хорошо еще если не говорить об этом прямо. По длинному носу зельевара скатилась одинокая слеза…       Пока Северус занимался самобичеванием, Лина занялась его повреждениями. Она магией оголила ягодицы и пару мгновений просто разглядывала поврежденную кожу, потом начала обрабатывать рубцы. Малфой с тревогой наблюдал за ней, вдруг рука целителя замерла, Тёрнер усмехнулась и встала, такая перемена удивила обоих мужчин, даже отвлекла Снейпа от переживаний. Они с удивлением увидели в руках у Лины баночку с заживляющей мазью, магической!       — Лина, ты же помнишь… — начал Северус.       — Помню, но этот запрет распространялся только на первый раз. На сегодняшнее наказание он не распространяется. Альбус же ничего такого не говорил?       — Нет, вроде нет. — Северус вздохнул, — Я плохо помню.       — А раз нет, значит будем лечить тебя нормально, магически! — заметив неуверенные взгляды двух мужчин, целитель проворчала. — Ну попробовать то надо.       К счастью, Тёрнер оказалась права, старые рубцы не поддавались мази, а вот новые затягивались буквально на глазах. Правда мазь больно щипала и Снейп тихонько шипел и ойкал, но это все же лучше, чем страдать несколько дней. Обработав сами ягодицы, Лина спустилась к новым повреждениям, в самом низу, там, где они переходят на бедра. Для лучшего доступа она вдруг произнесла:       — Севушка, попку повыше подними, не бойся, я не сделаю тебе больно, расслабься. — она так увлеклась, что совершенно забыла, что перед ней не ребенок, чтобы называть его ягодицы — попкой! не обратив на это внимание, она продолжила работать, тем более что Снейп выполнил ее просьбу, приподняв бедра.       Целитель внимание не обратила, зато обратили оба мужчины: Северус прикрыл губы ладонью, спрятав улыбку, а Люциус вдруг стал красным, как маков цвет, быстро отвернулся, а потом выскочил из спальни как ошпаренный.       — Что с ним? — Лину удивило поведение сиятельного лорда.       — Нет, ничего… ш-ш-ш-ш… оой… Не обращай внимание. — ответил зельевар. Не говорить же ей, что они оба вспомнили свой первый секс, тогда в тишине комнаты прозвучали именно эти слова, дословно, правда тогда их произнес Северус.       Это маленькое происшествие немного отвлекло всех от происходящего, минут через десять вернулся Малфой совершенно нормального цвета, а целитель закончила с обработкой рубцов, как новых, так и старых. Северус лежал на кровати, свернувшись в клубок, все молчали.       — Люциус, а у тебя есть портключ во Францию? — тихо осведомился Снейп.       — Есть, а тебе зачем?       — Завтра напишу заявление об увольнении и уеду отсюда. — объяснил зельевар.       — Северус, для тебя я сделаю любой портключ, в любой город или страну, но ты забываешь, что пока ты в школе Аврорат смотрит на тебя спокойно, а как только ты получишь отставку, сразу же окажешься в Азкабане. — Малфою явно не нравилось то, что он говорил, но он должен был напомнить Снейпу о благоразумии.       — А если ты — попадешь туда, то я — попаду на кладбище. — голос блондина поразил Лину, он был спокойным и отрешенным — Я не смогу без тебя жить.       В комнате снова повисла тишина, все осмысливали услышанное, особенно Снейп, да, они с Малфоем уже несколько лет вместе, но он не думал, что для блондина все так серьезно. Сам то Северус давно сох по сиятельному лорду, но он и мечтать не смел о взаимности. Секс это одно, а вот такое признание — дорогого стоит!       — Не знаю, что делать, но тебе Сев, точно нужно отдохнуть. — целитель наклонилась, поцеловала мужчину в лоб и тихонько подула на него, карие глаза зельевара тут же осоловели и закрылись, он уснул.       — Что ты сделала? — удивленно спросил Малфой — Он так быстро даже после зелий не засыпает.       — Магию применила. Свою, наследственную. А теперь, когда он крепко спит и видит, хорошие сны, пойдем-ка в гостиную, поговорим. — Лина встала и не дожидаясь Люциуса вышла из спальни.       — Люци, ты же понимаешь, как теперь будет тяжело ему здесь оставаться?       — Да, — голос лорда был настолько тихим, что женщина еле-еле расслышала ответ — но я не могу отпустить его… и даже не ради себя, а ради него самого. Директор взял его под свое покровительство, да и то, только пока он в школе, как только он ее покинет, тут же попадет в тюрьму. — Малфой поднял взгляд на Тёрнер и повторил: — Я не смогу жить без него.       — Это я поняла. Поняла с самой первой встречи, как только увидела тебя около его кровати. У меня есть предложение, которое устроит всех, но выполнить его будет сложно.       — Говори. — в серых глазах Малфоя загорелась надежда.       — Я могу сделать так, что все забудут эти два часа своей жизни. Никто, не вспомнит, что произошло сегодня после ужина. Они даже и вспоминать-то не будут, для них ничего особенного не было. Просто был ужин в 19:00, а потом воспоминания начнутся уже в 21:00. У всех, Люци, кроме меня, тебя и директора. По поводу Северуса надо у него спросить, как он решит, так и будет. И главное, ни один менталист не определит, что эти два часа стерты.       — Лина, ты предлагаешь массовый Обливиэйт?       — Ну, если не вдаваться в подробности, то да, это будет нечто похожее.       — Это невозможно, в школе около тысячи детей, десяток преподавателей, и потом есть еще приведения, всем невозможно стереть память. — в голосе лорда послышалось отчаяние.       — Возможно, иначе я бы не предлагала. Но одной мне не справится, поэтому мне нужен ты… и директор — у него связь с замком, она мне тоже понадобится.       — Альбус не согласится.       — Согласится, надо чтобы согласился! Мне все равно как, надо заставить его дать согласие, и ты мне в этом поможешь. Решить все это нужно до полуночи, у нас еще есть почти полтора часа. ***       Северус открыл глаза, в комнате было на удивление светло, сегодня воскресенье и занятий не было, но спать так долго Снейп не привык. Он выспался и его не мучили кошмары, что странно, после вчерашнего. Осознание того, что произошло накануне вечером накатило с новой силой. Зельевар вздохнул, самым лучшим было бы просто уйти, сбежать от директора, от студентов и коллег, уехать из страны, но теперь, после слов Малфоя, Северус был уже не уверен, что это хорошая идея. Теперь, бросить любимого человека, заставить его страдать он не мог, придется выпить эту чашу позора, насмешек и издевательств, до дна.       Снейп завозился, ягодицы болели не сильно, но все же ощутимо, он тихо застонал, надо встать и идти в душ, странно, что рядом не оказалось ни Люциуса, ни Лины. Наверное, тоже спят еще или уже ушли, у них же и свои дела есть.       — Крестный, привет.       Северус огляделся, голос он узнал, а вот где сам мальчишка? Драко обнаружился в дверях, с подносом в руках, чем немало удивил мужчину — наследник рода Малфой принес еду своему профессору, как домовой эльф. Снейп усмехнулся, ага, как же — эльф, скорее маленький чертенок, но такая забота крестника была приятна.       Драко прошел в спальню и поставил поднос с едой на маленький столик рядом с кроватью, а сам подошел к столу. Северус с удивлением наблюдал за ним, мальчик вернулся к постели, в руках он держал фиал.       — Крестный, Лина велела как проснешься выпить это зелье.       — Тебе велела? А где она сама? — мужчину удивило, что Лина оставила его под присмотром ребенка.       — Она сама спит, и папа тоже, там в гостиной. А меня за главного оставили. — важно объявил Драко, явно гордясь своей миссией, по уходу за любимым крестным. — И даже не думай отказываться, знаю я тебя. — голос мальчишки стал очень похожим на голос Малфоя-старшего, когда тот разговаривал с подчиненными.       — Я выпью. — Снейп «покорился судьбе», от чего лицо мальчишки засияло радостью, его послушался взрослый человек!       — Вот только сяду поудобнее, и выпью. — Северус осторожно приподнялся с кровати и подложил под поясницу и ягодицы пару подушек, его лицо на мгновение исказила гримаса боли.       — У тебя спина болит, да?       — Да. — зельевар удивленно взглянул на крестника. Странный вопрос. Что у него… болит… знает вся школа, хотя мальчишка же уходил из зала, может и не видел ничего. Интересно, а в гостиной Слизерина — это происшествие не обсуждалось? Мальчик выглядел совершенно спокойным — ни смущения, ни жалости в его глазках не было.       — У папы тоже болит. — Драко залез на кровать и подал Снейпу зелье, продолжая болтать — Он когда долго на метле летает или на лошади скачет, потом у него всегда спина болит. А еще… — договорить ему не дали, в спальню влетел перепуганный Люциус и, не говоря ни слова, зажал сыну рот ладонью.       — Доброе утро, Сев. — мужчина убрал руку с лица ребенка и обратился уже к нему: — Драко, сынок, ты молодец, хорошо позаботился о крестном, а теперь иди, отдыхай. Дальше я сам.       Мальчик кивнул, слез с кровати и направился к двери, не заметив улыбающуюся Лину, сидевшую в кресле.       После вчерашнего ритуала Тёрнер и Малфой очень устали, так что сил хватило только доползти до покоев декана Слизерина, трансфигурировать кресла в кровати и рухнув на них, уснуть (правда Лина успела отправить записку Драко и наложить заклинание прослушки на спальню, на всякий случай).       Утром их разбудил младший Малфой, мальчик даже не старался не шуметь, толи не привык, толи просто не ожидал увидеть спящих в гостиной взрослых. Их дальнейший разговор с зельеваром они тоже слышали, как только Драко начал говорить об отце, Люциус вскочил и со словами: «Так он все отцовские секреты выдаст, паршивец!» бросился в спальню. Как только за Драко закрылась дверь, Лина пошла к мужчинам.       — Доброе утро, Сев. Как ты? Зелье выпил? — она заметила пустой фиал и подала Снейпу чашку с чаем, старательно отвлекая его от воспоминаний о секретах Малфоя-старшего, зельевару еще надо было рассказать об их секрете.       — Да, ты пей чай и тосты вот, поешь. — Люциус буквально всунул золотистый жареный хлеб в рот Снейпа.       Удивленный его поведением Северус откусил тост, запив его чаем, пока он ел все молчали. Закончив с завтраком, мужчина заговорил:       — Люци, я решил никуда не сбегать. — он глубоко вздохнул — Останусь здесь, меня полжизни гнобили, выжил ведь как-то — он пожал плечами — и сейчас выживу. Не хочу оказаться в тюрьме, да и тебя на кладбище не отпущу.       — Успокойся, Сев, все хорошо. — заговорила целитель — Никто тебя гнобить не будет. Вчера я… мы… провели ритуал, так что вечернего происшествия никто не помнит.       — Как это… — Северус аж рот открыл от удивления — никто не помнит.       — Сложный ритуал, что-то похожее на Обливиэйт, только в огромных масштабах. Память осталась нетронутой у меня, Люциуса, директора. — она замолчала — и у тебя. Но, если ты захочешь, то я тебе тоже удалю эти воспоминания. Решать тебе.       — Нет, я не хочу. — быстро ответил Снейп — Не хочу, чтобы директор помнил о том, о чем я сам забуду.       — Хорошо. Значит так тому и быть.       — Директор никому не сможет об этом рассказать — заговорил Малфой — он нам Непреложный обет дал, он даже с тобой о этом говорить не сможет… и про первую порку в его кабинете тоже.       — Как вам это удалось? — Северус не верил своим ушам, он то уже готовился к издевательствам не только студентов, но и директора, тот не преминул*** бы напоминать о его позоре при каждом удобном случае (да и неудобном тоже!).       — Ритуал наследственной магии, сложный, энергоемкий, но вполне реальный. А вот как Альбус согласился нам помочь, это заслуга Люциуса. — чуть устало ответила Лина, она была слаба и с удовольствием поспала бы еще, но Малфой-старший так стремительно вскочил с кровати, что ей тоже ничего не оставалось как последовать за ним.       — Дамблдор слишком долго на посту директора — начал объяснять сиятельный лорд, явно гордясь собой (а еще больше надеясь, что за этим разговором Северус и не вспомнит, что именно рассказал его сын). — Когда человек долго около власти и денег… всегда есть за что зацепиться. Я кое-что накопал на него, так что нашему мессии Света пришлось выбирать либо помощь нам и одному строптивому зельевару, или потеря места директора.       — Альбус, конечно, немного поупрямился, но выбрал первый вариант — закончила за Люциуса Лина. — Так что никто в замке, я повторю Северус, НИКТО — не помнит вчерашнего происшествия. — она улыбнулась — Даже портреты.       — Я не знаю, как тебе это удалось, но у меня перед тобой Долг жизни. — тихо, но уверенно произнес Снейп, Лина не успела отказаться от такого щедрого предложения, как магия уже скрепила его своими нитями.       — Пожалуй, я пойду посплю. Не возражаешь, Сев, если я устроюсь в твоей гостиной, боюсь до своих комнат не дойду. — никто возражать не стал, и целитель оставила магов одних.       — Не расскажешь, что за ритуал вы провели?       — Нет, Сев, я и сам толком не знаю. Его полностью провела Лина, я нужен был ей как якорь, а директор как связующее звено с замком. Она влила свою магию через него, прочла заклинание и все, кто были внутри Хогвартса потеряли воспоминание о двух часах своей жизни. Мы, конечно, проверить это не успели, но она уверена, что всё получилось.       — Сейчас и проверим. — Снейп решительно начал вставать с постели.       — Куда ты? Тебе лучше полежать. — Люциус безуспешно пытался остановить любимого, потом прошептал: — Болит же еще… — но зельевар уже скрылся в ванной комнате.       Лина оказалась права, ритуал сработал на славу! Реакция на появление профессора зельеварения была прекрасная. От него шарахались первокурсники, уступали дорогу и здоровались старшие курсы, спокойно приветствовали коллеги, зло шептались за спиной портреты… всё как всегда! Снейп к некоторым даже незаметно применил легилименцию, на всякий случай (а точнее на Поттере!) и ничего! Ни одного воспоминания о его позоре! Мальчишка правда пытался храбриться и даже немного хамить (тоже, как всегда), но не более. Уставший, но довольный зельевар вернулся в свои покои только к вечеру, к большому неудовольствию Малфоя-старшего, который почти весь день просидел один, рядом со спящей Линой.       — Что так долго, Северус? Ты каждого решил легилименцией проверить? — забурчал он, едва Снейп закрыл дверь.       — Нет, не каждого, но очень хотелось убедиться, что все, действительно, в порядке.       — А что Альбус?       — Скрипел зубами, но мило улыбался. — прошипел зельевар — Сволочь! Попросил помириться с Поттером. Вежливо. Без намеков. Малфой расхохотался:        — Еще бы он с намеками! Тут же откат бы отхватил, но ты прав, Дамблдор та еще сволочь, так же, как и наш Герой! Кстати, ты не знаешь зачем его защищать-то надо? От кого? Темный Лорд сгинул, у нас даже метка его исчезла, мальчишка уже Герой — кому он нужен то? — этот вопрос всегда интересовал Малфоя-старшего, Северус как-то обмолвился, что директору нужен защитник для Поттера, а вот почему не сказал.       — Не поверишь, Люц, от студентов! Причем не только от слизеринцев! — Снейп снова устроился на кровати, даже не раздеваясь, только обувь снял. Он редко позволял себе так расслабляться, только в мэноре, а вот сегодня захотелось себя побаловать, да и задница все же болела от долгого хождения.       — Не все в восторге от мальчика-который-выжил? — удивился лорд.       — Да, мальчишка весь в отца — такой же наглый, заносчивый мерзавец! Он также считает, что ему все позволено, а директор так же его прикрывает! Вот только от всех не прикроешь, мальчишка живет в школе, ходит по коридорам, посещает уроки и Большой зал… так же, как и все дети! Только вот не всем нравится, как наш Герой с ними общается и его за это частенько задирают и даже бьют. У него и друзей то нет. Младший Уизли единственный кто еще терпит его, да и то, Альбус, похоже приплачивает его семейке за это.       — А зачем это Дамблдору? — спросила вошедшая Лина, она недавно проснулась и ее заинтересовала беседа в спальне, хотя подслушивать не совсем прилично и это заставило ее подняться.       — Как зачем? — удивился Малфой — С помощью поддержки Поттера, Альбус надеется еще долго быть у власти, если не в Министерстве, то в Хогвартсе и Везингамоте точно.       — Да, воспитывает своего ручного Героя.

***

      Директор все же уговорил Северуса приглядывать за Поттером, взамен с профессора сняли все обвинения и Аврорат потерял к нему интерес.       Снейп охранял мальчишку как мог, вот только Гарри оказался очень «неуклюжим».       Он постоянно падал с лестниц или с метлы, ел странные конфеты или пил несвежий тыквенный сок, были и драки…       Поттер жаловался директору и просился в госпиталь, с некоторых пор он очень боялся Больничного крыла. А так как, Альбус не хотел выносить «сор из избы» и показывать целителям св. Мунго «боевые» раны Героя, то в ненавистных палатах школьной больнички Гарри оказывался с завидной регулярностью. Вот там он становился ниже травы, тише воды, только бы лишний раз не привлекать внимание целителя Тёрнер. Лина была хорошим доктором, она, естественно, не причиняла мальчишке боли, но вот способы лечения Поттера у нее были в основном маггловские (чтобы не перегружать детский организм зельями) и очень своеобразными… но действенными! (Кстати, не только на Поттере! Например, сделанная Люциусу клизма для снижения температуры, навсегда отучила сиятельного лорда ходить зимой в легкой мантии и не носить перчаток.) __________________________________________________________________________ *отсылка к сериалу Зачарованные — Коул Тёрнер — человеческое имя демона Бальтазара. ** Во́тчина — земельное владение, принадлежащее феодалу потомственно. Здесь — Больничное крыло — вочтина целителя т.е. как бы принадлежит ей (фигурально, конечно) ***Преминуть, (только с отрицанием «не»: не преминуть). Не замедлить, не упустить случая, возможности сделать что-л.