Свободный полёт

Утро Скотта началось весьма необычно. Ну, по крайней мере он так считал, пока не понял что происходит. — Пожалуйста, сожми мою шею так сильно как сможешь! Ну или потуши об меня сигареты! Только сильнее, сильнее! Жми так, чтобы в области сердца я захрипел и начал задыхаться! Просьба Винсент звучала абсолютно серьезно, но юноша все равно колебался, словно не хотел сделать именно то, о чем его просили. — Вы все поехавшими становитесь после знакомства со мной? Или это не во мне проблема? Чего там мой отец с тобой делал? Иди проспись, псих… Винсент чуть повернул голову, делая вид, что его шея уже полностью расслаблена. — Нет! Я серьёзно! Пожалуйста, сделай мне приятно и придуши меня! Дерни меня хотя бы за волосы, если тебе страшно меня душить. Скотт с ужасом осознал, что не может придумать себе никакой новой цели для действий. — Может как-то по-привычному? Давай ты мне присунешь быстренько и успокоишься? — жалобно спросил он, уже не понимая, зачем тот ещё стоит с ним рядом. Винсент тяжело вздохнул и присел рядом. Помедлив, он немного склонил голову на бок и потянулся. Выпрямившись, он сделал это куда изящнее, чем раньше. — Может объятия? — неуверенно предложил он. — Они просты и естественны. Прости, что я снова не сдерживаю в себе свои желания! Я должен быть искренним в наших отношениях. Но все равно я очень тебя прошу, просто… Дерни за волосы разок… Скотт сглотнул и кивнул. Он аккуратно взял Винсента за волосы. Это движение было медленным, почти механическим. Резко потянув за волосы, Скотт наконец-то ощутил то, что чувствовал в тот раз. Винсент издал слабый стон и пошатнулся, но удержался на ногах и даже сумел приблизиться к Скотту почти вплотную. По телу Скотта пробежала волна дрожи, когда Винсент наклонился, Скотт зажмурился, и в его голове мелькнула самая невозможная и совершенно дикая мысль — он представил себе, что там, впереди, что-то светится, как в далеком детстве, когда он пугал сверстников, с удовольствием слушая как они вскрикивают от страха. В следующий момент случилось неизбежное. Винсент прижался к нему и нежно обнял его своими сильными, но нежными руками. — Мне намного легче, — прошептал он, — и намного… Лучше… Так приятно … — он еще сильнее прижал Скотта к себе. — Теперь я хочу услышать тебя. Что мне сделать, чтобы ты хоть чуть-чуть меня понял? Низ живота? Шея? Спина? Что тебе хочется? Ты, кажется, не имеешь слабых точек… Скотт серьезно запаниковал. Он ничего не понимал — почему Винсент обнимает его, к чему ведет этот нежный и осторожный поцелуй, что именно он хочет сделать, он совершенно не понимал и поэтому чувствовал себя как бабочка, которую вот-вот раздавят. Но его нерешительность не испугала Винсента. Когда его руки поднялись по его плечам, обняли его за шею, а губы осторожно коснулись его губ, по телу Скотта пронеслась теплая волна. С глубоким вздохом, он отдал себя во власть этого человека, но в следующий момент он услышал свой собственный крик. Эти звуки стали настолько громкими и отчетливыми, что привлек к себе внимание даже Винсента. — Скотт? Что случилось? Твоя рана! Прости! Я задел её? Я могу спуститься к твоим ногам, ведь там у тебя ран нет. Скотт нашел в себе силы повернуть голову и посмотреть вниз. — Не надо! Я терпеть не могу ласки! Отстань! Убери руки! — сказал он, изо всех сил пытаясь не впасть в истерику. Ему удалось удержать себя в руках и, справившись с собой, он откинулся на спину. Винсент сел рядом, обняв руками колени. — Нет! Я не буду тебя обижать! Нет ничего постыдного в ласках. Ты не знаешь, что это такое! Поверь мне, это восхитительное ощущение, ощущение полного погружения в волшебную силу любви, которым наслаждается каждый мужчина! — с жаром говорил он. — Ты же настоящий мужчина, а настоящий мужчина нежностей не боится. Скотт пытался не слушать его, но было совершенно ясно, что он говорит о чем-то серьезном и его слова не просто игра его ума. — Ну ладно, ладно! Но если будешь издеваться надо мной, я удушу тебя! То есть… Да как тебя припугнуть-то?! Ладно! Я просто скажу тебе на ушко то, о чем думаю, когда ты появляешься в моём поле зрения. Ты мне нравишься не потому, что ты такой сексуальный, а потому что ты мой друг! Ты мой очень близкий друг и это большая ответственность — быть твоим другом. У тебя действительно столько недостатков, которые отталкивают меня, но мы будем вместе их исправлять, потому что я считаю, что вместе мы лучше понимаем мир. Винсент никогда не сиял так ярко, как в этот вечер. Винсент принялся расцеловывать его, и в порыве своего восторга Скотт обнял его. Это был самый счастливый миг в его жизни, и он этого не понимал. Словно таинственный свет озарил его душу и, напротив, тысячи переживаний погасли в его сердце. — Ты просто самый лучший партнёр в мире, — шептал он Скотту на ухо. — Да кто еще может быть лучше тебя в этом деле? А тебе просто невероятно идет этот галстук. Расслабься и позволь себе быть собой, мой дорогой возлюбленный. И давай договоримся, что ты будешь называть меня партнером, а не другом. Мы ведь партнеры и напарники, не так ли? Скотт закрыл лицо руками, борясь с желанием излить ему душу. Он перехватил его руки и крепко сжал их, но Винсент позволил ему это сделать. — Мы обсуждали это и мы не можем говорить людям, что мы вместе. Мы мужчины и наши отношения не то, что люди будут поощрять. Я тебя уважаю и не хочу тебе проблем! Да! В первую очередь тебе, потому что со своими проблемами я справлюсь самостоятельно и без лишних свидетелей. Можно даже сказать, что… Я тебя очень сильно люблю. Винсент глядел на него не моргая, пытаясь поймать его взгляд, и Скотт заметил это. «Да как мне пробиться в его душу?! Отстранение его стало идеальным вариантом. Мы и так понимаем друг друга без слов!» — подумал он. Взгляд Винсента был подобен электрическому току — он пробивал его сущность как будто играя роль медицинского робота. — Ты можешь не боятся меня задеть, я хороший мальчик и быстро сумею вытерпеть унижение, которое ты мне причинишь, потому что моё сердце тоже ноет от разлуки, — сказал он. Винсент опустил глаза. — Я не хотел причинять тебе боль, но и ты должен понять моё положение. Скотт решил все же рискнуть и сделать последний шаг. Слегка тронув своего собеседника за шею он поцеловал его. Он почувствовал короткий, едва уловимый электрический разряд между пальцев. На него накатила жаркая волна, и это было больно. Винсент немного приподнял его, и Скотт почувствовал как его рот сам собой смыкается на его губах. Язык, точно без участия разума, быстро скользнул внутрь. У Скотта закружилась голова. В этот момент он вдруг понял, что все-таки ослаблен им, и не видит что делает, а сделал он много чего, кроме как обнять и поцеловать его в ответ. Отпустив размякшего партнера он прислонился к спинке кресла и закрыл глаза. — Сознание уходит вновь от твоих поцелуев, — прошептал Винсент. — Я прошу прощения, ты мне очень дорог, но… Я не могу… Винсент поник потеряв сознание от смущения. Скотт испугался, что тот может упасть на пол и замер в позе, выражающей внимание. — Эй! Ну Винс! Ты серьезно? Ты же мой жаркий бойфренд! Я не представляю как ты живёшь чувствуя смущение столь остро. Винсент очнулся придерживая свою голову рукой. Его грудь часто поднималась и опускалась. Потом он отнял руку и коснулся ладонью собственного лица, словно проверяя на месте ли оно. — Прости, это некоторые последствия аварий! Мне нужно быть осторожнее с эмоциями, когда дело касается тебя. А сейчас не хочешь заказать ужин? Какой ты хочешь? Хочется остренького… Чесночный соус с жареной картошкой? Скотт почувствовал, что снова становится самим собой и широко улыбнулся. После всего произошедшего у него наконец прорезался голос. — Да. Жареный картофель с чесночным соусом! Очень хорошо. Я бы заказал шашлычки с брусничным соусом! Настоящий мужчина ест с мясом все! Даже ягоды! Винсент протянул руку к планшетнику и сделал заказ. — Дай мне одну минуту и не хочешь ли ты чего-нибудь сладкого? Ты же любишь шоколад? Тут есть пирожные с начинкой из разного вида шоколада! Горькое можешь мне отдать, я съем. Скотт замер ожидая, что Винсент спросит его про душу, но тот молча протянул ему планшетник. Тут же перед ним развернулась целая пирамида от маленьких пирожных с ревенем до шикарных разноцветных тортов. — Не искушай меня! Я и так из спортзала не вылезаю! Как же хочется горячего шоколада с шоколадной крошкой и вприкуску пирожное со всеми видами шоколада! В прошлый раз меня от такого стошнило, но что поделать если я так люблю шоколад… Винсент принялся внимательно изучать меню, записывая заказ. — Вас из-за шоколада тогда в реанимацию отвезли?! Это сколько вы его съели и выпили?! Я приготовлю тебе пирожные с тыквой, если ты так любишь большое количество вкусностей. Такое пирожное можно есть столько, сколько съешь! Скотт сразу оттаял и даже почувствовал легкий голод. — Это разве не еда для детей? Может ещё яблочное пюре мне предложишь? Ладно, давай так, сначала пирожное с брауни, а потом брауни с печеньем. Хотя мне нельзя есть такое месяц, а то опять свалюсь. Но ты не переживай, если свалюсь! Меня прокапают и нормально все будет! Ну или зальют в меня литр другой воды и все. Винсент внес данные в смартфон и попробовал заказать брауни. Через несколько минут он поднял глаза. Взгляд его становился все мечтательней и мечтательней, а сам он казался одушевленным, словно внутри него медленно раскручивался какой-то странный луч. — Значит съем я три твоих пирожных с яблочным пюре! В итоге они разделили друг с другом ужин, как в детстве, одновременно отпивая из своих стаканов. Вкус у пирожного был странный — чувствовалось, что его немного намололи, смешали с чем-то и даже подлили туда разных сладостей. Несмотря на сладость, еда была очень вкусная и Винс съел все пирожные до конца. Скотт так и не решил, надо ли ему, наконец, курить. Во всяком случае, он съел свои три эклера так быстро, что Винс даже зааплодировал.