Когда что-то пошло не так

— Джейк, ты снимаешь? Джейк, это сенсация! Джейк, Джейк, ну же!.. Мистер Поттер, как вы прокомментируете?.. — Никак! — Поттер — тот самый Поттер, фестрал его за ногу! — скривился, раздражённо взмахнул рукой и спешно аппарировал. Марк задумчиво проводил его взглядом, сплюнул, а затем подлетел к Джейку. — Ну, ты снял? Снял?! — Блядь, Марк, ты задрал, фанатик Мордредов! Только под конец немного, без понятия можно ли это будет во что-то адекватное превратить. — Та Мерлин с той адекватностью, лишь бы что-то было! Сам знаешь, сейчас за Поттера такие гонорары, что я наконец-то куплю себе собственную квартиру!

***

От раздражения хлопок получился громче обычного, и Гарри недовольно поморщился. Последнее время все как с ума посходили по его персоне — бесят. До зубного скрежета и нового рецепта яда — надо будет докрутить последний и отдать всё же Северусу, тот любит такое. Будет травить мышей всяких и убойность проверять. А затем за противоядие засядет и человек вообще потерян будет. Зато счастлив… Гарри помотал головой и прислушался. На кухне негромко звенела посуда, опять домовик с ужином экспериментирует, начиная тот готовить сразу часов за пять. Откуда-то из стен доносилось шипение, что-то про крыс и отсутствие достойного самца поблизости. Больше ничего слышно не было. Том в кабинете? Опять зарылся, скорее всего, в своих горах бумаг и называет это громко «чуть-чуть разгребусь и отдыхать буду». За всё время, что они знакомы, Гарри не помнил, когда бы бумаги «разгребались» хоть до какого-то состояния. Было только счастливое время вообще без бумаг и завалов. — Темпус, — в воздухе повисли полупрозрачные тройка, семнадцать и половинка луны. Гарри поднял взгляд вверх, прикинул. Значит, сейчас он часа на два зароется в лаборатории — пар спустит, а потом самое время будет и Тома выковырять. В конечном итоге, у них столько лет не было секса, должны же они восполнять? Проходя мимо журнального столика, Гарри краем глаза ухватил уже набивший оскомину заголовок: «Сенсация! Тёмный Лорд и Гарри Поттер — тайные возлюбленные? Было ли растление несовершеннолетнего? Битва века так и не состоялась!» Он раздражённо дёрнул ртом на это, стряхнул пальцами искру на газеты и пошёл дальше. Гарри точно знал, что магия уничтожит газеты и развеется и что искра эта — не более чем иллюзия. Но какая приятная глазу! Жаль, писак так не сжечь.

***

Всё началось второго декабря тысяча девятьсот девяносто пятого года. Или же первого января тысяча девятьсот сорок первого? А может, и вовсе пятого июля тысяча девятьсот шестьдесят третьего? Но когда бы оно там на самом деле ни началось, главное, что всё же началось. И это была отдельная беда. Но однозначно во всём были виноваты хроновороты. Вот кто главный враг человечества. Ну или, по крайней мере, Магической Британии так точно злостный враг. Ещё немного виновата была девичья жажда знаний, но… Разве может жажда знаний привести к катастрофе, а?..

***

Сегодня в Хогвартсе в три пополудни должна (обязана!) была состояться битва века! Мальчик-Который-Выжил против Тёмного Лорда Волдеморта — ставки на каждую из сторон зашкаливали, я вам скажу. И пусть коэффициент на каждую из сторон был почти равен, но… Битва! Должна! Состояться! Да только так и не состоялась — к беде всех, кто поставил деньги на любую из сторон и остался с пустыми карманами (сейфами, тайниками, закладками…). После всех анонсов и обещаний, сверкания глаз и искр из палочек… Семейное выяснение отношений?! Разберёмся же поподробнее, что произошло во время судьбоносной встречи. Во-первых, Волдеморт и Поттер оказались знакомы. И совсем не как ожидалось от врагов, а… Будто родные люди! Кошмар! Господин Дамблдор о такой любви не предупреждал! [О всех предупреждениях г. А.П.В.Б. Дамблдора читайте на стр. 4] Во-вторых, они выясняли отношения вместо анонсированной битвы не на жизнь, а на смерть. Ругались, почти сразу перешли на личности, тыкали друг в друга пальцами, но палочки в руки даже не брали. В-третьих, в процессе громкой ссоры, только они дошли до самого интересного — подробностей, нанесённых одним другому обид — так Волдеморт, подтверждая свою репутацию гада редкостного, заткнул Гарри Поттера древнейшим из методов! И это не неограниченный доступ к своему сейфу! А затем они исчезли в аппарационном вихре, так и не дав никаких комментариев по произошедшему. Что же это теперь с Магической Британией-то будет?! И где нам теперь искать пропавшего Героя?!

Марк Тайтл

***

Северус паковал чемоданы. Молча и сосредоточенно, изо всех сил стараясь игнорировать толпу, набившуюся в его комнаты. Толпа игнорировалась плохо, возможно потому что чхать хотела на то, что её игнорируют. Она лезла и лезла, что-то спрашивала сотней голосов, и Северус уже в пятый раз был вынужден обновлять заглушающие чары. Чёртов Поттер, вечно от него проблемы. То он с Лордом поссорится и так, что следующие тридцать лет только щепки во все стороны и нервы все истрачены, что свои, что арендованные то там, то здесь. То они помирятся и опять ни минуты покоя. Отпуск. Ему срочно нужен отпуск. — Северус, мальчик мой, — перед Дамблдором были бессильны любые заглушающие, приходилось смиряться, — неужели это правда? Гарри и Том опять?.. Северус было кивнул, надеясь, что этого хватит, но Дамблдор смотрел цепко, мигрень наступала, и он, вздохнув, сказал: — Да. Отправились восполнять недополученное за всё время. — Северус проглотил так и рвущееся с языка «ебаться», всё же рядом хватало детей, а он всё ещё был преподавателем — к сожалению. — Я — в отпуск. — Да-да, Северус, хорошо, — покивал Дамблдор, о чём-то задумавшись. — Я, пожалуй, тоже в отпуск, раз Гарри с Томом разобрались, можно и отдохнуть недельку-вторую… — Это вы уже с МакГонагалл решайте, кто и когда в отпуск, — пробормотал Северус, чарами захлопывая чемодан. — А я сейчас. До сентября не ждите.

***

Гермиона была хорошей девочкой, послушной. Так говорила мама, и она изо всех сил старалась соответствовать. Но папа тоже говорил, только о том, что надо быть себе на уме и что знаний много не бывает. И она вновь слушалась — разве скажут родители что-то не то? Поэтому хроноворот, который по всем приказам надо было сдать, она припрятала, а сам акт передачи подделала — попросила близнецов, бывших в очередной раз у неё в долгу. А что поделаешь, вещь-то редкая, интересная, в хозяйстве полезная…

***

Сорок первый год двадцатого столетия встретил Гарри вместо цветов и фанфар ливнем и закрытыми обменниками. И даже ломбарды все были с серой картонкой «закрыто». А ведь он, того, Спаситель! А его так неласково и с самого порога… Гарри тогда шмыгнул носом, укутался поплотнее в пальто и пошёл на штурм Косой аллеи. А затем и Лютного переулка, когда аллея себя не оправдала — совсем, как и ломбарды Мордеровы. В Лютном его приметила бабка-колдунья, стригоайка, как, ворча и шепелявя, называла она сама себя. Она же его и стоять за котлом научила, за неделю сотворив то, что Снейп за пять лет не смог. И она же научила его на этом зарабатывать — почему-то против всяких вредителей и насекомых зелья помогали в разы результативнее чар. Гарри творил, Гарри экспериментировал, Гарри жил, впервые так полно. Гарри даже забыл, нахрена вообще в прошлое сунулся, пока как-то, когда он, азартно торгуясь, пытался выманить из Горбина на полтора сушёных мизинца свыше оговоренного, из глубин подсобки «Горбин и Берк» не вылез собственной персоной Том Риддл, мать его за ногу. Мизинцы Гарри тогда всё же получил, и те полтора сверху тоже. Но, придя домой, потом долго-долго сидел и жевал губу, пытаясь решить, а что же дальше. Но дальше пришла стригоайка, дала по голове, и Гарри, бормоча под нос парселтанг, пополз к котлам. На Риддла он решил забить, а то так никакой головы не напасёшься.

***

Вспоминая себя образца девяносто пятого года, Северус прекрасно помнил, что аж никак не планировал и не жаждал совершить путешествие в прошлое. Но ещё больше не жаждал по прибытию свалиться на Гарри, мать его, Поттера, деловито помешивающего женской рукой какое-то варево в котле. Варево в ответ булькало, материлось, и Северусу тогда непроизвольно так и хотелось за ним начать записывать. Но затем он опомнился и пришлось записывать уже вареву — то само так и сказало, присвистнув. Ещё меньше Северус ожидал задержаться в том прошлом аж на пятнадцать лет и стать свидетелем высоких отношений мессии-героя Гарри Поттера — ядовара-профессионала, и Тома Риддла — начинающего, но очень усердного Тёмного Лорда. А очутившись снова в девяносто пятом, но уже какого-то чёрта пятидесятилетним (пусть даже внешне не видно, но он-то знает!), он мог только грязно сплюнуть, обнаружить, что в Хогвартсе Поттера, конечно же, нет, и пойти к Дамблдору выяснять, что же он пропустил. Будучи же версией нынешней, девяносто восьмого года срока, Северус просто радовался, что всё наконец-то закончилось, временные линии сошлись и их не разорвало на части. О любимой жабе Поттера Герберте Северус предпочитал не вспоминать: перенос в девяносто пятый год сделал то, что так и не смог сделать сам Поттер и его многочисленные эксперименты — угробил жабу до конца и полностью, разорвав ту на куски и запачкав полкоридора в Хогвартсе.

***

Том проклинал заваленный бумагами стол, грустно косился на полуголого Гарри, задумчиво листающего какой-то откровенно пугающий гримуар, то и дело облизывающий его пальцы иссиня-чёрным языком, и продолжал страдать. Ему осталось всего пять договоров и три акта и вот тогда, тогда!.. Он отыграется за все тридцать пять лет вынужденного воздержания, из которых четырнадцать ещё и в образе духа! Перед глазами сами собой возникли картины и полностью голого Гарри, и Гарри, «одетого» в верёвки, и Гарри на коленях… — Том — бумаги, — раздался любимый голос с ненавистной фразой, и Том, мысленно сплюнув с досады и пообещав страшно отомстить и за это, вновь вернулся к бумагам. Всего пять договоров и уже два, а не три акта осталось ведь!