Тайна и ложь

В каждом из нас есть и свет и тьма. Значение имеет лишь то, какую сторону мы выберем. Дж. Роулинг

— Мисс МакГоннагалл пока что верится больше, — покачала головой волшебница. — Да и судя по рассказу Слизнорта, девчонка совсем непроста, — согласился Поттер. Им и впрямь было, о чём подумать. — Но всё же, с чего он так взялся её защищать? — удивилась Гермиона. — Наверное, потому что она талантливая. В моей маме он ценил талант. Да и в тебе — тоже, — напомнил мужчина. — Может быть, — не стала спорить подруга. — А может, профессор имеет свои причины так беречь от подозрений эту девочку. — Не думаешь же ты, что он на стороне нашего любителя тёмной магии? — усмехнулся Гарри. — Малфой тут сказал очень интересную вещь, знаешь ли, — пробормотала женщина, перебирая почту, пришедшую с совами. — И что это за мудрая мысль? — скривился Поттер, которому совершенно не нравилось очередное упоминание Люциуса. — А мудрая мысль заключается в том, что в волшебном мире все друг другу родня, — женщина вынула один из пергаментов и отложила в сторону. — С этим, согласись, трудно поспорить… даже если нам с тобой это не нравится. Мне не нравится, что Малфои родня Уизли, но куда деваться?! — И ты думаешь, что теперь обязана покрывать какого-нибудь отпрыска Драко что ли?! — возмутился молодой волшебник. — Нет, конечно, хотя… с другой стороны, если, например Роуз подружится с кем-то из Малфоев, то тоже — куда деваться? Друг дочери, родственник мужа… Ну, понимаешь? Это уже не то же самое, что «тот самый Малфой и его сын или дочь». Так ведь? — взглянула на друга, надеясь, что донесла мысль. — Ты как-то уж постарайся, чтобы Роузи не выбирала плохую компанию, — улыбнулся Гарри. То ли не понял, что хотела донести ему собеседница, то ли просто не хотел вдаваться в это и тем более верить, что что-то подобное может руководить Слизнортом, но, очевидно, предпочитал отшучиваться и избегать согласия с таким развитием событий. Однако и Гермиона не собиралась отступать от своих мыслей: — Гарри, я же не говорю, что он сознательно нам врёт и покрывает девочку! — попробовала достучаться до товарища. — Но, кто знает, может, она ему внучатая племянница, а он когда-то в стародавние времена с её дедушкой, многоюродным кузеном, отлично играл на заднем дворе своего дома. И теперь просто необъективен в оценке её достоинств и недостатков. — Ну знаешь, — мужчина поправил очки, вслушиваясь в собственное убеждение, — патронус в двенадцать и легилименция в четырнадцать — это гениальность, согласись? Сколько со мной бился Снейп, чтобы я овладел окклюменцией, а мне попросту не хватало сосредоточенности. Легилименцией занимался, уже учась на мракоборца. И, знаешь ли, довольно плохо с ней справлялся, хотя очень старался. При этом имел опыт обратной работы, по сути тот же. Какое нужно владение собой, чтобы освоить этот навык, будучи ребёнком?! Гермиона не могла ничего возразить на этот монолог, так как даже не пыталась учиться ни искусству извлекать мысли из чужих голов, ни искусству оберегать собственные, но могла на слово поверить, что это равно тяжело. И подобная уверенность как раз лишь усугубляла её подозрения. — С другой стороны, — начала она после небольшой паузы, — человек, который способен настолько владеть своим разумом и концентрироваться на цели, уж конечно, неплохо справится с тем, чтобы пудрить мозги старику Слизнорту. — Сомневаюсь, — ухмыльнулся Гарри. — Гораций совсем непрост. Тщеславен, но вовсе не простодушен. Поспорить было трудно: Слизнорт — та еще лисица. — Думаю, нам всё же надо будет с ней встретиться и пообщаться, — наконец решила закрыть тему Гермиона и углубилась в первое письмо из министерства. В сущности, ничего интересного в нём не было, лишь общие инструкции и пожелания по отчетности. Отложила в сторону, взяла второе письмо, начала читать и протянула Гарри: — Твоё начальство, кажется. Сама взялась за третье послание, пока друг вникал в адресованное ему. — Очень странно, — наконец проговорил Поттер. — Просят обращать внимание на подростков от четырнадцати до семнадцати. Можно подумать, я планировал выслеживать десятилетних детей! — Новые сведения. Наш герой опять обращался за помощью, как ни странно, в сообщество домовых эльфов, — удивленно подняла брови волшебница. — Нашёл к кому, честное слово!.. — У эльфов своя магия. Довольно сильная, — напомнил Гарри. — Так они и не гоблины, молчать не станут, — заметила подруга. — Да и толку от их магии? Волшебник ею овладеть не может всё равно. — Может, искал что-то. Волшебный предмет, артефакт. У эльфов они тоже есть, — заметил мракоборец. — Слишком сложный соперник у нас, — поморщилась женщина. — Это ужасно пугает! — Милое, юное существо, активно осваивающее все направления магии, — задумчиво пробормотал Поттер. — Я бы сказал, тут есть чего бояться, не так ли? — В том-то и дело, — кивнула в ответ Гермиона. — Пойду дописывать письмо Артуру. А у тебя какие планы? — Поброжу по Хогвартсу, посмотрю, что тут происходит вообще. К Хагриду схожу, послушаю, что он про учеников скажет, — сходил к себе, взял мантию, надел поверх обычной одежды. — Передавай привет от меня. Я тоже зайду, как закончу с бумагами, — махнула рукой на стол волшебница. Для Гермионы дело было всегда приоритетно, так что дружеский визит к лесничему и преподавателю ухода за магическими животными она отложила на окончание трудового дня. Как только дверь закрылась, женщина уселась за письменный стол, взяла перо и было продолжила писать свёкру, но услышала вполне внятное чихание и вздрогнула, резко развернувшись на звук. В незажжённом камине торчала голова Люциуса Малфоя. Вид был не столько волшебный, сколько забавный. Гермиона прыснула. — Не вижу ровно ничего смешного, — холодно придержал её улыбку незваный гость. — Кто тому же я с важными новостями. — Мы слышали, что было обращение нашего разыскиваемого к домовым эльфам, — решила опередить консультанта женщина. — И искал он магию замедления времени. — Почему Малфой вечно знает больше, чем все остальные, хотелось бы понять! — Чем ему эта магия поможет? — удивилась волшебница. — Она же подвластна только домовикам? — Если в вас есть волшебство, овладеть можно любой магией, — отрицательно покачал головой Люциус. — Домовым эльфом, конечно, не стать, но… не так плохо уметь воздействовать без волшебной палочки, не так ли? — Будь у меня такое умение, глядишь, я бы и в вашем подвале не засиделась, — передёрнула плечами Гермиона. — И я о том же, мисс Грейнджер, — согласился Малфой. — Ваш враг становится всё опаснее, пока вы топчетесь на месте. И, кажется, появляется именно ради этой фразы, потому что сразу после нее голова из камина пропала, добавив ещё один виток в загадку, грозящую стать трагедией.