наш с тобой секретик....

Я сидел на кровати и ел M&M's,смотря по плазме "Муху". Неожиданно дверь комнаты открылась, и в неё вошёл Дима. Я одновременно разозлился возмутился. -Что тебе надо?-я поставил на паузу фильм. -Чем занимаешься?-он нагло вошёл в комнату и присел на краешек кровати. Он, я видел, внимательно рассматривает комнату со множествами постеров и плакатов. -Фильм смотрю, разве не очевидно,-ответил я, указывая ему на плазму. -"Муху"? -Ты смотрел? -Да, ужасный фильм. Я вскочил и, клянусь, был готов разорвать его на части. -Это мой любимый фильм! И он классный! -А я и не спорю. Но он довольно жуткий. Поэтому я и не смотрю никогда фильмы ужасов. Они неправдоподобны, в отличие от триллеров. Я мысленно согласился с ним, но виду не показал. -То есть, ты смотришь триллеры? -Не всегда. Я в принципе не часто занимаюсь подобными делами. Ух какой важный. -И чем же ты занимаешься? Или только мячики закидываешь в кольцо?-съязвила я. -Помимо этого я пою. Я уставился на него, а позже засмеялся громко-громко. -Чего ты смеёшься?-этот соловей был спокоен по-прежнему. -Не верю что ты поёшь. -Давай проверим. Неплохая мысль. Я кивнул и достал гитару. -Есть особый репертуар?-язвительная улыбка на моём лице не вызывала отрицательных эмоций у Димы. -Знаешь песню The Fray ''Never Say Never''? Я кивнул, мы начали. Когда он запел, я обомлел. Я даже не тот аккорд поставил несколько раз от растерянности, честно говоря. А Дима, не останавливаясь, вытягивал ноты, и его мелодичный голос я бы даже записал, чтобы поставить на рингтон. Я доиграл последние аккорды проигрыша и теперь боялся взглянуть на Диму. А он молчал. Я не представляю, о чём он думал. Но я знаю, что мы оба испытывали что-то одинаковое, но при этом по-своему. Я, не выдерживая паузу, поднимаю свои карие глаза на него. Он сидит так же, потупившись, однако он тоже начинает смотреть на меня, заметив, что я сверлю дыру в нём. Его серовато-голубые глаза были настолько ясными, что даже голубые глаза моей подруги не сравняться с ними. Мне раньше всегда казалось, что глаза такого цвета вечно идеализируют и их, якобы, небесная или морская красота не сопоставима ни с чем. И мне тогда стало обидно, когда я осознал это. Ведь у меня карие глаза. Цвета горького шоколада. У моего друга Никиты тоже карие, но они у него прекрасны. И я стал замечать, что карие глаза тоже красивы. И пусть многие тянуться к небесам и морям с океанами в глазах, а я тянусь за шоколадом разных сортов и вкусов. Ведь куда слаще глядеть на карие. Но эти голубоватые глаза почему-то были чересчур небесными, и я на минуту захотел небеса, вместо шоколада, что-то, что нематериально и не досягаемо. Дима чуть-чуть подвинулся и тихо сказал: -Не знаю, что сейчас происходит, но мне приятно просто сидеть с тобой, Ми. Ох, это старое прозвище...в детстве Дима часто звал меня Ми. -Скажи, пожалуйста, что ты..-я замолк. Дима подождал несколько секунд, наверняка надеясь, что я всё-таки продолжу, но этого не случилось. И он сам, первый, спросил: -Что я? Я решительно посмотрел на него. -Что ты на самом деле делаешь в Нью-Йорке? -Я же сказал тебе.-Дима нервно провёл по волосам. -Это второстепенная причина. -Откуда тебе знать?-немного грубо проговорил он. Мне нечего было ответить. Он встал ушёл. Как будто его здесь и не было.