Сказ о любви пиццы и сырка

Никто не знает, когда произошла эта история: давно ли, или недавно, а может, это произошло сегодня вечером. Словом, время происшествия не так важно, как то, что произошло. В одном холодном холодильнике, уже довольно давно, так давно, что сколько длится эта давность тоже никто не знает, жили-были на разных полках сырок и кусочек пиццы. Они очень любили друг друга, и только пространство их разделяло. Они каждый день горели своей любовью, они жили любовью, казалось, что их любовь невидимыми нитями - тонкими, но крепкими, - связывала их сквозь пластик полок холодильника. Им даже не было холодно. Их любовь грела их изнутри, оставляя за собой почти невидимый след с матереальном мире. Казалось, что если бы хозяин холодильника присмотрелся бы повнимательнее, он бы заметил эти самые следы любви в матереальном мире, в коем он преимущественно и жил, но он был очень уставшим человеком, и каждый день приходил с работы очень поздно, и либо совсем ничего не ел, либо заливал еле тёплой водой из чайника, оставленной с утра, очередную порцию доширака, пихался лапшой и затем засыпал, как мёртвый, до будильника в 6 утра. К слову, человек этот был обычным работягой, и причина, по которой сырок и пицца до сих пор оставались в сохранности, крылась в том, что хозяин холодильника всё время думал: "Вот завтра смогу пораньше с работы прийти, нагрею пиццу, натру сверху сыр (он любил очень много сыра в пицце) и с радостью их съем". Он часто откладывал жизнь на потом и вообще жил будущим. Он всё время и делал, что грезил о том, что "завтра станет лучше", но лучше не становилось, и он продолжал так думать и дальше... Но вернёмся к трепетной любви сырка и пиццы. Хоть они и безмерно любили друг друга, но расстояние между полками их расстраивало - они всегда мечтали почувствовать друг друга, ощутить физически. Ведь, в конце-концов, это было единственным, что они могли, кроме как любить друг друга. Они даже говорить не умели, ведь были лишь продуктами на полке, и у них не было ни ртов, ни глаз. Они много раз пытались воссоединится, однако полки не были сквозными, и влюблённые не знали, как им добраться друг до друга. Они долго думали над этим, и отважная пицца решилась на очень отважный и рискованный шаг: она находилась на полке выше, чем сырок, и подумала соскользнуть со своей и плюхнуться к сырку. Вероятность удачи была мала, однако, пицца и сырок сполна томились разлукой, и пицца прыгнула... Но, видимо, удача была не на её стороне, потому что она промахнулась мимо полки сырка и упала в самый низ. Пицца долго лежала и думала, чем заслужила такую неблагосклонность судьбы. Она даже почувствовала холод, от которого раньше согревала её любовь. Нет, её чувства не угасли, просто безнадёжность и отчаяние так захлестнули её, она так боялась, что больше никогда не сможет даже иметь возможно попытаться стать ближе к сырку, что, если бы она была человеком, расплакалась бы. * * * Прошло много времени, для пиццы и сырка оно казалось вечностью, но с работы домой вернулся хозяин. Он, усталый и измотанный, сбросил с себя одежду и обувь и прошёл на кухню. Он распахнул холодильник и пицца упала на пол. Забодавшийся человек заметил упавшую вкусняшку и поднял её со словами: "пять секунд - микробы не успели", сдул с пиццы пыль и положил на полку к сырку. Затем какое-то время посмотрел на продукты, видимо в раздумьях, стоит ли их оставить на потом, или съесть сейчас, и вновь решил отложить их на потом, закрыв холодильник. Тем временем сырок и пицца были вне себя от счастья - наконец их давняя мечта сбылась и они воссоединились. Они что есть мочи стали пытаться придвинуться друг к другу, чтобы почувствовать соприкосновение, чтобы стать как можно ближе, так, как это возможно. Они очень старались и, наконец, смогли. Влюблённые были удивлены, ведь оказались такими разными на ощупь, но это их ничуть не смутило. Их радости и любви не было предела, они молча бесконечно пели триаду о своих чувствах, они согревали друг друга и самих себя, казалось, их окутала буря блаженства и взаимного счастья, они были уверенны, что больше никогда не почувствуют холод, как в те ужасные бесконечные минуты, когда пицца упала вниз, они были готовы вечность провести наедине, им не нужно было слов, они понимали друг друга и так, они были готовы внимать друг другу даже больше вечности, были готовы наслаждаться друг другом бесконечно. Их любовь пылала внутри них, она была крепким факелом, не унимающимся пламенем, вечным огнём, единым с их душами, она была их естеством, она была даже больше, чем частью их. Её существование было настолько самодостаточным, что один этот факт бросал в дрожь, заставлял биться душу чаще, пылать краской, жить по-другому, будто обнимать любовью всё. Сырок и пицца настолько отдались своим чувствам, что не заметили, как физически стали нагреваться, сырок стал подплавливаться, а пицца стала источать приятный аромат, они были так близко друг к другу, что постепенно стали не просто находится вплотную, а становится единым целым. Пицца проникала в сырок и они оба были так счастливы, ведь так они были настолько близки, как и представить себе не могли. Чем дольше они воссоединялись, тем горячее становились, и тем более сильно бурлила страсть между ними. Их страсть была нежной, всеобъемлющей, бросающей в жару, вкусной (ведь они были продуктами) и нескончаемой. Они всё больше и больше проникали друг в друга, они почти стали единым целым, затем им будто стало ещё жарче, хотя жарче быть уже не могло, они будто бы перемешались, будто бы их частицы тоже стали едины, будто бы они провалились под землю, в самый ад, в его глубины, где раскалённая лава готова расплавить целиком, они вместе горели, кричали от счастья и любви, они оба наконец пришли к своей мечте и цели, а затем растворились в бездне пресиподней. * * * Человек долго стоял уже перед закрытым холодильником и вдруг подумал, что завтра лучше не станет. Что вчера он думал, что сегодня будет лучше, что позавчера он думал, что вчера будет лучше, и так Бог пойми сколько. И он решился. Он твёрдо решил, что съест пиццу и сырок сегодня. Он решительно раскрыл холодильник, схватил пиццу и сырок (ему показалось, что они тёплые и даже немного подплавились, но что ему не чудится после такого объёма работы), положил их друг на друга, отправил в микроволновку и через минуту достал и с настоящим наслаждением, не спеша и наслаждаясь каждым кусочком, съел. И с этой поры он решил, что не будет откладывать всё на завтра, а будет жить настоящим. Он стал копить на поездку за границу во время отпуска, стал пытаться делать свой день не таким, как предыдущий. Перестал до ночи оставаться на работе и по мольбам коллег "помогать" им с их проектами, когда на деле делала часть работы за них, стал пытаться следить за собой, стал высыпаться и зажил действительно лучше, чем раньше. Конец.