Мемори-13
21 мая 2022 г., 19:49
Земля с орбиты выглядит огромной, необъятной. Как вены, на её поверхности раскинулись очертания мегаполиса; некрупные города не разглядеть – дома тем более сливаются с серой поверхностью. Романтичной голубизны из фильмов как не бывало:океан и то выглядел ожелтевшим. Когда ты висишь в расстоянии около четырехста километров над сушей, пусковых установок не видно – меж тем, каждый на борту станции и за её пределами в открытом космосе знал, что сюда уже направляется очередная ракета. Хотя, казалось, лететь ей некуда – плотный слой из метеоритного мусора загораживал траекторию полета.
А на самих осколках метеорита людей тьма тьмущая, сотнями исчисляемая. Густая сеть канатов, опоясывающая космонавтов и соединяющая их с станцией, казалось, переплетется в сложный узел. Все люди с кирками и контейнерами. Шахтеры-космонавты раздалбливали астероидные глыбы в щепки и складывали ресурсы в большие урны с продавливающимся отверстием. Меж делом, двое работяг вели беседу по внутренней рации.
– Как ты, Миша? – Спросил Первый космонавт, которому достался метеорит побольше. Нельзя было сказать наверняка, но по лицу за защитным стеклом, он был худощавым мужчиной около тридцати лет. Из-за перенапряга его лоб и щеки увлажнились, зрачки чуть сузились, и, кажется, начал дергаться глаз. Астронавт левитировал спиной к своему товарищу, но и без взгляда в лицо было понятно, что на этой станции устали абсолютно все. – Слышал, ты похудел на 20 кило.
– Да, работка та ещё. – Михаил, неровно дыша, по земной привычке попытался смахнуть пот со лба кистью руки. Внезапно, он осознал... – Берегись, брат!
Быстро среагировав, Михаил сделал четвертичный оборот вокруг своей оси, чтобы встать ногами на тело метеора, оттолкнувшись, приобнять товарища и по инерции улететь с ним на несколько метров до поверхности уже третьего астероида. Комета через секунду промчалась мимо них, сбивая мусор на ходу. Михаил приоткрыл глаза и спросил:"Цел?".
– Что случилось, друг? – Спросил его первый космонавт и, держа за плечи, немного оттолкнул его. На прежнем их месте работы одиноко вращались две кирки, а их общий контейнер плавно летел в сторону Земли.
– Астероид чуть не врезался в нас.
– Какой астероид?
Повисла тишина. Михаил, не веря своим ушам, ещё раз осмотрел пространство – посмотрел вдаль, нет ли там стремительно удаляющейся кометы. Чувство знания покинуло его так же неожиданно, как появилось. Показалось?
– Клянусь тебе, Айзек, я... – Лепеча, Михаил начал разводить руками.
Осознание, что метеорит с размаху пробил тело Миши, втерлось в голову. Никакого сомнительного чувства не последовало – немедленно, без колебаний, Миша понял, как его тело разорвало вместе с защитным скафандом. Он ничего не успевал увидеть – слезы смазали картинку окружающего мира, но доподлинно было известно, что от туловища осталась лишь правая рука и половина легких; Пищевод, печень и сердечный мешок, вылетевшие из тела быстрее всего остального, уже начинают тлеть от разрушающей температуры астероида. Это – конец.
– Миша, что с тобой? Сенцес! Почему ты кричишь? – В чувство Михаила привела интенсивная тряска и грохот динамиков скафандра. Казалось, его друг Айзек орет ему прямо в уши – в унисон с раскрытым ртом Миши. Когда он успел закричать?
Осознание, что он уже почти мертвый космонавт, никуда не исчезло. Глаза все ещё слезились, но он уже мог адекватно воспринимать окружающую среду:все метеориты, кирки, улетающий бочонок с рудой – все осталось на месте. Что это? Сон?
Знание, что быстрее выстрела и света, что настолько мгновенное, как сингулярность, расширилось и заполнило все сознание Миши. Миллионы комет, устремленных в одну точку, таких быстрых, что среагировать на них невозможно. Его поглотила боль смертей, которым он противиться не мог...
***
Ракета, сбросив топливные отсеки, наконец стала управляема. Пришвартовавшись к злосчастной станции, экипаж покинул судно и ступил ногой на «крыльцо». Это было трое мужчин:двое пилотов и один специалист. Пилотам здесь все было не в новинку, поэтому держались они очень уверенно, чего не скажешь о пассажире.
Когда экипаж ступил на поверхность станции, то первым, что бросилось ему в глаза – огромная герметичная дверь, открываемая ярко-красной кнопкой. Сама палуба станции была сделана для удобной работы космонавтов:сеточный пол для захвата стопами или руками; перила с 3 горизонтальными держателями; карабины и троссы, развешанные по всей площади перил. Впрочем, любоваться станцией было некогда, дело срочное – врач-кибернетик нажал на кнопку. Однако, дверь не шелохнулась. Он нажал ещё раз. И ещё.
Один из пилотов развернул его за плечо и что-то сказал. Август (врач) не понял. Тогда пилот, нарочито медленно расчленяя слоги, по губам два раза повторил свои слова. «Не те-ре-би», – понял кибернетик и стал ждать. Наконец, спустя время и неслышный говор первого пилота в рацию, ворота начали сдвигаться. Когда все трое человек проскользнули внутрь, дверь плотно закрылась – открылась другая, где уже левитировали люди без защитных шлемов или даже вовсе без скафандра. Очевидно, тут был воздух.
Август снял шлем и представился:
– Здравствуйте, меня зовут Август, я врач-кибернетик. Как только я узнал об инциденте, то сразу вылетел. Где он?
Среди всех людей в помещении выделялся седоволосый крупный мужчина с неаккуратной бородкой. Он как-то недобро ухмыльнулся, обнажая зубы, что говорится, «по американски». Не может человек, так улыбаясь, сочувствовать своему товарищу на станции, Августу это было предельно понятно. Тем не менее, работа предусматривает трудовое поведение, поэтому он тоже попытался выдавить из себя улыбку. Знакомство для него вмиг окрасилось черными красками и антипатия в считанные секунды поразила его мозг.
– Август, да, я помню. Проводи его, – Махнув одному из ближайших космонавтов рукой, главный на станции (как казалось Августу) вмиг отвернулся обратно к панели. Врач был даже счастлив, что ему наконец-то дали сбежать от этого страшного мужчины и он поплыл по невесомости вслед за провожающим.
***
Мужчина, которого мы уже знаем под именем Михаил, все время рвался с койки, но был не в силах разорвать связывающие канаты. Иногда он громко кричал и начинал изгибаться, будто мистический дьявол вселился в его тело и начинал борьбу за правообладание. Михаил кричал и членораздельные слова, вроде «Айзек» и «берегись», иногда даже пытался выговорить целые предложения, но словно перебитый внутренним я, заливался криком или новыми словами, не вяжущимися контекстно с прошлыми. В общем, полнейший безумец, но его друг, Айзек, находящийся рядом и выглядящий тревожно, утверждал, что его друг все их знакомство был адекватным и проблем со здоровьем не имел. По рассказам медика лазарета, Миша не утихал, как обычно бывает с другими умалишенными, а бесился все то время, как начал в космосе. Говорят, рвущегося космонавта отбуксировать на станцию было настоящей проблемой.
Август чувствовал, что ему не хватает всего несколько деталей для установления проблемы, хотя он точно понимал, что один из имплантов головного мозга был поврежден. Поэтому кибернетик позвал лучшего друга больного в коридор, подальше от воплей Михаила, для выяснения обстоятельств. Август попросил описать всю историю как можно подробнее.
– Говоришь, он видел астероиды, которых нет?
– Вернее, чувствовал. Знал даже.
– Знал? – Август задумался. – Я могу вспомнить лишь один чип, который влиял на краткосрочную память и заставлял знать местонахождения объектов. Его вроде называли Мемори-12 на Земле и хотели, чтобы ими пользовались пешеходы для обнаружения тихого электротранспорта. Однако, я как знаю, проект свернули из-за того, что «легализовать» машину никто не хотел, а их в мире около двух миллиардов.
– Да, вы правы... Вообще, я не должен вам это говорить из тайны компании, – Жалость и беспомощность Айзека быстро стерлись из глаз, брови насупились, и в сжавшихся зрачках не осталось ничего, кроме твердой решительности. – Но ради друга я скажу вам. Теперь, это мемори-13, обязательное чипирование космонавтов этой ужасной станции! Они мне сказали, что эта система будет сверяться с наземными наблюдениями космоса и сообщать об опасностях. А я... Нет, МЫ повелись. Какие метеориты рядом с Землей... Шанс удара метеорита настолько низок, что даже моя вера в побег отсюда выше.
Август, не перебивая, внимательно слушал. И даже когда крик души Айзека наконец утих, он все равно пристально смотрел в глаза собеседнику, чем вызывал смущение. Наконец, осознав, что это всё, а не длинная пауза, Август спросил:
– Каком побеге? Тебя здесь держат?
– Да... – Айзек обернулся по сторонам, убедился взглядом, что дверь в лазарет прочно закрыта, приложил руку ко рту, наклонился поближе и даже после всех этих мер продолжил только шепотом. – Все тут рабы. В моем случае мне пообещали легкий заработок и возвращение через полгода... А я уже тут шестой год. Сбежать в космосе без корабля и знаний управления им невозможно... Даже на полет нужно чертово разрешение, либо при сближении с Землей нас просто собьют. Нас заставляют день за днем долбить буксируемые метеоритные обломки на ресурсы, мы чахнем и слабеем тут. Мне так хочется вернуться обратно на Землю... Так что, убирайся с этой станции как можно быстрее!
В глазах Айзека не было смешинки. От услышанного Август взмок холодным потом и тоже огляделся по сторонам. Он кивнул Айзеку и шепнул:
– На земле попробую вам помочь. Как называется станция?
– Международная Станция Добычи. МСД.
Они оба вернулись в лазарет и Август попытался осмотреть извивающегося больного. Никто даже не подумал снять с него скафандр, поэтому было ещё сложнее что-либо предпринять. Стянув с него шлем, Август попросил прижать его к койке. Обросшие волосами виски и осунувшееся лицо ещё сильнее мешали отключить импланты. Поэтому поверхность левого виска пришлось полностью сбрить и только тогда он заметил едва заметный шрам от операции. Хотя ожидал разъём.
– Я боюсь вскрывать его, пока он извивается. Понимаете, в висках слишком много... сосудов. К тому же, в невесомости операции делать очень неудобно. Я бы депортировал его на Землю, но сначала бы надо его успокоить. – Обратился Август к доктору. – У вас есть дистанционные контроллеры?
– Д-да, но... – Замялся медик. – Вы же знаете, что у каждого человека с имплантами свой код доступа? Он же нам его не скажет, в таком то состоянии.
– Плевать, неси. А я знаю, к кому обратиться за помощью. – Когда Августу дали небольшое, похожее на телефон устройство, он вылетел из лазарета и отправился обратно через коридоры к выходу. Хоть пространство и выглядело здесь совершенно одинаково, Август помнил дорогу, по которой его сопровождали. В том зале у пульта управления стоял Он, тот самый противный дядька, а вокруг него лишних глаз убавилось до двух пар. «Это ради пациента», – Сказал себе Август и, пытаясь подавить своё отвращение, отправился прямо к нему.
– Ав... Август, да? Чем могу помочь? – Вероятно, услышав перебирания руками по перилам, Он, уже пристегнутый к креслу, повернул голову. Приблизившись, врач-кибернетик вкратце рассказал ему об ситуации с пациентом, избегая упоминания диалога с Айзеком. И попросил связаться с производителем чипов и их установщиком для кода доступа.
– Вы знаете про эти чипы? – Белый дядька, кажется, чуть-чуть нахмурился, но затем застыл, будто подловив себя на мысли, и разгладил лицо широченной улыбкой.
– Нет, – Слукавил Август. – Но я вкратце слышал, что они созданы для предупреждения космонавтов об опасности, а значит, наверняка на заказ. Вы можете связаться с их создателем?
– Конечно могу, ведь я представитель компании «Chips of the future» на этой станции. – Седой достал какую-то рацию, прикрепленную к панели, из её лота и протянул Августу. От искривляющейся улыбки кибернетику было не по себе. – Вы можете сами с ними поговорить, лично.
Август послушно взял рацию, приложил к уху и стал ждать. Прошло от силы, минута, как в неё заговорил сухой, четкий голос: «Слушаю». Август представился и назвал станцию, затем вкратце рассказал о ситуации и попросил код из базы данных на Михаила Александровича. Голос из рации помолчал, затем сказал:
– Хорошо, записывайте. – Август достал устройство и стал вводить числа в аккаунт Михаила. Попав в личный кабинет, он смог отключить приложение чипа. Поблагодарив компанию, Август отдал отдал рацию и пошел за больным. Он надел на него обратно скафандр и включил обогрев, благо теперь Михаил перестал получать новую информацию и реагировать на неё. Вырубленный от утомления «груз» стало легче тащить.
– Позовите, пожалуйста, пилотов. Надо срочно доставить его на землю и провести операцию по замене чипа. –Добравшись до главной рубки, попросил Август. На что Белый дядька уже ухмыльнулся, не скрывая свою улыбку прошлой напыщенной вежливостью. Двое космонавтов, бывших в комнате все время, достали бластеры и нацелились на Августа и бессознательный груз в его руках. – Что..?
– Груз твой, мы, конечно, отвезем и «починим», – Выделяя слово «починим» интонацией, полусмеясь ответил Белый. – Но тебе тоже нужно будет пройти чипирование. Добро пожаловать на Международную Станцию Добычи, ха-ха-ха!..
