Soulmates

На следующий день погода резко испортилась. С неба лило как из ведра, ветер угрожающе завывал и стучался в окна высокого здания в центре города. На последнем этаже, в одном из офисных помещений сидел одинокий молодой человек, угрюмо наблюдая за разбушевавшейся природой сквозь стекло. - Знаешь, Эл, мне кажется, ты ведешь себя как обиженный ребенок. Если тебе действительно так важно расположение Лайта, просто позвони и извинись, - послышался негромкий голос Ватари. Детектив поджал губы, никак не отреагировав на замечание своего помощника. Он прекрасно понимал, что причиной их с Лайтом ссоры стала его задетая гордость. Эл слишком редко доводилось признавать собственные ошибки, но он никогда не думал, что когда-нибудь это станет камнем преткновения в его отношениях. Наверное, основной проблемой в этой ситуации был тот факт, что сыщик до сих пор был уверен в собственной правоте. - Однажды тебе все равно придется смириться с тем, что ты ошибся. Ватари знал его слишком хорошо. И он понимал, что в этой жизни Эл полагался только на свой разум, именно поэтому признать ошибочность собственных суждений ему было так тяжело. - Иногда приходится расставлять приоритеты и жертвовать чем-то ради более важных вещей. Тебе нужно решить, что для тебя важнее в этой ситуации и поступать соответственно. Эл закусил большой палец, не отрывая взгляда от окна. Ватари часто выступал его голосом разума. Ему всегда удавалось найти нужные слова, независимо от того, в какие ситуации попадал его подопечный. Сложно было даже представить ту степень благодарности и уважения, которую к нему испытывал Эл. - Ты знаешь, меня ждут в Англии, Эл, - сменил тему пожилой мужчина. – Я больше не могу медлить. Я прошу тебя, не натвори глупостей. Рюдзаки рассеяно мотнул головой. - Я знаю, Ватари, спасибо. - Я позвоню тебе, как только ситуация в приюте прояснится. Ватари бросил последний взгляд на замершего в одной позе детектива и вышел из комнаты. Эл тяжело вздохнул. Он понимал, что ему нужно принять решение. Стоит ли Лайт того, чтобы переступить через свою гордость?

***

После злополучного разговора с Рюдзаки Лайту было паршиво. Он понимал, что в какой-то степени сам виноват, что все обернулось очередной ссорой, но он вовсе не без оснований начал этот разговор. Эл действительно до сих пор считал его массовым убийцей. Осознание того, что ему не доверяли, било больнее всего. Он мог понять подозрения детектива во время расследования, они хотя бы имели под собой реальную подоплеку. Однако тот факт, что сыщик не хотел верить в невиновность Лайта даже после того, как они поймали реального преступника и получили неоспоримые доказательства его непричастности, он не мог объяснить. Неужели Эл настолько плохого мнения о нем? Неужели Лайт действительно ужасный человек? Два дня спустя Ягами возвращался домой из университета, и еще издалека заметил знакомую фигуру возле своего дома. Юноша неосознанно замедлил шаг, чтобы посмотреть, что Эл собирается делать. Однако тот лишь неловко топтался возле двери, словно не решаясь постучать. - Рюдзаки? – поскольку детектив так его и не заметил, Лайт окликнул парня. - Лайт-кун, - англичанин встрепенулся. – Здравствуй. - Привет. Что ты тут делаешь? – Лайт был несказанно удивлен. Он был уверен, что на этот раз Эл точно уехал из Японии. Детектив почему-то не отвечал. Он лишь неотрывно смотрел на подростка своим пронизывающим взглядом. Лайт сузил глаза. - Я надеюсь, ты не следил за мной? Или ты здесь, чтобы снова установить камеры в моем доме? – холодно спросил юноша. - Лайт-кун, как ты можешь так думать? – Рюдзаки поразился, в какую сторону двигались мысли японца. Ягами снова начал злиться. «Ах, как же я мог так подумать, и правда!» - Не знаю, чего ты ожидал, Рюдзаки, но я не идиот. Когда я уходил, ты сказал, что до сих пор считаешь меня Кирой, затем целый месяц торчал в Японии после закрытия расследования, а теперь ищешь встречи со мной. У тебя есть другие убедительные объяснения своим поступкам? - Лайт-кун, - поспешил ответить Эл, не желая больше слушать упреки в свой адрес. – Я пришел, чтобы извиниться. Лицо Лайта вытянулось. Этого он точно не ожидал. - Извиниться? - Да. Я хочу попросить у тебя прощения за то, что своим упрямством и недоверием задел твои чувства. Я был слишком ослеплен желанием найти истину, был так уверен в своей правоте, что не смог достойно принять поражения. В моей голове все выстраивалось в логическую цепочку лишь в том случае, если бы ты оказался Кирой. Однако даже если бы это было так, я хочу чтобы ты знал, что это уже не имеет значения. Для меня важно лишь то, что ты мой друг. Хоть детектив не подавал виду, эта речь далась ему тяжело. Он чувствовал, словно полностью вывернул свою душу наизнанку перед человеком, которому с трудом смог поверить. - Рюдзаки… - шокировано выдавил Лайт. – Я… - Я не жду от тебя развернутого ответа, Лайт-кун. Просто скажи, прощаешь ли ты меня? - Я… да. Я прощаю тебя, Эл. Рюдзаки улыбнулся. Это было все, что ему надо было услышать. Ну, возможно, не совсем все. - Спасибо, Лайт-кун. Я рад, что ты смог понять меня. А теперь я больше не смею тебя задерживать. Мне действительно нужно возвращаться… - Эл, не уезжай, - бездумно выпалил Лайт, тут же заливаясь румянцем. - Почему? – Эл удивленно смотрел на юношу. - Я… - Ягами отчаянно пытался придумать причину своему внезапному порыву. Но затем решил просто сказать правду. – Я просто не хочу, чтобы ты уезжал. Я сам не мог в это поверить, но… мне действительно тебя не хватает. Ты можешь задержаться еще ненадолго? Повисло напряженное молчание. Ягами успел десять раз проклясть себя за несдержанность и внезапное откровение, когда вдруг Рюдзаки сделал что-то абсолютно немыслимое. Детектив сделал шаг вперед и прижался своими губами к губам Лайта всего на несколько секунд. Когда Эл отстранился, Лайт оторопел. В широко распахнутых глазах читался шок, а едва приоткрытые губы судорожно ловили воздух. Руки были разведены в разные стороны, а все тело, словно парализовало. Сыщик и сам был немало удивлен своими действиями. Он никогда не задумывался о собственной ориентации, но его ни разу не влекло к парням в этом смысле. Хотя, возможно, тут он лукавил. Подобные мысли приходили Эл в голову, но только в период, когда он был скован наручниками со своим главным подозреваемым, и у него не было ни времени, ни возможности вести сексуальную жизнь. Именно на недостаток сексуальных контактов детектив и грешил, когда очередная фантазия со смазливым японцем в главной роли посещала его во время душа. Однако теперь он начинал понимать, что здесь было что-то большее, чем просто похоть. - Это, значит, такое у тебя понимание слова «друг»? Долго размышлять детективу не дали. Эл успел только мельком заметить летящий ему в лицо кулак, как его правая скула тут же отозвалась резкой болью. Эл тут же приложил ладонь к пострадавшему месту и угрюмо посмотрел на обидчика. - Признаю, твоя реакция имела место быть, учитывая мое неуместное поведение, - спокойно изрек сыщик, не желая продолжения конфликта. - Имела место быть? Рюдзаки, о чем ты вообще думал? – Лайт вовсе не собирался успокаиваться. – Почему ты всегда все портишь? Ты пришел извиниться, назвал меня своим другом, а затем внезапно решил так ненавязчиво объявить о своей ориентации? - Не знал, что ты гомофоб, Лайт-кун. Прости, - холодно ответил детектив. Юноша задохнулся от подобного оскорбления. Гомофоб? - Да как ты смеешь? - Признаться, я не знаю, как еще объяснить твою реакцию. Следующий удар Лайта был более точным и попал сыщику в челюсть. - А вот это уже было зря, Ягами, - зло отрезал Эл, вытирая кровь с разбитой губы. Его лицо ничего не выражало, поэтому Лайт совсем не ожидал, что нога Рюдзаки внезапно врежется в его живот. От удара японец сдавленно охнул и упал на землю, оступившись. Он отчаянно хватал ртом воздух, стараясь восстановить дыхание, пока детектив холодно смотрел на него с высоты своего роста. Немного придя в себя, Лайт поднялся на ноги и бросил на Эл полный ненависти взгляд. - Ублюдок, - яростно выплюнул юноша. Детектив сузил глаза. - Не буду больше обременять тебя своим присутствием, - бросил Эл, разворачиваясь и уходя. Лайт так и остался стоять посреди улицы, не в силах пошевелиться.

***

Еще ни разу в своей жизни Эл не впадал в ярость. Он мог расстраиваться из-за того, что расследование зашло в тупик, разочаровываться в интеллектуальных способностях преступности, злиться на себя, когда не получалось собрать достаточно доказательств, чтобы посадить преступника за решетку. При этом он никогда не выходил из себя, на его лице всегда было одно и то же выражение, а любые всплески эмоций подавлялись внутри без особых усилий. Однако до этого момента, детектива никто и никогда не задевал за живое. Никто не знал Эл достаточно хорошо, чтобы сделать это. Личность сыщика всегда была окутана тайной для всех, не считая Ватари, конечно, которому никогда не пришло бы в голову говорить ему гадости. Поэтому сейчас, когда его еще неокрепшие чувства были бездумно растоптаны Лайтом, детектив не смог сдержать переполнявших его эмоций. Его руки тряслись от гнева, сердечный ритм ускорился, а дыхание то и дело сбивалось. Единственным его желанием было вернуться и влепить дерзкому японцу такую пощечину, чтобы тот запомнил ее на всю оставшуюся жизнь. «Я должен успокоиться», - словно мантру повторял себе Эл. – «Это не конец света». Однако сказать легче, чем сделать. Обида прочно засела в сердце у сыщика, и он сомневался, что от нее удастся так просто избавиться. Эл вытащил из кармана телефон, набирая номер Ватари. Нужно было срочно заказать билет в Англию, он и так уже задержался гораздо дольше положенного. А еще ему нужно было выговориться, иначе он просто взорвется. - Рюдзаки, стой! – невеселые мысли детектива прервал знакомый голос. Он удивленно обернулся и увидел стремительно бегущего к нему Лайта. - Алло, Рюдзаки? – из трубки послышался другой голос. Эл раздумывал меньше секунды. - Ватари, я перезвоню, - сказал сыщик и повесил трубку. Англия подождет. - Рюдзаки, - подбежавший юноша пытался отдышаться. - Ягами-кун должен сначала восстановить дыхание, - заметил Эл. Лайт последовал совету и спустя пару минут выпрямился и посмотрел детективу в глаза. - Прости меня, - прямо и без предисловий сказал юноша. Глаза Эл расширились от удивления. Он успел прокрутить в своей голове несколько вариантов развития событий, но этот он не смог предугадать. – Я вел себя глупо и по-детски. Я слишком остро отреагировал, потому что растерялся… Давай просто забудем эту ситуацию? Детектив смотрел в глаза своего бывшего подозреваемого и не мог понять, что же он упускает. Лайт был непредсказуем для него. Каждый раз, когда Эл казалось, что он понял его, разгадал его сущность, Ягами вел себя совершенно по-новому. Наверное, именно это и привлекало его так сильно. - Не думаю, что это возможно, Лайт-кун. Юноша опешил. - Почему? Я так сильно тебя обидел? - Нет, - хотя Лайт действительно сильно задел его, после извинения Эл был готов закрыть на это глаза. – Однако я не могу просто так выбросить из памяти важные события. Будет глупо просто забыть эту ситуацию и делать вид, что ничего не произошло. Эл отвел взгляд, задумавшись. - Я совсем не хочу портить наши отношения, Лайт-кун. Но я сделал то, что сделал, как и ты. Этого не вернуть и не забыть. Лучшее, что мы можем сделать сейчас, это проанализировать свои действия и прийти к выводу, как нам взаимодействовать дальше, учитывая все обстоятельства. Ненадолго повисло молчание. Лайт шумно сглотнул. - Рюдзаки, но я не гей. - Как и я. - Как тогда объяснить твои недавние действия? – Ягами поразился наивности детектива. - На этот вопрос у меня, к сожалению, пока нет ответа. Однако меня никогда не привлекали парни, и я никогда не имел с ними никакой близости. Лайт приподнял бровь. - Я занимался сексом с девушками, Лайт-кун, если это тебя интересует. То, что я не заводил ни с кем близких отношений, еще не означает, что у меня нет физических потребностей, которые я периодически удовлетворяю. Юноша слегка покраснел от слов детектива. Они никогда не обсуждали подобные темы. Парни замолчали на минуту. Затем тишину снова нарушил Эл. - Если Лайт-кун все еще готов продолжать со мной общение, я бы хотел предложить переместиться ко мне в штаб. Мы могли бы сыграть партию в шахматы. Лайт размышлял пару секунд над предложением сыщика, обдумывая варианты. Наконец японец ответил: - Было бы неплохо. Я давно не играл с достойным противником. «Это ничего не значит», - думал Ягами. – «Я просто сыграю с ним в шахматы, а затем уйду». Эл улыбнулся. - Надеюсь, Лайт-кун помнит, что он еще ни разу меня не обыграл. Глаза Лайта азартно загорелись. «Не в этот раз, Эл».

***

Когда они зашли в здание штаб-квартиры, на Лайта нахлынула волна воспоминаний. Время, что он провел скованный с Рюдзаки цепью, теперь предстало перед ним в новом свете. В памяти всплыли все бессонные ночи и совместная работа с детективом в любом месте в любое время. Парни поднялись на этаж, где располагалась их прежняя спальня, от чего Лайт занервничал еще больше. - Почему именно эта комната, Рюдзаки? – решился спросить юноша. - Там лежат мои шахматы, - пожал плечами Эл. – К тому же, нам будет там комфортнее всего. Лайт не захотел спорить о такой мелочи, поэтому просто проследовал за детективом. Сидя на диване рядом с кофейным столиком, Ягами твердо решил для себя, что сегодня вечером подумает над сложившейся ситуацией как следует. Однако для начала нужно было узнать, что об этом думает Эл. - Лайт-кун хочет сначала выпить кофе? – невинно спросил сыщик, словно не замечая напряжения подростка. - Да, спасибо, Рюдзаки. По какой-то причине Лайт больше не чувствовал себя комфортно, когда детектив был рядом. «Я должен успокоиться. Эл не насильник, в конце концов, он мой друг. Какого черта тогда я так нервничаю?» От невеселых мыслей Лайта отвлекла чашка ароматного черного кофе, которую Эл поставил перед ним. Сыщик в свою очередь сел в кресло напротив с тарелкой чизкейка в руках и с чашкой, в которой наверняка был до ужаса переслащенный чай. Повисло неловкое молчание. Пока каждый был занят своей едой, Ягами несколько раз порывался завести разговор про ситуацию с поцелуем, но каждый раз что-то заставляло его замолчать. Напряжение чувствовалось в каждом движении юноши, что уже начинало его порядком раздражать. Неожиданно у Рюдзаки зазвонил телефон. Лайт дернулся от громкого звука, и большая часть горячего кофе оказалась у него на брюках в районе паха. - Черт возьми! – выругался Ягами, вскакивая на ноги. Эл никак не отреагировал на возглас Лайта и взял трубку двумя пальцами, отвечая на звонок. - Я слушаю. Звонил Ватари. Он сообщил, что ситуация в приюте требует немедленного вмешательства детектива, и попросил больше не медлить и вылетать первым же рейсом. Пояснив, что уже выслал ему все детали на почту, пожилой англичанин отключился. Захлопнув телефон, Рюдзаки вздохнул и покосился на место, где только что сидел Лайт. На диване красовалось небольшое пятно от кофе, а из ванной слышался шум воды. Проанализировав довольно недвусмысленную ситуацию, детектив встал с кресла и зашел в ванную комнату, где Ягами яростно пытался хоть немного отстирать кофе со своих светлых штанов. Эл понаблюдал пару минут за этим действом, а затем подошел к подростку и начал аккуратно расстегивать его брюки. - Какого черта, Эл? - Лайт тут же шарахнулся от сыщика с громким воплем. - Лайт-кун должен понимать, что если он снимет брюки, то ему будет гораздо удобнее. - Я не буду снимать перед тобой штаны! – упрямо заявил юноша, попятившись. - Лайт-кун ведет себя как ребенок. Мы жили вместе несколько месяцев, чего ты стесняешься? - Это было до того, как я узнал про твои наклонности. - Если повременить еще немного, то брюки будут полностью испорчены, - пожал плечами Рюдзаки, никак не реагируя на провокационный комментарий. Лайт поджал губы, но начал стягивать с себя штаны. Пока юноша застирывал бедную вещь, детектив все так же беспристрастно наблюдал. Что-то изменилось в его отношении к этому парню, но он никак не мог уловить, что именно. Где эта грань между дружбой и чем-то большим? Эл осознавал, что уже пересек ее своим поцелуем. Чего он не понимал, так это как ему вести себя дальше. Ведь поначалу Лайт его оттолкнул, а теперь стоит без штанов в его ванной, рассчитывая на партию в шахматы. Что в целом не значит абсолютно ничего, учитывая его реакцию на детектива. «Расследовать преступления у меня выходит однозначно лучше, чем строить отношения». Закончив стирку, Ягами повесил брюки на батарею, чтобы те быстрее высохли, а сам двинулся по направлению к выходу. - Лайт-кун, - тихий голос заставил юношу поднять голову. Темные глаза детектива словно прожигали его насквозь, заставляя поежиться. На подсознании Лайт уже знал, что будет дальше, но почему-то совсем не хотел этому мешать. Подросток чувствовал себя испуганной ланью на дороге, к которой стремительно приближался грузовик, ослепляя светом фар. Эл взял Ягами за руку и притянул к себе. Только когда кожа детектива прикоснулась к его коже, Лайт осознал, что дрожит. Их поцелуй вышел почти отчаянным. Эл целовал словно в последний раз, кусая губы, умело работая языком, заставляя подростка таять в своих объятьях. Стратегический гений делал все, чтобы заставить Лайта расслабиться и поддаться напору, перестать себя контролировать хотя бы на несколько минут. Хотя он и не понимал Ягами до конца, тот факт, что юноша был зависим от контроля и власти, он осознавал всегда. Лайт отвечал как мог, стараясь не уступать детективу. Никогда в жизни еще японец не терял голову во время любой близости, он всегда понимал, что он делает, с кем и для чего. С каждой секундой их поцелуя с Рюдзаки, подросток осознавал, что в этот раз все будет по-другому. Тут не было места для сухого анализа и холодного расчета, только не с Эл. Кому-то из них придется потерять себя, и Лайт боялся этого больше всего на свете. Разорвав поцелуй, Ягами отвернулся к стене. Он не мог себе этого позволить, такие отношения сделают все слишком сложным. С Эл никогда не было просто. - Лайт-кун чего-то боится. Я хотел бы выяснить, чего именно. Это был не вопрос, а утверждение. Детектив снова сводил все к игре, борьбе за правду. На этот раз на кону было слишком многое. А Эл ненавидел проигрывать. - Тебе придется делать это без меня, - ответил Ягами и попытался ускользнуть из ванной. Однако Рюдзаки удержал его за руку, отказываясь отпускать. - Лайт-кун снова не так меня понял. Лайт повернулся, чтобы возразить, но только сильнее увяз в объятьях детектива. Эл приподнял его лицо двумя пальцами и снова глубоко поцеловал. Все слова застряли у юноши в горле. Он больше не мог сопротивляться. Возможно, он даже никогда не хотел. Обняв Эл за шею, Лайт выдохнул ему в рот, отвечая со всей страстью, на которую был способен. Секунду спустя одна рука детектива была у подростка в волосах, а вторая шарила по желанному телу. Эл смял рубашку Лайта в кулак, словно пытаясь сорвать ее с него. Он не мог устоять, удержаться от небольшого возмездия за все те душевные терзания, через которые заставил его пройти Ягами. Ко всем своим недостаткам, Эл к тому же был очень злопамятным. Пуговицы посыпались по кафельному полу с громким стуком, подросток вздрогнул от этого звука, который почему-то еще больше распалил его. Губы Рюдзаки оторвались от губ Лайта, перемещаясь на его шею и ключицы, и Лайт издал тихий всхлип. Рука детектива медленно поползла вниз и, достигнув своей цели, слегка сжала член Ягами. Из горла юноши вырвался стон. Рюдзаки понравился этот звук, подсознательно он всегда знал, что Лайт очень чувственный. Посасывая ключицу японца, Эл заключил одну интересную вещь. Несмотря на хваленый самоконтроль Лайта, на невероятную способность просчитывать свои действия до малейших деталей и на идеальную маску, которую он носил перед окружающими, у него никогда не получалось делать это досконально, когда Эл был рядом. Ягами срывался из крайности в крайность, то полностью игнорируя детектива, то выплескивая свое негодование с силой урагана, то теряя голову в руках сыщика. Именно поэтому Рюдзаки было так сложно предугадать действия подростка. Сейчас, однако, было не время анализировать, и лучшим решением было просто сдаться на волю инстинктам. Спустив рукава рубашки с плеч Лайта, Эл слегка отстранился, чтобы полюбоваться открывшимся ему видом идеальной загорелой кожи. Юноша тем временем приоткрыл глаза, упиваясь взглядом детектива. Его переполняло желание, что должно было бы пугать его, но вместо этого лишь подбадривало и заставляло действовать совершенно бездумно. Ягами неожиданно толкнул сыщика в грудь, вырывая у последнего растерянный вздох, а затем схватил его за руку и потянул за собой прочь из ванной комнаты. Глаза Эл расширились в удивлении, но он позволил утащить себя обратно в спальню. Лишь когда детектив упал на кровать, а сверху его накрыло теплое тело, Эл понял, что снова не смог предсказать, в какую сторону движутся мысли японца. Осмелевший Лайт начал целовать Рюдзаки с новой страстью, запуская руки в спутанные смоляные волосы и выдыхая в рот детективу. Их тела терлись друг о друга, заставляя сходить с ума от возбуждения. Эл слегка царапал спину Лайта, стараясь быть как можно ближе, выгибаясь навстречу парню. Несколько минут спустя, Эл решил перехватить инициативу, поэтому уперся в кровать локтями и перекатил Ягами на спину, нависая над ним. Снова поцеловав подростка, он огладил его тело своими руками, натыкаясь на последний, но совсем нежеланный предмет одежды - черные боксеры. Оторвавшись от него на секунду, детектив пытливо посмотрел юноше прямо в глаза и начал медленно стягивать с него белье. Именно в этот момент, когда их взгляды встретились, тело Лайта мгновенно словно одеревенело. Перед его глазами очень четко стала картина детектива точно так же смотревшего на него и безэмоциональным голосом озвучивавшего: «Действия Лайт-куна выглядят так, как сделал бы Кира в этой ситуации. Плюс два процента к вероятности, что он и есть Кира». Шумно сглотнув, Лайт остановил руки Эл на полпути. Его не отпускало ощущение того, что все это очередная проверка. Здравый смысл подсказывал ему, что даже если детектив и затеял все это для каких-то своих целей, у него в любом случае нет и не может быть никаких доказательств. Но этот взгляд… Он смотрел на него, словно хищник на уставшую и загнанную в угол жертву. Словно он стоит на расстоянии вытянутой руки от победы. Эл четко понимал, что что-то пошло не так, но даже не представлял, что именно и в какой момент. В одну секунду Лайт выгибался под ним от наслаждения, а в другую он словно превратился в камень, а его взгляд опустел. Он растерянно смотрел на абсолютно бесстрастное лицо Ягами, пытаясь уловить намек на причину его внезапной смены настроения, но безрезультатно. - Лайт-кун, что случилось? – решил выяснить детектив. - Я пока не готов зайти так далеко, - неестественным голосом ответил Лайт, тут же пытаясь спихнуть с себя Рюдзаки. Сыщик поддался и сел на кровать рядом со странно ведущим себя подростком. - Хорошо, - ответил Рюдзаки, совершенно не понимая, что происходит. Еще пару минут назад Лайт сам тащил его в кровать, а теперь Эл наблюдает лишь его сверкнувшие пятки, прежде чем подросток скрылся за дверью ванной. Детектив растерянно закусил большой палец, размышляя. Что так повлияло на поведение Лайта? Возможно, он снова чего-то испугался, как и в прошлый раз, но ситуации уж больно отличались. В этот раз Лайт сам проявил инициативу, осознанно подводя Эл к черте и явно надеясь на продолжение. Что сделал сыщик в тот момент, когда намерения Ягами резко изменились? Он перехватил контроль над ситуацией, взял ее в свои руки, и Лайт тут же закрылся, отгородился от него. Эл тяжело вздохнул. «Лайт-кун слишком помешан на контроле. Кажется, он так боится потерять власть над собой, что даже не осознает, что иногда это может приносить удовлетворение». Детектив понимал, что для того, чтобы Лайт отпустил себя, нужно заслужить его доверие, показать, что он не воспользуется ситуацией и никак не навредит ему. Нужно было только понять, как это сделать. Готов ли он сам полностью и безоговорочно довериться японцу?

***

Струи теплой воды мягко обволакивали тело Лайта, смывая наваждение. Глаза его были прикрыты, а мысли витали далеко от реальности. Юноша сбежал в душ в надежде трезво обдумать сложившуюся ситуацию, но в итоге думал обо всем чем угодно, но только не об этом. Поэтому Ягами далеко не сразу заметил темную фигуру за прозрачной шторкой. Встрепенувшись, Лайт с долей раздражения узнал в фигуре Рюдзаки. Он совсем забыл, что в этой комнате отсутствовали замки, в том числе и в ванной. «Почему он просто не может оставить меня в покое?» - Что ты тут делаешь, Рюдзаки? – спросил Лайт, не желая больше пребывать в неопределенности. Фигура сдвинулась с места, и через секунду детектив уже стоял под струями воды вместе с Лайтом. Ягами широко распахнул глаза. «Эл голый», - эта мысль билась в голове юноши, пока он удивленно рассматривал тело сыщика. Эл обладал неплохим телосложением, однако при этом совершенно очевидно не следил за собой. Испорченная осанка, впалый живот, выпирающие ребра и худые ноги заставили бы некоторых поморщиться от досады, но не Лайта. По какой-то неведомой ему причине, все это, от бледной кожи до тонких пальцев, заставляло его трепетать от волнения. - Я хотел кое-что сказать тебе, Лайт-кун, - прервал размышления Ягами голос детектива. Лайт поднял голову и посмотрел ему в глаза. - Неужели ты не мог подождать пока я выйду из душа? – скептически поднял бровь подросток. Эл лишь пожал плечами. - Я подумал, что лучше всего сделать это как можно скорее. Сыщик замолчал на пару секунд, а затем продолжил. - Я хотел бы, чтобы Лайт-кун знал, что он мне небезразличен. Дыхание Лайта немного сбилось. Страх быть обманутым, использованным вернулся. - Почему ты решил, что мне нужно это знать? - Для меня это важно. - Хорошо, - ответил Лайт, кивая. – Ты тоже мне небезразличен, Рюдзаки. Эл слегка улыбнулся. Это приободрило Лайта. Детектив редко улыбался ему. - Лоулиет. - Что? - Эл Лоулиет. Это мое настоящее имя. Лайт усмехнулся. Он ни на секунду не поверил детективу. - Ты лжешь. Снова твои уловки? - Я говорю правду. Меня зовут Эл Лоулиет. Теперь, если ты Кира, моя жизнь в твоих руках. Ягами шумно сглотнул. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушало все остальные звуки. «Чего он хочет этим добиться?» Мысли японца метались от одного возможного объяснения к другому, в конце концов, приводя его к выводу, что он просто не может разгадать стратегию Эл. Была, конечно, вероятность, что сыщик установил тут камеры и жучки, и теперь ждет пока Лайт убьет его, чтобы доказать его причастность к Кире ценой собственной жизни… Но это звучало слишком дико даже для замученного паранойей Лайта. - Зачем ты сказал мне это? - Я хотел показать тебе, что для меня действительно важно. Я хочу, чтобы Лайт-кун доверял мне. Я не нашел другого варианта, кроме как показать ему степень своего доверия к нему. - Но я доверяю тебе, - прохрипел Лайт в ответ, пораженно вглядываясь в глаза детектива. - Почему же тогда Лайт-кун сбежал от меня всего четверть часа назад? На этот вопрос у Лайта не было ответа. Все еще до конца не веря в происходящее, Ягами сделал шаг вперед и притянул Эл к себе, прижимаясь своими губами к его. Этот поцелуй был не похож на предыдущие. Он был легким, мягким, едва ощутимым. Больше похожим на простое невесомое касание. Поначалу детектив почти не двигался, не решаясь осквернить подобное редчайшее проявление чувств Лайта своими похотливыми желаниями, но его хватило ненадолго. Руки Эл совершенно отказывались слушаться мозга и аккуратно начали ласкать щеку Лайта, притягивая его лицо немного ближе к себе. Бесстыдный и такой же непослушный язык детектива пару раз прошелся по губам юноши, добиваясь таки разрешения на проникновение в его рот, и тут же в полной мере им пользуясь. Неторопливо, медленно, мягко и нежно Эл пробуждал в парне клокочущее внутри желание, равносильное его собственному. Руки сыщика снова начали гладить тело Лайта, проходясь по груди и торсу, лаская шею, опускаясь все ниже по спине и, наконец, останавливаясь на подтянутой заднице. Дыхание Ягами от этого жеста немного сбилось, поэтому ему пришлось отстраниться от губ Рюдзаки, чтобы вдохнуть в легкие живительного кислорода. Детектив, не теряя зря времени, тут же принялся выцеловывать дорожку на шее парня, заставляя того прикрыть глаза от наслаждения и вцепиться в густые волосы любовника. Когда Эл ощутимо сжал ягодицы парня, Лайт лишь чуть вздрогнул и уткнулся носом в его плечо, тяжело дыша, как после забега на приличную дистанцию. Детектив немного отстранился, чтобы заглянуть ему в глаза. Увидев, что зрачки Лайта расширены до невозможности, руки дрожат от возбуждения, дыхание тяжелое и прерывистое, Рюдзаки понял, что медлить больше нет смысла. Потянувшись к ближайшей бутылочке с гелем, Эл второй рукой схватился за плечо Ягами, не отрывая взгляда от застеленных пеленой страсти глаз. Вылив резко пахнущую клубникой жидкость себе в ладонь, он равномерно распределил её по своему члену. Затем Рюдзаки положил одну руку на ягодицы Лайта, второй же начал слегка ласкать его член. Протолкнув первый палец в узкое отверстие, Эл внимательно проследил за лицом Лайта. Юноша тяжело дышал, но в целом никак не отреагировал на вторжение. Подвигав пальцем туда-сюда несколько раз, сыщик добавил еще один и остановился. Лайт тут же вздрогнул, машинально попытавшись отстраниться, но Эл второй рукой притянул его к себе, обнимая и начиная целовать его шею. Рюдзаки приблизил губы к уху Ягами, слегка прикусив его. - Лайт-куну нужно расслабиться, чтобы избежать болевых ощущений, - тихий голос детектива послал волны мурашек по спине Лайта, и парень постепенно начал отпускать себя. Почувствовав, что Лайт расслабляется, Эл начал двигать внутри уже двумя пальцами, периодически слегка разводя их в стороны, стараясь растянуть его как можно лучше. Однако когда он сделал попытку добавить третий палец, Ягами так сильно дернулся, что соскользнул с них, зашипев от боли. - Прости, Лайт-кун, - прошептал Эл, успокаивающе гладя подростка по спине. - Продолжай, - выдавил из себя Лайт, громко выдыхая. Рюдзаки снова ввел два пальца в анус юноши, а затем снова попытался втиснуть третий. На этот раз Лайт отреагировал спокойнее, только крепче сжав челюсти и вцепившись в руку детектива. Дождавшись расслабления мышц, которые уже начинали потихоньку привыкать к такому немилосердному обращению, детектив продолжил свои действия, двигая уже тремя пальцами внутри любовника. Спустя пару минут Лайт, к своему удивлению, почувствовал что-то, отдаленно напоминавшее наслаждение. Когда же Эл снова обхватил его член рукой и начал его надрачивать, хриплый стон удовольствия, наконец, сорвался с губ Лайта, и Эл интерпретировал его, как побуждение к дальнейшим действиям. Вытащив пальцы, он снова заглянул в глаза подростка, а затем приставил головку члена к растянутой дырочке и аккуратно надавил. Головка проскользнула с легкостью благодаря смазке, но вот дальше дело застопорилось. Ягами сразу же автоматически напрягся и зажался от внезапной боли, не давая члену пройти дальше, неосознанно причиняя себе еще больше неудобств. - Лайт-кун, - сквозь зубы прошипел Эл. – Расслабься, прошу тебя… Глубоко вздохнув, Лайт начал расслаблять ноющие мышцы, к великому облегчению детектива. С трудом дождавшись практически полного спокойствия любовника, Рюдзаки начал медленно продвигаться дальше. «Лайт-кун определенно оставит на мне синяки», - пролетела было мысль в голове Эл, когда Лайт в который раз вдавил свои пальцы в его многострадальные плечи. Войдя полностью, детектив остановился, давая боли схлынуть. Но хватило его терпения ненадолго – едва он почувствовал, что Лайт дышит спокойнее, Эл немного двинулся назад и сделал аккуратный толчок. Не в силах больше себя сдерживать, он снова двинулся внутри Ягами, начиная устанавливать ритм. Стоны рвались из глотки детектива, дыхание было тяжелым и рваным, лоб покрылся испариной не только от повышенной влажности в душевой, но и от напряжения. Толчок, еще один и еще – каждый из них уже мог быть тем самым, который унесет Эл в сладкую эйфорию оргазма. Слишком сильно, слишком сладко, слишком чувственно и безумно хорошо, чтобы снова беспокоиться еще и об удовольствии Лайта. На это просто не хватало сил и выдержки, но Ягами уже в этом и не нуждался – наслаждение от процесса постепенно начало брать верх над болью, которая, хоть и не собиралась сдавать позиции, но медленно уходила на второй план. От вбивающихся движений Рюдзаки тело Лайта начинало немного смещаться, меняя угол проникновения. Внезапно глаза Лайта широко распахнулись от резко пронзившего его удовольствия. Даже сквозь пелену наслаждения Эл заметил выражение лица любовника, поэтому тут же руками крепче обхватил его бедра и начал толкаться в него с новой силой, каждый раз задевая ту самую точку. Однако долго эйфория Лайта не продлилась – за столь быструю и неожиданную концовку парень должен был быть благодарен довольно длительному воздержанию детектива. Откуда-то прилетевшая шальная мысль о том, что лицо Эл во время оргазма невероятно смешное, и что неплохо было бы его заснять, заставила Лайта нервно хихикнуть. Немного отойдя от сокрушительного удовольствия, Рюдзаки, наконец, соизволил обратить внимание на то, что Ягами так и не кончил. Пристыдив за такую невнимательность самого себя, детектив аккуратно вытащил уже слегка обмякший член из парня, накрыв при этом его губы своими. Обхватив член любовника правой рукой, Рюдзаки принялся умело ласкать его, то просто скользя по нему ладонью, то надавливая большим пальцем на головку, размазывая по ней выделяющуюся смазку, то начиная надрачивать быстрыми и резкими движениями, заставляя Лайта постыдно всхлипывать. Теперь надолго не хватило и Ягами – спустя буквально пару минут его тело напряглось, и струя спермы выплеснулась на животы парней. Лбом Лайт уткнулся в плечо Рюдзаки, разорвав поцелуй, задерживая дыхание и не издавая ни звука. Он никогда не мог стонать или кричать во время оргазма, голос всегда куда-то пропадал, и максимум, что вырывалось из его глотки, было бессвязное бульканье. После того, как волна наслаждения и облегчения схлынула, Лайт вдруг понял, что невероятно устал. Слишком много потрясений и сильных эмоций для одного дня, слишком много стремительных событий… Слабая вспышка очистившегося от возбуждения сознания тут же погасла, застилаемая пеленой усталости и сонливости. Тело парня обмякло и навалилось на Эл, который был еще в состоянии стоять на ногах. Детектив понял, что Лайт вот-вот отключится, поэтому одной рукой обхватив талию юноши поудобнее, а другой, перебросив его руку себе на плечи, Рюдзаки потащил парня к кровати. Ложась на двуспальное ложе рядом с мгновенно уснувшим Лайтом, Эл уставился в потолок. Он не знал, что будет завтра, да и не хотел знать. Главное, что сейчас он чувствовал себя бесконечно счастливым.