"Такой любовью дух мой поражен"*

Роуз

      Сумка была собрана, плейер переполнен моей любимой музыкой, цепочка, подаренная отцом на шее и все, я была готова, чтобы отправиться на учебу.              Спускаюсь по лестнице вниз, нет, точнее бегу по этой лестнице.             — Ты куда? — раздается грозный голос отца.             Я останавливаюсь прямо посреди прихожей, рука потянулась за ручкой двери.             — На учебу.             — У тебя есть полчаса, чтобы позавтракать, сядь!             Как послушная и примерная дочь я следую его приказу и сажусь напротив матери. Повар передает мне тарелку, на которой лежал огромный и большой кусок мяса. Я поднимаю голову и смотрю на часы.             — Время вроде как не обеденное.             — Я заменил твой завтрак на более плотный. Я польщен тем, что ты следишь за своей фигурой и за здоровьем, но нужно хоть иногда менять свои приоритеты. Мне не нужен дохлый скелет.             — Папа!             — Грегори! — мама попыталась его успокоить, накрыв его руку своей.             Но мой папочка как кремень, как не убиваемый и прочный камень. Он держался стойко, хладнокровно.              — Я хотел сына, но родилась ты. И я счастлив, но не думай, что я буду относиться к тебе снисходительно, быть ласковым отцом и все спускать с рук. Ты единственный ребенок в семье и ты следующая, кто займет мое место после смерти.             И снова эта байка. Наша семейка, наша образцовая семейка принадлежала к самому богатому кругу в районе, в городе мы стояли на третьем месте среди влиятельных людей. Мое детство прошло подле рабочего кресла отца. Он хотел сделать из меня президента, да и сейчас хочет, судя по его словам и поступкам. В этой жизни я проигрываю. У меня нет права на выбор. Когда папе было тридцать, он женился на моей матери, которой тогда еще не исполнилось и восемнадцати. Я стану следующей в нашей маленькой империи.             — Я хотела снова устроиться в магазин, мне нужны деньги.             — У тебя есть деньги, дорогая.             — Но я хочу сама…я…я хочу сама научиться их зарабатывать, а не таким способом. Я получаю эти деньги имея только имя, и больше ничего. Ты с рождения сделал меня своей правой рукой, а я даже понятия не имею, чем ты занимаешься, папа, — он хлопает по столу.             — Закончишь учебу и я займусь тобой, тебе ясно? — этого взгляда я боялась больше всего на свете.             С мамой он всегда ласков и нежен, но со мной. Он делает из меня солдата. Но я не солдат.             — Я тебя поняла.             Мои часы на запястье уведомляют о времени и я срываюсь с места, так и не позавтракав. Мама всучила мне яблоко и обняла перед моим уходом. Я выхожу на улицу и томно вздыхаю. Каждый день одно и то же. Каждый вечер выслушивать его наставления о моей будущей жизни. У нас не монархия, так почему он не может просто быть со своей дочерью как все отцы? Я упустила такую возможность уже очень давно. У меня появились учителя с пеленок, я не ходила в детский сад, в школу. Я не знала, какого это бегать по лужам и просто беситься под дождем. Кататься на велосипеде в парке, или есть сладкую вату на карнавале.             — Прости, Кевин, папа дал взбучку.             — Ничего, мисс, в следующий раз переведем время на десять минут раньше.             — Заметано, — я сажусь в машину и пристегиваюсь.             Кевин был единственным человеком в нашей семье кому я испытывала настоящую дружескую симпатию. Он стал моим личным водителем в пять лет и с тех пор мы с ним не разлей вода. Она подвозит меня до школы, затем забирает, помогает с домашкой и устраивает мне день страха, когда не подозревая ни о чем, он выскакивает из-за гаража, в маске призрака и пугает большим, упитанным тортом, который я терпеть не могу.              — Я заеду в четыре.             — Хорошо.             В коридоре я встречаю свою подругу, Хоуп, мы с ней вместе росли, ну как росли, по чатам и по видео звонкам. Наши отцы работают вместе.              — Пойдем, у меня есть для тебя новость.             Входим в аудиторию и занимаем наши места. После звонка преподавателя еще не было и Хоуп стала рассказывать о своем брате.             — На прошлой неделе папа вручил Эду новые ключи от дома. От его дома. И он устраивает вечеринку, будет огромная толпа, друзья друзей, знакомые знакомых, короче говоря весь город. Даже журналистку пригласил, представляешь?             — С трудом.             — Он запал на нее, когда она брала интервью у моей мамы, а потом…ты не поверишь, я застукала их в подсобке. Это было зрелищно, я видела его пенис.             — Тссс… — я зажимаю ей рот.             Хоуп не могла угомониться от своих переполненных чувств и хихикала, пока не появился мистер Эбернати.             После лекций мы обдумывали мой побег из дома. Я до сих пор находилась под домашним арестом из-за моего побега, и на этот раз мой план должен осуществиться. Мы с Кевином подвозили Хоуп.             — Завтра вечером на том же месте, как и всегда, не забудь выключить фары, Хоуп.             — Я поняла, — обнимаю подругу и прощаюсь с ней.             Родителей не оказалось дома и я забежала на кухню, сегодня пятница, а это значит, что сегодня работал Пол, наш повар.             — Роуз Маргарет Эбигейл Харкнесс, ты хочешь принудить меня к твоему побегу завтра, в субботу?              Я пичкала свой рот помидорами черри и кивала Полу.              — Я ждал, когда ты меня снова об этом попросишь, пойдем, покажу тебе кое-что.             Я спустилась за ним в чулан и оказалась в погребе, ну а в погребе была дверь и она вела наружу и вела через весь двор, и выходил прямо на дорогу.             — Ваш отец не знает о том, что вы это знаете. Этот проход был построен на случай если случится что-то непредвиденное.              — Ну да, что может случится.             — Убийство, покушение на убийство, Роуз. Похищение, например, вы единственная наследница.             Пол рассказывал это томно и медленно, проговаривая каждое слово, будто говорил страшную сказку на ночь.             Все было обговорено. Папа спал крепко и ничто не могло его разбудить. Я договорилась с горничной и она заняла мое место на кровати, притворившись мной естественно. Я спустилась на кухню и прошла весь тот путь, что показал мне Пол. Идя по темному туннелю я оказываюсь снаружи.              Наши собаки спали, только охрана проводила свой обход.             — Стой! — я поднимаю руки, будто сдаюсь.             Я поворачиваюсь на яркий свет, исходивший из фонаря. Зажмуриваю глаза.             — Ты забыла.             Кевин подходит ко мне и передает куртку. Я встаю на цыпочки и целую его в щеку. Меня выводят из двора и меня встречает Хоуп, на машине брата.             — Фух!             — Я будто в засаде, Роуз, это так классно.             Мы как две маленькие принцессы что вырвались из долгого заточения, только нас не спасал прекрасный принц, а спас возраст, который обязывал поступить в престижный университет.             Парковка рядом с домом Эда была переполнена и нам пришлось остановиться рядом с соседями.             — Я готова сжечь этот дом, ради бога, Роуз, держи меня. Он заставил меня украшать гирляндами мансарду, крышу дома и все на свете, лишь бы угодить своим дружкам, показать насколько у него большой…             — Так, стоп, — я останавливаю свою подругу. — Я больше не хочу слышать о его большом и твердом чле… Ты поняла меня!             — Идем, стесняшка моя.             Мы вошли в дом, подруга устроила для меня экскурсию. Я встретила Эда на пути и ее журналистку. Они обнимались, целовались, как и все парочки впрочем. На кухне я сделала себе коктейль, безалкогольный и вышла на улицу. Никого здесь я не знала и все для меня были незнакомцами, что радовало мою душу.             Около бассейна я услышала крики, идя на этот зов, на громкую музыку я оказываюсь посреди толпы, которая замышляла какие-то соревнования.             — Кто следующий? Кто не побоится? У кого стальной печень?             — У нее, у нее стальные яйца, — я оборачиваюсь на крик своей подруги.             Она тыкала в меня своим пальцем и подталкивала к маленькой площадке.             — Нет, нет, что ты творишь, Хоуп?             — Прекрасно, у нас появился второй соперник.             Хоуп отбирает стакан из моих рук и похлопав по плечу удаляется, скрывается среди парней.             — Я убью тебя.             — Ну что ж, — между мной и какой-то девушкой возникает парень. — Поднимайтесь на эти бочки, живо, живо.             Мне помогают подняться и я жду следующих указаний, желая убежать. Все смотрели на нас снизу вверх, я видела всех, даже подруга, которая махала мне, стоя на лужайке. Я показала ей средний палец и покачала головой.             — Поднимите ногу, — поднимаю ногу. — А теперь, правила таковы, вы должны будете поочередно пить из стаканчиков наш фирменный коктейль, приготовленный из водки. Кто первый опустит ногу, тот проиграл. Правила ясны? — я утвердительно киваю. — Вот и отлично. ПОГНАЛИ!             Мне передают маленький стаканчик, смотрю на дно и вижу розовую жидкость, на запах-вишня, но на вкус-как уксус.             Я смотрела на девушку, она же сверлила меня своим взглядом, кто-то но она вела двойную игру, и эта игра называется «Я убью тебя в гляделки».             Я пью уже пятый стаканчик и чувствую жжение в горле, затем тепло в животе. Линдси, так зовут мою соперницу стала покачиваться на месте, дергаться, но она стойко смогла удержаться на месте. Я ничего не ела с вечера и это плохо сказалось на мне.              На десятом стакане моя нога дернулась, но я устояла.              Народ стал кричать наши имена, все болели за Линдси. Я почувствовала вызов. Тошнота куда-то ушла, но голова шла кругом, я удержала свои глаза на девушке и подняла свою ногу еще выше. Урока классического балета не прошли даром. Я поднимала ногу все выше и выше, и она была за гранью 90 градусов.             Все ахнули, все глаза были переведены на меня. скандировали мое имя, Хоуп появилась в поле моего зрения, чтобы посмотреть на это зрелище. Линдси это спугнуло и на двенадцатом стакане она не удержалась и полетела вниз. Никто не решился сдвинуться с места и помочь ей. Я была объектом созерцания маленького концерта.             Выпиваю еще три стакана и не удержавшись на носках падаю.             И вот, я как бы должна была удариться об что-то твердое, но меня ловят крепкие руки. Я открываю глаза и встречаюсь с парнем, что держал меня и смотрел.             — Поймал!             — Да, поймал.             Он ставит меня на ноги, мое лицо закрыли волосы и он решил помочь мне, убрав их на спину.             — Советую не увлекаться этим в будущем, меня может не оказаться рядом, — его сладкий и такой приятный голос успокаивал меня. Мой взгляд был прикован к нему, в то время как меня обнимали и поздравляли.             — Тимоти, твою мать, нам пора, дружище, тащи сюда свою задницу!             Его позвали и он, поклонившись мне стал удаляться. Я проводила его своим взглядом, оставаясь на месте возбужденной и оцепеневшей.