Новое видео

Минхо сидит с завернутым фантиком на балконе своей квартиры. В голове сразу «ты снял то кольцо, поэтому можешь носить это». В фантике было кольцо. Крис объяснил это тем, что красная коробочка уже устарела, поэтому чтобы не повторяться положил в фантик. Это мило. Парню понадобился тридцать один день на изменение ответа. Четыре встречи с Джисоном. Тридцать ночей. Теперь он может сказать то же самое. Теперь он уверен в своих словах. Теперь все будет по-другому. Утром написал Крису, что после работы встретит его. Вчера он купил такое же кольцо. Парные, как говорится, чтобы были. Время близится к семи. Пора собираться. Ничего не придумывая, Минхо одевается повседневно, да и на улице зима, зачем заморачиваться, все равно куртка будет сверху. Он лишь надевает худи и забирает волосы резинкой. Нужно к парикмахеру записаться. Сверху черная куртка и такого же цвета шапка. Черные ботинки и перчатки. Никогда не любил черный цвет, но теперь уже все по-другому. Вышел за час, чтобы не торопиться и придумать речь. Ночной город всегда впечатлял Минхо. Это отдельное любимое занятие – гулять в ночи по городским улицам. Хотя такое не часто происходит. Тишину нарушают лишь машины. Парень снимает перчатку правой руки и смотрит на безымянный палец. Улыбается. Ему очень легко, очень хорошо. Хочется прыгать от счастья, кричать о том, что он счастлив. Когда так было в последний раз? Точнее когда так было постоянно? Знает, но не отвечает. Надевает перчатку и поднимает голову. Прикрывает лицо руками от неожиданности. Напротив стоит Крис с разведенными руками. Любимая улыбка с ямочками заставляет улыбаться еще шире. Минхо увеличивает шаг и через пару секунд оказывается в объятиях. Сильнее прижимается. Крис отпускает руку, позволяя сумке выпасть, обхватывает Минхо и начинает кружиться. Послышался смех Ли. Сегодняшний вечер особенный. Неожиданный прилив нежности, чуткости охватил обоих. Сегодняшний зимний вечер останется в сердце навсегда. Кристофер опускает парня, поднимает сумку и смотрит в глаза напротив. — Да, готов. Крису хочется ещё раз это услышать. Ещё раз прожить секундный момент. Ещё раз понять, что все сложилось. Одной рукой притягивает парня к себе и целует. Так же как и в первый раз. Не торопясь, следя за дыханием, за эмоциями Минхо. Трепетно и нежно. Два слова, изменившие все. Разрушившие пятилетнюю стену. Построившие новую жизнь. Два слова. — Пять лет, это же много. — Говорит Минхо, когда они поворачивают за очередное здание. Речь зашла о новом годе, о признании. Минхо попросил сделать маленький разбор его поведения в стиле психологии. За одно и решил спросить про прошлое, о котором Минхо мало что знает. — Много. — Тут же соглашается Крис. — За то, что они мне дали. — По привычке поднимает указательный палец вверх. — И что же? — Личностный и финансовый рост, адекватные отношения с друзьями и вообще с обществом, здоровую психику, тебя. — Он поворачивает голову в сторону Минхо. Усмехается сам себе. — И я очень рад этому. — Последнее явно лишнее и все портит. — Не своим голосом произносит Минхо. Конечно, в шутку, но понятно обоим. — Знаешь, всегда должно быть то, что может тебя испортить. Главный вопрос вот в чем: поддаться или нет. В моем случае я выберу первое. — Крис принимает правила игры. Он ловит на себе взгляд Минхо, и они начинают громко смеяться.

***

Джисон лежит на полу и не видит ничего, лишь размытые картинки впереди. Срочно нужен телефон. Головная боль только усиливается, заставляя сгибаться от боли. Трудно передвигаться. Он пытается ползти, но сила предательски покинула его. Так, без паники. Что говорил врач. Джисон сжимает кулак, затем второй. Разворачивает ладонь и кладет на пол. Тянется. Получилось немного продвинуться. Продолжает до тех пор, пока не оказывается в гостиной. Постоянно наступает на одни и те же грабли, оставляя гаджет где угодно, но не в кармане. Как только касается телефона, ложится на пол. Очень трудно. Слишком много сил уходит. В контактах лишь один номер – номер врача. Нажимает на иконку. Уже заученные действия. Ждет гудки, а после шепотом произносит «снова».

***

Минхо не успевает зевнуть, как в дверь звонят. Девять утра, кого может принести? Он встает, потягиваясь, и направляется в прихожую. Крис уехал на встречу с мамой, так что готовый завтрак стоял уже на столе. Парень смотрит в глазок и удивляется. Открывает дверь и первым здоровается. — Доброе утро. — Произносит менеджер, прежде чем Минхо пропускает его в квартиру. — Какие-то проблемы? — Проблемы? Я пришел поговорить о нашем сотрудничестве. Вчера Джисон сказал собрать отчеты за пять лет в плане финансов, плюс попросил проследить статистику канала. Также он сказал, что прекращает работу со мной и что передать нужно все вам. — Половина месяца еще. Почему он решает все за нас? — Минхо потирает переносицу. Садиться не хочется, поэтому начинает наводить круги. Одни проблемы. Мужчина протягивает папку с документами. Минхо просит положить на стол. Осталось обсудить это с Джисоном. Он просит немного подождать, а сам идет в спальню. Включает телефон, быстро ищет контакт Джисона и нажимает на него. Ждать приходится недолго, в динамике сразу слышится женский голос. — Здравствуй, Минхо. — Здравствуйте, тетушка, а могу ли я поговорить с Джисоном? — Неожиданно было услышать мать Джисона. — К сожалению, нет, он сейчас на пляже. — На пляже? — Да, сегодня тепло, поэтому он ушел прогуляться на пляж. — То есть вы не в Корее? — Минхо от удивления начинает ходить по кругу. В голове тысячи вопросов, но объяснений нет ни на один. — Джисон тебе не говорил? Мы уже как неделю в Испании. — Нет, не говорил. Можете передать ему, что я звонил, хорошо? — Слышится «хорошо, передам. Береги себя». То есть в Испании, а как же «работа»? Минхо выключает телефон и возвращается в гостиную. Благодарит менеджера за документы, спрашивает про оплату этого месяца, но в ответ лишь слышит, что Джисон все выплатил. Они попрощались, и мужчина ушел. Минхо садится на диван и смотрит в одну точку. Интересно всё вышло. Никаких звонков, встреч, сам всё решил. Никогда такого не было. Или его «мы, конечно, еще встретимся, но это продлится недолго» означает, что прощального нормального дня у них не будет? Хочется смеяться от этого. Насколько все по-детски. Парень запускает пальцы в волосы и массирует голову. Как же быстро идёт время. Уже прошло полгода с расставания. Полгода как огромный шрам затягивается, но то и дело расходится. Полгода противостояния между самим собой, полгода учения новой жизни. Даже сейчас будучи в отношениях с Крисом, он не может сказать, что разлюбил Джисона, и Кристофер понимает это. Минхо понял одно: в отношениях с Крисом он принял сторону Джисона, точнее теперь Крис относится к Минхо так же, как и Минхо к Джисону. Излишняя забота, внимание, ноль контроля. Сразу вспоминается фраза Кристофера «был бы я глупцом, давно был бы собственником, но я знаю одно: нельзя получить человека в собственность». Вот откуда все это. Один из принципов? Руки опускаются. Нужно приводить себя в порядок. Крис назначил свидание на час.

***

— В одном часе любви – целая жизнь. — Не своим голосом произносит Крис, когда они находятся на вершине колеса обозрения. — Оноре де Бальзак. — Одна ночь любви – это на одну прочитанную книгу меньше. — Цитирует Минхо. — Он же. — Здесь очень красиво. — Улыбаясь, произносит Кристофер спустя минуту молчания. Смотрит сначала вниз, а затем в небо. На колесе обозрения в последний раз он был года два назад. Переводит взгляд на Минхо. Тот сидит, вжавшись в сиденье, вытягивает шею и оглядывается. Крис, заметив в глазах напротив страх, решает пересесть. Минхо тут же обвивает руку и прижимается уже к мужчине. — Сказал бы, что боишься высоты, не пошли бы. — Я боюсь упасть, а не высоты. — Парень выпрямляется, но продолжает крепче держаться. — Кстати, давно хочу спросить, — он смотрит прямо в глаза, надеясь там найти успокоение. — Зачем ты тогда купил столько моих картин? — Крис усмехается. — Во-первых, они мне действительно понравились, во-вторых, мне нравился ты. — Как же вовремя Минхо понял Джисона и свое постоянное «красивый». Он отворачивает голову и смотрит вниз. Страшно, но рядом Крис. Жизнь Минхо - колесо обозрения, и оно вращается непрерывно: только он был на самом верху, и вот уже снова катится вниз. Чертовы воспоминания – конец рабочего дня и закрытие аттракциона. С помощью Криса он пытается высадиться с колеса, но иногда сам вгоняет себя обратно в кабину. Точка не ставится, всегда сменяется на жирную запятую. Новый абзац и новая глава определяются днём. Минхо перестает думать, когда они начинают спускаться и пора выходить. Кристофер, выйдя, спрашивает про самочувствие. Минхо правдиво отвечает, что с ним все в порядке. Они решают все-таки посидеть на скамейке, а дальше отправиться в ресторан. Нужно поужинать. — Надеюсь, сегодня ты мне не скажешь, что тебе нужно уехать куда-нибудь на две недели. — Говорит Минхо, когда официант, подав блюда, отходит от столика. Крис коротко смеется. — Разве что, на долгое путешествие в жизнь с тобой. Стало привычно улыбаться на подобные слова. Стало привычно. Главное, чтобы это не утратило смысл, иначе станет неинтересно. Бывает, что множество хороших вещей перестаешь замечать, когда к ним привыкаешь. Иногда даже и привыкать не надо – достаточно считать все хорошее само собой разумеющимся. Минхо стал часто думать о таком. Часто размышлять и смотреть в одну точку. Помогает иногда, иногда приходится долго искать ответ и находить его в человеке напротив. Больно порой, ведь пусть он и не одинок, но всегда кажется, что не с кем поговорить, особенно так казалось пять месяцев назад. Крис окружает постоянно, но все время говорить о своих проблемах не хочется. Снова Минхо запутался. Чем дольше думает, тем чаще он путается в своих мыслях. — То чего мы боимся больше всего, это то, чего мы больше всего желаем, — вспоминает Минхо один из вечеров. Поднимает взгляд и встречается с крисовым. — Я боюсь быть один. Почему эта фраза противоречит сама себе? — Мужчина откладывает вилку и, немного подумав, начинает: — Знаешь, я не скажу, что это противоречие. Просто иногда нужно делать то, чего боишься. Если ты сделаешь то, чего страшишься, твой страх наверняка умрет. Возможно, ты действительно думаешь, что боишься быть один, но был ли ты один? — Парень отводит взгляд. Об этом он не задумывался. Быть одному. Он никогда не был один. В детстве всегда была семья, будучи подростком, рядом были Чонин и Джисон, сейчас Крис. Он не был одинок. И не будет. Получается, это навязанный самим собой страх. Получается, это вовсе не страх. Минус один вопрос.

***

Минхо переживает. Джисон не отвечает и не берет трубки, его мать тоже. Прошло уже две недели. Цифра на календаре пугает. Сегодня, как он и обещал, будет снимать объяснительное видео, ведь это должно закончиться. Пятое марта. Как быстро все прошло. Казалось, только вчера все началось, но нет, прошло больше четырехсот дней. Последние два дня он не спал. Крис звал к себе или предлагал остаться, Минхо отказался. Он сам должен покончить с этим, сам должен пережить и закопать в глубокую яму. Он достает камеру. Как же давно он ее не держал. Как же давно он не нажимал на кнопки. И как же давно он не был в их старой квартире. Минхо приклеил фотографии здесь. Сидел более трех часов. Не рассматривал, как обычно, писал на обороте свои чувства и послания. Устанавливает штатив, настраивает фокус, приносит стул и ставит рядом с обклеенной стеной. Попробует вкратце рассказать, не будет монтировать, сразу выложит. Нажимает запуск и садится. С чего начать? Точно, с того дня в торговом центре. — Я помню нашу первую встречу. Мы познакомились лет шесть назад. Смешная история. Он случайно уронил на меня свое мороженое. Было неловко и смешно. Долго извинялся, а мне было просто… смешно. Сейчас же я болен, — глаза опускаются, — оказывается, я сошел с ума. В венах у меня нашли героин. — Тишину нарушил кашель. Минхо снова подавился собственной слюной. — Такую историю я хочу слышать, когда вновь слышу то имя. Когда вновь вижу его. А героином был как раз он. Тот парень со светлыми кудрявыми волосами, с мягкими щеками и невинным взглядом. — Фокус камеры сместился на задний фон. Минхо решил снимать в их квартире для съёмок. Стена была обклеена фотографиями пары. Именно они давали надежду на то, что жизнь продолжится, несмотря ни на что. — Это началось шесть месяцев назад, — Минхо нервно теребит край футболки, что нашел в шкафу. Руки продолжают дрожать. Он никогда не снимал без Джисона. Ни одно видео. В каждом они были вместе. В каждом они были счастливы вместе, а сегодня Минхо решил рассказать все, ведь когда-то обещал это сделать. — Хотя, давайте лучше расскажу с самого начала. И… простите за мой внешний вид – не выспался. Он пытается держаться. Пытается не показать накатившую панику. Давно он не говорил на камеру о Джисоне. Странно, что сегодня его имя вызывает тревожность, дрожь и противный ком в горле, но Минхо продолжает говорить. — Наша история закончилась. Правда, не так, как хотели мы, но каждой истории суждено заканчиваться. Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся. Мы вас любим. Спасибо, что прошли этот путь с нами, но на этом этапе мы покидаем вас. — Парень несмело встает и, не смотря в камеру, выключает ее. Выдохнуть с облегчением не получается. На ватных ногах он идет до прихожей, забирает ноутбук. Сначала перекидывает видео на ноутбук, а уже после заходит в ютуб. Ждет, пока видео загрузится. В строке «название» пишет «это конец», но потом стирает. «Спасибо, что были с нами» пальцы вновь возвращаются к кнопке удалить. «Реальная история минсонов, это конец?». Кивнув, он наводит мышку на "опубликовать". На телефон приходит уведомление с их канала. «Я люблю тебя» - читает Минхо. Обложка с фото Джисона. Что же это может быть? Он берет в руки гаджет и кликает на уведомление. Джисон опубликовал видео. Двадцать минут. Нажимает на воспроизведение. Джисон в черных очках, бежевой футболке сидит перед камерой. — Всегда мечтал сказать – если ты смотришь это видео, значит, меня уже нет, а теперь так, как понял бы только ты. Минхо, я наконец-то научился летать. — Парень сводит глаза к переносице. Что за шутки? Это же несерьезно? — Если ты думаешь, что это шутка, то передумай. Так получилось, что знают все, кроме тебя. — Минхо ставит видео на паузу. Прошла минута. Дрожащими руками он касается бровей. Пустота. Внутри нет ничего, лишь пустота. Только сердце начинает с бешеной скоростью биться. — С чего бы начать? — Джисон громко выдыхает. Смотрит в сторону, затем снова в камеру. — Четыре года назад я узнал, что у меня рак. Рак мозга. Оу. — Тянет парень. — Я не стал тебе об этом рассказывать, ведь знал, что все изменилось бы. Тогда мне сказали, что лучший исход два года, но я продержался еще два. Например, сейчас я ничего не вижу. Четвертая стадия. — Джисон опускает голову, собираясь с мыслями. — Кстати, я в Испании. Помнишь, как мы хотели сюда приехать. У тебя появилась веская причина приехать сюда. — Короткая улыбка, затем Хан выпрямляется в спине. — Зачем я все это делал, ты, наверное, задавался этим вопросом. Крис мне сказал, что путем таких напоминаний ты мог в дальнейшем не так остро реагировать на воспоминания и как сейчас на мою смерть, ведь часть тебя постоянно уходила с воспоминаниями. Не могу отметить того, что Кристофер замечательный человек. Ребята, — он обращается к подписчикам, — вы тоже можете не беспокоиться, у Минхо есть Крис, он о нем позаботится. Давай я лучше расскажу про один день. Помнишь, у тебя был сеанс с Крисом. В тот же день Чонин тебе звонил насчет цветов, так вот, я знал, что в тот вечер у тебя сеанс с Крисом. И знал то, что Чонин никогда не держит дома цветы более двух дней. Весь мусор он собирает раз в два дня. Цветам отдельное внимание. Это же Чонин. — Минхо кивает сам себе. — Тогда мне оставалось двести восемнадцать дней до смерти, примерно, но все-таки. Два восемнадцать – время, в которое мы впервые поцеловались. — На лице Джисона появилась легкая улыбка. Трепетное воспоминание. — Двести шестнадцать – квартира, в которой это произошло. Ты правильно все вспомнил. Зачем нужны были эти даты? Это самые яркие воспоминания. Сеанс с Крисом должен был превратить их в обычные, не причиняющие боль. Я рад, что у него получилось. — Минхо замечает, как глаза начинает заполнять соль. Пустота исчезла, на смену ей пришла боль, разочарование в себе. Хочется не слышать этого, но он не нажимает на паузу, а продолжает всматриваться в очки, надеясь, что Джисон их снимет. Минутная тишина сопровождается взглядами в сторону, негромким вздохом. — Я подумал, пусть тебе будет больно от того, что я тебя бросил, чем от того, что я умер. — Джисон снова смотрит в камеру. Поправляет очки и улыбается. — Спасибо, что позволил тебя любить, быть с тобой, а сейчас сконцентрируйся на новых отношениях. Я буду рад видеть вас, улыбаться с неба, смотря на вас, и я буду посылать вам солнце, ведь ты любишь солнце, несмотря на то какое оно: на небе или то, которое рядом с тобой. Спасибо, что дал мне уйти и извини за то, что не попрощался с тобой нормально. Я люблю тебя, любил и буду всегда любить. Будь счастлив. — Экран погас. Минхо не контролирует себя, слезы не останавливаются. Хочется кричать, рушить все, что попадается на глаза, паника снова завладела им. Как такое могло произойти? Четыре года держать в тайне свою болезнь, говорить про нее другим, но только не тебе. Каждый день проживать как последний, но все равно не подавать вида. О чем сейчас сожалеть, ничего уже не изменить. Не сказать «я люблю тебя» в ответ, больше не обнять, не прикоснуться. Больше нельзя увидеть. Пустота. Боль. Воспоминания плавают перед глазами. Все слова, подарки, цветы, взгляды, прикосновения перед глазами. Сейчас плевать на то, через что он прошел, хочется снова побыть в прошлом. Хочется знать, что Джисон жив, что они проведут день вместе. Минхо ценил это, поэтому это больно отдается сейчас. Хочется не равно сбудется. Снова приходить в себя, снова собирать себя, снова, сколько этих «снова» стало после одного видео. Что Минхо сделал не так в прошлой жизни, что прежняя его так наказывает. Наказывает за то, что он был счастлив? Он знал про цену счастья, но не знал, что она будет такой. Перед глазами Джисон и его «за минуту счастья платишь двумя минутами одиночества». Как же хочется вернуть те разговоры, как же хочется…

Возвращаются все, кроме лучших друзей, Кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все, кроме тех, кто нужней. Владимир Высоцкий.