Свободный полёт

Скотт немного побаивался того что его клиент нетрадиционной сексуальной ориентации может ему как то навредить своим энтузиазмом, но постарался этого не показывать, хотя по правде, подозревал, что он и так контролирует ситуацию. Все было неплохо пока Скотт не решил поискать подозрительные вещи в доме Винсента и случайно надорвался двигая диван. Разогнуть спину было просто невозможно, поэтому пришлось срочно искать способ разогнуться. Винсент вернувшийся с работы раньше обычного немного удивился когда, обнаружил Скотта согнутым вдвое оперевшись о диван, он подошел к нему и пытаясь что-то сказать положил свою ладонь на руку Скотта. — Что с вами?! Вам плохо?! Давление? Может скорую вызывать?! — взволнованно спросил он. Скотт было открыл рот, чтобы отказаться, но вовремя опомнился, решив не усугублять и так нелегкую ситуацию. — Да так просто ручка под диван закатилась и я решил его… подвинуть чтобы её достать. Очень далеко закатилась! Рука прямо не доставала совсем! — стал выдумывать Скотт. — В общем да все нормально — сказал он и немного успокоившись стал пытаться разогнутся, что поначалу никак не получалось. Винсент перехватил его за поясницу и пристроился сзади, чтобы помочь. Скотт несколько раз дернулся, а затем сдавленно вскрикнул и согнулся в три погибели. — Не надо! Я сам! — закричал он, пытаясь, повернуться. — Не люблю когда сзади держат! — сказал он, пытаясь схватить приятеля за руку. Винсент удержал его и стоя сзади уперся ему ладонью в поясницу. — Не волнуйтесь я ничего болезненного не сделаю. Только медленно вас разогну чтобы вы не разорвали себе связки — сказал Винсент, расслабляя свою руку. При этом он положил другую ладонь Скотту на торс. Тот успокоился и постарался расслабиться, но потом опять дернулся и лицо его покраснело. «Его руки! У меня на животе! — с ужасом подумал Скотт и начал машинально убирать его руку. — Может мне просто притвориться что я без сознания? А если он надумает что-то сделать пока я "без сознания"?» — подумал он и действительно стал осторожно открывать глаза. Винсент аккуратно разогнул его смущённо отводя взгляд, а потом снял ладонь с его живота. Смотреть на то как тяжко вздыхает симпатичный юноша в такой любопытной позе было мучительно для Винсента, но что поделаешь — надо было как-нибудь отвлечь Скотта. — Вам бы прилечь после такого и лёд на поясницу. Постойте! Я вас не отпущу вдруг вы упадёте где-нибудь на улице и вас обворуют или вовсе убьют! — испуганно сказал Винсент и как всегда оказался прав. Скотт в течение трех-пяти секунд лихорадочно обдумывал новый план действий. Прикинув все за и против, он решил что лучше всего ему остаться с Винсентом, пока он не придумает какой-нибудь безопасный выход. — Ну не развалюсь же я в конце концов. Такси вызову или поеду на метро, — бодро сказал он, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Вы девушку нашли? Вы обещали в течение недели найти кого нибудь. Винсент весь побелел и обеими руками вцепился в его рукав. При этом он выглядел так, словно увидел перед собой страшного сатану, явившегося с целью отмщения. Наконец Винсент взял себя в руки и спокойно сказал. — Ложитесь на диван, а я пока принесу лёд. Девушку? Я попытаюсь, но это довольно сложно особенно мне… — что он хотел сказать дальше, Скотт не понял, так как Винсент уже выбегал из комнаты. Усевшись на диван, он погрузился в мысли и его лицо приобрело какой-то сизый оттенок. Доставая лёд из форм Винсент на минутку поднял глаза, взглянул на Скотта и снова уставился в пространство. «У него такой голос и глаза лучистые словно лунный свет в ясную погоду, — подумал Винсент. — Как давно я не видел ничего подобного… В животе аж крутит от его стонов и мягкой кожи» — Сжав в пальцах лёд, он отбросил голову назад и закрыл глаза. Мужчина вернулся и положил лед на его поясницу, так, чтобы Скотт не смог случайно задеть его рукой. Затем положил ему в руку стакан с водой и снова уселся на диван. Скотт опустил стакан на пол, и на его лице появилась мучительная гримаса. Выплеснув часть воды себе в рот, он поставил стакан на стол и, обхватив голову руками, стал ждать, когда пройдёт приступ. — Я могу помять вам спину если хотите, — сказал Винсент, видя, что Скотт не реагирует на его слова. — В этом нет ничего личного, честное слово. Вам не слишком холодно? Скотт почему вы меня игнорируете? Скотт медленно поднял голову и посмотрел на Винсента. Выражение его лица вновь стало спокойным и невозмутимым. Он провёл рукой по лбу и тихо всхлипнул. Мышцы лица были сведены такой болезненной судорогой, что Скотту было трудно удерживать на них свой взгляд. — Не надо я не фанат массажа от мужчин. Если вы переломаете мне ребра вас посадят снова, но уже по статье «Нанесение тяжкого вреда здоровью по неосторожности» со всеми вытекающими из этого последствиями, — ровным голосом ответил он. — Если хотите помочь то вызовите мне такси и я как-нибудь сам доберусь. Винсент нахмурился, глядя на Скотта. — Послушайте, если вы сейчас уйдёте, я обещаю, что отвезу вас в больницу, а не домой. Скотт почувствовал, как к лицу приливает кровь и сжал зубы. Видимо, его эмоции в этот раз отразились на лице, и Винсент взял его за руку. От холода Скотта прошиб пот, но он не пошевелился. «Так! Я не из таких! — мелькнула мысль. — Фиолетовый сердцеед тут нашёлся!» — Скотт почувствовал, как его левая ладонь сжалась в кулак, и выдернул руку из ладони Винсента. От его резкого движения Винсент вздрогнул и отшатнулся. — Я не такой сильный, чтобы сломать вам рёбра и мужчины тоже могут быть деликатными между прочим — сказал Винсент, внимательно смотря в глаза Скотту. — Если вы собираетесь корчиться в агонии на асфальте, я вас не потревожу. Скотт отметил, что голос Винсента заметно успокоился. Хозяин квартиры расправил воротник, поправил галстук и ушёл менять пакет со льдом. «Ему не нравятся мужчины? Могу ли я пригласить его на свидание? Этого нельзя делать, пока я с ним не познакомился достаточно хорошо! Хотя я знаю о нем все включая любимые рестораны и привычки, но поговорить с ним напрямую было бы сейчас очень кстати…» — спросить так и не получилось потому что вопрос ну слишком деликатный и некрасивый. В интернате его учили не задавать лишних вопросов и не ждать, что собеседник будет стараться ответить тебе на них. Винсент так и не узнал все прелести родительской любви в полном объёме поэтому просто впадал в панику от мысли что его когда-нибудь насильно заставят завести детей и семью. Даже сама мысль о близости с девушкой приводила его в ужас и он предпочитал избегать ее так, чтобы над ним не смеялись. Скотт же вызывал у него иные чувства — он сразу понял, что симпатичный и спокойный молодой человек вряд ли будет хохотать над его страхами, а значит не будет говорить о вещах, которые его смутят и нарушат душевное равновесие. Скотт так же был весьма конкретным объектом — его язык имел неизъяснимо широкий диапазон и при любом прикосновении к нему Винсент сразу краснел и начинал заикаться, что его искренне смущало — это был своего рода физиологический рефлекс, от которого он пытался избавиться любой ценой. Так прошла почти неделя, и когда стало ясно что еще немного и от заикания ничего не останется Винсент стал подумывать о том, не пора ли сдаться и самому поведать о своих страхах. Тренировался он на его распечатанных фотографиях и Скотт созерцающий это по камерам наблюдения боялся его все больше и больше. Вроде бы невинные чудаковатости, но такого явного бунтарства со стороны Винсента он никак не ожидал, и, как бы опомнившись, уже не думал о том, как именно будет докладывать шефу об этом инциденте.