Свободный полёт

День стоял на удивление безмятежный, когда для Винсента открылись двери на свободу после заключения. Чем ближе был вечер, тем яснее он видел — а потом и ощутил, как сильно изменился он сам и мир вокруг за время его изоляции. Краски мира были ярче и в то же время — суше, четче и проще, и это придавало происходящему особую силу. Горький опыт нахождения на зоне навсегда изменил все его мировоззрение, и с этой переменой он смирился не сразу. Хоть он и освободился раньше положенного срока и не успел застать распада своего мира, все, что он приобрел за пять лет тюремного заключения — это новую одежду, часы и несколько новых шрамов на теле. У него не было семьи, денег, жилья, но в одном он был уверен точно — это было именно то, к чему он шел всю жизнь, точнее, то, что должно было прийти к нему в этой жизни, как только он вновь появится на свободе. «Что же… Это было довольно продолжительное явление в моей жизни, но пора бы и по домам! Кто же знал что лихачество на дороге в нетрезвом состоянии и пара вмятин на новеньком Порше нашего мэра так привлекут всеобщее внимание?! В общем пока меня сопровождают лучше язык держать за зубами, а там посмотрим что можно делать под действием социальной изоляции!» — с этой мыслью он ехал в свою новую квартиру в новом районе. Двое полицейских охраняли автомобиль, а третий шел по улице рядом, чтобы в любой момент помочь по первому требованию. Он пришел к порогу и попытался открыть дверь ключом, но она не поддалась. — Странно вроде бы правильно все делаю. Отвык от нормальных дверей кажется. Попробую что ли войти через окно — сказал он одному из полицейских. В это время второй коп отключил сигнализацию с обеих дверей. — Мистер Бишоп не нужно! Дверь наполовину автоматическая и чтобы её открыть нужно активировать датчики браслетом. Это нужно чтобы мы знали во сколько вы уходите и приходите. — сказал он, когда Бишоп без видимых усилий открыл дверь и шагнул внутрь. — Что-то вроде слежки? Ожидаемо! Ну… Пока наверное! Не думал что буду скучать по синим мундирам, но одному будет намного скучнее! — добавил он вслух, входя в квартиру. Они вместе обошли всё вокруг, и каждый осмотрел свою часть. Полицейский из сопровождения отметил несколько стандартных конструкций и множество морских видов, в том числе два вида на берег моря. — Как только не украсят жильё социальные работники. Да уж все так говорят, а потом двери полиции не открывают, но давайте тут без происшествий и соседей не трогайте мы вас верим! Вы показали себя с лучшей стороны и неплохо идёте на путь исправления. Винсент задумчиво покачал головой. — Постараюсь не разочаровать! Может быть даже попытаюсь получить права вновь. Я завязал с вредными привычками вы все это знаете! Больше никаких аварий обещаю! Полицейские пошушукались между собой и вышли, вежливо попрощавшись. Винсент опустился на диван и с наслаждением положил ноги на стол. Однако недолго Винсенту быть расслабленным ведь в офисе главный офицер полиции уже готовил своего практиканта к важному делу. — Что?! Следить за преступником?! Вы шутите?! Я главный отличник академии, а мне дают задание следить за тем чтобы освобожденный не вскрылся?! Это разве не работа для социальных служб? Офицер службы полиции посмотрел на Скотта с сочувствием. При виде этого взгляда Скотт почувствовал себя полным идиотом. — Нет это тоже входит в работу полиции просто осуществляется не так часто, а тут подходящий случай! Чудесный малый с необычной внешностью думаю вы можете даже подружиться. Скотт сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Отличник с огромным количеством грамот и дипломов получает такое несуразное задание от самого главного полицейского города — и все, для того чтобы следить за каким-то лихачом. — Вы шутите? У него есть ограничительные браслеты и камеры по всей квартире и вы ещё человека к нему приставляете? Зачем? У него настолько сломана психика? Можно просто запереть его в апартаментах если так необходимо и… почему он фиолетовый такой? Это фотография такая или он действительно фиолетовый? Офицер схватил с полки папку, раскрыл её и быстро пролистал несколько страниц. На одной из них Скотту удалось разобрать слова: «Опасность: Средняя». Далее последовал большой кусок страницы, заполненный рядом диаграмм и кривых. — Его нельзя изолировать полностью потому что он хочет вернуться в «нормальную жизнь» и делает для этого все. Он действительно хочет быть на свободе и ему нужно помочь! Представь что ты учишь ребенка ходить — даже не просто ходить, а понять, что такое шаг, поворот и чем это отличается от простой стойки смирно. Он старается, но его нужно подтолкнуть потому что за пять лет заключения он явно подрастерял социальные навыки. К тому же он прямо с отрочества был в колонии для несовершеннолетних за мошенничество, но не надо его судить это все его родители картежники… Скотт заметил, что в папке есть ещё несколько листов. На одном было всего несколько слов, подписанных командиром. Из них Скотт понял что командир желает офицеру удачи и всяческих благ. — То есть он большую часть жизни провел под стражей? Кажется теперь я понимаю что вы имеете в виду. Я постараюсь помочь, но ничего обещать не могу потому что мы не так подробно изучали такие ситуации и… Ладно давайте мне его дело и я погляжу что же мне с ним делать. Он взял стопку страниц, написанных от руки, и бегло проглядел. Было видно, что бумаг было очень много, и даже, чтобы прочесть их все, нужен был специальный доступ к файлам на которых они были разложены. На втором листе Скотт обнаружил ещё один штамп который был поставлен лабораторией и так плотно вжат между строк, что его никак нельзя было прочитать. Осуждённый был довольно здоровым человеком, широкоплечим и с развитой мускулатурой имеющим приятную внешность. Его фиолетовый цвет кожи так и не был изучен из-за высочайшего уровня секретности. Похоже, весь этот объем документации был написан не в спешке, как это обычно бывает. Скотт попрощался с начальством и отправился в офис. В кабинете он вставил один лист в считыватель, вставил другой и все встало на свои места. Операция прошла быстро и чисто по результатам расследования он провел небольшое сканирование с целью анализа содержания «ауры» осужденного и после долгих раздумий согласился с выводами экспертной группы. Ему выдали планшет и он наблюдал по камерам за повседневной жизнью своего клиента. Ему необходимо было записывать все, что он видел и описывать ход событий. Записывая показания камер, Скотт наблюдал за его обыденной жизнью: работа, гуляние по лесу, просмотр очередного сериала. Изучив его «ауру», он убедился в том, что она на самом деле ничем не отличалась от «ауры» людей, не сидевших и это было весьма странно. Он сделал несколько фотографий с разных сторон, на одном из кадров заметил странную форму, которая ускользнула от его внимания в первый момент. Парочка шрамов природу которых он хотел узнать, тоже не ускользнула от его внимания. Одна из любимых вещей Винсента после освобождения стало лежание в теплой ванне с ароматизированной солью — видно было, что это стало для него чем-то привычным. Скотт конечно смущался факту того что он так нахально подглядывал за своим клиентом в ванной. Но возможность воспользоваться ванной была подарком судьбы, и он воспользовался ею на полную катушку. Поглядывая на часы, он как бы случайно заметил во время душа что время перевалило за полдень, но что поделаешь, если клиент платит по счетам и позволяет себе понежится в теплой воде вполне справедливо. Как и обещал он, избавился от всех вредных привычек поэтому его хобби было готовить себе что-то вкуснее чем не соленая каша, а на худой конец очень соленая. Скотт был рад, что он такой спокойный и совершенно непроблемный человек по крайней мере с точки зрения закона.