Мечты

      Тонкие ветки больно хлестали по лицу, подрагивающие от напряжения и усталости ноги всё чаще оскальзывались, и Обито осознавал, что нужно сделать передышку, пока не свалился сам и не утащил за собой кулем висящего на плече напарника. Погони слышно не было, да и плутали они уже давно, если бы их преследовали, то наверняка бы давно догнали. Взрослые, сильные, отдохнувшие шиноби и их команда… Какаши, конечно, гений и всё такое, но он не всесилен.       Учиха вздрогнул, вспомнив, как упал сокомандник, а всё его лицо мгновенно залила кровь. Ох, а как он радовался, наткнувшись на группу из Ивы, что Рин осталась в деревне, идиот! Вот когда она была просто необходима, но пришлось справляться самому. Не иначе как от страха, Обито выдал такую огненную технику, какой сам от себя не ожидал. Это и позволило им улизнуть. Вот только останавливаться Учиха всё равно боялся. Пусть и устал, и плечо под тяжестью Какаши уже совсем занемело, а холодные взгляды противников мерещились за каждым деревом. И всё же, сделав над собой усилие, он спустился вниз. Укрытием послужила широкая вымоина под гигантскими корнями одного из деревьев. Понимая, что как медик он бесполезен, Обито просто забинтовал рану, заодно широкими мотками бинта закрывая и глаза товарища. Такая повязка выглядела жутковато, но Учиха надеялся, что всё не так плохо. Вот доберутся до Конохи, а там Рин, ирьёнины…       Ночь наступила быстро, а вместе с ней и холод, но разжигать костёр Обито не рискнул. Он малодушно придвинулся поближе к Хатаке и радуясь, что тот в отключке, и волнуясь из-за этого. Впрочем, тот словно расслышал противоречивые мысли сокомандника и завозился.       — Не трогай, — перехватив взметнувшуюся к повязке на глазах руку, Учиха был готов к сопротивлению или хотя бы вопросам, но ни того, ни другого не последовало. Какаши только кивнул, чуть зашипев от боли, и Обито сжал зубы, чтобы удержаться от едких комментариев. Всё пережитое сейчас выливалось в злость, но не на раненом же напарнике её было вымещать! Вздохнув и попытавшись успокоиться, Обито покосился на Хатаке.       — Там всё не так уж плохо, в Листе вылечат. Переночуем тут… — Учиха запнулся, сообразив, что сокомандник не видит сейчас ничего и тут же поспешил исправить ситуацию, коротко обрисовав их убежище.       Какаши что-то неразборчиво промычал, и повисла напряжённая тишина. Обито с удовольствием бы свернулся клубочком прямо на сухом песке и уснул бы, но нужно было дежурить. Было бы неразумно требовать этого о Хатаке, так что бессонная ночь доставалась тоже ему. Впрочем, вспомнив, как товарищ неподвижно валялся на земле, Учиха готов был и не одну ночь пялить глаза в темноту, лишь бы напарник оклемался.       Мирный настрой сбил сам Какаши, когда Обито сообразил, что тот пытается понять, не спит ли Учиха. Фыркнув, он дёрнул плечом, и Хатаке тут же завалился на бок. Досадливо цыкнув, Обито помог ему сесть, привалившись к нему и давая опору.       — Я в порядке, — буркнул Хатаке, и Учиха мог поспорить, что он бы отодвинулся если бы мог. Ночь тянулась бесконечно долго, от холода потряхивало немного обоих, было немного теплее о того, что они сидели совсем рядом, и Обито с трудом удерживался, чтобы и правда не уснуть.       — Какаши, а где бы ты сейчас хотел оказаться, если бы мог? — не выдержал молчания Учиха, чувствуя, что глаза закрываются сами собой. Он тут же прикусил язык, кляня себя за глупый вопрос.       Хатаке неловко повернул голову, будто пытаясь рассмотреть напарника и Обито и не особо надеялся на ответ, но тот вдруг заговорил.       — На рыбалке. Мы с отцом рыбачили вместе. Давно. И не часто, но мне нравилось. Там место у реки было, оно заросло, наверное.       Лохматая голова как-то незаметно опустилась ему на плечо и теперь торчащие во все стороны волосы щекотали щёку Обито, но он и не думал отодвигаться. Какаши говорил негромко и немного невнятно, и Учиха подозревал, что в нормальном состоянии напарник никогда бы не поделился с ним этим эпизодом из своей жизни. Хатаке ни разу о себе ничего не рассказывал. Тренировки, надменное молчание, ядовитые фразочки… Больше ничего. А тут надо же… Учиха представил себе речушку и Какаши, рыбачащего с отцом. Немного сюрреалистичная картинка выходила. Тот Хатаке, которого он знал, тренировался, а не тратил время на ерунду, подобную рыбалке.       Остаток ночи Обито просидел, прислушиваясь к тихому сопению Какаши и едва слышным коротким стонам, сна не было ни в одном глазу. Утром он чувствовал себя совершенно разбитым, и напарник его жизнь вовсе не облегчал. Сам Хатаке вряд ли помнил о ночном разговоре, он снова стал привычным, знакомым сокомандником и упрямо старался идти самостоятельно, доказывая, что он в полном порядке. Обито пришлось попыхтеть, пока они добрались до Конохи, и к моменту, когда они ввалились в ворота деревни, совершенно выбился из сил. Какаши не столько шёл, сколько опирался на него всем весом, спотыкаясь на каждом шагу, но спорить с ним у брюнета не было сил. Рин, ждавшая их возвращения у ворот, только руками всплеснула, разглядев повязку. Учиха и парой слов с ней не успел перемолвиться, а она уже убежала вслед за шиноби, унёсшим Какаши в госпиталь. Вопреки обыкновению, Обито это не расстроило, его мысли были заняты совершенно другим.       Понимая, что к Какаши его сейчас не пустят, Учиха ушёл домой. Мыться, есть, отсыпаться, ему тоже нужна была передышка после этой миссии. Отчёт он оставил на потом.       Какаши лежал на кровати, разглядывая одним глазом изученный до последней трещинки больничный потолок. Второй глаз всё ещё был под повязкой но больше из-за того, что медики перестраховывались. Чувствовал он себя вполне сносно и просто помирал от скуки, вынужденный лежать весь день в постели. Перевязки и капельницы служили посредственным, но единственно доступным развлечением, поэтому, когда в окно палаты пробрался Обито, Хатаке с интересом вскинул бровь. Посетителей у него было не много. Рин заходила пару раз, заглянул Минато-сенсей, вот и всё. Учиху он видеть точно не ожидал, тем более, входящим через окно.       — Привет, Какаши! — Обито широко улыбнулся и поднял руку в приветствии.       — Это ты через окно лез только чтобы поздороваться? — поинтересовался Хатаке.       — Не совсем, — чуть замялся брюнет, смутившись, но тут же окинул сокомандника внимательным взглядом. — Ты как, лучше?       — Я в полном порядке, — отрезал Какаши. Учиха едва слышно фыркнул. Ну да, конечно! В порядке он. Ему пол лица ударом разворотили, а у него порядок видите ли! И ирьёнины просто так в больнице держат, конечно же. Но раз «порядок»…       — Отлично, тогда идём. Через окно сможешь, или помочь?       Обито спрашивал серьёзно, и Хатаке, сбитый с толку, растеряно моргнул. Впрочем, больничная скука подстегнула к действию, и он решительно поднялся на ноги, без слов показывая, что не только сможет выбраться через окно, наплевав, что это третий этаж, но ещё и фору даст некоторым выскочкам.       На практике всё оказалось немного сложнее, но они смогли незаметно спуститься, а дальше Учиха, схватив за руку напарника, поволок его куда-то.       — Да подожди ты, скажи хоть куда бежим? — Какаши притормозил немного кипевшего энергией Обито, оперевшись ему на плечо. Тот немного замедлился, мысленно ругая себя, что не сообразил идти помедленнее, но на вопросы отвечать не спешил, твердя только, что сам скоро узнает. В больничном парке он уверенно прошёл по полузаросшим тропинкам и потянул Хатаке прямиком в кусты, которые расступившись открыли укрытый от глаз невысокий берег реки.       — Решил, что это тебе больше понравится, чем лежать бревном в кровати, — Учиха кивнул на рыболовные снасти, лежащие на берегу, и широко улыбнулся. Какаши моргнул, застыл на секунду, а потом Обито мог поклясться, что хоть маска и скрывала его лицо, он тоже улыбнулся. Не фальшиво, а искренне. На сей раз улыбка коснулась и его глаз, засветившихся теплотой. Они увлечённо рыбачили, подшучивали друг над другом, и Хатаке даже согласился накинуть заботливо припасённый плед на плечи. Только чтобы Учиха над ним не кудахтал, конечно. Нашедший беглеца ирьёнин, понаблюдав пару минут за беспокойным пациентом, махнул рукой и тихонько ушёл восвояси. Двое шиноби даже не заметили его, споря, кто поймал самую большую рыбу и брызгая друг в друга водой.