Сказка о Саламандре и Красной панде

            Это был обычный летний день, когда я встретил этого самонадеянного, но смышленого шенка… Ну, начнем сначала.        Я Ньют. Здесь я один из редких ребят, что умеют становиться животными. Кто-то может стать львом, кто-то сурком… Ну, и так далее. Мне кажется, что даже тут мне не повезло. Знаете, кем мог быть я? Давайте, угадайте. Ну, же? Раз… Два… Ни за что не угадаете! Три… Саламандра.        Да, млять, саламандра. Почему? Ну, мне говорили, что я очень похож на них. Лицом вышел как саламандра, но в душе… Ну, потом узнаете.        Так вот, это был обычный день. Я сидел под деревом, когда другие шенки бегали туда-сюда, исполняя свою работу. Почему я не работал? Друг, я являюсь Смотрящим. Ну, а ещё я отдыхал в тот момент.        Ребята бегали туда-сюда, как вдруг раздался грохот неподалеку. Ко мне подошёл Алби — мой лучший друг и как бы наш капитан. Я, не поднимая головы, взглянул на него:       — Что же?       — Не хочешь посмотреть, кто там? — Алби подзывал меня. — Ты устал, понимаю…       — Нет, что ты, я пойду, — я вскочил на ноги и пошел в другом.        Мы подошли к коробке — странный механизм, в котором каждый месяц на отправляли новичка. В прошлом месяце был Чак — милый пухляш с добрым сердцем. Кстати, он мог становиться медвежонком. Но так как ему было от силы лет одиннадцать, то и медвежонком он был маленьким. Как я говорил, таких, как мы мало. Здесь, в Глейде, нас от силы человек десять с таким странным умением.        Так вот… Мы с Алби подошли к коробке. Неожиданно, но из нее выглядывала красная панда. Конечно, все, не иронично, засмеялись, ведь к ним снова попал шенк, который умеет становиться зверем. Мы с Алби спустились и подняли этого новичка. Как только дотронулся лапками земли, он ринулся, куда глаза глядят. Парни хохотали, кто-то даже назвал панду Бегуном. Меня же он впечатлил своим умением. Кроме меня, отсальные умели становиться какими-то очень ужасающими зверями. А этот… Отчасти безобидный, как и я. Мне было интересно узнать много, но я понимал, что он, так же как и все в Глейде, не помнит себя.        Панда упала, как только ноги начали заплетаться от сильного рывка. Пока парни хохотали, мы с Алби ринулись к нему.       — Поторапливайся, хромоножка, — с улыбкой крикнул Алби и ринулся быстрее.       — Догоню и тебе конец, капитанище, — я захохотал и в ту же секунду стал саламандрой. Ну, тут, конечно, я уже бежал быстрее.        Мы прибежали к панде. Алби уже успокаивал красного, пока тот вновь не стал собой. Наконец, прибежал я. В ту же секунду я стал собой, а паренек-новичок в недоумении смотрел на меня. И вдруг выпалил:       — Какой ты маленький…       — Сам ты маленький, — цыкнул я. –Чего рванул, как сумасшедший?        Парень пожал плечами. Алби взглянул на меня:       — Ты обиделся, что все ещё самый мелкий из всех?       — Алби, в человеческой форме я тебе шею сверну и не посмотрю, что ты мой лучший друг, — я выпалил это настолько быстро, что даже сам себя отчасти не понял. Но Алби лишь выдавил смешок, а потом взглянул на новичка:       — Ну, как тебя зовут? Помнишь?       — Т…Томас… — Сказал он, а в глазах его все ещё было какие-то непонятки. Он явно не понимал, почему попал сюда. Возможно, он не понимал, почему может становиться зверем. Ну, этого и мы не понимаем. Просто как факт.       — Ну, а меня зовут Алби. Я тут типа за главного, — «капитан» улыбнулся, а потом взглянул на меня. — А это Ньют. В мое отсутствие главный он.       — Как хорошо, что ты никогда не отсутствуешь, — я мягко улыбнулся, пожав руку новичку. — Ну, что, Томми, страшно было, когда оказался пандой?       — Ага… — Темноволосый смотрел на меня, а в глазах все ещё читался страх. — Но почему я так умею?        Я захохотал:       — Знать бы мне это! Как и остальным девяти ребятам.       — Значит, тут не только мы с тобой умеем так? — Тут Томми явно стал успокаиваться. — Но почему я здесь? И что это за место? И… Почему нас сюда отправляют? Откуда… Здесь стены? Зачем они тут?       — Вот же шенк, — вздохнул я. — Сколько вопросов задаёт… Алби, они думают, что нам болтливых для полного цирка не хватает?       — Давно у нас такого веселья не было, — Алби похлопал меня по плечу. — Думаю, тебе стоит побыть с этим панденышем, пока он не оклемается и не перестанет быть почемучкой.       — Значит, на мне вся твоя работа, капитан? — Я наигранно завозмущался, а Алби просто помахал мне и ушел восвояси. — Ну, вот, оставил меня, как главу зверенышей… — Я взглянул на Томми. — Что ж, мой маленький красный панденыш, пологаю, пора провести тебе экскурсию по Глейду.        Я показал Томми весь Глейд. Рассказал о работе глейдеров, но вопросов у этого красного почемучки было больше, чем звёзд на небе. Конечно, не на все я смог ответить, потому увиливал, как мог.        В конце дня мы с Томми сели под деревом, пока остальные глейдеры проводили время за боями и приемами пищи. Томми уплетал еду, как не в себя. Оно и понятно — всё-таки, он недавно прибыл сюда и уж точно ничего не ел.        Периодически он смотрел на лабиринт, снова и снова допрашивая меня обо всем, что с ним связано. Я отвечал односложно, без капли объяснения, ведь понимал, что для первого дня у него и так впечатлений достаточно. На некоторое время он замолчал, когда вопросы у него иссякли. Я даже уж было начал ликовать. Но тут вдруг он спросил:       — Почему именно панда?        Я повернул голову в сторону Томми и оглядел его лицо. Обычное лицо семнадцатилетнего подростка, карие глаза, нос обычный, губы тонкие. Он был похож на панду — стоило его только покрасить в красный.       — Ну, ты лицом вышел похож на красную панду, — ответил я, отпив бурды, которую Галли сделал ещё днём. — У нас тут одиннадцать парней, которые умеют превращаться в животных, включая меня и тебя. Все мы тут особенные и редкие. Некоторые из нас используют свои способности в ином обличии в работе. Медведи валят деревья, чтобы потом построить новый домик для вновь прибывших. Бобры, собственно, строят домики. У нас есть и лев. Это наш Алби. В своем обличии он может и запугать нас, чтобы вели себя по отношению друг к другу нормально, и пробежаться по лабиринту.        Томми внимательно слушал каждое мое слово и смотрел на меня, словно заинтересованный ребенок. Я улыбнулся ему, вглянув в глаза:       — Вообще, я тут единственный, чьи способности бесполезны. Даже в животном обличии хромаю, как обдодбанный шенк.       — Но ты такой маленький здесь… — Заметил Томми. Я нахмурился:       — Ты тоже не очень огромный, как я погляжу. Мы ещё посмотрим, чем полезны твои способности. А то, может быть, ты такой же бесполезный, как и я.       — Ньют! Ньют! — Раздался голос Чака. Он бежал к нам. — Ньют!       — Что случилось? — Я удивлённо взглянул на кудрявого мальчонку, что ужасно был похож на медвежонка.       — Галли снова бушует! А Алби не может его утихомирить.       — Да что б его метеором долбануло, — я закатил глаза, поднялся на ноги и пошел к этому «вихрю». — Галли, чертов ты шенк!        Я подбежал к Галли и схватил его за руку, когда тот вновь замахнулся на одного из ребят.       — Что с тобой не так, шенк?! — Я рыкнул на него, зло смотря в его бешеные глаза. — Давно не был в клетке?! Что тебе сделал он? Проигрывать не умеешь? Не берись биться!        Галли гневно оглядел меня и вырвался из хватки.       — Не лезь сюда, маломерка, — рыкнул тот.       — Эта маломерка сейчас тебе рожу начистит и не посмотрит на свои размеры, — рыкнул я.       — Давно конечности не отрывали? — Галли усмехнулся, а Алби был готов принять обличие льва, лишь бы утихомирить этого шенка.       — А ты вновь хочешь на неделю в клетку попасть, герой? — Раздался голос Фрайпена.       — А ты заткнись, — рыкнул Галли и замахнулся на меня.       — Ну? Бить не будешь? — Усмехнулся я, не шелохнувшись. — Или испугался маломерку?       — А ты захотел без руки походить, да? — Этот шенк явно хотел подраться с кем угодно, лишь бы выиграть.       — Ищи врага по своему размеру, чудовище! — Раздался сзади голос Томми. Я был поражен, но виду не подал.       — Новичок подраться захотел? — Переключился Галли с меня на новичка. — Ну, так, давай. Иди сюда, пандочка.       — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — Громко рыкнул Алби. Настала тишина. Только костер потрескивал. Я взглянул на друга а-ля «А ты мог раньше это сделать?», но Алби лишь пожал плечами и подошел к Галли, схватил его за шиворот, а потом увел его в клетку.        Остальные проводили Алби и Галли взглядами, а потом принялись уже тихонько веселиться, придумывать какие-то истории. Я же пошел к Томми:       — Видал, какой он у нас?       — Он громко рыкнул, даже не становясь львом… — В глазах Томми читалось выражение уважения вперемешку со страхом.       — Да, тут у нас многие что-то да умеют без перевоплощения, — кивнул я, снова сев под дерево.       — Он грозился тебе оторвать руки… — Томми взглянул на меня, а потом оглядел мои руки. — Столько шрамов… Откуда они у тебя? Ты дрался?       — Томми, — я немного приблизился к новичку и продолжил шепотом, — иногда лучше не знать, что делал человек в прошлом, ведь он мог быть ужасным. А будешь ворошить его ужас — станешь новой жертвой.        Томми смотрел мне в глаза, не моргая. Я слышал, как дыхание его стало тише и реже, а взгляд бегал, словно испуганный заяц от хищника. Он был напугал и шокирован тем, что я ему сказал. Но солгал ли я ему? Отчасти да. Шрамы были моей больной темой, но явно не ужасным прошлым. И драться с ним я точно не собирался. Что-то влекло меня к нему, но что — я не понимал. Оно и понятно — парень тут первый день, пока ещё не освоился. Да и я ещё не узнал его лучше, как человека. Поэтому пока не понятно, чем же этот панденыш меня зацепил.        Я остранился от Томми и мягко улыбнулся, взглянув на стены.       — У тебя тоже чувство, что мы словно в клетке, как какие-то зверята в зоопарке? — Томми продолжал смотреть на меня, словно заворожённый.       — Ага… — Кивнул я, а потом следом зевнул от усталости. — Ладно, пора бы вести этих щенков спать. Не то завтра не проснутся рано. — Я встал на ноги и уж было собрался идти, как Томми подскочил и снова взглянул мне в глаза. — Что такое Томми?       — Я хочу научиться, как и вы, контролировать эту… Силу… — Этот шенк ещё больше меня зацепил своим чертовым рвением узнать все и вся.       — Ну, значит, завтра с утра будешь учиться у Чака контролировать себя, — улыбнулся я, похлопав новичка по плечу. Я уже собрался идти к парням, чтобы шугануть их спать, но только отошёл от дерева на метр, как Томми схватил меня за руку. — Ну, что ещё? Чаки покажет тебе где ты спишь.       — Да мне это не надо, — Томми махнул рукой. — Можешь ли ты меня научить этому?       — Я? — В голове моей эта мысль была слишком странной — учить новичка чему-то, вместо того, чтобы заниматься своими обязанностями, возложенными ещё на стадии формирования Глейда, как поселения… Это было слишком странно для меня. Но Томми бросил на меня жалобный взгляд, от чего мне стало даже немного не по себе. — Почему именно я, Томми?        Но темноволосый промолчал, словно ответить не мог. Парень опустил свой взгляд, а потом отпустил мою руку. Я цыкнул, скрестив руки на груди:       — Ладно. Завтра вечером начнем обучение.       — Почему не днём? — Тут в глазах Томми загорелась искра.       — Балда, — хлопнул я новичка по лбу, — днём я занят. Как и ты с завтрашнего дня.       — А, я понял, — улыбнулся Томми, потирая свой лоб.       — Все, вот спать, шенк, не то я тебе голову откручу, — вздохнул я, похлопав по плечу новичка, а потом ушел к парням. — Эй, шенки! Ну-ка, быстро спать, не то я вам сейчас шеи пооткручу. Тела отдам на съедение Алби, а бошки на колья насажу и буду любоваться!        После этих слов парни быстро разбежались по своим спальным местам. Алби же похлопал мне:       — И снова «мамочка» Ньюти всех шалопаев уложил баеньки.       — Да потому что «папочка» Алби со своими шалопаями не справляется, — вздохнул я, скрестив руки на груди. — Все на моих хрупких плечах, а ты не ценишь меня.       — Кто тебе такое сказал? — Поразился друг.       — Да я пошутил, шенк, — захохотал я и ушел восвояси. — Сам поспать не забудь, не то я и тебе шею откручу.       — Понял, «жёнушка»! — захохотал Алби.       — Пошел ты! — Ещё громче захохотал я, продолжая идти к своему спальному месту.        Я лег и прикрыл глаза. Перед глазами темень, а в голове куча мыслей о том, как же там Томми — все ли с ним хорошо, удобно ли он устроился… Но сильнее всего бил по голове вопрос: почему именно я должен быть рядом с ним? Почему он так доверяет себя мне? И ответы на эти вопросы я не мог найти, как бы не пытался.        Но усталость была сильнее меня, и я уснул. Мысли утихли, как только тьма сменилась серыми картинками…