Дорогой Томас,
Это, похоже, моё первое письмо… Естественно я не помню писал ли я их до лабиринта, но даже если оно не первое, скорее всего оно будет последним.
Главное, знай: я не боюсь. Смерти по крайней мере. Страшно забывать. Я теряю себя из-за Вспышки и это меня пугает. Поэтому я каждый вечер вслух повторяю их имена: Алби, Уинстон, Чак. Я повторяю их и повторяю, как молитву. И я снова всё вспоминаю. Мелочи, например, как изумительно солнце освещало Глейд, в момент перед тем как оно скрывалась за стенами. Вспоминается вкус рагу Фрайпана, я и не думал, что буду так по нему скучать.
И я вспоминаю тебя… как ты в первый раз появился в лифте, просто напуганный панденок, который даже имени своего не помнил. Но в тот момент, когда ты побежал в лабиринт, когда я стал обучать тебя, когда ты нашел выход… я понял, что пойду за тобой куда угодно. И я пошёл. Как и все мы. И я прошёл бы через всё это снова, и не стал бы ничего менять. Эмоции тоже.
Я надеюсь, что, вспоминая всё это много лет спустя ты сможешь сказать тоже самое. Будущее теперь зависит от тебя, Томми. И я знаю, что ты найдёшь верное решение, как всегда. Пожалуйста, береги всех ребят, и береги себя. Ты достоин счастья. Спасибо, Томми…
Ах, и ещё… С того момента, как ты признался мне в люби, Томми, я не понимал, что чувствую по отношению к тебе… Но сейчас, Томми, я понимаю… Я ужасно люблю тебя… Ужасно сильно. Спасибо, что подарил мне это чувство, когда я растерял даже страх. Спасибо, Томми…
Прощай, любимый панденыш.
Ньют.