Почему ты?

Трель будильника вынудила женщину с особым трудом раскрыть слипшиеся от остатка туши глаза. -Вот черт, забыла тебя вырубить,-осипшим голосом ругалась Мелиса, нащупывая в полумраке комнаты вопящий телефон. Ослепляющий экран показывал 6 часов утра, всего 3 часа прошло с того момента, как она уснула, даже не удосужившись снять с себя платье. В горле пересохло, а в голове до сих пор был туман опьянения, какое счастье, что сегодня она может пролежать так весь день. По календарным выходным она не может позволить себе расслабиться, только спасительная среда, если бы не она, женщину можно было бы считать роботом, работающим без сна и отдыха. Но и этого долго не продлится, потому что декан их факультета собирается покидать свою должность, всвязи с возрастом, и тогда Новикова, занявшая его место, точно станет живым трупом. «И как этот старикашка выдерживает»:думать было слишком больно, отчего она поморщилась и, скинув тёплое одеяло, поплелась на кухню. Пушистый комок потерся о ее ногу, когда она открыла холодильник в поисках бутылки воды. -Сейчас, погоди немного,-она схватилась за баллон минералки и начала жадно глотать воду, пуская небрежные струйки течь по подбородку и капать на грудь. Вдоволь напившись, женщина опустилась за миской кота и, наполнив ее до краев, поставила на пол, кладя ладонь на шелковистую спину своего питомца, когда тот приступал к трапезе. В зеркале ее встретила потрепанная опухшая брюнетка, которая вылупилась на неё несчастными серыми глазами с размазанной чёрной полосой туши под ними. Ее любимое красное платье чуть ниже колена, было через чур мятым, а на груди и вовсе было слегка рваным. «Мда, выросла ты, Лиса, из этого наряда, сиськи уже не помещаются»:она улыбнулась, но улыбка пропала с ее лица так же быстро, как и появилась. «Эта девчонка мне его порвала когда пыталась утащить за собой в кровать..»: Мелиса быстро потрясла головой, словно выгоняя лишние мысли: «Нужно в душ, нужно в душ»:она говорила эти слова как мантру, уверенно шагая к ванной, надеясь, что вода поможет избавиться от навязчивых чувств. Тёплые струи будто обняли стройное тело, погружая его в минуты долгожданнного покоя. Нежная пена от геля для душа, растираемая женщиной, подарила ощущение воздушности, как ветер, дующий в знойный день, охлаждая горящую от солнца улицу. Мелиса провела рукой по спине от плеча до поясницы и спустилась к ягодницам, царапая их аккуратным маникюром. Порочные мысли не желали выветриваться из возбужденного рассудка, заставляя женщину извиваться в сладкой истоме. Ее ладонь обогнула талию, словно маленькими ножками, вышагивала пальцами одним за другим к внутренней стороне бедра и легкими поглаживающими движениями поднялась к пульсирующему центру. Вода смывала мыльную массу, образовывая облако у слива, пока от плитки отражались томные стоны, раскатывающиеся эхом по всему помещению. Яркий взрыв фейерверков в глазах и приятное головокружение, как тогда, когда впервые затянул в легкие клубы никотинового дыма. «Я опять представляла ее.. Просто не могу остановиться думать о ней. Выйди из моей головы Соколова, умоляю, Господи»: она осела на пол душевой кабины, смывая остатки возбуждения горькими слезами, и сорвалась на крик сбивая костяшки в кровь, оставляя алое пятно, растекающееся по стене Мелиса поняла, что больше бегать от этого дня не сможет, поэтому встала и, выключив воду, шатаясь, направилась к кухне. Щёлкнув зажигалкой, она поднесла огонь к тоненькой свечке, воткнутой в маленький шоколадный кексик, тут же прикуривая от неё сигарету. -С днём рождения меня,-шмыгая носом, шепотом произнесла женщина, пока жгучие слезы разливались океаном безнадежности и одиночества. Этот день всегда вынуждал ее напиваться и, как бы она не старалась отвлечься любыми способами, все равно рыдала всю ночь, погружаясь в болезненное прошлое. Вечером того же дня Пустая бутылка была зажата рукой до побелевших костяшек, а в лёгких саднило от едкого дыма, выкуриваемых одна за одной сигарет. В голове гудел ком одиночества, а губы предательски дрожали, показывая тщательно скрываемые от самой себя эмоции. Она не привыкла плакать с самого детства, да вы только представьте, мать запрещала ей обрамлять щеки солеными дорожками даже в моменты, когда девочка в кровь разбивала колени, падая с велосипеда на грязную и пыльную дорогу. Когда однажды малышку ударил отчим, мать лишь грозно велела ему продолжать, мол «дурь сама себя не выбьет». С того дня, как в их семье появился этот, она даже не знала как его назвать, все пошло ещё хуже некуда, ее били даже за обычные четверки, что он делал с ней наедине, когда мать уходила на работу, останется навсегда впитанным в стены комнатушки. Скрывать синяки со временем стало совсем не проблемой, однако они проходили, а раны, которые были гораздо глубже кожи, ноют и горят до сих пор. Только с поступлением в университет она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью, разрезая все нити, связывающие новоиспеченную студентку с матерью, которая все пытается вернуть дочь, ни капли не раскаиваясь. Ее рискованное решение оборвать связи с единственным источником обеспечения, когда за душой ни гроша, было принято безошибочно, ведь ее огромный труд принёс плоды, слишком уж сильно девушка хотела забыть то, что происходило с ней в обветшалой однушке в трущобах. Спустя год учебы в Воронеже, за ее упорство и достижения ей заинтересовался московский МГУ, и естественно, она схватилась за этот шанс руками и ногами, выгрызая себе дорогу в нормальную жизнь. Волшебный майский день и белая фата за спиной, любящая рука на талии и уверенное «да», произнесенное в унисон. Но все рухнуло так и не успев начаться. -Да ты мне никогда не нужна была, идиотка, я думал ты из богатенькой семьи, раз ты так молода, а уже зам,-он кричал, кричал громко, с озверевшими глазами,- а оказывается ты у нас талант, цены блять тебе нет, тварь,-плюясь слюной, орал мужчина и с разгоравшейся яростью тряс ее за плечи,-Ну и что же ты, ебучая сука, молчишь? Мамашка твоя в Воронеже спилась со своим хахалем, вот и ты сопьёшься,-ее муж и не старался скрывать презрения, пытаясь своим гнилым ртом вытащить из супруги хоть слово. Внутри все перевернулась и сжалось от нарастающего страха, именно в тот момент ее светящиеся глаза цвета ясного голубого неба покрылись коркой льда и потускнели, превращаясь в серые айсберги, ограждающие ее от всех опасностей. Ни одной соленой капли из них в тот вечер не упало, а на утро ублюдка ждало чтиво в виде заявление о расторжении брака вместе с повесткой об увольнении из университета, брошенное ему на стол, без толики милосердия. С того дня она стала совершенно другой, грубый и требовательный преподаватель вышел из дома на работу, оставляя маленькую девочку, разочаровавшуюся в любви гнить в закромах души. Улыбка сменилась на оскал, бархатный голос превратился в ледяной рык, иногда проскальзывая сквозь строгий властный тембр. Но это было лишь в периоды хорошего настроение, ну или состояния алкогольного опьянения, а второе бывало крайне часто. Ни один психолог не помог ей, да и она не рвалась снова быть чувственной и ранимой, не хотела, как раньше, пропускать через себя вещи, делающие ее слабой. Она считала чувства слабостью, которая привела ее на то моральное дно, на котором она сейчас бултыхается. Теперь уже тридцатилетняя женщина, крепко сжимающая горло бутылки от дорого виски, так же крепко спала, развалившись на стуле. -Доброе утро, тринадцатая,-Мел, в привычной манере, виляя бёдрами, запорхнула в кабинет, набитый студентами. Сердце пропустило удар, когда взгляд упёрся в зелёные глаза, пожирающие тело женщины, словно раздевая его телепатически, вынуждая отвести голову в сторону, чтобы никто не заметил как она залилась пунцом. Быстро проморгавшись она с более ощутимым холодом стрельнула в девушку, теперь уже вторая сдалась под напором строгих айсбергов. Эти переглядки продолжались до конца пары, и азарт игры пропитал помещение, но точку в последнем раунде поставил оглушающий звонок. Аню удивляло с какой невозмутимостью эта женщина может вести занятие и откровенно разглядывать ее декольте, и делать это так, что никто кроме неё этого не заметил -Соколова, задержитесь на минуту,-нежность бархатного голоса заставила студентку запнуться на ровном месте, вводя в состояние транса. -Покажи мне записи лекции,- женщина хищно улыбнулась, прекрасно понимая, что тетрадь была пуста. Аня остолбенела, ее пугало не то, что она ни черта не записала, а огромный откровенный портрет преподавателя, заполнявший собой разворот на 2 листа. Ну не удивляйтесь вы так, все архитекторы умеют рисовать, да и этот рисунок как-то сам собой получился. Она бегло сглотнула и как ребёнок помотала головой, боясь что ему не дадут сладкого из-за того, что он провинился. -Их нет, ну то есть я не записывала, но отработаю,-начала смущенно тараторить девушка, вызывая у Новиковой ухмылку. -Покажи тетрадь, пожалуйста,-женщина скучающе посмотрела на ногти. Аня сдалась, она достала тетрадь из сумки и, преодолевая тряску во всем теле, протянула стопку листов в красочной обертке в руку преподавателя. Глаза женщины забегали по аккуратно начерченному рисунку, на котором была изображена она сама, в нижнем белье со спадающими с плеч лямками бюстгальтера. Она подняла на девушку свой затуманенный взгляд и, тяжело сглотнув, захлопнула тетрадь, протягивая ее девушке. -Сегодня в 6, на кафедре,- холодным тоном прошептала Лиса, вызывая у девушки немой вопрос, она поняла, что это выглядит крайне странно, и дополнила,-лекцию отрабатывать, Соколова. Они обе облегченно выдохнули, когда оказались по разные стороны двери самого большого в университете кабинета. -Полина, хватит ржать,-злобно бубнила Аня, пока девушки сидели в кафе. -Че прям так и сказала? Оу муа муа, моя дорогая сеньорита, приглашаю вечером трахаться на кафедре?,-подруга ещё сильнее залилась хохотом, отчего Аня обижено надула губу и, скрестив руки на груди отвернулась к окну, грустно разглядывая проезжающие машины. У студентки кончились пары, а у Полины сейчас обеденный перерыв, поэтому девушки решили перекусить и обсудить вчерашний вечер, перед тем как Аня пойдёт на верную смерть, оставшись наедине с объектом ее страха. Колени задрожали, когда девушка медленно двигалась в сторону входа, а глаза подметили, что из него толпой выходят учащиеся и преподаватели, это значит только то, что больше лекций и доп занятий на сегодня не намечается, и эта женщина действительно робот, не желающий оставлять своё рабочее место. Как можно работать до такого позднего времени? Из размышлений ее вырвал звонок: -Привет, принцесса,-тяжёлый мужской бас послышался из телефона,-я тут тебе машину твою везу из ремонта,-в его грубом голосе проскальзывала тень улыбки. Это был Анатолий, ну или Толик, как его называла Аня ещё с самого детства, потому что не могла выговорить полное имя. Он был и до сих пор является другом отца девушки, только сейчас он ещё и по совместительству его правая рука и помощник в компании. Студентка расплылась в тёплых воспоминаниях, отбрасывая тревожные мысли о предстоящей встрече. -Ой, Толь, спасибо что забрал, я в университете, подвезёшь сюда, я недолго,-она почти подошла к ступеням и повесила трубку, бросив тихое,- до встречи. Поднявшись на 3 этаж, девушка замедлила шаг настолько насколько смогла, буквально переваливаюсь с ноги на ногу со скоростью черепашки. В здании было слишком тихо, ей не удавалось застать учреждение в подобной манящей атмосфере. Легкий сквозняк щекотал оголенные участки кожи, пока ее шоркающие шаги отбивались от стен еле различимым эхом. В воздухе витал бумажный запах книг и аромат стен, пропитанных сыростью и большим слоем краски. Особую изюминку создавало закатное солнце, лучи которого, словно дети играючи бегали по коридорному полу. С конца коридора послышался размеренный стук каблуков, который слишком стремительно приближался, выбивая землю из под ног. Тонкие пальцы коснулись плеча, отчего табун мурашек начал своё странствие по телу студентки. Глаза девушки поднялись к лицу женщины, которая, словно дикая кошка, хищно прикусила губу, загоняя свою жертву в угол. -Чего встала, как вкопанная, пошли,-Мелиса обошла ее, разрывая мимолетный контакт взглядов. Аня на негнущихся ногах поплыла за женщиной, молясь всем богам чтобы эта до ужаса неловкая ситуация прекратилась. Она шла, постоянно задерживая взгляд на натянутой аристократичной спине и женственных виляющих бёдрах, обтянутых светлыми брюками. -Да не съем я тебя,-усмехнулась Новикова, смотря на растерянную девушку, застрявшую в дверном проёме. -Там на подоконнике документы, отнеси их в мой кабинет, я скоро подойду,-уже более властным тоном продолжила женщина. Быстро схватив стопку, Аня вылетела за дверь, наспех печатая сообщение Полине: «Мы просто будем разбирать бумажки, так что ты должна мне сотку =)». Хоть и на самом деле ее жутко напрягало то, что здесь происходит, но она старалась не забивать голову нелепыми фантазиями. Студентка-девушка, да и преподаватель тоже женщина, это все просто безумно глупое стечение обстоятельств. Аня толкнула дверь ногой, заваливаясь в уже знакомый ей кабинет, и, плюхнувшись на учительский стул, скрестила руки на груди в ожидании, изредка поглядывая на дверь. Снова раздался знакомый цокот и в аудиторию вошла Мелиса с не менее высокой кипой папок. Она прошла к первому ряду и, выгрузив документацию на стол, кивком подозвала покорно ждущую девушку. -Бери файлы и идём ко мне, надолго я тебя не задержу, тебе нужно лишь отсортировать их по номерам страниц в углу,-повисла неловкая пауза, после которой она, смягчив тон, промолвила,-ох, да не съем я тебя. Студентка, выходя из ступора, спешно начала сгребать документы в неаккуратную кучу и, чертыхаясь, понесла их к столу с усмехающейся женщиной. Она неторопясь уселась на стул, прямо рядом с преподавательницей, стоящий всего в десятке сантиметров от Новиковой, отчего их плечи изредка касались. Новикова больше ничего не говорила, лишь, приняв свой самый сосредоточенный вид, уткнулась в бумаги. Первые несколько минут Аня спокойно перекладывала листы по нужному порядку, сверяясь с цифрами напечатанными чуть ниже самого текста, пока до ее носа не дошёл сводящий с ума ягодный аромат парфюма, принадлежащий женщине. От сильного напряжения, витавшего искрами в воздухе, в груди перестало хватать кислорода, словно все рёбра сломались в один миг, не давая сделать вдоха. Из пор лица сочился пот, создавая едва ощутимую испарину, а тело мелко задрожало в ожидании подвоха. -С тобой все в порядке?,- холодная ладонь накрыла руку девушки, несильно сжимая. -Д-да,-как можно увереннее прошептала студентка, все больше начиная дрожать. Рука переместилась на лоб, легонько притрагиваясь, чтобы померить температуру тела. -Да ты же вся горишь! Ты почему мне не сказала, что изначально плохо себя чувствуешь. Ей богу, как ребёнок,-ворчала Мелиса, поднимаясь со стула,-Пошли я тебя домой отвезу,-она требовательно потянула оторопевшую студентку за руку. Столько жгучих прикосновений ввели девушку абсолютный ступор, из-за чего она не смогла никак возразить, просто кивнула и поволоклась за женщиной, проклиная всеми известными ругательствами свою восприимчивость. -Принцесса, привет,-мужчина подорвался, отталкиваясь от капота авто, на котором он сидел, докуривая сигарету,-Здравствуйте,-добавил, посмотря на женщину. -Вы, отец?-Лиса устало потёрла переносицу. -Нет, я просто друг, а что случилось? Принцесса ты чего такая бледная?-обеспокоено проговорил Толик, осматривая девушку с головы до ног. -В-все н-нормально,-подала голос Аня и, пошатнувшись, вцепилась в руку преподавателя. -Так дело не пойдёт, у меня времени совсем нет, срочно нужно на встречу… Я тебе сейчас такси закажу, доедешь?,-он почесал затылок, прикидывая варианты в голове. -Какое такси? Она на ногах не стоит. Я отвезу ее, можете ехать, -не церемонясь, отвернулась и, придерживая девушку, повела к своей машине. -Спасибо вам, Анют, позвони когда доедешь,-удивленно бросил вслед Толик, уткнувшись в телефон, чтобы вызывать такси до офиса и, стукнув себя по лбу, побежал в сторону девушек,-Ключи от машины возьми. Мелиса закатила глаза, усаживая студентку на переднее пассажирское сиденье и, вслух что-то бормоча, залезла за руль, молча протянув Ане бутылку воды. -Спасибо,-шёпотом, как будто для себя сказала девушка, получив легкий кивок от женщины, -А откуда вы знаете где я живу?-уже более уверенно вымолвила она, замечая как преподаватель уверенно едет в сторону общежития. -Это долгая история,-губы Новиковой растянулись в мягкую улыбку.