наш с тобой секретик....

Я испугался проникновенных глаз. -Эмильен,-рявкнул шёпотом Дима. Я не заметил, что перестал дышать. Дима сжимал мои запястья сильно, но мне было не больно, я не думал об этом. -На вечеринке. Ты же в курсе был. -Почти два часа ночи! Что ты делал там?-Дима не сводил с меня взгляда и по моей спине прошёл холод. Меня бесило то, что Дима лез не в своё дело. И я не мог не сказать в ответ: -А тебе-то что? Его лицо на секунду стало смятённым и растерянным. Но после он грубо взял меня за руку и повёл вниз, наверное, чтобы родители не услышали нашу, наверняка, громкую ссору. Мы оказались в тренировочном зале, где часто я и папа занимались спортом и просто растягивались после сна. -Эми, мне надо знать, что ты делал там, на вечеринке. -Зачем? -Твою мать, затем! Я волнуюсь, вдруг с тобой что-то сделают. Как ты вообще добрался? Он начал реально действовать мне на нервы. Я сообщил Диме: -Я даже не пил! Ни капли спиртного в рот не брал. Плюс к этому: я добрался домой сначала на машине моего друга до его дома, а потом оттуда пешком сюда. Доволен??? Дима замолк надолго. Он отпустил наконец мои запястья и вгляделся в мои глаза. Он что, проверяет пьян я или нет? Так он мне, сукин сын, не верит... -Хорошо. Но как ты объяснишь мне это?-он достал свой телефон и показал мне фотографию, на которой я и Никита находимся на той самой скамье-качели и целуемся. Мне совершенно нечего ответить. Я стоял с тупым выражением лица и не мог поверить, что кто-то действительно нас фотографировал. Но с какой целью? Теперь эта фотка по всему интернету разлетелась? Или же... -Это ты сделал эту фотографию. Дима отдёрнулся от меня, как от огня. Он не ожидал, что я раскрою его, по крайней мере не так быстро. -С чего ты... -Никого поблизости не было. И никому нет смысла делать эту фотку. Я раскусил Диму. Но мне было мало. Мы ещё не закончили. -Так ты, значит, следил за мной?! Он замер. Ему было нечего сказать. -Отвечай, Дим! Он отвернулся и прорычал: -Ты не должен целоваться с непонятными парнями и своими друзьями. -Прости, я не расслышал, что? -Пусть горят в аду те парни, что посмели целоваться с тобой! Я хочу оберегать тебя! У меня от тебя нет секретов, пусть у тебя их не будет. -Дима, ты издеваешься? Да ты же лжёшь мне, не сказал правды! -Что за бред! Я не удержался, я кипел, во мне всё бурлило, и я взял телефон, снял чехол и оттуда достал фотографию Димы, ту самую, что я украл у него. -А что это тогда? Ты случайно ничего не скрываешь? Что за фотография?-кричал я и еле сдержал слёзы. Дьявол, почему я хочу плакать? Дима оцепенел. Он не мог шевельнуться и даже не дышал. И был похож на статую: каменную, неживую. -Отвечай, грёбанный подонок! Почему ты так за меня беспокоишься? Мне нужны все ответы на все мои вопросы! Но он молчал. Его взгляд был не пустым, он был полон боли. Словно я вонзил нож ему в живот несколько тысяч раз. А я был не в себе. Не в своём уме. -Блять, Дима, ответь мне, сукин сын!!! Я не могу быть в неведении, я устал!-я нёс всякий бред, что даже не помню, что именно говорил Диме. Но он вышел из оцепенения. Он подошёл ближе ко мне. А я стал ещё больше кричать и истерить, но он заткнул мне рот. Поцелуем. Я пытался вырваться, но он не выпускал меня. И я поддался. Боже, эти необычные ощущения...Я не чувствовал ничего подобного с Никитой. И вряд ли бы почувствовал это с Даником. Я обмяк в руках Димы, держащих меня за талию. Мы забылись во времени, точнее, я забылся. Я был счастлив. Дима прекратил поцелуй-его губы были ещё пухлее и приобрели земляничный цвет. Я шарахнулся от него. Господи, что мы натворили??? -Успокоился?-он, так же, как и я, тяжело дышал, его грудь, крепкая и надёжная, куда до этого упирались мои руки, вздымалась и опускалась, как после бега. Я кивнул. Он серьёзно сообщил: -Рад это слышать. И он пошёл к выходу из зала. Твою мать, он идиот? Стоп, почему он до сих пор мне не отвечает на вопросы? -Дима! Он обернулся. И он был подавлен. -Эми, сейчас не стоит что-то говорить... Да что с ним такое? Настроение поменялось так быстро и у него, и у меня, что это казалось такой глупостью. -Что это было? Он не ответил. Я подошёл к нему: -Когда я узнаю ответы? -Не знаю,-ответил он честно. Ему было больно, но, кажется, не от того, что он вспомнил наш разговор о загадочном, снимке. А от того, что мы сейчас сделали. Это неисправимо. То, что сделал нельзя изменить, ибо время не вернуть. Но если бы это было возможно, я бы исправил ошибку. -Дим,-я отошёл от него на один шаг и продолжил:-Ты прав, нам лучше не разговаривать. Но я хочу знать ответ хотя бы на то, что произошло сейчас? Почему ты... И я не смог продолжить. Я подавился словами. Слёзы начал наворачиваться на глазах. Мне было ужасно плохо, после того, как я совершил такой непросттельный грех. -Ми, пожалуйста, перестань. И он снова ушёл. Он всегда уходит первым. Я остался один. Я ощутил пустоту. Это одиночество. Оно поглощало меня, не жалея и не щадя. Я так остался стоять в тренировочном зале, наблюдая, как белая дверь, закрыта уже как пять минут. Я услышал шаги. Дверь открылась, и меня охватило неизвестное чувство, которое имело положительное начало. Но мои подсознательные ожидания не оправдались. Зашла мама и, увидев меня, прошипела: -Почему ты не спишь? Я вникал в ситуацию, и потому растерялся. Произнёс я самое банальное: -Я тренируюсь. Она удивилась: -Ночью?-хорошо, что моя одежда, типа "для тренировки", не смутила её. -Да,-сказал я так, словно говорил чистую правду. У меня всегда получалось при необходимости обманывать, я неплохой актёр. -Иди быстро спать. Я волнуюсь, что ты не выспишься. Тебе завтра в школу! Стоп, мама не знает, что я был на вечеринке? -Хорошо. Я направился к выходу из зала, но мама остановила меня: -Всё хорошо, мой мальчик? Я встал в ступор. И, медленно чеканя каждое слово, сообщил маме: -Тебе не о чем беспокоиться, у меня всё в отличном порядке. И теперь я мог уйти. И я направился в свою комнату. Что ж, пойду принимать душ. Спустя полчаса я вышел из душа и пошёл в комнату. Я переоделся и плюхнулся на кровать. Мне было жарко и душно, поэтому одеялом не накрылся. Но уснуть я всё равно не мог. И я даже догадываюсь почему. Мне пришлось встать, и, стряхнув с себя бесполезную сонливость, которая появлялась самую малость и не помогла мне уснуть, я подошёл к окну. Ночью Нью-Йорк ещё красивее, чем днём. Ещё поэтому я так люблю этот мегаполис. Я родился конечно не здесь, но это мой дом. Не думаю, что смогу уехать когда-нибудь отсюда. Я так привязался к этому городу. Я. думая, чем занять себя этой ночью, лёг на холодный пол. Прислонился ухом к ледяной поверхности-пол был, как льдина. И ощутил лёгкость. Мне было приятно это. Я услышал скрип кровати. В соседней комнате. В комнате Димы. Значит, он тоже не может уснуть. Я встал с пола и пошёл к Диме. Но на полпути остановился, боясь последствий. Что мне ему сказать? "Просто я не могу уснуть и бла-бла-бла". Какую хрень я несу? Я тихонько отпёр дверь. Мне в лицо хлынула ночная прохлада, пробирающая до костей внутренних органов. Я и забыл, что в этой комнате, когда-то бывшей для гостей, существует балкон. И он был открыт. На кровати сидел Дима. Он включил лампу у постели и рассматривал какую-то книжку, пока я не отворил полностью дверь. Он, разумеется, заметил моё присутствие. -Что ты здесь делаешь?-он нахмурил свои брови. Он был в одних боксерах, и я смущённо отвернулся. Уж извините, я не каждый день вижу парней с такими красивыми и голыми торсами! Точнее, вижу конечно, но не настолько сексуальное. -Мне...не спится,-честно ответил я на вопрос Димы. Он захлопнул книгу и подошёл ко мне, при этом натягивая футболку, которую взял со стула у письменного стола. Он глядел мне не в глаза, а в душу. Он пронизывал своим взглядом всё моё существо. Я не мог произнести ни слова, лишь стоял с приоткрытым ртом. Он опустил свой взгляд на мои губы. Но тут же отвернулся. Подошёл к балкону. И стал смотреть туда, в неописуемую красоту мегаполисов и высотных зданий. Я подошёл к нему и встал рядом. Я ощутил всю прохладу на себе, и поэтому мне стало холодно-я в одной футболке и шортах. -Дим...О чём ты думаешь? Он так и смотрел вперёд, но всё же ответил мне: -Я думаю о том, что для меня теперь всё вокруг. Да, эти прекрасные места, в которых я побывал, очень мне нравятся. Днём лазурное полотно с миллионами облаков с ярким весёлым солнцем, а ночью чёрное одеяло с мелкими, но такими красивыми звёздами, и на ночном небе царствует то месяц, то луна, но оба одинаково дополняют всю небесную красоту, и это поражает. Люди-самые необычные существа на Земле. Они думают, что цари на ней, что могут делать всё. И самое интересное то, что они это делают. Они грубят, убивают, изменяют другим и даже просто портят природу. Они умеют только уничтожать. И я боюсь того, что будет потом. Выслушав эту речь, я погрузился в мысли об окружающем нас мире. Дима был прав, как бы печально это не было. -Знаешь, я...Ту фотографию я не мог выбросить. Она мне дорога. Отдай её мне. Но я и так собирался это сделать. И поэтому протянул ему. -Когда придёт время, расскажи мне об этой девушке. Дима улыбнулся, грустно и обречённо. -Оно прошло. Моему изумлению не было предела. Мой инстинкт любознательности работал усердно. Он даже переусердствовал. -И...? -Эта девушка разбила мне сердце. Я ходил долго к психологу. Тяжело переживал. Из-за неё я решил уехать из Пенсильвании. И оказалось, что я тут кому-то нужен. Дошла новость и в местную команду, что я больше не состою в пенсильванской команде. Я считался лучшим, но пост лидера занимать не хотел в моей прошлой команде. Поэтому в Нью-Йорке меня приняли, как родного. Я имею в виду тренер и твои родители. Странно, ведь ты ничуть мне не обрадовался. Ты враждебно общался со мной-если и общался. А то и просто кинешь свой взгляд и уйдёшь. Меня пронзила его искренность. Он говорил от всего сердца, и пусть он сказал о той девушке совсем немного, ему, видно, до сих пор больно. -Ты хранишь её фотографию, потому что ты её всё ещё любишь? Он ушёл с балкона и последовал на постель. Он сел, я рядом с ним. Присмотрелся к книге, что он держал в руках, когда я вошёл. Это был, как ни странно, сборник арифметических задач-такая яркая, зелёная и довольно толстая книга. Зачем она ему? Хотя, признаю, меня удивил тот факт, что он увлекается арифметикой, но он приятно удивил меня. -Думаю...Что пора избавиться от воспоминаний о ней. Я поклялся себе, что когда влюблюсь снова по-настоящему, тогда сожгу последнее, что от неё осталось. -И ты, говоришь, хочешь избавиться? Но это значит, что ты влюблён, да? Дима улыбнулся и закрыл рот рукой, пытаясь хоть как-то остановить наползающую улыбку. -Поживём, увидим, но сейчас мне не терпится уничтожить это.-его слова меня заинтриговали. Фотография мгновенно была смята. Дима подошёл к столу, выдвинул ящик и достал красную зажигалку. Он ушёл на балкон. Я последовал за ним. Дима достал откуда-то снизу старую, немного побитую пепельницу-наверное, папа, когда бросил курить, сунул её сюда. Дима поджёг фотографию и, завороженно наблюдая, произнёс сладким, как сахарная вата, шёпотом: -Мне нравится наблюдать за огнём. Он вызывает столько чувств и эмоций... Дима взглянул на меня и так долго смотрел, пока огонь не стал доходить ему до пальцев, и чтобы не схлопотать ожог, выкинул в пепельницу фотографию. Теперь от милой парочки красивого брюнета и той симпатичной блондинки точно ничего не осталось. -На этом всё. Когда-нибудь я отвечу на другие вопросы. Ты не задумывался о том, что я могу не отвечать на расспросы и потому, что сам не знаю ответов? Естественно, я не задумывался. -Дим, прости. Он улыбнулся уголком рта и сказал: -Ничего страшного. Теперь можешь идти. Спокойной ночи.-Дима немного замешкался, словно собирался что-то сделать. И это что-то, я догадывался был объятием. И я сам, первый, потянулся к нему, к высокому парню. И он меня обнял в ответ. Меня окутали в объятия не только сильные и прокаченные руки, но и его чудесный запах геля для душа и ванили и какое-то чувство, объединявшее нас двоих. Но что за чувство-хрен пойми. Мы вышли з объятий. Я грустно вышел с балкона, Дима следом. Мне не хотелось покидать его комнату, его атмосферу и его компанию. С ним было как-то не так одиноко. -Дима...Чем ты будешь сейчас заниматься? Он недоуменно оглядел меня и, видно, ждал продолжения. -Просто мне кажется, что я сейчас не усну. А одному мне нечего делать. Может, я с тобой останусь?-последние слова выговорил с трудом, потому что боялся реакции Димы. И это сводило меня с ума. -Ну...-неуверенно начал Дима, потирая затылок, а потом проводя по волосам, при этом взъерошивая их. Вот, значит, в чём секрет его красиво вьющихся тёмных волос,-думаю, было бы неплохо составить мне компанию, например, в ночных беседах. Только... Он остановился так резко, словно его внутреннее "я" ударило его по спине, чтобы он не взболтнул чего лишнего, и он тут же начал задыхаться. Мне стало не по себе. Чего же он, в конце концов, молчит? -Только?-стал настаивать я в открытую, уже не взглядами. Дима набрал полные лёгкие воздуха, будто то, что он собирался сказать-что-то важное и секретное. Его грудь вздымалась всё медленнее, и я не мог отвести взгляда. -Только пойми, что тот поцелуй-это ничего. Ничего не значит. Это просто поцелуй. Это нормально, и...не стоит думать о том, что он мог значить. Я просто хотел тебя успокоить. Так что давай забудем о том, что я сделал необдуманно и совершенно глупо в порыве эмоций, которые нас с тобой захлестнули? -Да, конечно. Я улыбнулся. Чёрт, мне хотелось сказать "нет"! Но я не мог. Ведь я знаю, что всё изменится не в лучшую сторону, если я не соглашусь сделать правильный выбор. Хотя всё внутри меня в унисон кричало, свистело, вопило, орало, пело, шептало-я не забуду тот поцелуй. Да, я могу с лёгкостью забыть недопоцелуй с Даником. Я могу, но труднее, пережить поцелуй с Никитой. Но именно тот поцелуй "в порыве эмоций" был для меня чем-то важным. Именно те руки, что касались моей талии, я хотел держать в своей ладони. Господи, но что со мной? Что такого я натворил, что должен чувствовать ЭТО? Но закрывая глаза на всё то, что происходило внутри, во мне, я с улыбкой отвечаю: "Да, конечно". Просто чтобы заглушить мерзкие голоса моего разума и сердца, я интересуюсь у Димы, смеясь: -А почему ты читаешь сборник арифметических задач? Разве баскетболистам нужно высокое IQ? Дима кротко улыбнулся. Он взял книгу и, открыл её на первой странице: -Просто мне надо занимать чем-то свой мозг. Он пустует, ведь спортсменам не нужно саморазвитие и самосовершенствование в чём-то подобном. Но я решаю арифметику с несколькими целями: потому что мне это нравится; потому что я хочу развиваться; потому что хочу разбить стереотипы о том, что спортсмены-тупые качки. Представляю тебе себя в качестве примера того, что не все спортсмены такие, какие ты думаешь. -Убедительно,-констатировал я, и мы с Димой рассмеялись. Мы беседовал на пустяковые темы. Ничего особенного. Тогда что же я делал там, в его комнате, если ничего особенного так и не произошло? Дело в том, что особенным был он. Этот человек удивлял меня. У меня было всегда по жизни одно увлечение: танцы. И это казалось вполне идеальным. Но, познакомившись ближе с Димой, я понял, что всё не так просто. У Димы столько увлечений: баскетбол, пение, арифметика. Чем он ещё удивит меня? Нет сомнений-этот человек безумно талантлив. В пять часов утра я ушёл в свою спальню, потому что спустя столько времени мы замолчали, нам не о чем стало общаться, и мы просто смотрели на рассвет. На то, как светлеет небо, приобретая жёлтые, оранжевые и немного красные оттенки. Дима уснул. Я видел его прекрасное лицо в новом свете: невинный, с длинными ресницами, косматый, но дико привлекательный. И именно тогда, когда я словил себя на этой мысли, я вышел из его комнаты. Я так и не уснул, прокручивая последние три часа,-хотя казалось, что больше,-мне было тепло на душе. Он обнимал меня за душу. Он целовал мою душу. Но я, вместе с тем, не мог принять то, что чувствовал к Диме. Хотя я не понимал, что чувствую, но это было что-то и не обычное, и не родственное. Поэтому, так и не уснув, я решил-мне стоит избегать Диму. Как будто я его не знаю.